you're made of stars.

На следующее утро Венти заболел, что было совершено неудивительно. Мать не поверила сыну и хотела отправить его в школу, пока та не потрогала его раскаленный лоб и померила температуру, которая каждый час скакала, как и давление. Голова ещё сильнее трещала по швам от бесконечных отчитываний матери и вечных повторений, почему нельзя прыгать на улицу зимой в домашней одежде. Ещё и просила извиниться за вчерашнее, но Аккалми просить прощения не собирался. — Я прощаю тебя, — все, что сказал он, кивнув матери. Она, конечно же, взбесилась. Юноша с облегчением выдохнул, когда она ушла на работу, что-то бурча под носом, оставив сына одного в доме. Записка с лекарствами и временем их употребления мирно лежала на столе. Венти не пропадет. Часы тянулись, словно жевательная резинка. Венти в основном принимал таблетки, ел, пил и спал, принимал таблетки, ел, пил и спал, и снова по тому же кругу. Только в этот раз его разбудил не бешеные гудки машин или крики соседей сверху, а простой звонок в дверь. Глаза юноши тут же загорелись каким-то огнем. Есть только один человек, который знает, где живёт Венти. И именно его он и ожидал. Аккалми подправил свой внешний вид и помчал открывать дверь. Губы вот-вот расплывутся в нелепой улыбке. — Юху~, — внезапно послышалось, как только юноша приоткрыл дверь. Голос был женским, каким-то знакомым, но так как дверь была до сих пор открыта не полностью, Венти все никак не мог понять, кому он принадлежал. Он не знал, кому голос принадлежал, пока темноволосая знакомая не распахнула дверь с улыбкой и корзинкой в руках, похоже, со сладостями или лекарством. — Боже, как же я заебалась подниматься на пятый этаж, — недовольно пробурчала она, бурно жестикулируя свободной рукой. — Ты что, спортсмен, чтобы каждый божий день такое количество ступенек преодолевать, вот скажи мне?! — Привет, э… Ху Тао? — Аккалми неловко улыбнулся, всеми силами пытаясь скрыть за улыбкой свое разочарование и позор. — Да вроде не спортсмен, ахах, — слегка усмехнулась юноша, почесав затылок, а потом продолжил, — А это, ты как узнала, где я живу? — Ху Тао, верно, — ухмыльнувшись, ответила девушка. — Ну, я ж староста. Классуха сказала проведать тебя, дала адрес. У меня как раз к тебе вопросик, вот и заскочила. Дальше она закрыла за собой дверь. Венти налил ей обычный зелёный чай, а себе черный — с лимоном, который было необходимо пить больным. Ху Тао подвинула стул ближе к столу и села на него, закинув одну ногу на другую. Она пристально смотрела на Венти, будто ждала, что он что-то скажет или сделает. В это же время Аккалми забыл весь словарный запас и не мог связать и одного предложения. — Эм, мне лучше становится, — выдавил юноша, пожав плечами. На большен он не был способен. — Меня не это интересует, — резко отрезала Ху Тао, чем и ввела Венти в ступор. Аккалми что, телепат, чтобы знать: интересует это её или нет? На сдвинутые брови юноши Ху Тао лишь звонко посмеялась и смахнула воображаемую слезинку. А дальше стала серьёзнее камня, что даже немного напугало Венти. — Мне хотелось поблагодарить тебя за то что был с Сяо в тот вечер, — её тон резко приобрел тоскливый и печальный оттенок. Аккалми даже стало не по себе. Она немного отпила из кружки с каким-то сложными орнаментами и опустила свой взгляд на черный маникюр, разглядывая серые блики. — Я знаю, что была не права, когда сказала, что Сяо похож на отца, я злилась… Если бы я знала, что он так отреагирует… — Эй, Ху Тао, не переживай ты так. Мы ведь дышим до сих пор. Прошлое остаётся в прошлом, сейчас точно не время о нем жалеть. Венти легонько потряс старосту за плечо, чтобы хоть как-то её подбодрить. Правда, как он может как-то улучшить состояние Ху Тао словами, когда он сам в них не верит? — Да, ты прав, пожалуй… Вы живы — это главное. Глаза не болят? — девушка вопросительно глянула на Аккалми и, получив отрицательный ответ, кивнула. Резкая смена её настроения порою пугала Венти. — Так вот… Сяо попросил передать тебе эту корзинку, в качестве благодарности. Там письмо и яблоко. Он, кстати, к дяде переехал, около школы живёт. Вот же повезло ему. Аккалми принял подарок и, подозрительно зыркнув на Ху Тао, открыл бумагу с красноречивым сообщением «выздоравливай». Венти со вздохом отложил листок и уткнулся лицом в изгиб локтя. Девушка лишь усмехнулась, и этой усмешкой она хотела сказать, что больше от Сяо она не ожидала. Ху Тао поднялась со стула, подправив брюки и улыбнувшись Венти. Она собирается уходить домой. Дела есть у каждого, и Ху Тао не исключение. — Ладно, я пошла, — кивнула она, как только прополоснула чашку в воде из-под крана. — Спасибо за чай, он был очень вкусным. — Хорошо, — произнес Аккалми и пошел провожать Ху Тао до двери. Хоть и в прихожей было тесно, одноклассники шагали свободно. — О, кстати, не забудь вернуть Сяо его куртку. Там ещё перцовка его. — Оу, куртку-то я возьму, а вот перцовку вряд ли. Не уверена, что она теперь ему понадобится. Ху Тао пожала плечами и принялась завязывать шнурки на одном ботинке. Венти не мог переварить ее слова. — Как это не понадобится? Его же отец может с катушек съехать, — задумчиво нахмурился Аккалми, пытаясь как-то догадаться. — Сяо же сам так сказал. Да и к тому же кому захочется держать дома перцовый баллончик, из-за которого человек чуть не ослеп. Хотя, этот человек заслужил, думал Венти. — А теперь он с отцом не живёт, а значит, и перцовка ни к чему, — ответила девушка, выпрямившись. Она снова выглядела серьезно, и желание продолжать с ней разговор сразу отпало. — Не доходит? Это ведь ещё и моя перцовка. Глаза Аккалми тут же распахнулись от осознания. Сяо и вправду не поднимал тему про то, что он защищается от других людей. В его словах фигурировал только отец. «Что же он такого сделал, чтобы Сяо носил с собой перцовый баллончик, который вообще принадлежал Ху Тао?» — этот вопрос то и делал, что фигурировал в голове Венти. — С ним происходило что-то серьезное? — «Серьёзное» — это ещё мягко сказано, понимаешь? Его пьяный батя чуть не зарезал Сяо, прикинь, — одноклассница пожала плечами и сама она выглядела так, будто каждый день с таким встречалась. Однако тон ее голоса был достаточно устрашающим. — Я была рядом и все видела. Это был первый раз, когда я применила перцовку на ком-то. Тогда-то я поняла, что с таким долбоебом ему этот баллончик пригодится больше, чем мне, поэтому и отдала. — Он точно не человек, а животное. Надеюсь, ты и вправду чувствуешь виноватой себя за то, что сравнила их, — нахмурился Венти. Ему было жаль Сяо. Он много чего натерпелся, он не заслуживает этого. — Да, я виновата! Вообще, я это не всерьез сказала, я была зла! — испепеляющий взгляд Аккалми заставил ее вздрогнуть и быстрым шагом направится к выходу. — Я-я уже иду! Спасибо за гостеприимство! Одноклассники распрощались. Послышался скрип дверь — и Ху Тао больше нет в квартире. Голова ещё сильнее разболелась, он пропустил прием лекарства. Запив нужную таблетку водой, Венти поплелся в комнату, а потом плюхнулся на кровать. Да так, что пружинки чуть не поломались. Венти вдруг посетила мысль про то, стоило бы вернуть Сяо его скрипку. Спустя неделю состояние Аккалми кое-как улучшилось и он мог нормально ходить без болей по всему телу. А это значит, что пора в школу. Пятница. Звук мотора машины в очередной раз бьёт по ушам, а тело трясет из-за страшного холода в салоне. Венти на это не жаловался, ему вообще сейчас не хотелось говорить, особенно при матери. Всю эту неделю они просто перекидывались словами по делу. Разговоров по душам не было. Как и самых банальных разговоров об учебе, оценках, грязной посуде и погоде. Это было даже к лучшему, Венти всегда приветствовал тишину и спокойствие в доме. Его никто не дергал просто так, чтобы поговорить. Для Аккалми это было глотком свежего воздуха. Но сейчас это уходит на второй план. Сейчас машина резко остановится и Венти снова занесет вперёд, он выйдет на улицу и даже не попрощается с матерью, а потом направится в школу, думая о том, что зимой, на фоне злого и темного неба, так ужасно выглядит.