Любовь на грани безумства

Парень мчался к паре молодых людей, чьё дыхание было прерывистым и неровным. Палочка, что скрывалась в штанине брюк Малфоя, жаждая скрыться от всех любопытных глаз, но это не укрылось от взгляда Гарри, в ту же секунду он перешёл на бег, оттолкнул Малфоя и стал между ним и Гермионой: — Убери руки, от неё ублюдок! И палочку спрячь подальше, а то засуну тебе в задницу, — зарычал Гарри, охраняя — Ой, да ты что защитник нашёлся! Мои дела с Грейнджер тебя не касается, понял, святой Поттер. — прошипел Малфой, опираясь о стенку сложив руки на груди и ухмыляясь. — Какие ещё дела? О чём ты? Глаза Гермионы начали бегать, и глотать воздуха стало тяжёлым. Она молила взглядом Малфоя, чтобы тот молчал, но он как назло не смотрел в её сторону, и страх что маленькая правда сплывёт, и её жизнь начнёт падать со стремительной скоростью. — Так-так, а мальчик, что так взбешён, а? — взгляд упал на Грейнджер, и поймав взгляд, молящий о помощи. — Если не сказала эта грязнокровка тебе, то… — Гарри, хватит, не волнуйся, этот хорёк просто блефует. Пойми, всё правда в порядке, это касается о его отца. Ведь сам слышал, что говорили в зале… — девушка поникла и опустила глаза. — Хватит тут разглагольствовать, я долго ещё буду ждать объяснений?! Сейчас я дам тебе время, но ты всё равно передо мной объяснишься. Ясно тебе, грязнокровка? Уяснила? /Дважды повторять не буду, — Малфой пошёл прочь. — Ох, как тяжело, — Гермиона сползла на пол и слёзы полились ручьём. — Что случилось? Почему ты плачешь? — Поттер присел и обнял подругу, — Он обидел тебя? — Нет, не обидел, просто день сумасшедший, я немного подустала. — Да, день сумасшедший, но о чём говорили те мракоборцы, смерть Люциуса и почему свидетелем являешься ты причём ещё единственным? Странно всё это, не хочешь объяснить, как так произошло? — Ну это долгая история, правда и я пока что не могу рассказать, это касается меня и для этого нужно время прийти в себя. Потом я тебе всё расскажу, правда, но чуть позже. Ведь знаешь, что единственный человек, который ближе всех это ты. Ведь мы пережили многое, — и тут перед глазами начали всплывать воспоминания того судного дня. Дыхание стало глубоким, и сознание начало туманиться, но вдруг голос в голове «Гермиона, остановись ведь никто не знает о твоих приступах. Давай выдох — вдох, выдох — вдох.» Девушка переосилив себя начала глубоко дышать, и через несколько минут её вздохи начали быть похожи на всхлипывания и это скрыло её приступ. — Тише, тише, Гермиона, всё будет хорошо, правда. Я всегда буду с тобой. — Я знаю, Гарри, знаю, — наклонив голову на плечо, тихо всхлипывая. Ей нужно успокоится, нужно держать равновесие в своём внутреннем мирке. Нужно собраться, ведь её теперь ждут сложные времена. Спустя несколько минут парень с девушкой в тишине, они пошли в зал. Все ждали их там, особенно ждала беременная Джинни Уизли, хотя уже три года как Поттер, и по совместительству лучшая подруга Гермионы, но последние два года, они редко виделись, только на дни рождения и Рождество. И то в те встречи у них не было возможности уединиться и посплетничать. Но та надеется, что хоть сейчас она услышит объяснения от своей лучшей подруги Гермионы и в надежде крестной её будущего ребёнка. Гермиона и моргнуть не успела, как очутилась в объятьях своей подруги: — Я так волновалась, что с тобой что-то случилось? Как ты? Почему ты была в крови? Куда ты исчезла, с тобой всё в порядке? — Хах, Джинни, ты такая болтушка. Я в порядке, смотри никаких царапин. А ты как, здесь был такой переполох. Ты в порядке, — кладя руку на живот Джинни, и надеясь перевести тему и отвести её от себя. — Да всё хорошо, только немного ребёнок шевелиться, а так всё хорошо, — погладив живот Джинни и улыбнулась подруге. Но их разговор перебил Чарли, и попросил Гермиону пройти с ней. — Джинни, всё будет хорошо. Верь мне — Ладно, но будь осторожна, всё иди, — смахивая одинокую слезу, помахав напоследок. Как только мракоборцы с Грейнджер, вышли из Хогвартса, и остановились возле ворот: — Мы аппарируем, и сразу окажемся в Министерстве, чем быстрее мы начнём, то быстрее закончим, — как только Чарли это сказал, на душе стало вроде бы и легче, но тревога не уходила. Люди взялись за руки и быстро трангерссировали. Теперь её ждёт раскрытие той тайны, что она так тщательно скрывала от всех чужих глаз. Стоя в кабинете допросов, палочку уже проверяют и вот она стоит перед Омутом Памяти. В душе просто ураган, взрыв. Грейнджер всем телом не хотела делиться своими воспоминаниями, своей болью, что каждый день подпитывает её кровь ядом и каждый день отравляет жизнь, что давно стала чёрно-белой. — Вы готовы, поделиться своими воспоминаниями, чтобы пролить правду на тот день. — Да, готова, — с трудом приставила палочку и с её помощью начала вытаскивать ту боль, что уже начала парализовать её конечности подходя к горлу душа слёзы. Тонкая белая струйка что держалась на кончике палочки и мракоборец, перехватил ту белую нить и кинул в Омут, что напоминал блюдце, которое осквернили чёрной кляксой. Сейчас раскроется правда, которой так боялись двое людей: Драко Малфой и Гермиона Грейнджер. Гермионе не нужно было опускаться в Омут Памяти, чтобы вспомнить тот день. Ведь она помнит всё, как будто это было вчера, и эти воспоминания терзали разум девушки, и отравляли её кровь ядом, пропитывали кожу невыносимой болью, что хотелось умереть. " День вроде не предвещает ничего, ни плохого, ни хорошего, просто ничего, ведь правда, что так тщательно скрывалась от Гермионы во всех уголках мира, жаждала убежать от девушки и не показываться никогда. Но этому не суждено сбыться, ведь письмо Люциуса дало надежду, что Гермиона посчитала это сигналом сверху, последней надеждой чтобы ухватиться, за эту никчёмную жизнь. Встреча была назначена на полдень у особняка Малфоев, но нет не Малфой-мэнора, что находился в Уилтишире, что принёс Гермионе слишком много боли и шрам «грязнокровка» на всю жизнь, тот находился во Франции на окраине городка, окружён зеленью и фруктовыми деревьями. — Не правда ли неземная красота? — сзади подошёл Люциус Малфой, цокая тростью по земле, что так и манила глаза девушки. — Вы правы, мистер Малфой. Хотя знаете, ваше присутствие и вся эта ситуация, не приятна ни мне и уверена ни вам. — Знаете, это не так важно, сейчас, у каждого здесь есть причина быть здесь и терпеть их присутствие, или я не прав? — изогнув бровь Люциус и посмотрел на свой особняк. И в мыслях начали всплывать моменты где его сынок и его жена любили здесь быть и какими счастливыми они были здесь когда-то в прошлом. Но его целью было вернуть желание жить своему сыну и жене, он их любил, хоть и своею жестокой любовью, но по-другому у него не получалось, он так воспитан. С гордо поднятой головою, он ступил два шага вперёд, и проведя палочкой по воротам. — Да правы, тогда давайте сделаем это, — ярость что немного скрасила ответ Гермионы быстро пропала, как та переступила порог особняка. Он отличался от родового поместья Малфоев, наполнен светлыми воспоминаниями, теплотой и уютом. Это успокоило душу Гермионы и она немного начала опускать ситуацию с цепкого контроля и наслаждалась интерьером, что так идеально был подобран, наверно здесь руководила женская рука, веяло теплом и семейным счастьем. — Особняк так не похож на вас Люциус, он ваша противоположность. — Считать это комплиментом или оскорблением? — Как хотите, имеете право — Его конструировала моя жена, поэтому он и не похож на меня. — А-а, простите за своё любопытство — Ничего страшного мисс Грейнджер, мы ведь сюда пришли не для того, чтобы разглагольствовать о мне или особняке. Гостиная встретила их солнечными лучами и красивым диваном по середине комнаты. — Что ж с письма вы поняли, что я хочу обезопасить свою семью и прошу Вас помочь мне в этом. Ведь Героиня Войны, имеет хороший рычаг давления на население магической Британии. — Вы знаете, что ваше клеймо Пожирателя Смерти, уничтожило вашу репутацию, и в этом я не хочу помогать, знаете ли. Но вашему сыну помогу, но сперва, я хочу знать имена тех, кто убил моих родителей? — Не бегите быстрей паровоза, вам видимо не свойственно., — но не дав ему договорить Гермиона продолжила сама, усевшись в кресло. — Аристократическая выдержка и терпимость? Не в этом случае и не в этой компании. — Не язвите, или я ничего говорить не буду, и вы сразу покинете мой дом Грейнджер! «Вот же ублюдок, но мне и правда нужно успокоится, или я ничего не узнаю» — немного уменьшив свой пыл. — Извините, немного занесло, думаю можем продолжить. — А знаете, вы и правда единственная, кто в вашем Золотом трио умеет мыслить. — Сочту за комплимент — После данного вами Непреложного обета, вы обязуетесь оберегать моего сына ото всех стервятников, что так и норовят калечить его жизнь, — тяжело вдохнув мужчина, вспоминая о своём сыне, но не снимал свою безмятежную маску. Драко после войны страдал больше всех из своей семьи, хоть он и избежал заключение в Азкабане, но все волшебники уничтожали его жизнь морально, и тот умирал постепенно, хотя родители даже не подозревали, о таком исходе для их сына. — Но я может быть соглашусь, если вы скажете мне правду о том дне. — Может быть? А не наглеете вы Грейнджер? — Нет, — отчеканила девушка, — сначала я хочу узнать правду, а потом и всё остальное. И если я сказала, что дам вам обет, значит я не собираюсь убегать. — Вы ходите по тонком лезвии Грейнджер, хорошо я расскажу, что знаю. Девушка, тяжело вдохнув, и приготовилась к тяжелому разговору. — Я слышал, что это был приказ Волондеморта, сначала он хотел это поручить Драко, но вспомнил, что тот провалил своё задание, и отправил его в школу. И за это задание взялись трое. — Трое? В смысле трое? Не двое? — глаза бегали и не понимали, она ведь помнит только двух. — Не перебивай, меня, или я сейчас прекращу этот спектакль вежливости, — прорычал Малфой — старший и крутил в руке свою трость, ему хотелось побыстрее всё закончить. — Извините, продолжайте, — девушка опустила глаза в пол, моля чтобы тот продолжил. — Хм, хорошо, да их было трое. Это был Сивый, Нотт старший и … — но не суждено было сказать последнее имя, потому что стекла из окон вылетело и двух собеседников окружили люди в капюшонах. Это были Пожиратели, что сбежали от ареста и находились в розыске. — Какая встреча, Люциус Малфой, что так не гостеприимно встречаешь своих гостей? — Вы уже не мои друзья и как подсказывает моя память вы должны гнить в Азкабане, — палочка сразу оказалась в руках Люциуса и была направлена на одного из них. — Так как ты смеешь, ты предатель Господина, — но тут же голос притих, увидев стороннее движение на диване, — а кто тут у нас, неужели та самая Героиня Войны — Гермиона Грейнджер. Какая честь увидеть тебя, а знаешь, как умирали твои родители, как это было эффектно. — Заткнись, — девушка стала в боевую позицию, чтобы защититься, — ты ублюдок, я убью тебя. — Кишка тонка, принцесса, а я вот убить могу и сделаю тебя. — Експелиармус! — Вот же сучка, грязнокровка. И палочка отлетела от дебелого парня на 2 метра, что разозлило его ещё больше. — Сектусемпра, — девушка направила заклинания на другого Пожирателя, обездвижив его перед тем. — Быстро уходим, — Люциус, взяв за руку Гермиону и трангессировал в другой конец особняка. — Зачем вы это сделали, мы могли б драться! — Они скоро будут здесь, я всего лишь оттянул эту неизбежную стычку. И у нас есть несколько минут, пока они нас не найдут. Давай быстрее, — он протянул руку и как бы говорил «давай уже скрепим обет, а то времени немного» — Но вы не сказали ещё всё — Я рассказал почти всё и то что знал, теперь твоя очередь, давай сюда свою руку, бегом! Рука, что так дрожала в воздухе, как бы сопротивляясь этой ситуации. Но увидев в глазах Грейнджер сомнение, лорд Малфой быстро схватил руку и начал колдовать: — Ты обязуешь защищать моего сына, и не дать людям испортить репутацию семьи Малфоев — Да, — голос так дрожал и глаза осознавали, что она делает и теперь назад пути нет. Нити что окутывали руку Люциуса Малфоя и Гермионы, связывали их невидимой нитью, и если она оборвётся, то это заберёт жизнь одного из них, а именно Гермионы. Хотя она смерти уже не впервой смотрела в глаза и не первый раз ступала с ней в тяжёлую схватку. Но после смерти родителей, смысл жизни был потерян и жить жалкой жизнью ей вовсе не хотелось. Нити исчезли с глаз очень вовремя ведь в тот момент ворвались трое Пожирателей и громко заулыбались, ведь их жертвы были загнаны в угол. — Беги, это моя, битва, — Люциус толкнул Гермиону ближе к окну — Нет, я вас не оставлю, они должны гнить в тюрьме. — Какой трогательный момент, Бывший Пожиратель Смерти и Героиня Войны, та никто мне не поверит. Он ходили кругами, всё накаляя обстановку. — Сектусемпра! — Експелиармус! — Петрификус Тоталус! — Круцио! И тела Люциуса и Гермионы подрагивали от боли и судорог, а их крики были слышны на весь особняк. — Третьим был… его сын, Теодор Нотт — еле прошептал Люциус. — Что? Старик начал бредит моё имя, — парень снял капюшон и откинул заклятие, подойдя к нему и наклонив голову, начал рассматривать то лицо что кривилось от боли. Глаза девушки начали темнеть от злости, убийца её родителей стоял перед ней, она мечтала отомстить сейчас, чтобы тот почувствовал, хоть каплю той боли что чувствовали родители Грейнджер. Заклятие, направленное на Грейнджер, откинуло на метр от Люциуса Малфоя и Нотта младшего, и тело начало пылать от боли, краем глаза увидев свою палочку, та медленно начала ползти к ней. — Что Люциус, будешь молить о пощаде? — палочка, упершись в щеку блондинистого мужчины, что желваки начали двигаться и сжиматься. — Вератириум, — и одного из ПС ужалило заклинания, от чего на тело начало покрывается рваными ранами. — Чёрт, что это? — парень вопил, как ненормальный начал сбрасывать свою одежду. — Что? — Теодор отвлёкся от Люциуса и перемкнул внимание на своего товарища, если его можно так называть. Но это дало возможность Люциусу отползти и быть наготове с палочкой. — Вот оно что, девчонка решила показать зубки, — Нотт начал наступать на Гермиону, что враждебно настроена к своему противнику, ею руководила месть. — Нет, Авад., — направленное заклятие было направленно на Нотта, но тот быстро увернулся от него. — Как ты посмел, ублюдок! АВАДА КЕДАВРА! Зелёный свет поразил мужчину, что тот мёртвым упал на землю издав последний вздох. Как бы она ненавидела Малфоев, она не желала ему такой смерти. Ей нужно было бежать, ведь она одна и понимала, что не справится с ними всеми и воспользовалась моментом ихнего триумфа, трангессировала прочь» Чарли стоял по средине комнаты, смотрел с не поминанием на Гермиону, как та могла согласиться на Непреложный обет. — Пожалуйста, сохраните это в тайне особенно от Малфоя — Что скрыть? — Миссис Малфой, что вы здесь делаете? — удивлённый взгляд Уизли старшего заставил Гермиону вздрогнуть от испуга, ведь её она точно не ожидала увидеть. Эта леди аристократического происхождения была ангелом, так тихо ступала по паркету, будто она по нему плывёт, чёрное платье, что только делало её фигуру изящной и хрупкой и причёска была идеально ложилась волнами на хрупкие плечи. Лицо не показывало ни одной эмоции, что только накаляло обстановку, но эту гробовую тишину длиной в несколько минут, прорвала Нарцисса, чтобы избежать неловкости и узнать, что должны скрывать от её сына. — О чём вы просили, мисс Грейнджер? Что должно утаится от моего сына? — Миссис Малфой, я не имею право разглашать детали следствия, это нарушение всех законов Министерства. — сразу затараторил мракоборец, чтобы выпроводить женщину. — Та плевать я хотела на Министерство, — с гордо поднятой головой произнесла дама, и присела в кресло, — с вашего позволения я присяду. — Можете оставить нас наедине, мистер Уизли, — голос Гермионы прозвучал грубо, но тот послушал и решил дать им пару минут. — Двадцать минут, не более, — и вышел с кабинета, наложив Силенцио на дверь. — Ну о полной конфиденциальности, можете не переживать мисс Грейнджер, подслушивать нас никто не будет. — Я в этом не сомневаюсь, но предпочитаю всё проверять сама, — и палочка, проверив несколько заклинаний, спокойно вздохнув, что их разговор не услышат лишние уши. — меры предосторожности. — Да, повадки Люциуса на вас плохо влияют, — женщина тепло улыбнулась и наколдовав чай, жестом подвинула кружку в сторону Гермионы. — Угощайтесь, ведь разговор у нас будет не простой. — Спасибо мисс Малфой… — Зовите просто — Нарцисса. — Хорошо, думаю вы осведомлены, что дела, которые связывали меня с вашим мужем, туго касалось вашего сына и моей просьбы, в которую я не хочу никого посвящать. Думаю, вы не обидитесь, это просто очень личное. — Конечно, у каждого из нас есть секреты, о которых не хочется говорить, и тем более рассказывать посторонним. — Спасибо за понимание, — отпив немного чая, её осенило, что это не просто чай, а её любимый чай с бергамотом и одной ложечкой сахара. Взгляд Гермионы говорил намного больше, чем она сама, и заметив это Нарцисса улыбнулась, ведь этот чай Драко любит уже 7 лет. Хотя она прививала любовь к чаю с ложкой мёда и корицы, но на четвёртом курсе предпочтения сына немного изменились, что выбивало из колеи не её, а именно Драко, что так боролся со своей душой. — Это любимый чай моего сына, — она решила распутать тот клубок, что начал сильно закручиваться в голове Грейнджер. — И ваш вижу тоже, какое совпадение. — Эмм, наверное, — девушка смутилась, от чего на щеках появился лёгкий румянец. — Что ж, ваш муж просил меня помочь вашему сыну вернуть былую репутацию вашей фамилии, — она сделала паузу чтобы сделать акцент, на этих два слова, — любыми способами. Ведь как он говорил: " На войне всё способы хороши» — Да, это было его ошибкой. Он шёл напролом, не брезгуя чужой кровью, и за это он и поплатился, — скупая слеза скатилась по щеке Нарциссы Малфой, но ни один из мышц на лице не дёрнулся, всё также сохраняя хладнокровие и ноль эмоций. — И я уверена, что вы так делать не будете. — Знаете, то что мне придётся это сделать, будьте уверенны, Непреложный обет всё еще силён и его действия не исчезло со смертью мистера Малфоя. — Мой муж сделал это с вами? — и долю секунды её глаза выдали беспокойство, но сразу же пришли в спокойное состояние, как будто и не было пару секунд назад бегающих глаз. — А сын знает? — Да, но он не знает причин и всех подробностей, надеюсь и не узнает. — Я прекрасно понимаю, и скрою ваш секрет. — Есть ещё одно, о чём я хотела попросить вас. — Да, конечно. — Мои воспоминания, что изъяты для следствия, будут изменены в моей голове, и Драко не должен знать всей правды о том дне, когда умер его отец. — Вы правда желаете это скрыть? — Да, это моя единственная просьба, я больше ничего не прошу. — Но заклятие, что исковеркает ваши воспоминания, забирает много времени, сил и энергии. Вы уверенны, что всё произойдёт без последствий для вас и вашего разума. — Я изучила этот вопрос, и теоретически это легко выполнить, но практически его никто до конца не изучили. Но это обезопасить вашего сына от неприятностей. — Вы так легко об этом говорите, а как ваши родные отреагировали на ваше решения? — Никто знать не будет, что произошло между мной и Люциусом Малфоем, и что будет происходить между мной и вашим сыном, связываемое Непреложным обетом. Нарцисса не понимала, такого отчаянного решения Гермионы всё скрыть не только от всех любопытных глаз, но и от своих друзей. Ведь её сынок всегда говорил, что их Золотое трио очень сложно разделить или посеять зерно раздора в их дружбе. Гермиона знала, на что шла, на что соглашалась, и решение скрыть ото всех, по её мнению, задание, было правильным. Ведь потом она хотела исчезнуть из Британии и доживать свою жизнь в небольшом домике, как затворница, дожидаясь в гости — смерть. Но она даже не подозревала, что её желания полностью идентичны желаниям Драко Малфоя, от которого осталась только оболочка, которую все привыкли видеть в обществе: наглый аристократ, воспитанный семейными традициями и правилами, что имеет яд вместо языка, который отравляет жизнь всем, кто ему не нравиться. — Время вышло, вам нужно уходить мисс Малфой, — как только прошло двадцать минут, Чарли зашёл и сев за свой рабочий стол, ждал чтобы его со свидетелем оставили одних для составления протокола, который потом будет добавлен к делу Малфоя. — Удачи вам, мисс Гермиона, — женщина быстро удалилась и закрыла за собой дверь, оставляя девушку совсем одну в той ужасной комнате. — Ты сумасшедшая, не понимаю, чем ты руководилась, когда давала обет. — Чарли бубня под нос, делав заметки. — Пока ты свободна, поставь пожалуйста подпись — вот здесь, — и подпись девушки легла на бумагу в правом углу. — И ещё раз повторюсь, ты сумасшедшая. — Я знаю, — горько улыбнулась та, — я могу идти? — Да, тебя вызовут, когда будет суд Визенгамота, поэтому не исчезай, хорошо? — Я поняла, не волнуйся, убегать не собираюсь, — и вот небольшая улыбка коснулась её губ за весь этот сумасшедший день. Выйдя из Министерства, девушка трангессировалла назад в Хогвартс, ведь уже была ночь, алкоголь уже полностью выветрился. Был поздний вечер, день был длинным, но ночь ожидалась быть ещё длиннее, потому что её ждали друзья с объяснениями и конечно — Драко Малфой, что жаждал правды.