13. Парад тщеславия
7 мая 2026 г., 13:02
Мы шли вдоль вереницы людей, обсуждающих грядущий аукцион. Кто-то возмущался, что в этом сезоне слишком мало лотов для продажи, кто-то сетовал на стартовые цены, а кто-то несдержанно смеялся, говоря о чём-то, не связанным с аукционом.
– Не отставай, – услышала я шёпот Нейтана, едва притормозив у одной из особо громких парочек. – Потеряешься – попадёшь на аукцион товаром.
– Что за страшилка для детей Парадокса? – фыркнула я, всё же прибавив шаг.
– Страшилка для любых посетителей нелегального подпольного… мероприятия… – Нейтан улыбнулся, заметив, как я поравнялась с ним.
– Часто здесь проводятся аукционы?
– Раз в квартал, если не ошибаюсь. В этот сезон они даже задержались на месяц, он должен был пройти в середине июля. Причём, несмотря на задержку, достаточное количество товаров они собрать так и не смогли, как я могу судить по выставленному списку. Из самых закромов барахло повытаскивали, лишь бы аукцион не пропал.
– А что здесь обычно продаётся? – не отставала я с допросом.
– Всё, что угодно. Оружие, книги, произведения искусства, чертежи, информация, иногда даже люди…
– ЛЮДИ?
– Ну а ты как хотела? Да, такое чаще можно встретить в Неоновых кварталах, но…
– НЕОНОВЫЕ КВАРТАЛЫ ТОРГУЮТ ЛЮДЬМИ?!
– Да не кричи ты так, боги, – Нейтан недовольно глянул на меня, заметив притихшую очередь. – Да, торгуют. Если ты не заметила, у нас вообще достаточно весёлый городок, и веселье тут соответствующее.
– Пиздец… – выдавила я, вызвав тихий смех Наблюдателя.
– Что уж, добро пожаловать в реальный мир, Цветочек.
По понятным причинам, дальше диалог уже как-то не вязался. Я переваривала полученную информацию, к Нейтану подошёл Аарон, и они тоже стали негромко о чём-то разговаривать. Лин придвинулась ближе ко мне, аккуратно взялась за край моего рукава, как-то излишне агрессивно поглядывая на всё ещё вьющуюся мимо нас очередь. Кажется, ей здесь не нравилось.
Через непродолжительное время Нейтан остановился около незаметной двери, теряющейся на фоне старых плакатов и поклеенных поверх друг друга списков. На ней значилась табличка «только для персонала», такая же выцветшая и незаметная. Наблюдатель постучался и сделал шаг назад, едва не касаясь спиной людей в очереди рядом. Тут я заметила под табличкой пыльный глазок. Видимо, даже покупатели «на хорошем счету», как выразился Нейтан, подвергались какой-то выборке. За дверью послышалось копошение, и через мгновение дверь чуть приоткрылась.
– Четверо? – недовольный голос изнутри прозвучал тихо, но достаточно звучно, чтобы мы услышали даже в гомоне толпы позади.
– Компания, – парень излишне играючи закинул мне на плечо руку, будто демонстрируя, что мы тут исполняем исключительно декоративную функцию. Я хотела тут же взбрыкнуть, но Лин, всё ещё держащая меня за край рукава, незаметно потянула на себя ткань кофты, будто бы предупреждая. – Меня ждут.
Вместо ответа дверь захлопнулась, к копошению добавился лязг множества цепочек – не глупое ли средство защиты в таком месте? – и перед нами предстал достаточно низкий, но крепкий охранник, одетый во всё чёрное.
– Проходите, – буркнул он, освобождая нам проход.
Не убирая своей руки, Нейтан спокойно прошёл внутрь, утягивая меня за собой. Не успели мы пройти пару метров, как мужчина утробно рявкнул:
– А этот здесь что забыл?! – мы обернулись. Охранник держал за кисть Аарона, который с некоторой опаской поглядывал то на мужчину, то на Нейтана.
– А в чём проблема? – как можно спокойнее обронил Наблюдатель, хотя я почувствовала, как его рука на моём плече напряглась.
– Этот щенок в прошлый раз…
– …В этот раз он на коротком поводке, перевоспитан и проинструктирован. За свои шалости он уже наказан, – парень дал знак Лин, которая, без лишний вопросов, достала из кармана своего пальто кастет. – Погавкай, – обратился он уже к заложнику. Аарон с плохо скрываемой злобой зыркнул на Нейтана, за что тут же получил ощутимый, но не болезненный тычок кулаком под рёбра от девчонки. Парень поднял голову и совершенно безэмоционально пару раз гавкнул. – Хороший пёсик, – ласково протянул Наблюдатель. – Ещё вопросы будут?
Охранник нехотя отпустил Аарона и отошёл на пару шагов, провожая нашу тут же двинувшуюся процессию злобным взглядом.
– И что ты натворил в прошлый раз? – сквозь зубы процедила я, когда мы отошли на достаточное расстояние.
– Твой несдержанный друг в прошлый раз чуть не устроил драку прямо в ложе покупателей, – так же тихо ответил за того Нейтан. – Конечно, его вины в этом особо нет, но кто будет спорить с богатенькими дядями, особенно, если против них самоуверенный сопляк.
– Этот дедок пытался меня лапать, – прошипел Аарон, идя позади нас. Лин что-то тараторила ему, извиняясь за своё поведение. – А когда он уже перешёл в полноценное наступление, я ему чуть-чуть выкрутил пальцы на руке, на что он завизжал, как свинья, и начал меня обвинять в агрессии.
– А ты можешь представить, что будет, если сюда нагрянут Чистильщики, – перебил его Нейтан. – Нас выставили в самый разгар аукциона, и, если бы не Маргарет, мы бы сейчас даже нос повернуть в сторону Парадокса не смогли.
– Как ты насыщенно обычно проводишь время без меня, – я обронила это, не скрывая ноток какой-то глухой обиды. Чем дальше мы шли, чем дальше заходили разговоры, тем я больше убеждалась, что совершенно не знаю своего друга детства. Аарон промолчал, но я спиной чувствовала его взгляд всю оставшуюся дорогу.
Через некоторое время очередной коридор вывел нас в достаточно просторный зал, напоминающий чем-то ни то зал театра, ни то зал, где проводился Отбор. Зрительские места располагались покатым амфитеатром вокруг круглой просторной сцены и потихоньку заполнялись потенциальным покупателями. Людей было много, практически каждый – представительного вида, в костюме и чуть ли не при золотистом ореоле богатства. Мы вышли через проход в районе балконов, зал же в основном заполнялся из центрального входа, отчего в душе коварным огоньком загоралась маленькая гордыня, что мы, убогие, зашли проходом для «элиты».
– Не обольщайся, Цветочек, – увидев мою кривую ухмылку осадил меня Нейтан. – Более высокие гости подойдут попозже, мы просто проскочили в удачно образовавшееся окошко, как крысы.
– Лучше бы ты дал мне чуть-чуть почувствовать себя особенной, – тут же скисла я.
– Могу называть тебя особенной, – тут же промурлыкал парень.
– Ага, имея ввиду особенности развития?
– Обожаю твою догадливость! – Наблюдатель ласково улыбнулся и взял меня уже будто привычным жестом за кисть руки. – Пойдём, нам на балконах даже дышать следует пореже, поищем свободны места внизу.
По незаметной лестнице мы спустились вниз, и, если бы Нейтан не держал меня за руку, нас бы точно развело по разным концам зала – толпа разделила нас с менее удачливыми Аароном и Лин. Сверху казалось, что людей в зале не так много, но, спустившись, мы оказались в бурном потоке зрителей, спешащих занять наиболее удобные места. Иногда мой взгляд умудрялся среди чужих тел выцепить таблички на креслах – возможно, особо богатые могли заранее выкупить себе места ближе к сцене, если не хватило мест на балконах. Я также старалась найти глазами остатки нашей небольшой компании, но Нейтан неумолимо тянул нас глубже в толпу, лишая меня возможности вообще ориентироваться в пространстве.
– А как же другие? – наконец смогла спросить я, когда парень усадил меня в кресло. Мы оказались примерно в середине самого правого блока.
– Я думаю, скоро подтянутся, мы с Аароном в прошлый раз где-то здесь и сидели, догадается, – махнул рукой парень, садясь рядом. Он тут же принял самую расслабленную в мире позу, всем своим видом показывая, что это честь для окружающих – лицезреть его великолепную персону.
– Вы с Аароном давно знакомы? – решилась всё же спросить я. Почему-то, у самого друга я спросить боялась.
– Года четыре, я думаю, плюс-минус, – также расслабленно ответил тот, не отрывая взгляда от зала. – Я сам только официально в группу вступил, но у меня были амбиции и отсутствовало чувство самосохранения. Этот щенок пытался развести меня в Неоновом квартале, за что получил. После этого я хотел отволочь его к родителям, чему он крайне воспротивился. Привёл к нам в дом. Тоже получил от Наблюдателя. Ну, получается, с тех пор и дружим.
– Ясно…
И действительно, многое стало ясно. Куда он тогда пропал, почему после стал осторожнее, и этот жутковатый шрам в районе левой ключицы. Он никогда про него особо не рассказывал, говорил лишь, что по глупости ввязался в драку. Я знала про каждый шрам на его теле, как и он про мои, но этот оставался загадкой.
– Он хороший парень. Я стараюсь держать таких при себе, – будто оправдываясь, добавил Наблюдатель. – Не зря же говорят, что породистых псов разбирают щенками.
– Ты слишком часто в отношении Аарона упоминаешь собак, – неловко усмехнулась я, стараясь перевести тему, хотя сама хотела знать больше.
– Ну, он же как щеночек. Правда, с бешенством. Но щеночек.
– Подожди, – вдруг вспомнила я. – Но ведь, когда мы первый раз приехали в дом…
– Группа тогда располагалась в другом месте. В те годы Генри заканчивал работу над проектом по урбанизации окраин, и как раз присмотрел себе более-менее приличный дом. Обидно, что половину ремонта пришлось своими руками делать… въехали мы около полугода назад. Так что да, в своём удивлении Аарон был искренним, если ты об этом.
Меня несколько напрягло то, что Нейтан так легко считал мои мысли, но, в целом, не придала этому значения. Я тоже непринуждённо развалилась в кресле, вслед за парнем начав изучать зрительский зал, старательно игнорируя ощущение какой-то ничтожности рядом с пышущими властью посетителями аукциона.
Пока зал продолжал наполняться, я постаралась мысленно проследить цепочку событий, которая привела меня сюда, ещё и в обществе парня, который, казалось, меня искренне презирал, изредка лишь делая вид, что это не так. Моя позиция была проста – я отвечала хамством на хамство, такой уж я человек. Если бы он не вёл себя так, будто каждый раз делает мне одолжение, находясь рядом, возможно, мы и подружились бы. Не как с Аароном, которого он от меня забрал, научив лгать и скрываться, но хоть как-то. Хотя бы на нейтральном уровне.
Перевела взгляд со сцены на его руки. Мне не удавалось особо изучить Нейтана, и только сейчас я увидела, что на левой руке он носил перчатку. Визуально тонкая, будто сшита ровно по меркам его длинных пальцев, она плотно облегала руку на пару сантиметров выше кисти. Из-под чёрной кожи виднелась тонкая паутинка розоватых и сиреневых шрамов, напоминающих вены. Меня передёрнуло. Ему повезло в этом плане больше, чем мне – я руку потеряла по локоть в тот злосчастный день шесть лет назад. Можно было спасти больше плоти, даже частично уцелела локтевая кость, но, как-то так вышло, что моя гениальная мать не упустила возможности протестировать новую экспериментальную серию протезов на дочери. Я не могу её в этом винить, хотя, казалось бы, стоило.
– Почему ты так меня ненавидишь? – неожиданно для самой себя спросила я, не отрывая взгляда от наполняющихся кресел перед нами.
– А с чего ты взяла, что я тебя ненавижу? – вопросом на вопрос ответил Наблюдатель. Краем глаза я заметила, как он резко обернулся ко мне, разом растеряв свою ауру важности. На секунду мне показалось, что рядом со мной сидит не скандально-известный глава группы Аида, а такой же растерянный мальчишка, как и не я. Взлохмаченные тёмные волосы, нелепая поза, совершенно осоловелый взгляд. Я бы усмехнулась, если бы не пребывала в шоке с того, как обиженно звучит мой собственный голос.
– Я же тебе ничего не сделала. Не моя вина в том, что случилось, – я всё же перевела взгляд на него, указала кивком головы на руку в чёрной кожаной перчатке. – Ты грубишь мне, постоянно выводишь на какие-то скандалы и пререкания, огрызаешься… – я непроизвольно вжалась в кресло, ожидая очередного потока хамства.
– А… – парень вдруг снова стал расслабленным. Его взгляд потеплел. – Мне жаль, что ты так решила. Я не ненавижу тебя, расслабься, Цветочек.
– Тогда для чего это всё?
– Ты очень мило бесишься, – Нейтан улыбнулся, а я чуть не подвилась воздухом. – Не волнуйся, я правда тебя не виню. Просто так вышло, – он поднял левую руку на уровень глаз. – Я тебя не ненавижу. Но ты меня просто до смерти раздражаешь. У тебя есть всё, а ты этим не пользуешься. Навыки, средства – ты всё это спускаешь в трубу, потому что хочешь быть «обычной», – он говорил всё это тихо, продолжая тепло улыбаться, и от этой улыбки по коже бежала дрожь. – Милая, милая Эйприл Шарлотта Фокс, которая стала случайной жертвой бешеной псины Нейтана Коннорса ещё по юности, искренне ненавидит Жестокость. При этом имея все возможности, чтобы искоренить её из нашего общества… я тебя не ненавижу, милая Эйприл, – Наблюдатель протянул руку к моему лицу и нежно провёл пальцами по щеке, – я тебя всего лишь искренне презираю, и собираюсь сделать всё возможное, чтобы ты загорелась в моих руках, пылая ненавистью. Ко мне, к группе, к Жестокости, – он вдруг крепко сжал мои щёки пальцами, пока я вспоминала как дышать, – и наконец взяла свою паршивую жизнь в руки. Желательно отдала бы её мне. Чтобы я мог направить твою ненависть в нужное нам обоим русло.
────────────•●❖●•────────────
Нейтана трясло. Так давно неспускаемая с поводка Жестокость рвалась наружу, заставляя безумно сильно сжимать зубы, чтобы не начать ими клацать, ища случайную жертву. Как это делают собаки, видя напротив маленького котёнка. Коннорс хотел впиться зубами в шею этой девчонки, чувствуя языком горячий привкус металла от сочащийся крови. Он едва сдерживался, чтобы пальцами не стянуть с её лица плоть щёк, чтобы, унизительно поскуливая, смаковать их, как самое нежное, особое мясо. Но он старался сдерживаться, продолжая давить улыбку. Напугать её, вызвать ненависть – это то немногое, что он мог позволить себе сделать. – Ты недооцениваешь себя, – протянул парень, с силой заставляя себя отпустить её напуганное лицо и вернуться к рассматриванию сцены. Аукцион должен был вот-вот начаться. – Ты чокнутый, – выдохнула Эйприл, снова вжимаясь в кресло. Девчонка затравленно смотрела по сторонам, понимая, что деваться ей некуда – участники уже заняли свои места, а, зная её, скорее всего она не захочет разводить суету, стараясь как можно дальше оказаться от своего Наблюдателя. – Не настолько, чтобы причинить тебе вред. Но достаточно, чтобы честно тебе рассказать о своих намерениях, – как ни в чём не бывало бросил Коннорс. Его всё ещё потряхивало, но он держал себя в руках, стараясь ничем не выдавать, как же сильно ему хотелось снова с силой сжать её в своих руках. Чтобы она извивалась в панике, чтобы карие глаза увеличивались от ужаса, и девушка, царапая кожу, пыталась вырваться. Нейтан мысленно досчитал до десяти, стараясь успокоиться. Благо, Фокс молчала. Он чувствовал, начни она снова разгонять эту ситуацию – он сорвётся. И уже не вспыльчивого Аарона, а его, всегда сдержанного главу Аида вышвырнут отсюда, навсегда отрезав возможность снова попасть на аукцион. И никакая Королева Пороха ему уже не поможет. Может ещё и в Башню сдадут… Это неспешное рассуждение немного отрезвило голову, приводя мысли в порядок, снимая с глаз багровую пелену Жестокости. Нейтан выдохнул. Кажется, до поры до времени отпустило. Он снова осмотрелся. На несколько рядов ниже парень заметил алый плащ Лин и настороженный взгляд Аарона, направленный на Эйприл. Вот он, защитник в своём лучшем амплуа рыцаря. Пожалуй, Наблюдатель бы не удивился, если бы тот сейчас вскочил с места и рванулся бы с ним в драку. Возможно, даже не разбираясь в ситуации. А ситуации мальчишка не знал, как и его, Нейтана, мотивов. Парень усмехнулся и помахал ребятам рукой. Взгляд Аарона не смягчился, но он всё же отвернулся к сцене, лишь на пару секунд дольше задержавшись на девушке. Его какая-то почти детская преданность даже умиляла, и тем забавнее было понимать, что даже своей дорогой принцессе он рассказывал далеко не всё. В зрительском зале с грохотом погас свет, оставив лишь один прожектор, освещающий сцену, куда неспешной, почти вальяжной походкой вышел ведущий аукциона. Дождавшись, пока зал смолкнет, он прочистил горло и начал: – Уважаемые гости, приветствую вас на ежеквартальном аукционе Парадокса. Список сегодняшних лотов вы могли изучить ранее, поэтому не будем тянуть и перейдём к первому лоту, – работники выкатили на сцену стенд, закрытый тканью. – Эта вещица будет интересна любителям старины времён до Закона. Художник с территории бывшей Франции, три полотна в жанре портрета… – под тканью действительно оказалось три полотна, изображающих одну и ту же женщину. Картины, бесспорно, были хороши. – Стартовая цена… Лоты шли один за другим. Поднимались вверх карточки покупателей, сопровождаемые громкими, порой баснословными числами. Нейтан краем глаза следил за Эйприл, чуть расслабившейся, но всё ещё посматривающей на него с опаской. За час с молотка ушло около сорока позиций, но всё ещё не было оглашено то, за чем группа, собственно, пришла. Помимо картин, книг и скульптур тут были оружие, архивные документы, кто-то даже продавал свой нелегальный бизнес через аукцион Парадокса. Когда ведущий объявил последний лот, Нейтан поймал на себе обеспокоенный взгляд Аарона – они так и не объявили обещанный контракт. По общей реакции зала, Коннорс понял, что не его одного заинтересовал контракт с Парадоксом. Не столько вещь, сколько право – на одну безусловную услугу от Королевы Пороха. Это единственное, что заинтересовало Наблюдателя из всего, что предлагал в этом квартале аукцион. Да, были и другие любопытные вещицы, но средства были всё же ограничены. И, тем не менее, в итоге Нейтан остался без ничего. – Что-то не так? – как-то отстранённо поинтересовалась Эйприл. – Да, нас немного облапошили, – прошипел Нейтан сквозь зубы. Он хотел выскочить из зала и броситься искать Маргарет, которая так ласково обещала ему всё, что бы он не попросил, взамен на кругленькую сумму. Да, в итоге он не потерял ничего, но также ничего не приобрёл – только зазря лицом посветил. Если бы он знал, что не будет контракта, он бы выкупил некоторые чертежи и архивные документы, но вместо этого он сидел и до последнего ждал, выходит, пустого обещания. Близкие отношения с Парадоксом, закреплённые бумажноденежной сделкой, были бы намного прочнее, чем просто мимолётная благосклонность Королевы. Мозг начал судорожно искать причины, почему Маргарет могла так поступить, причём, опять же, судя по реакции зала, пообещала нечто подобное она не только ему. В данный момент Аиду нечего было предложить Парадоксу, кроме денег, но и их было не так много, чтобы втягивать их в подобные игры уже совершенно другого уровня. Чего же она хотела всем этим добиться?..────────────•●❖●•────────────
Я уловила негодование в зале, когда последний лот – какая-то совершенно безвкусная скульптура – нашёл своего покупателя. Кажется, часть зрителей пришла сюда за чем-то конкретным, как и Нейтан, а в итоге этого на аукционе не оказалось. Прочувствовав собственной кожей Жестокость Наблюдателя, я как можно беззаботнее спросила, что же случилось. Получив лаконичный ответ, что мы остались в дураках, я бросила взгляд по обе стороны себя – в целом, я могла бы сейчас сбежать отсюда. Но куда мне было податься? Да и Аарон, наверное, не поймёт… Тем временем Нейтан встал с места и, не оглядываясь, пошёл прочь. Мне ничего не оставалось, как пойти следом, так как понимала – без него я отсюда могу и не выйти. Краем глаза заметила, как Аарон с Лин тоже встали и поспешили к выходу. Нагнав нас где-то на середине прохода между секторами зрителей, Аарон осторожно подхватил меня под руку, когда как девчушка поравнялась шагом с Наблюдателем. Чем-то это всё напоминало побег, но я старалась держать себя в руках, чтобы не предаваться панике. Я не очень понимала, что происходит, но сейчас явно было не то время, чтобы задавать вопросы. Вышли мы через основной выход. Сейчас длинный изогнутый коридор, где ранее вилась бесконечная очередь, был пуст, отчего звук наших шагов многократно отражался от стен, давя на слух. Лин что-то негромко говорила Нейтану, но тот лишь отмахивался, из-за чего девчонка недовольно хмурилась. Вдруг вдалеке замаячила чья-то фигура, а через пару мгновений к ней присоединились ещё несколько человек. Отчего-то всё внутри меня сжалось, как пружина, непонятно только, в каком порыве – бежать или нападать. А вот парень, несущийся на всех парах вперёд, вдруг наоборот расслабился, сбавил шаг и нацепил личину. Мы с Аароном чуть не врезались в их с Лин спины, но вовремя притормозили. В конце коридора стояла высокая роскошная женщина в сопровождении нескольких мужчин. Она насмешливо изучила взглядом нашу компанию, чуть дольше приличного задержав взгляд на Аароне, и двинулась навстречу. – Аукцион уже подошёл к концу? – ласково пропела она, оказавшись на достаточном расстоянии. – Выше тонкий юмор, Ваше Величество, выше всяких похвал, – Нейтан будто специально вложил в эту фразу всю приторность, что только у него была. Меня передёрнуло. – Боюсь, вы зря спустились сюда. Позади меня гневная толпа, обманутая Королевой Пороха. – Твоё беспокойство умиляет, Аид, – женщина подошла ещё ближе и вдруг нежно погладила парня по тёмным волосам. Лин, стоявшая чуть позади него, ощутимо напряглась. – Это был не совсем обман, просто так вышло, что один из покупателей предложил настолько неприличную сумму до начала аукциона, что лот пришлось снять. – Вам бы стоило предупредить об этом раньше, если не меня, то хотя бы часть наиболее значимых лиц, которые в недоумении сейчас находятся в зале, – Нейтан мягко убрал руку Королевы. – Хотя и я, получается, зря пришёл. – Почему же зря? Разве ты не получил ничего? – Маргарет, вы же знаете – мне всегда мало, – Наблюдатель поднёс руку женщины, которую он всё ещё придерживал, к губам, запечатлев на её пальцах короткий поцелуй. – А теперь мы с ребятами пойдём. Сейчас здесь станет тесно. – Если что, на связи, – кивнула Королева Пороха, отходя в сторону и пропуская нас дальше. Я поспешила за потянувшим меня за собой Аароном, мимоходом ещё раз взглянув на эту женщину. Она, действительно, была просто невероятно красивой. Чёрный волосы струились по плечам волнами, изрезанными тонкими ручейками седины, одежда грамотно очерчивала шикарные формы – за такую женщину не грех было и умереть. Я чуть не подавилась вдохом дикой зависти, когда красавица, которую Нейтан назвал Маргарет, вдруг улыбнулась мне и подмигнула.
