excited

***

      Сонно промычав, Джозеф машинально провёл рукой по второй половине кровати в поиске спящей девушки, однако, спустя пару минут бесполезных копошений, до него медленно начало доходить, что ее здесь нет. Тело бросило в дрожь, а в голову закралась довольно неприятная мысль о том, что она просто сбежала. Если это действительно так, то ему действительно будет очень неприятно. В конце концов, у неё был шанс ещё вечером отшить его или поставить границы, но она этого не сделала. А даже наоборот, показала, что хочет его также, как он её.       Проведя ладонью по лицу, Куинн выдохнул в руку и хрюкнув, насилу разлепил глаза. Не смотря на все ожидания, в комнате никого не оказалось, хотя он на это очень надеялся и хотел, чтобы Пэм оказалась где-то в его поле зрения. Неподвижно пролежав ещё с минуту, актёр поднялся с кровати и найдя взглядом боксеры, натянул их на бёдра, всё ещё питая призрачные надежды на то, что ассистентка где-то в номере.       Голыми ступнями шлепая по плитке, он заглядывал в гардеробную, ванную, туалет, даже зашёл в прихожую — остался лишь небольшой балкон, прикрытый шторой. Уже практически не веря, Джозеф отдёрнул тюль в сторону и удивлённо охнул: в одной его рубашке, опираясь на поручни локтями, стояла Янг, докуривая сигарету. Вглядываясь в розовое небо, она вовсе не заметила, как на балкон зашёл ещё один человек. Впрочем, даже уже услышав шаги в свою сторону, она даже не дёрнулась, продолжая стоять на месте и вдыхать сигаретный дым.       Сильные руки обвили талию и прижали к себе сильнее, будто бы пытаясь согреть. Совершенно ничего не говоря, Куинн уткнулся носом в макушку Пэм, вдыхая аромат персиков, что исходил от ее волос. Пальцы бегали по животу, пока подушечки нежно поглаживали кожу, вызывая в свою очередь табуны мурашек. Их поза была такой интимной и одновременно такой комфортной; Куинн был, словно маленький ребёнок, что нашёл свою маму в толпе неизвестных женщин — он так сильно прижимал к себе женское тело, что казалось, что кости сейчас просто хрустнут. Однако, Памела ничего не говорила, продолжая наслаждаться их близостью в той же мере, что и Джозеф.       — Доброе утро, — хрипло произнёс он спустя какое-то время, слегка отстраняя лицо, но так и не убирая рук с талии. Рубашка слегка задралась, открывая вид на округлые ягодицы, что не были прикрыты абсолютно ничем. Нижнего белья на ней не было, и только заметив это, карие глаза моментально встретились с зелёными. В глазах Памелы читался открытый вызов, на что Джозеф только улыбнулся краешком губ, скользя ладонями по животу ассистентки. На миг повернувшись в другую сторону, чтобы отправить окурок в пепельницу, Янг вернулась к рассматриванию лица Куинна. Он был таким красивым даже сонным… Не заметив своего настроя, Памела неосознанно приоткрыла губы и актёр посчитал это своего рода намёком.       Прижимая к себе тело, он прильнул к пухлым губам и принялся сминать их в чувственном поцелуе. Словно через него хотел передать все свои мысли и всю любовь, что накопилась за месяца совместной работы. Улыбнувшись в поцелуй, Памела подняла руки вверх и накрыла ладонями щеки Джозефа, сжимая их и припечатывая Куинна буквально к себе. Даже не пытаясь проникнуть в рот друг к другу, они просто покусывали губы партнера и после слизывали проступающую кровь, отстраняясь совсем на минуту, чтобы обновить запас кислорода в легких.       Прохладный ветер играл с волосами, дрожь пробегала по телу волнами, заставляя Памелу иногда вздрагивать. Обхватывая ладонями талию девушки, Джозеф прижимал подрагивающее тело к себе, словно пытался согреть. Причмокивания эхом разносились по балкону, а им всё было мало. Пара целовалась так, словно живут последний день и прекращать это совершенно не хотели. В голове отсутствовали какие-либо мысли, оставляя только ощущение персика на кончике носа, которым пахли волосы Памелы. Холодными подушечками пальцев она обхватывала его лицо всё сильнее, однако, эти движения не приносили Куинну никакой боли. Ему наоборот, очень нравилось то, как она касалась его; старалась не навредить и одновременно с этим хотела прижать к себе сильнее. Эта женщина открыла совершенно новую для Джозефа сторону, заставляя начать восхищаться ею ещё сильнее.       — Ты знала, что без косметики ещё более прекрасна? — шёпотом спросил актёр, едва касаясь губами губ Янг. Еле улыбнувшись, она поджала губы и отрицательно помахала головой, скользя руками вниз — с лица к бёдрам, прижимая ладони к тазовым костям. Они были так близко друг к другу и от этого у них не возникало желания слиться воедино, ничуть нет. Порой хотелось просто застыть в таком положении и наслаждаться приятной компанией; разговаривать ни о чем и смотреть в глаза, что светились огнём. Приятная улыбка Памелы грела душу и только сейчас Джозеф заметил, что обычно она улыбалась не так. Натянуто или через силу, что-то вроде того. Сейчас же это было нечто иное. Мужчина готов поспорить, что ее сердце бьется быстрее обычного, а сама девушка готова взлететь на крыльях искреннего счастья и комфорта, который они создали всего за одну ночь. — Позволь мне говорить тебе это всегда, Пэм, — через какое-то время произнёс он, проводя ладонью по волосам Янг, приглаживая выбившиеся прядки. Заглядывая в глаза цвета хвои, Джозеф в который раз поражался тому, насколько Памела была прекрасна и насколько был он сам слеп. Не замечал красоты, что была совсем рядом уже на протяжении многих месяцев и вот сейчас, спустя столько времени, она стоит в его объятиях с припухшими от поцелуев губами.       — Ты даже представить не можешь, какие эмоции вызывают у меня твои слова, — нежно проговорила Памела, поглаживая большими пальцами рук кожу Джозефа, что покрывалась мурашками после каждого прикосновения всё больше. Шумно сглатывая, он бегал глазами по спокойному лицу Янг, ища в нем хотя бы какой-то подвох. Всё не могло быть настолько хорошо и просто. Не бывает таких идеальных девушек — умных, красивых, сильных и одновременно с этим таких хрупких. Улыбка Памелы вызывала у Джозефа шквал эмоций, заставляя также чувствовать бабочки внизу живота и тугой узел, что затягивался с каждой последующей минутой всё сильнее и ощутимее. Вздрогнув от ветра, Янг поежилась делая маленький шаг вперед и практически полностью соприкасаясь со стоящим рядом Куинном. Прекрасно понимая, что погода в Нью-Йорке, особенно ночью, не особо подходит для тонкой рубашки, под которой, скорее всего, ничего не было.       — Пойдём обратно? — хотя, это было скорее утверждение, чем вопрос, ибо уже через несколько секунд длинные пальцы сомкнулись вокруг тонкого запястья и потащили девушку внутрь, вынуждая не счастливо выдохнуть. В номере было так тепло и уютно, что невольно Памела почувствовала, словно начинает отмерзать после тысячи проведённых лет во льдах. Довольно улыбнувшись, она проследила взглядом за Джозефом, что практически сразу начал рыться в ящиках возле стола, на котором стоял телефон. Не до конца понимая, чего хочет Куинн, Памела аккуратно присела на край кровати, даже не стараясь поправить край рубашки, которая задралась в некоторых местах даже чуть выше бедра. — Ты голодна? — не оборачиваясь спросил актер, победно выдыхая. Найдя то, что искал, он выпрямился и потянул руку к телефону, нажимая на различные кнопки под внимательный взгляд Памелы.       — Немного, — шепотом произнесла девушка, когда Джозеф приложил трубку к уху и повернул голову в сторону девушки. Спокойно кивнув, он облокотился бедрами на стол позади и прикусив губу, стал ждать, когда длинные гудки прервутся, а вместо них он услышит голос администратора. Молча смотря на мужчину, Янг чувствовала, как тепло разливается по всему телу. Никто еще так не заботился о ней за всю жизнь, как это сделал Куинн буквально за два дня. Он не относится к ней, как к просто телу, он видит в ней женщину: местами хрупкую, а порой, слишком сильную. Джозеф смотрел на неё не оценивающе и не так, как будто он — Бог, а она простой раб. Огонь в его глазах не гас и Янг действительно хочет сделать всё, чтобы так было всегда.       Уже через пару минут заказ был сделан и доставлен в номер приятным молодым человеком. Заплатив ему, Джозеф притащил тарелки и поставил на столик рядом с кроватью, расплываясь в улыбке, когда увидел, как облизнула губы Памела при виде вкусной и ароматной еды. Живот заурчал и машинально обняв себя руками, девушка неловко улыбнулась, пряча лицо за копной волос. С одной стороны, ей было так неловко за эти звуки, а с другой, глядя на Джозефа, можно было даже сказать, что его всё устраивает. Впрочем, это было действительно так. Ему безумно нравилось, что она была настоящей. Такой, какая есть и не пыталась скрыться за тысячью ненужных масок, чтобы сложить о себе как можно лучшее впечатление.       — Ты не жалеешь о том, что произошло? — через какое-то время спросил актер, поворачиваясь в сторону девушки и кладя недоеденный бутерброд на тарелку. На самом деле, этот вопрос интересовал его уже давно, просто никак не решался задать вслух; боялся, что услышит в ответ не то, что ожидает, а наоборот, Памела отвергнет чувства, ссылаясь на простое помутнение из-за алкоголя. Перестав есть, девушка посмотрела в ответ на Куинна и прочистила горло: началось то, чего она боялась больше всего на свете. — Если жалеешь, так и скажи, Пэм. Я не уволю тебя за это, наши рабочие отношения останутся прежними, — тут же заверил её мужчина, придвигаясь ближе к неподвижной Янг. Ненавязчивым движением руки он убрал кусочек бутерброда из ладоней Памелы на стол, следом обхватывая своими ладонями руки девушки. Взглянув в зеленые глаза, что светились нерешительностью, Куинн прикусил нижнюю губу. — Пэм?       — Я сделала это потому, что хотела. Но я не могу ничего сказать о том, что чувствую по отношению к тебе, понимаешь? — сиплым голосом начала Янг, старательно надеясь на то, что голос не дрогнет. В уголках глаз скапливалась слезы горечи и непонимания того, что будет дальше. Сказать, что актер был ей совсем безразличен, она не могла. Потому что точно соврала бы и жалела бы об этом всю оставшуюся жизнь. С другой стороны, говорить о таком светлом чувстве, как любовь, она тоже не могла. Невозможно влюбиться за два дня, что бы не говорили в романах. — Ты мне не безразличен, но сказать, что люблю — слишком рано. Прости, что всё вот так… — закончить предложение она уже не смогла. Все накопленные чувства вырвались наружу и горячие слезы потекли по щекам, капая на простынь. Дрожа всем телом, Памела не знала, куда себя деть. Она не планировала плакать, не планировала вот так заканчивать разговор — что уж там, она вообще не планировала этот разговор в общем! Пытаясь успокоиться, Янг только больше усугубляла ситуацию: только руки Джозефа, что приобняли её за плечи и притянули к себе, заставили почувствовать, что она не одна.       Тепло, что исходило от тела Куинна, грело и девушку, что снаружи, что внутри. Руки, что сначала безвольно висели, медленно скользнули к спине мужчины, также приобнимая его и пытаясь прильнуть к нему еще ближе и сильнее, словно хотела слиться с ним воедино. Проводя носом по обнаженной груди актера, она незаметно вдыхала аромат его тела: парфюм уже давно испарился, оставляя за собой только призрачный запах мяты и сигарет. Большие теплые ладони скользили по спине девушки, а сам Джозеф качался из стороны в сторону, словно пытался усыпить младенца, что был у него на руках. Прикрывая глаза, Памела действительно чувствовала, что еще пару минут, и она действительно провалиться в сон, чего допустить, конечно, не могла. Однако, в его объятиях было так хорошо и спокойно, словно Куинн был способен защитить её от всех бед и даже от самой себя.       — Мы будем здесь в Нью-Йорке еще три дня. Давай проведем эти три дня так, как никогда не проводили до этого. Пускай не будем вылезать из постели целыми днями, пускай будем есть, пока не станет плохо или будем обниматься, пока не затекут руки. Просто улыбайся чаще, Пэм, — всё это мужчина шептал в каштановую макушку, касаясь губами волос и продолжая крепко обнимать ассистентку. Невольно, он сам начинал чувствовать, что сейчас вот-вот заплачет от того, что происходит между ними. Та магия или химия, или как это еще называется в любовных романах, она незабываема. Заставляет посмотреть на мир иначе, заставляет переосмыслить многие вещи и это действительно удивительно.       — Давай, прекращай плакать, — отстранившись от девушки, ладони мужчины плавно перешли к лицу, обхватывая его и приподнимая. Карие глаза нежно взглянули в зеленые, а потом скользнули по всему лицу, отмечая, что сейчас Памела выглядит так беззащитно, словно маленький котенок, который потерял свою маму. Слезинки застыли на щеках, а глаза застилала пелена; единственное, что успела заметить Янг, как к ней вновь приблизился Куинн и немного подумав, начал оставлять мимолетные поцелуи на щеках, сцеловывая слезинки и стараясь забрать всю горечь и боль, что накопилась в душе у девушки. Зажмурив глаза, Янг также обхватила ладонями его затылок, большими пальцами обхватывая щеки и сжимая их. Прерывисто дыша, она позволяла актеру целовать её везде, куда попадали губы и завершающим действием были губы Памелы.       Сминая губы в поцелуе, они не заметили, как завалились на кровать боком, продолжая целовать друг друга с таким отчаянием, словно сегодня должны были умереть или исчезнуть. Одна рука Джозефа нежно соскользнула со щеки к ключицам, указательным пальцем оглаживая выпирающие кости, затем вниз по груди и животу и в самый низ, отмечая, что на Памеле не было даже нижнего белья. Впрочем, даже не снимая рубашки, он принялся водить пальцами по половым губам, улыбаясь в поцелуй от ощущения влаги на подушечках пальцев. Томно дыша в поцелуй, Янг неосознанно сжимала ноги сильнее, сдавливая руку Куинна меж бедер. Тем не менее, ее ладонь также сместилась со щеки актера, кончики пальцев вели дорожку от шеи к резинке нижнего белья, проникая под него всей ладонью практически незамедлительно. Не отрываясь от поцелуя, мужчина приподнялся и стянул с себя трусы к щиколоткам, чуть подвигав ногами, окончательно отбросил их в сторону. Его рука без остановки орудовала у Памелы между ног, пощипывая клитор и проникая во влагалище.       То, что было между ними сейчас, не было похоже на то, что было вчера. Они не пытались сделать всё как можно быстрее или комфортнее для себя, они делились ощущениями и дарили эти ощущения партнеру, пытаясь показать все те эмоции, что накопились внутри. Целуя друг друга так нежно и одновременно желанно, они скользили ладонями по горящим телам, прерывисто дыша и придвигаясь друг к другу чуть ближе. Не исключено, что они оба когда-нибудь об этом пожалеют, но сейчас все мысли по поводу этого выветрились, осталось лишь желание и притяжение. Невыносимое притяжение, которое рано или поздно их погубит, сжигая всё внутри до тла.

***