Неторопливая любовь

Не возвращай меня на землю, не избавляйся от меня, не бросай на произвол судьбы. Когда-то я был человеком достоинства и милосердия, А теперь проскальзываю сквозь трещины в твоих холодных объятиях, Поэтому прошу, пожалуйста, Может, есть для меня способ подготовиться к расставанию? Надеюсь, ты сможешь проявить ко мне немного сострадания. Let Me Down Slowly — Alec Benjamin

      Поле всегда нравился Николо. Он был весёлым, добрым — добрее остальных пленных марлийцев — и приятным в общении, а ещё вкусно готовил. Его кулинарные навыки хвалили все, но, разумеется, главной поклонницей его блюд была разведчица Саша. Она всегда так искренне радовалась каждому новому съестному шедевру, что Николо быстро привязался к девушке и даже стал ей симпатизировать. Разумеется, это было заметно невооружённым глазом — парень плохо скрывал своё смущение, румянец на щеках и широкую улыбку, когда находился рядом с Брауз       А Поля вот готовить совсем не умела. Хотя честно пыталась, но даже во время дежурств на кухне её старались держать подальше от продуктов, чтобы она ненароком чего не испортила. Девушка не обижалась, сама понимала свою бесполезность в кулинарном плане. Но однажды ей так сильно захотелось впечатлить Флока, что она ушла в увольнительную и отправилась в ресторан, где работал Николо, предварительно назначив там своему парню встречу ближе к вечеру.       Поля попросила Николо помочь ей в приготовлении праздничного ужина на двоих, и тот с радостью согласился. Он не ругался, если у Войцевич что-то получалось не с первого раза, терпеливо объяснял и всё показывал. В итоге всего за пару часов они приготовили несколько отменных блюд марлийской кухни. Девушка даже хотела по такому случаю распить бутылочку какого-нибудь хорошего вина и даже была готова заплатить Николо за напиток, но тот почему-то никак не хотел соглашаться. Вместо вина он предложил ей неплохой грушевый сидр, который, по его словам, гораздо лучше подходил к тем блюдам, что они приготовили. И хотя отказ парня выглядел подозрительно, Поля не стала настаивать на своём. В конце концов, кулинарному маэстро виднее, да?       А Флок действительно удивился. Он, конечно же, знал, что его возлюбленная с готовкой на «Вы». Во времена службы в кадетском корпусе и в Гарнизоне он частенько подшучивал над ней из-за этого, а потом тактично перестал давить на больное. Но блюда, приготовленные ею на пару с марлийским поваром, правда оказались очень вкусными.       Они провели чудесный вечер вдвоём, болтая обо всём на свете. Разморенная сладковатым сидром, Поля даже погрузилась в мечтания о том, как будет здорово, когда война наконец закончится. Тогда они смогут жить, как все, не боясь за свою жизнь. Построят себе дом где-нибудь в черте стены Роза, поженятся, а потом, может, смогут завести детей… Это были глупые мысли вслух, и смысл сказанного дошёл до девушки лишь тогда, когда Флок подскочил к ней и с нежностью взял её за руки, глядя прямо в глаза.       — Я сделаю всё возможное, чтобы эти мечты стали реальностью! — заявил он, тронутый словами Войцевич. — Мы обязательно заживём как настоящая семья. Ты веришь мне?       Разумеется, она ему верила. Разве могло быть по-другому?

***

      Как оказалось, могло. Война — страшная вещь, жестокая. Она никого не щадит, меняет людей до неузнаваемости, являя наружу их тёмные стороны.       Вот и сейчас, глядя на разъярённого Николо, что угрожал двум детям большим кухонным ножом, она с трудом узнавала в нём своего товарища, что некогда помогал ей с готовкой.       Двое пленных кандидатов в Воины, что пробрались на дирижабль, убили Лебовски и Сашу, каким-то образом оказались среди приглашённой семьи Брауз, сейчас стали заложниками в руках бывшего марлийского солдата. Мальчик в его руке был без сознания — ему проломили голову. А девочка валялась у него в ногах, сначала молила отпустить своего друга, а после стала ругаться, пытаясь доказать свою правоту.       — Да плевать я хотел, кто первым начал! — воскликнул Николо, держа остриё ножа у горла ребёнка.       — Открой глаза! Ты же марлийский солдат! — в круглых карих глазах девочки читался неподдельный страх. — Наверное, та дьяволица тебя околдовала! Не поддавайся на их уловки!       Но неужели она правда думала, что её жестокие слова смогут переубедить Николо, что находился в отчаянии?       Наблюдатели в шоке наблюдали за происходящим. Они должны были вмешаться, но положение захваченного в заложники мальчика было чересчур опасным. Любое движение со стороны солдат могло закончиться для него гибелью. А у Поли уже чесались руки, чтобы броситься на защиту детей. В этой войне не было правых и виноватых. Смотреть на развернувшуюся грызню было выше её сил.       — Ни..! — но не успела она даже договорить его имя, как вдруг вмешался отец Саши.       — Николо, передай мне нож, — Николо удивлённо посмотрел на мужчину, протянувшего ему руку. — Ну же.       На лице Войцевич читался шок. Неужели они правда?.. Она крепко стиснула зубы и сжала кулаки, готовая двинуться вперёд, но неожиданно её схватил за рукав пальто стоявший рядом Жан. Он молча покачал головой, всем своим видом показывая, что что бы она ни задумала, лучше этого не делать.       Николо передал нож господину Браузу, и тот приблизился к сидевшей на полу девочке. Теперь в неприкрытом ужасе находилась не только Поля, но и её друзья. Но они же не могут просто дать ему…       — Достаточно, Брауз-сан, — командующая Ханджи вышла вперёд и примирительно подняла руки. — Пожалуйста, опустите нож.       Держа нож в руках, глядя на пленницу, мужчина произнёс:       — Саша у нас охотницей была.       — Что? — не поняла Ханджи.       — Ещё маленькую я обучил её стрелять из лука. Она кормилась тем, что сама выследила и убила. Ведь такие раньше у нас были порядки. Но… я ведь понимал, что мы не сможем вечно промышлять тем, чем раньше, и отправил Сашу жить за пределами леса. А дальше мы восстановили связь с миром. И Саша вместе с другими солдатами ушла на чужбину, стрелять в людей… А те подстрелили её. Я хотел, чтобы она выбралась из леса, — его голос стал тише и дрогнул, — но весь мир оказался огромной чащей, где один охотится за головой другого, — он оглянулся на Николо, который был ошарашен речью господина Брауза. — Думаю, Саша погибла, потому что заплутала в этих дебрях. И наш долг — помочь хотя бы детям выбраться из них. Иначе потом та же беда обязательно настигнет нас снова. Николо, боль и обиды за то, что было в прошлом, должны нести мы, взрослые.       — Николо-сан, — тут заговорила госпожа Брауз, — отпусти Бена!       Было видно, как сильно нервничал Николо. Тем не менее, он послушно опустил мальчика на пол, и ему тут же стали оказывать первую помощь, пока Конни и Жан держали Николо на месте.       Поля торопливо подошла к склонившимся над названным Беном родителям Саши.       — Позвольте мне помочь, — попросила она, оглядывая внимательным взглядом ребёнка. — Я умею оказывать первую помощь. У него серьёзная рана на голове, нужно…       — А-а-а! — неожиданно в сторону пленницы бросилась старшая дочь Браузов, угрожая ей ножом. К счастью, оказавшаяся рядом Микаса вовремя перехватила её и передала в руки родителям. И пока их дочь рассыпалась в проклятиях и словах ненависти, вся семья пыталась успокоить её. Недолго думая, Микаса и Армин повели пленную девочку в другой зал.       «Осколки стекла?» — Войцевич нахмурила брови и оглянулась на Николо. — Ты ударил его бутылкой?       Парень поджал губы и произнёс:       — Нужно скорее промыть рот мальчику. Ханджи-сан, пожалуйста. Он мог наглотаться вина. Хотя… наверняка уже поздно.       Ханджи недоумённо воззрилась на него и настороженно спросила:       — А что не так с тем вином?       — Думаю… — Николо тяжело сглотнул и понизил голос. — …в нём спинномозговая жидкость Зика.       От услышанного все потеряли дар речи. Разумеется, в такой ситуации нельзя было терять ни минуты. И пока Жан и Ханджи пытались узнать у Николо больше информации, Поля и Конни стали промывать рот мальчику с помощью Оньянкопона. Но воды из графина, было слишком мало. Было предложено перенести мальчика на кухню, где находилась большая моечная ванна.

***

      Казалось, ничего более ужасного сегодня не должно было произойти. По крайней мере, именно на это надеялась Войцевич, помогая обработать мальчику рану на голове, пока Ханджи и Жан промывали его тело под водой. Но неожиданно раздался испуганный вскрик Оньянкопона. Когда они вернулись из зала, то застали угрожающих семье Брауз солдат, вооружённых ружьями.       — Что за..? — Зоэ не успела договорить, как в шоке уставилась на…       — Командующая Ханджи…       У спрятанной за широкой спиной Жана Поли чуть подкосились ноги, когда она услышала его голос. Выскочив вперёд, она ошарашенно уставилась на Флока, наводящего револьвер на Оньянкопона. При виде девушки на лице Форстера отразилась гримаса удивления.       — Ты тоже здесь, — произнёс он, быстро вернув себе самообладание. — Уже в который раз. Затесалась в разведчики, а, Поля?       У Войцевич задрожали руки. Она никак не могла заставить себя говорить, а ведь ей было, что сказать. Но у неё как будто земля ушла из-под ног.       — Впрочем, поговорим об этом после, — понимая, что сейчас он навряд ли дождётся от неё ответа, Флок снова перевёл взгляд на Ханджи. — Вам явно известно, где спрятали Зика, — он повернулся к ней передом и направил на неё пистолет. — Придётся показать нам дорогу.       — Стой, — Зоэ примирительно подняла руки и спокойно договорила: — мы не собираемся с вами сражаться.       — Мы отказываемся от любых переговоров, — заявил Флок. — Ваше предложение нас не интересует.       Командующая нахмурилась.       — И почему, интересно?       — Так приказал Эрен. Комендант Пиксис не рискнул бы передать судьбу острова в наши руки. Сейчас он явно только тем и занят, как организовать нападение на Эрена, пока того везут на встречу с Зиком.       «Так приказал Эрен, — Войцевич непроизвольно сжала руки в кулаки, глядя куда-то перед собой. — Эрен, Эрен, Эрен. Всё из-за этого Эрена…»       — Какая богатая фантазия. Или что, тебе так успели нашептать друзья, служащие в столичной полиции?       — Я похож на исполнительного солдата, который честно ответит, о чём его не спроси? — Форстер снял револьвер с предохранителя и направил его прямо на Ханджи. — А может, мне следует показать, что я Вам больше не подчиняюсь? Лучше идите с нами и не упрямьтесь.       Неожиданно Поля вышла вперёд, загородив собой и без того ошарашенную командующую. Она подняла серьёзный взгляд и заглянула в лицо Флоку. Тот слегка нахмурился. Её глаза были серыми, как тучи в самый пасмурный и дождливый день. Кажется, он никогда не видел её такой сердитой. Поднятая рука с револьвером чуть дрогнула, но он даже не отвёл его в сторону, теперь угрожая своей возлюбленной.       — Скажи мне, Флок, — понизив голос, произнесла девушка, — ты действительно осознаёшь то, что сейчас творишь? Ты действительно пребываешь в здравом уме и трезвой памяти, направляя оружие на своих товарищей, на свою командующую… на меня?       — Поля. Полагаю, ты сейчас должна испытывать невероятную гордость за себя. Ведь ты с самого начала подозревала, что я что-то скрываю. Но как же я рад, что тебе мозгов не хватило прижать меня к стенке или хотя бы просто проследить за мной.       Войцевич пропустила оскорбление мимо ушей, не сдавая своей позиции.       — Ты не ответил на мой вопрос.       — А разве ответ не очевиден? — он пожал плечами. — Можешь назвать меня гнидой, но должен же хоть кто-то встать на защиту нашего острова? Разумеется, я намеренно скрывал ото всех, и от тебя в том числе, что стал собирать вокруг себя надёжных людей. Я знал, что ты не поймёшь. Ты слишком упряма и могла помешать нам. Но теперь, когда мы раскрыли все карты и бояться больше нечего, я с полной ответственностью предлагаю тебе присоединиться к нам.       — Что? — Поля оскалилась. — Ты себя-то слышишь вообще? С какой стати я должна присоединяться к вам? Вы убили главнокомандующего, помогли бежать Эрену, а теперь… — она замолчала и поджала губы. И правда, а что будет теперь?       — Предложение присоединиться к нам — простая формальность, — ответил Флок, делая несколько шагов вперёд, навстречу девушке. — Хочешь ты того или нет, ты будешь рядом со мной. Мы повязаны, помнишь? — он остановился прямо перед ней и вытащил из глубокого кармана пальто наручники, а затем протянул их Войцевич. — Я не потерплю предательства. Но ты разобьёшь мне сердце, если действительно откажешься добровольно присоединиться ко мне.       Всё ясно: примет наручники — ответит ему отказом, а если оттолкнёт их, значит, согласится.       — Я тоже ненавижу, когда меня предают, Флок, — произнесла девушка, выхватывая у него наручники, чтобы надеть на себя. — Но ты предал меня в тот самый день, когда стал действовать за моей спиной.       — Вот как, — холодно ответил Флок и грубо дёрнул наручники на ней за цепь. — Терпеть не могу твоё упрямство. Что ж, это твой выбор.       Он сделал жест рукой, и Йегеристы стали заковывать всех остальных присутствующих в зале.       — Флок! — воскликнула Ханджи, понимая, что если даже Поля не смогла достучаться до него, то у них нет никаких шансов. — Выслушай меня! Мы не в том положении, чтобы враждовать друг с другом! Военных напоили вином, в котором была спинномозговая жидкость Зика! Своими раздорами мы только сыграем на руку Зику!       — И что с того? — Флок усмехнулся и развёл руками в стороны. — Были полицейские просто дураками, а станут — огромными!       Взяв свою девушку под руку, он потащил её за собой, несмотря на сопротивление, направляясь в сторону дверей, ведущих в коридор. Зоэ испуганно ахнула.       — Кто тебе сказал, что речь о полицейских?! — Форстер остановился, не оборачиваясь. — Ребята! Вы что, уже знали про вино? — в ужасе догадалась командующая.       Парень оглянулся и хитро ухмыльнулся, приставив палец к губам.       — Вы сейчас в ресторане, постарайтесь не буянить, — предупредил он, довольно улыбаясь.       Они вышли в коридор, и Форстер подвёл Полю ко входу в соседний зал, где, как понимала Войцевич, должны были находиться Армин и Микаса с пленной девочкой. Парень постучался и произнёс:       — Мы уходим, — в ответ ему донеслось короткое «ага».       Поля дёрнулась, привлекая внимание Форстера к себе. Она сердито посмотрела на него и прошипела:       — Тебе это с рук не сойдёт.       — Уже сошло, — он улыбнулся и наклонился чересчур близко к ней, заглядывая в глаза, думая, что тем самым смутит её, чтобы она стала поспокойнее. Поля стушевалась и поджала губы, но не отвернулась.       — Я лично остановлю тебя, слышишь?       — Попробуй, если хочешь, — Флок пожал плечами и стал толкать её вперёд по коридору, двигаясь на выход из ресторана. — Но лучше тебе этого не делать, милая. Иначе мне придётся отправить тебя на гауптвахту.       Это было последнее, что услышала от него девушка, прежде чем её впихнули в карету.