Жди меня, и я вернусь...

— Я собираюсь отправиться в Сумеру, — говорит Итэр, когда они вечером отдыхают в комнате на постоялом дворе «Ваншу». Сяо отрывается от поглаживания светлых волос юноши, поднимает голову, глядя в глаза напротив. Даже в полумраке комнаты Итэр видит, как адепт слегка хмурится и поджимает губы. — Надолго? — только и спрашивает Алатус чуть севшим голосом. Юноше до боли в груди хочется расцеловать его, крепко обнять, сказать, что просто пошутил… Но он не может. Его путешествие и так сильно задержалось с тех пор, как он решился наконец признаться суровому неприступному адепту в своих чувствах и, неожиданно, получил положительный ответ. Теперь Сяо почти не отпускал Путешественника от себя дальше, чем на несколько метров, на все поручения ходил вместе с ним, сражался плечом к плечу, обрабатывал каждую ссадину и царапинку; в общем, максимально окружал заботой и вниманием, как умел. И Итэра это вполне устраивало… Но он всё ещё помнил о своей миссии и с тоской вспоминал о любимой сестре… — Не знаю… Может на несколько недель или месяцев… — Итэр старательно прячет взгляд, потому что просто не может видеть эту плохо скрываемую печаль и досаду в янтарных глазах. — Хорошо, — Сяо тихо вздыхает и утыкается лицом в изгиб шеи возлюбленного, — Прости… Из-за меня ты столько времени потратил впустую… — Что? Боже, Сяо, что ты такое говоришь?! — Путешественник обхватывает ладонями лицо адепта, заставляя поднять голову, смотрит на него сурово, чуть нахмурившись, — Что значит «впустую»? Все эти дни, что я провёл с тобой, были самыми лучшими в моей жизни! — Но твоя сестра… — Я знаю. Я очень скучаю по ней… — Итэр печально вздыхает, прижимается щекой к темноволосой макушке, — Но и ты тоже очень важен для меня. Никогда не забывай об этом, ясно? Сяо чуть слышно фыркает. Он всё ещё не мог до конца привыкнуть к тому, что по-настоящему кому-то нужен. Не как адепт, а как простой человек. Всю жизнь Сяо был никем, просто оружием, созданным проливать кровь. Монстром, который вынужден вечно влачить на себе тяжесть людских грехов в полном одиночестве. И только Итэр, этот светлый улыбчивый юноша, появившийся из ниоткуда и стремящийся помочь всем и каждому, стал его спасением, лучиком надежды в непроглядной тьме. Сяо тянулся к нему, как тянутся цветы к солнечному свету, но очень боялся сам этот свет погасить. Всё время Алатус лишь наблюдал за Путешественником издалека, не смея приблизиться, показаться навязчивым. Он всегда был рядом, но старался держаться на расстоянии. Итэр же сам делал шаги навстречу, приручал его, словно дикого зверька, по маленьким кирпичикам разбирал неприступную стену, которую Якша выстроил вокруг себя. Сяо даже представить не мог, что когда-нибудь сможет подпустить кого-то настолько близко к себе. Не думал, что сам однажды станет буквально зависимым от этого мальчишки, от его голоса, смеха, улыбки, нежных объятий и поцелуев. Сяо знал, что рано или поздно Итэру придётся уйти. У него всё ещё была цель, которой он стремился достичь не смотря ни на что. И как бы сильно адепту не хотелось отпускать его, он понимал, что не сможет вечно удерживать Путешественника, но до последнего старался оттянуть момент неизбежного расставания… — Я обязательно вернусь, — шепчет Итэр, с нежностью расцеловывая лицо возлюбленного, — Ты даже соскучиться не успеешь. Сяо не хочет говорить, что ему достаточно и одного дня в разлуке, чтобы соскучиться. Он лишь крепче обнимает Путешественника, бережно сжимает узкое запястье, невесомо целует подушечки пальцев и улыбается еле заметно, самыми уголками губ, стараясь не обращать внимания на то, как вдруг неприятно защипало глаза. — Я буду ждать столько, сколько потребуется.

***

Через два дня Итэр уже был полностью готов к отбытию. Сяо сидел на кровати в комнатке постоялого двора «Ваншу», скрестив ноги в позе лотоса и наблюдая за тем, как юноша взволнованно мечется из стороны в сторону, проверяя, не забыл ли ничего. В конце концов, адепт со вздохом поднялся с кровати и, улучив подходящий момент, поймал Итэра в объятия, прижимая к себе. — Успокойся, не мельтеши ты так. Голова закружится. Путешественник тихо ойкнул от неожиданности, поднимая взгляд на возлюбленного, мягко улыбнулся и привстал на носочках, оставляя нежный поцелуй на его губах. От понимания того, что он не сможет целовать эти губы ещё как минимум несколько месяцев, в груди больно закололо и глаза неприятно жгло. — Итэр? О Архонты, ну что же ты… — Алатус крепко прижал всхлипывающего юношу к себе, зарылся носом в мягкие светлые пряди, чувствуя, как одежда в области груди намокает от слез. — Я… Я не хочу уходить… Не хочу бросать тебя, Сяо, — бормотал Итэр, вновь содрогаясь от всхлипов в сильных, но таких нежных руках адепта. Якша только тяжело вздохнул, продолжая плавно гладить Путешественника по спине, успокаивая. Он тоже ужасно не хотел расставаться… За дверью уже теряющая терпение Паймон начала поторапливать Итэра, так что им всё же пришлось оторваться друг друга. — Проводишь меня? — с надеждой спросил Путешественник, но Сяо только слегка мотнул головой. — Если пойду с тобой, то точно уже не смогу отпустить. На лице Итэра мелькнула тень разочарования, но он всё понимал и только коротко кивнул. Адепт заботливо вытер влажные дорожки от слёз на щеках юноши и поцеловал в лоб, после чего прижался к нему своим. — Береги себя, Итэр. — И ты береги себя, — Итэр улыбался искренне и нежно, несмотря на покрасневшие от слёз глаза и дрожащие губы, — До встречи, Сяо. Через некоторое время Сяо уже стоял на веранде постоялого двора «Ваншу» и смотрел вслед уходящему Путешественнику со своей летающей спутницей. Словно почувствовав на себе чужой взгляд, Итэр обернулся и нашёл глазами Якшу. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, а затем Итэр снова улыбнулся своей очаровательной солнечной улыбкой, и сам Сяо не смог сдержать ответной улыбки. «Обязательно дождись меня, Сяо» — одними губами произнёс юноша, но Сяо прекрасно его понял. «Дождусь. Даже не сомневайся.»