Лекарство от бессоницы

Так продолжалось неделями. Каждый вечер капитан оставался у меня, и моя бессоница действительно прошла! Он задувал все свечи кроме одной (чтобы подвальная комната окончательно не провалилась в непроходимую тьму), и садился на стул рядом со мной, прикрывая глаза. Я разглядывал его, а затем, незаметно для себя самого, проваливался в сон. Однажды я спросил капитана, почему он так благосклонен ко мне (все же мне казалось, а может я просто надеялся, что помимо прочих, есть на это и личные причины). Немного помолчав он ответил, что тоже не может уснуть в одиночестве... Естественно мой мозг тут же начал искать всевозможные причинно-следственные связи в этом ответе и в конце концов решил, что лучшего момента для действия и не придумать. Я медленно поднялся с подушек, приблизился к капитану, сердце мое стучало так громко, что, казалось, отражалось от стен эхом. – Капитан, – проговорил я медленно над самым его ухом, – мне кажется, я больше никогда не смогу уснуть без вас. Щеки мои горели, ощущение того, что капитан буквально в нескольких сантиметрах от меня, сводило с ума. Я нес полный бред, первое, что приходило в голову, но тогда мне казалось, что лучшего случая для действия уже никогда не предоставится. Словно во сне, я не смел нарушить то расстояние в пару сантиметров, что оставалось между нами. Я мог чувствовать запах мыла, исходящий от его волос, мог слышать его дыхание. Капитан медленно развернулся ко мне. Я поймал взгляд его серо-голубых глаз, потемневших от сумрака ночи. – Кажется вы совсем избаловали меня своим присутствием, – шепотом говорил я, не сводя с него глаз, – как же быть? – в тот момент я видимо совсем перегрелся, ибо сказать такое капитану в других обстоятельствах я бы никогда не осмелился. Я был готов уже ко всему, к любому наказанию за свои слова и действия. Все или ничего. Кровь кипела, пульсировала в висках. И капитан смотрел в ответ, он не отводил взгляд, не отстранялся, лишь наблюдал. Я сглотнул, наклонился еще ближе к нему и лишь слегка коснулся губ. Сердце мое забилось в таком бешеном темпе, что в глазах мерещились белые пятна. Капитан по-прежнему не отстранялся, но и не отвечал. Такое равнодушие навело на меня какой-то необъяснимый страх. Я отстранился и собирался было уже извиняться за свою наглость, но капитан остановил меня, взяв за подбородок. – Что ж ты остановился? Смелый же такой был. – проговорил он медленно, с издевкой. Дальше все как в тумане. До сих пор я не уверен, что это не был очередной сон. Помню теплые губы, накрывающие мои. Непривычно, мокро, но мне нравилось. Капитан целовал медленно, глубоко и грубо, словно пытаясь наказать меня за сказанное... Черт, если бы все его наказания были такими, я бы совсем отбился от рук. Он кусал мои губы, не давал ни секунды на вдох. Навсегда его слова отложились в моей голове: – И чем ты меня так увлекаешь... Сказав это, он тут же отстранился, тяжело дыша и, пожелав спокойной ночи, поспешно ушел.