The Avengers

«Я горжусь тобой, Питер». В голове Питера звучат слова тети Мэй, в то время, как его самого сотрясает дрожь ужаса и восторга. Он крепко упирается пальцами в ограждение, оглядывая с высокой пристройки происходящее посреди Нью-Йорка. Казалось, сегодня все жители стеклись в самый центр города, чтобы поприсутствовать на одном из главных событий года. — Хей-хей-хей, Нью-Йорк! Я вас не слышу, подайте голос! А теперь? Да, вот так-то лучше! Добро пожаловать на сегодняшнюю встречу с Мстителями! Мне кажется, или вы успели забыть, как должно выглядеть настоящее лицо Америки? Тогда встречайте Воителя! Толпа глушит Питера своим напором. Он видит пикирующую с воздуха фигуру в черной стальной броне — на подмостки опускается Воитель. Не снимая шлема он приветственно пожимает руку ведущему, и тот обаятельно смеется. — Давно не виделись, дружище! Смотри-ка, кто это пытается забрать твою дозу внимания? Халк! Здоровяк, ты опять набрал массу? Толпа расступается, пропуская на сцену зеленого гиганта, перекрывающего всех своим мощным ревом. Но вместо того, чтобы напугаться, зрители торжествуют еще больше, протягивая руки к запрыгнувшему на сцену исполину. Тот озирается, отмахиваясь от фотовспышек и в итоге неуклюже оседает на сцену. Ликование перерастает в одобрительный смех. — Кто-то перекачал ноги на тренировке, а? Но я знаю, кому это не грозит, ведь от таких ножек все парни будут повержены еще до того, как увидят лицо их обладательницы! Несравненная Черная Вдова! Ажиотаж накреняется в сторону мужского: свист и улюлюканье Питера порой смущало. Вдова ведь такая же классная и сильная, как и остальные Мстители, зачем все опошлять? Наташа Романофф выходит на сцену менее эпично, но ее глубокое декольте и тугой костюм вызывает овации едва ли не бóльшие. — И главный из Мстителей, основатель «Старк Индастриз» самый известный в мире гений, миллиардер, филантроп и плэйбой, — продолжает голос неутомимого ведущего, чей силуэт Питер видел только со спины, — Железный Человек! Нью-Йорк накрывают громоподобные вопли, когда на подмостки прямо с неба опускается Железный Человек под фирменное звучание гитарных басов. Раскинув серебряные руки навстречу толпе, он заразительно ухмыляется — и эта улыбка высвечивается на каждом экране. — Заждались, ребятки? Казалось, перекричать толпу не сможет ни один гром или залп фейерверка. Или только казалось? Занервничав еще сильнее, Питер машинально касается маски, чувствуя себя несколько скомкано в новом костюме. Вся эта блестящая броня здорово смущала — он же так только будет привлекать внимание. Если под светом софитов это выглядит нормально, то куда он сможет выбраться в ночи? Оставалось верить, что ему если не выдадут костюм для вылазок, то разрешат надевать старый. — Я бы рад сказать, что мы здесь собрались для встречи нового участника Мстителей, но было бы лицемерно не сказать главного, — от голоса Старка толпа затихает. — Мы все стараемся жить дальше, несмотря на то, что в нашей отважной Восьмерке произошел раскол. И все же, я до сих пор жалею, что мы так и не смогли поговорить нормально. Питер задерживает дыхание вместе с толпой — каждый человек на площади впитывает каждое произнесенное Старком слово. Он смотрит в камеру, и этот серьезный взгляд жадно ловит каждый третий житель Нью-Йорка, что смотрит сейчас трансляцию. — Кэп, я не ставлю точку в наших отношениях. Какие бы разногласия между нами не случились, я говорю, что Мститель однажды — Мститель навсегда. Я буду рад увидеть и тебя, и Солдата и Сокола, несмотря на то, что вы выбрали себе такой путь, и все же… Если увидите Кэпа, передайте ему, чтобы прислал мне щит доставкой, — Тони обаятельно подмигивает в камеру и по толпе проходится восторженный вздох. — Я все оплачу. Тони заразительно смеется и былое напряжение растворяется — толпа вмиг забывает о серьезном обращении. — Но не будем портить настроение, ведь мы верим, что новые герои окажутся несравненными и непобедимыми! Разве не ради них мы здесь? Дамы и господа, позвольте представить вам нашего нового Мстителя, — толпа предвкушает. — Человек-Паук! Вот оно, вот оно. Либо сейчас либо никогда. — Паучок, давай к нам! Зацепившись паутиной за ближайшую перекладину, Питер спрыгивает вниз, на сцену, провернув парочку сальто, и становится прямиком между Воителем и Железным Человеком. — Вы поглядите, какой ловкий парень, — Тони беззаботно хлопает его по плечу, будто они были знакомы сотню лет, пока Питер только и мог, что зачарованно смотреть на него из-под маски, оглушенный происходящим. — Между прочим, он еще и красавчик, но это выяснять уже прекрасной половине! Вопли, крики, всеобщее одобрение. Питер смотрит, Питер не верит своим глазам и неловко поднимает руку, чтобы помахать толпе в ответ. Теперь он в Мстителях. *** Ликование Питера от вида Башни никак не способствует возвращению на землю. Мало того, что после выступления его увели со сцены и привезли сюда в дорогущем автомобиле, так на входе уже ждала куча папарацци, вспышек, фанатов. Питер едва успел спрятаться под маской, чтобы подписать пару десятков автографов. У кого-то уже были его фотографии в стареньком костюме — откуда они узнали? До этого где-то заанонсили? В светлом просторном холле его приветствуют все: от охранников до сотрудников, которые все выглядели деловыми и занятыми. Все в Башне говорило о том, что это пристанище Мстителей: их портреты за стеклянными витринами, бронзовые постаменты, а голос Пятницы, обратившийся к Питеру — прямо к нему! — в лифте, заставил его желудок сжаться от восторга. Обалдеть. Добравшись до входа в конференц-зал Питер ощутимо нервничает. В руках не хватало тканевой маски, которую он обычно снимал перед знакомством с кем-либо — костюм был полностью автономным и состоял из нано-частиц, которые могли хоть рожки на голове создать. Делать нечего, приходится зайти первым… Вторым. — Пацан. Видел тебя в новостях, — щедрым взмахом руки приветствует его Громовержец, стоило Питеру войти в конференц-зал. Тот лежал на одном из кресел. Даже с такого расстояния Питеру показалось, что от Тора нехило разило алкоголем, но он не успевает этому удивиться — все его внимание переключается на появившихся в дверях Вдову, Халка и Воителя. Вблизи латексный костюм Наташи казался настолько узким и тесным, что Питер отводит от нее глаза, надеясь, что он не покраснел. — Всех поздравляю с презентацией новенького, — бросает Наташа между делом, проходя к своему месту. – Спасибо. Не то чтобы Питер ожидал возвышенных речей, но все будто смотрели сквозь него. Кроме Халка — тот вообще ни на кого не смотрел и выглядел довольно туповато, добравшись до своего огромного мягкого кресла, размером с салон автомобиля. «Все верно, — успокаивает себя Питер, стараясь не особо пялиться на Халка, — место в команде нужно заслужить. Никто не обязан мне радоваться просто так.» Единственным, кто был им по-настоящему заинтересован — Тор, который стянул свой шлем и пытался поправить броню так, чтобы плащ не свешивался с одного плеча. Но стоило ему открыть рот, как Питер понимает, что ему не показалось. Тор был мертвецки пьян. — А ты мешк… Мелик… Мелковат для супера, а? А паутина у тебя откуда берется? — Тор похабно фыркает, не без труда удерживая себя в мало-мальски вменяемом состоянии. Питер теряется еще больше. — Тор, отстань от пацана, — говорит Воитель, заняв кресло по правую руку от кресла Железного Человека. Все кресла были окрашены в соответствующие их костюмам цвета. — Да какой это пацан… вот Кэп… был реально достоин, — бормочет Тор, тщетно пытаясь нашарить под столом молот. — Не то что ваши… — Хватит. Не стой истуканом. Займи свое место, — Наташа переводит взгляд на Питера, и, вздрогнув, Питер бормочет что-то невнятное, проходя к своему сине-красному креслу с самого края. Атмосфера здесь разительно отличалась от той, что была на сцене. Не успевает Питер придумать, как бы начать разговор, в конференц-зал заходит Старк. В серебристой броне, возвышаясь над всеми свысока и оставаясь таким же недосягаемым даже на расстоянии пары метров. Про Тони Старка Питер знал все, что можно было знать — биографию, достижения, открытия. Знал, что тот является наследником династии Старков, шесть лет назад основал Мстителей, побывав в плену у террористов, что сейчас занят разработками всего, что может улучшить жизнь обычных людей. В глазах Питера Тони Старк был идеалом, к которому хотелось стремиться. — Вы уже поприветствовали нашего новенького как полагается? По-моему, с удачей у него все неплохо — даже обещанные тучи куда-то исчезли. Питер непроизвольно выпрямляется, когда мимо него проходит Старк. В ту же секунду восторг испаряется — прокряхтев что-то, смахивающее на ругательства, Тор вконец сваливается под стол, изливая все содержимое желудка на пол. Хоть Питер и сидел за другой половиной стола, он едва сдержал себя, чтобы не отпрянуть, глянув на Старка. Казалось, тот вот-вот усмехнется и скажет что-то вроде «Перебрал, дружище?», но он переводит взгляд на Наташу. Приподняв бровь, та подает жест Халку, который не спешит вставать с места, тупо хлопая ладонью по столу. — Мне следует вас поторопить? От ноток в голосе Старка у Питера волосы на загривке встают, но больше удивляет другое: Халк будто бы съеживается, а Наташа бесшумно подходит к нему, успокаивающе положив ладонь на запястье. Исходящая от Тони враждебность ощущается мурашками. Наконец, Халк встает с места и подходит к Тору, который не придает ситуации комичности. Дождавшись, пока один громила дотащит до дверей второго, Наташа выходит следом, оставляя Питера, Тони и Роуди втроем. Питер не сразу осознает, насколько крепко вцепился в подлокотник кожаного кресла. — Не особо приветствие задалось, а? — как ни в чем не бывало замечает Тони. — Пятница, убери здесь все. — Да, сэр. — Ты не обращай внимания, — Тони подходит ближе к столу, появляясь в поле зрения Питера, который глупо пялится на отделившихся прямо из стен роботов-уборщиков. — Все мы здесь не без пороков, но своих в обиду не даем. Так что, есть вопросы? Оторвав взгляд от роботизированной гвардии, Питер переводит взгляд на Тони, боясь его разозлить. Тот так и не снял оправу с оранжевыми стеклами, глядя на Питера поверх линз. — Вопросы? Я просто, если честно, счастлив быть здесь, это такая честь. Я вас не подведу! — Вот и славно, карапуз. Тогда на сегодня собрание откладывается. Ты иди, осмотрись. На тебя скоро навалится бумажная волокита, пресса, все будут чего-то требовать. Не поддавайся этому сумасшествию, договорились? — Да, сэр. — Главное для нас — это спасение слабых. — Конечно, сэр. Я понимаю и я очень постараюсь соответствовать вашим требованиям, — у Питера аж дыхание перехватывает от возможности сказать такое самому Тони Старку. — Ну вот и молодчина, — Старк улыбается уже мягче, поправляя оправу. — Если никто ничего не хочет добавить — я погнал. — Желающих не осталось, — замечает Роуди и Питер чуть не вздрагивает. Наградив Роуди нечитаемым взглядом, Тони делает шаг к большому панорамному окну и с размаху вылетает прямо в него. То не разлетается вдребезги, а будто бы пропускает Старка через себя, едва уловимо замерцав. — Специальная разработка, — Питер переводит ошалелый взгляд на Роуди. — Тони не любит тратить время на перемещения между этажами. Но я тоже так могу. Не зная, что сказать, Питер кивает, вновь переведя взгляд на вид за окном, и пытается совладать с мыслью, что с ним только что разговаривал сам Железный Человек. Умереть можно! *** — Ты позоришься уже в открытую. Рехнулся? — Гром и молнии, ты можешь отъе… — ругательства Тора тонут в выразительным смыве воды. Пока его выворачивало наизнанку, Наташа не стеснялась читать нотации, дожидаясь его у раковины. — Скажи спасибо, что я отмазала тебя перед Пеппер. Она тебе еще устроит. Указания, куда Пеппер стоило бы пойти, весьма неразборчивы. Наташа складывает руки на груди, прислоняясь бедром к раковине. Как будто ей не все равно. — Чем ты накидываешься до такой степени? — интересуется она, когда Тор наконец выползает из кабинки, держась за стену. Выглядел тот откровенно плохо — побелевший, со спутанными волосами и загнанным взглядом. — Чем надо. — Опять всю ночь пил в «Асгарде»? — Тебе какое дело? — огрызается тот, наклоняясь над раковиной и безуспешно отмывая волосы под водой. — Абсолютно никакого. Помимо того, что твой рейтинг упал на два пункта. — Да насрать, — Тор сует голову целиком под кран. — В жопу пусть себе засунут и подотрутся. — Как и твоими деньгами и статусом. По барам шляться не на что будет. Следует еще более выразительная пауза, сопровождаемая шумом воды. Наконец, Тор выпрямляется, срывая бумажное полотенце вместе с держателем и промокая все лицо и шею. Не особо помогло. — Молчала бы. Тебя вообще взяли из-за того, что ты баба. Если бы не ебанутые местные движения, ты бы здесь и месяца не продержалась. Наташа выразительно прогибается в спине, упираясь затылком и плечами в кафель. На Тора давно не действует, но он все равно жадно пялится — то, что надо. — Сказал бы ты такое в лицо Дже… — НЕ СМЕЙ! ГОВОРИТЬ! ПРО ДЖЕЙН! Огромный кулак Тора пролетает в дюйме от ее головы — Наташа пригибается, отходит на два крутых шага. Весь мокрый и злой, Тор не продолжает драку, лишь испепеляет взглядом расползающуюся по стенам трещину. — Теряешь хватку. Рыкнув, тот выходит из туалета, оставляя за собой потрескивание накалившихся ламп. Проводив его скептичным взглядом, его сощуренным взглядом, Наташа подходит к зеркалу. В отражении ни страха, ни сомнения — одно сплошное разочарование. *** Остаток дня Питера, как и предсказывал Старк, проходит загруженно — куча подписей, нескончаемых вопросов и внедрение чипа. Не такое страшное, как он представлял — не больнее укола. Даже правила ведения соцсетей показались ему куда более ужасающими: бесконечный дотошный список. Вместо ответа на вопрос «А мемы хотя бы постить можно?» все менеджеры почему-то переглянулись между собой. Пусть школу Питер закончил с отличием, в этом взрослом мире он ощущал себя до ужаса глупым. Вроде бы все вокруг ему говорили, какой он молодец и как у него все будет здорово, но смутное ощущение, что над ним посмеиваются, никуда не исчезало. Все здесь ходили, не заглядывая Мстителям в рот, у всех была работа и понимание, зачем они здесь. У Питера даже происходящее переварить не получалось, а на вопрос «Когда меня отправят на миссию?» он получил снисходительные улыбки и обещания, что все будет. Развалившись на огромной кровати, Питер не чувствует себя лучше. Его новая комната выглядела сногсшибательно — хотя бы потому, что это была целая квартира с высоченными потолками, современной техникой, вся в красно-синих оттенках. Тут бы могли жить и Мэй, и Нед с Бетти, и Мишель… Интересно, ему можно будет их пригласить в гости? Звонок Мэй вышел далеко не таким восторженным, как утром, когда его везли на Таймс-Сквер. И даже тетушкины подбадривающие комментарии «Ты так здорово смотрелся в окружении Мстителей!» особо не помогали. Успокаивая себя тем, что это первый день и подавляя комок в горле, Питер спешит заверить ее, что будет стараться и делать все, как полагается. Конечно. За его место тысячи парней и девчонок отдали бы пару лет жизни, а он… Глупости придумывает. Решив, что нужно проветриться, Питер доедает любимые сырные чипсы, показавшиеся ему ужасно безвкусными, ставит телефон на зарядку и выходит из комнаты. Согласно пропуску он не имел права покидать Башню позже десяти вечера, но если он правильно запомнил дневные инструкции, где-то в Башне располагалась открытая площадка. Пробравшись в лифт и отчего-то оглядываясь, Питер едет на самый верх, надеясь, что где-то обнаружится пожарная лестница. Находится лишь приоткрытое окно и решив, что это не повредит, Питер выползает прямо по окнам наружу, радуясь, что не сработала сигнализация или что-то типа того. В лицо ударяет ночная прохлада, с головой накрывает черное небо и миллионы звезд. Еще никогда те не были так близко, даже когда он забирался на Эмпайр. Стоит опустить взгляд, как на ладони виден целый мир, весь Нью-Йорк, к которому он никак не мог привыкнуть. Как ему сейчас хотелось спрыгнуть вниз и полететь между небоскребов, но ему и это запретили — только с уведомлением и последующим отчетом. Питеру показалось это очень странным, но расспрашивать он не стал: вызвать недовольство в первый день не хотелось. Подойдя к краю площадки, он опирается на стеклянные перила, с наслаждением вдыхая ночной воздух. Ощущение духоты немного отпускает. Мысли — ни в какую. — Что ты здесь делаешь? Питер резко оборачивается на незнакомый голос. Черт-черт-черт, здесь по-любому нельзя находиться! Он точно нарушил все правила, и его выгонят в первый же день. В полумраке высокая фигура кажется такой пугающей, что Питер лихорадочно объясняется. — Извините, я просто, я подумал, что сюда можно всем желающим… — И поэтому забрался через… стену? Незнакомец выходит на свет, и Питер с облегчением и неверием разом узнает в нем еще одного героя. Он не входил в состав Мстителей, но Питер знал о нем все — как и о прочих пятидесяти героях из рейтинга «Самые сильные супергерои за последние двадцать лет». — Мистерио, — шепчет он, стараясь звучать не совсем по-фанатски. Да какое там — он так звучал весь день. Так стыдно. И клево. И опять неловко. И вообще, тут нельзя находиться. Тот окидывает его оценивающим взглядом. В отличии от всех людей, наделенных суперсилами, он был первым за сегодня, кто встретился Питеру в обычном не-супергеройском костюме. И это было непривычно: до этого Питер видел Мистерио только на экране в том шикарном плаще и золотой броне. Пожалуй, это один из самых стильных и потрясающих прикидов — не считая брони Старка, конечно. Сейчас он был в простом черном костюме и водолазке. — Лучше Квентин. У тебя был такой испуганный голос, что я чувствую вину. Я так устрашающе выгляжу? — Нет, просто… Я думал, что я здесь один. — А ты у нас..? — О, я Питер. Человек-Паук. Я тут вроде новенький. — Ах да, видел тебя в новостях, — Квентин улыбается, протягивая руку. — Поздравляю с первым днем, и не бойся ты так. Мы теперь на равных, помнишь? На равных Питер себя не ощущает. Питер ощущает себя щенком, которого пустили поиграться к взрослым. Рукопожатие у Квентина крепкое и уверенное, и вроде его даже не собираются четвертовать. — Простите, это очень непривычно, но я стараюсь. — Нам давно не хватало новых лиц. Особенно таких юных, нужно подавать пример новому поколению, а то собрались одни скучные взрослые. — Нет-нет, я вас такими не считаю… Это честь для меня! Квентин качает головой, оценивающе на него глянув. Несмотря на легкое снисхождение, в его взгляде было что-то искреннее. Доброе. Не как у череды менеджеров, которые общались с Питером весь день, или у тех... кого он считал всю свою жизнь кумирами. — Говоришь, ты хотел пройтись? — Да, мне сказали, что лучше не покидать Башню после десяти. — Это всем так поначалу говорят. За тобой сейчас будет следить весь Нью-Йорк, когда первая волна внимания поутихнет — будет проще. — Но я думал, что ночью вылезает вся преступность, и что Мстители дежурят, охраняют город… На губах Квентина просвечивает усмешка. — Да, так и есть. Тебя тоже позже пригласят. Пойдем. Площадка оказалась огромной. С каждой минутой Питер чувствовал себя все лучше и лучше. Во-первых, он расслабился, во-вторых, он шел рядом с Мис… Квентином. Тот расспросил его, как он попал в Мстители — Питер бегло рассказал, как попал под камеры, когда спас школьный автобус с детьми, и через несколько дней ему позвонили. И вновь переключился на Квентина. — …И у вас нереально крутые иллюзии! Это ведь классно, как вы все сотворяете, а тот случай с Веномом? Вы заманили его в ловушку, буквально мановением руки. Вы супер-крутой, правда. — Да брось, — по улыбке Квентина видно, что слова Питера ему приятны. — И костюм у вас такой же классный! — За это нужно благодарить художников по костюмам, у них, знаешь, фантазия впереди ума бежит иногда. — Ага. Я вот до сих пор не понимаю, нужно ли мне носить костюм постоянно, если честно… — Зависит от того, что прописано у тебя в договоре. Хотя у нас всех там почти схожие пункты. Но ты в составе Мстителей, — Квентин задумывается, — поэтому лучше уточни. Одно могу сказать точно: везде, где есть папарацци, ты должен выглядеть соответствующе. У нас с этим все строго. — Спасибо за совет, — благодарно кивает Питер. Они останавливаются на другой стороне Башни и Питер в восхищении смотрит на город. Отсюда можно бы было увидеть Квинс, если бы не окружающие их небоскребы. Появляясь на Манхеттене ночью, Питер всегда думал, как бы было круто жить в одном из стеклянных бесконечных по высоте зданий, но сейчас, отчего-то, не чувствовал должной радости. Выходило как-то неправильно. — Сегодня лучший день в моей жизни, — заверяя скорее себя, чем Квентина, произносит Питер. — Почему? Питер не знает, как объяснить, опускает взгляд на руки, ощущает взгляд Квентина — тот смотрит с готовностью выслушать. — Ну, сегодня исполнилась моя мечта, причем довольно случайно. Я всю жизнь думал, как классно быть настоящим героем, а потом случилось то, что случилось. — Это что же? — Меня укусил радиоактивный паук. — Вот как? — Квентин склоняет голову с любопытством. — Это где ты такого паука нашел? — На школьной экскурсии. С кем не случается, да? Но главное, что я стараюсь использовать свои силы по назначению. — Да, это ты молодец, — улыбается Квентин. — И теперь я в команде Старка. Разве это не выглядит как мечта? — Каждому свое. — А вы давно здесь? — Питер старается звучать так, будто не знал назубок, когда в Башню приходил тот или иной супергерой. — Иногда кажется, что вечность. Лет восемь, я думаю. Питер опускает взгляд вниз, борясь с собой несколько секунд. — А можно… увидеть по-настоящему? Это, — Питер неопределенно поводит рукой. Он уверен, что Квентин посмеется, но тот выставляет вперед руку. Над ладонью Квентина вспыхивают зеленые всполохи и треугольные символы. Питер знает, что это все связано с Иллюминатами, но все равно дух захватывает. Настоящая магия. — Это так обалденно, — шепчет Питер. — Невероятно просто. — Не думаю, на самом деле, — говорит Квентин, смыкая пальцы, отчего языки зеленого пламени исчезают. — Для меня это обычно. Люди готовы жизнь отдать за такое, но по сути, это ничего не меняет. — Но вы можете спасать людей, — горячо возражает Питер. — Можете сразить кого угодно. Квентин качает головой. Питер думает, что тот слишком скромен — Клево, что мистер Старк всем этим занимается. — Думаешь? — Да. Он ведь, ну. Сделал так, чтобы супергерои перестали быть изгоями. Я скрывал в школе до последнего, что у меня паутина из рук растет. — И ты считаешь, что это хорошо? — Конечно. Почему нет? Квентин смотрит на него, долго, внимательно, будто что-то выискивает. Питер не отводит взгляд, хочет услышать чужие размышления, но вместо этого видит, как в глазах Квентина мелькает что-то нехорошее. — Думаю, со временем ты изменишь свое мнение. Ладно, пойдем, провожу тебя к лифту, — говорит Квентин, и этот странный отблеск в его глазах исчезает. — Можем обойти по кругу — вернемся обратно к лестнице. Да, она тут есть, я не через окно забрался. — Да, — говорит Питер, испытывая мучительную неловкость. — Вы извините, если я сказал что-то не то, — они направляются дальше, и Питер виновато смотрит на Квентина, пытаясь подобрать слова. — Меня сложно обидеть, а ты даже не пытался, — ободряюще улыбается тот. Питер не может не улыбнуться в ответ. Для себя он решил, что Квентин ему действительно нравится, несмотря на то, что в глубине души тот казался довольно сложным. Или утомленным. — Осторожнее, здесь ступенька. Как назло, Питер спотыкается обо что-то. Голову наполняет ощущение стыда от того, что он такой неловкий, как в следующий момент его оглушает чутье. Слишком поздно — нога проваливается в никуда, и он стремительно падает в пропасть, несравнимую с пропущенной ступенькой. В ушах все шумит, огни города исчезают, сменяются темнотой, и он падает — не за что зацепиться, даже осознать, где он находится… Настоящий Квентин стоит у перил на расстоянии трех метров от края крыши, провожает ленивым взглядом падающую фигуру. Его глаза перестают светиться зеленым и часть открытой площадки, на которую минутой ранее наступил Питер, исчезает, оставляя лишь пустоту. Не утруждая себя тем, чтобы подойти ближе, Квентин обводит скучающим взглядом город, думая только об одном. Как же его все заебали.