Неторопливая любовь

I don't wanna hear your lips whisper goodbye I don't wanna see the teardrops in your eyes I would rather run away than hear you say you hate me Know I'm crazy LIPS — jxdn

      Повидавшая всякое на своём веку Шиганшина встретила Йегеристов и их пленников тихими улочками и ярко-голубым небом, по которому неторопливо плыли кучевые облака. Они остановились прямо перед здешней военной частью, где в это время должны были обитать новобранцы под командованием Кита Шадиса. Флок приказал увести всех заложников на гауптвахту, предварительно оставив рядом с собой закованную Ханджи.       Полю тоже должны были заключить под стражу, по-хорошему, но Форстер вдруг подошёл к её «охраннику» и сказал, подавая ему свой револьвер:       — Она пойдёт с нами. Дай мне ружьё, — они обменялись оружием, и он хитро улыбнулся, глядя на пыхтящую от злобы девушку. — Будь с ней аккуратнее, Михаэль, причём в обоих смыслах.       А как же? Женщина босса — сильная и непокорная, может и отпор дать. Но при этом и причинять боль сверх необходимого ей нельзя.       — Я понял, Флок, — Михаэль кивнул и подтолкнул заложницу между лопаток, приказывая шагать. В его голове проскользнула мысль, что, наверное, было бы неплохо ей завести руки за спину, ведь, держа их перед собой, она правда, чего доброго, могла и бороться начать. Но раз главный считал, что всё в порядке, значит, наверное, бояться нечего.       Они поднялись на один из верхних этажей замка, и двое солдат распахнули широкие деревянные двери, выходя вместе со своим предводителем на площадку, где — как удачно! — собрался весь 109-й отряд вместе с Шадисом. Немолодой мужчина искренне удивился, увидев не только Йегеристов, но и захваченную ими командующую, рядом с которой вели девушку из Гарнизона, которая некогда была частью 104-го отряда и тоже занималась под руководством инструктора.       — Давно не виделись, господин инструктор, — произнёс Флок, прошагав вперёд рядом с двумя своими заложницами. — Уж извините, но теперь эта военная часть будет под нашим контролем. Кажется, Ваши товарищи прозвали нас Йегеристами.       Когда рассредоточившиеся Йегеристы, как по команде, одновременно направили ружья на инструктора и стоявшего позади него кадетов, Поля машинально дёрнулась и сразу же почувствовала, как тонкое дуло револьвера чересчур сильно надавило ей прямо в центр позвоночника. Михаэль удерживал её свободной рукой за плечо, не позволяя делать лишних движений.       — Отныне Вам придётся делать то, что мы прикажем, — продолжил Форстер.       Шадис не был испуган или шокирован. Он серьёзно и упрямо смотрел на своего оппонента, продолжая держать сложенные руки за спиной.       — Похоже, ты прекрасно знаешь себе цену, Флок, если, едва начав разговор, наводишь на оппонента оружие! Ведь иначе никто не станет всерьёз воспринимать ваше сборище..!       Не успел мужчина договорить, как раздался выстрел. Рядом с его ногой в выложенный каменной плиткой пол ударила пуля, резко отскочившая куда-то в сторону, чудом никого не задев. На месте выстрела осталась заметная воронка с раскрошенными осколками плиты. Шадис лишь молча скосил взгляд вниз.       — Флок, сдурел?! — воскликнула Ханджи.       Поля изумлённо захлопала глазами, так же изумлённо пялясь на место выстрела. Она отказывалась верить, что это сделал именно Флок — её Флок! — хотя собственными глазами видела, как он нажал на курок. А когда до неё как будто издалека донеслось тихое и даже разочарованное «промазал…», девушка отчаянно задёргалась, пытаясь подскочить к нему.       — Ты что творишь, идиот?! — завопила она, по-настоящему озлобленно глядя на парня, пока безуспешно солдат пытался усмирить её. — Придурок, не смей! Только выстрели ещё раз, я тебе..!       — Поля! — громкий и неожиданной грубый голос Форстера мгновенно осадил её. — Помолчи, пожалуйста, — процедил он, косясь на Войцевич. С шумом выдохнув, он опустил ружьё и снова посмотрел вперёд. — Я-то надеялся прострелить ногу, чтобы разговор пошёл быстрей, — эти слова снова вызвали ожесточённую реакцию со стороны Поли, и Михаэлю таки пришлось несильно стукнуть её рукоятью по голове, чтобы хотя бы ненадолго лишить возможности сопротивляться.       — О чём нам с тобой говорить? — и без того хмурое лицо инструктора, казалось, стала ещё смурнее.       — Нет, мне нужны совсем не Вы, — Флок прошёл мимо мужчины, глядя ему за спину, и Шадис впервые взволнованно ахнул, раскрыв рот. — Старик, способный похвастаться только своей твердолобостью, нам ничем не поможет. Потому что теперь пришло ваше время, товарищи курсанты!..       Оглушённая ударом Поля почти обмякла, стоя на подкосившихся ногах. Она понурила голову, смотря себе под ноги. Встреча с инструктором Шадисом навеяла на неё воспоминания о тех временах, когда она сама была кадетом под его руководством.

***

      Поля не считала себя способным солдатом. Она не была такой же сильной, как Микаса и Энни, не была такой же проворной, как Криста, и не была такой же выносливой, как Имир. Она пошла в кадеты по самой банальной причине — желание защищать человечество. Вся её семья погибла, и потому воевать конкретно за кого-то она не могла. А так — вроде и за всех сразу, и за саму себя, за своё будущее.       Но, вообще-то, отличительные способности имелись даже у Поли, хотя она считала их бесполезными. Она неплохо сражалась в ближнем бою, особенно хорошо на ножах. У неё ловко получалось выбивать оружие из чужих рук, наносить условные раны по жизненно важным точкам, а также укладывать противника на лопатки. Её ловкость и гибкость компенсировали небольшую физическую силу и слабую выносливость. Тем не менее, в бою против титанов это мало чем могло ей помочь.       Кит Шадис был умелым, но очень жёстким инструктором. Он никого не жалел, закалял своих подопечных тяжёлыми тренировками, сдабривая каждое действие кадетов крепкими словцами. От него едва ли можно было дождаться похвалы, на жалость рассчитывать тоже не приходилось, но, наверное, именно поэтому к концу года в его отрядах оставались только лучшие из лучших.       Однажды во время бега на длинную дистанцию с препятствиями через лес нагруженная массивным походным рюкзаком Поля начала отставать от своей группы. В конечном счёте её оставили далеко позади, и девушка, проклиная собственную слабость и бесхребетность, стала сбавлять скорость, понимая, что если не сделает этого, то её точно удар хватит. Тут-то её и подловил инструктор.       — Кадет! — раздался его грубый голос за спиной у Войцевич, отчего она подпрыгнула на месте от испуга. — В чём дело? Кто-то давал команду отдыхать? Ноги в руки и пошлёпала догонять остальных!       Поля затравленно посмотрела на мужчину, который подъехал к ней на коне, где-то в глубине души надеясь на его милость, хотя понимала, что это бессмысленно.       — Господин инструктор, я больше… не могу… — просипела она, жадно глотая ртом воздух между словами. — Мне надо… хотя бы… пару минут…       — Что-что? Не можешь? — Шадис спешился и резко склонился над подопечной, заглядывая ей прямо в глаза. — А что ты тогда вообще можешь, а?! Такой бесполезный солдат, как ты, и пяти секунд не продержится против титана! Вставай или можешь прямо отсюда валить на поля!       Отчисление из кадетов — что может быть хуже? Стыд и позор, равносильные едва ли не смерти.       — Я-я не бесполезная! — тут же воскликнула девушка, таращась на собеседника. — Не-не гоните меня! Пожалуйста!       — Не бесполезная?! — рявкнул инструктор и выпрямился, презрительно фыркнув. — Посмотрим. Я дам тебе шанс доказать мне это. Если до перевалочного пункта доберёшься, — он забрался обратно на коня и, пришпорив её, понёсся вперёд.       Преисполнившаяся Поля сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула и нахмурилась, придавая себе серьёзный, грозный вид. Она снова возобновила движение, постепенно набирая скорость, не упуская из виду спину инструктора. По прошествии нескольких минут она смогла догнать и даже обогнать его. Но, разумеется, из всего своего отряда она всё равно пришла последней.       На закате, когда кадеты разобрали свои вещи и успели немного отдохнуть, Шадис объявил при всех о том, что Войцевич должна будет прямо сейчас доказать, что у него есть смысл держать её в кадетском корпусе. И поскольку единственное примущество девушки — ближний ножевой бой, ей придётся «нанести» удар в одну из жизненно важных точек, при этом не пострадать самой.       Выходить в одиночку против самого инструктора — так себе затея. Никто не питал призрачных надежд насчёт девушки, и почти все стали мысленно прощаться с ней. Отправят её на поля, как пить дать, и не видать Войцевич службы в Гарнизоне.       Первые несколько секунд тренировочного боя Поля не нападала, а пятилась назад, избегая атаки, одновременно с этим анализируя своего противника. Мужчина гораздо выше и сильнее неё, его движения твёрдые и резкие, совсем не пластичные. Просчитав все шаги наперёд, девушка наконец сделала выпад, ударила кончиком своего ножа по острию ножа противника. Она не выбила оружие из его рук, но смогла отвлечь его. Нанеся удар по его свободной руке, она направила свой корпус вперёд, чуть присев. Деревянный кончик ножа уткнулся точно в область печени.       Тонкие брови инструктора чуть приподнялись, однако быстро вернулись на место, когда он сказал:       — Слабовато. Могло быть и лучше. Но задание ты выполнила, кадет, — не похвала, конечно, но какое-то время Поля могла спать спокойно, не боясь за своё место в кадетском корпусе.       Впоследствии эти же навыки пригодились Поле, когда солдат стали обучать владению огнестрельным оружием.

***

      — Мы клянёмся отдать сердца за будущее Элдии!       Громкий хор голосов быстро привёл Полю в чувства. Превозмогая головную боль, она нахмурилась и подняла голову, чтобы сориентироваться по ситуации. Несколько кадетов вышли вперёд и присягнули на верность Йегеристам. Какая жалость.       — Отлично! — отреагировал Флок, деловито уперев руку в бок и закинув ружьё на плечо. — Я хочу знать, насколько вы серьёзны. Избейте инструктора Шадиса так, чтобы он уже не поднялся!       Этот приказ шокировал всех кадетов, самого Шадиса и, конечно, заложниц. Войцевич испуганно уставилась на парня. Неужели он готов зайти так далеко? Но это уже ни в какие ворота!       Флок стукнул инструктора кулаком по груди и заявил:       — Он воплощает всё то, что нам следует вырвать с корнем. Избавьтесь от него! А кто откажется, пойдёт на гауптвахту!       — Не зарывайся, Флок! — воскликнула Ханджи и дёрнулась, пытаясь вырваться. — Брось эти глупости!..       — Ханджи! — вдруг прервал её Шадис, хмуро глядя на кадетов. — Сколько вас, наглых молокососов, ни навалится, вы мне не ровня!       Услышав его, новобранцы сжали кулаки и стиснули зубы. Похоже, теперь у них не осталось никаких сомнений и они были готовы в самом деле напасть на своего инструктора. Но разве так можно?       Поля отреагировала моментально. Она резко наступила каблуком на ногу Михаэлю, а когда тот машинально согнулся, ткнула его острым локтем, попав прямо по рёбрам. Она развернулась и вырвала из рук противника револьвер, мысленно радуясь тому, что Форстер не озадачил себя тем, чтобы сковать ей руки за спиной.       Зайдя за спину Михаэлю и толкнув его вперёд, девушка наставила оружие на оглянувшегося Форстера, а дула всех ружей Йегеристов стали смотреть на неё. Флок чуть изменился в лице. Он сделал жест рукой, приказывая товарищам не стрелять. Теперь и он неотрывно смотрел на неё.       — Прекрати, — процедила сквозь зубы Поля, держа палец на курке. — Прекрати это немедленно. Иначе, клянусь, я убью тебя.       — Хм? — Флок удивлённо хмыкнул и нагло ухмыльнулся. — Ты не выстрелишь. Я знаю, у тебя духу не хватит.       У девушки заметно дрожали руки, отчего цепь наручников на ней слабо бряцала. Он прав: она не сможет. Навряд ли сможет. Как она вообще могла выстрелить в живого человека — в него? Он был прав, и это безумно злило Полю.       — Нет, я-я сделаю это! — дрогнувшим голосом неуверенно заявила она. — Если хоть кто-то здесь посмеет ударить инструктора, я прострелю ему все конечности, ясно?! — прикрикнула она, окинув сердитым взглядом ошарашенных кадетов.       — Поля, не надо! — вдруг воскликнул Шадис, взывая к разуму бывшей подопечной.       Войцевич тихонько всхлипнула, снова уставившись на Флока. Ну почему он улыбается? Ну что смешного он находит во всём этом?!       — Что? Прострелишь конечности? — Форстер усмехнулся и направился в её сторону.       — Нет! — отчаявшись, Поля зажмурилась и выстрелила. Но… ничего не произошло. Она распахнула глаза и взволнованно уставилась на револьвер. «Почему он не выстрелил? Что-то не так?!» — судорожно пыталась сообразить она.       — Прежде чем пытаться стрелять в кого-то... — голос парня прозвучал неожиданно близко. Отвлёкшись, Поля совсем не заметила, как он за несколько широких шагов сократил между ними расстояние и оказался прямо перед ней, нависнув тенью. — Убедись, что оружие заряжено.       Девушка оскалилась. Неужели он обманул её? Это же его револьвер! Но тогда в ресторане, когда он угрожал Ханджи…       Внезапно Флок выбил у неё револьвер, ударив по рукам, а затем занёс над ней ружьё, наверное, намереваясь ударить прикладом по голове, чтобы она точно больше ему не мешала. Но столкнувшись с ней взглядом, парень едва не пошатнулся: бледно-серые глаза, чуть покрасневшие от непролитых слёз, в которых отражалось его искажённое гримасой злобы лицо.       Форстер покривил губы и опустил ружьё. Он схватил цепь на наручниках Войцевич и дёрнул, потащив за собой, не обращая никакого внимания на её сопротивление. Но прежде чем покинуть площадку, он оглянулся на ожидавших его нового приказа кадетов.       — Нападайте, — он дал им отмашку, и Поля сильнее забилась, пытаясь вырваться.       — Нет! Не надо! Пусти! Отпусти меня! Шадис-сан! — едва ли не плача, кричала она, вслушиваясь в звуки борьбы и крики.       Они спустились по лестнице на этаж, и Флок буквально впихнул заложницу в первую попавшуюся комнату, которая оказалась пустующей спальней. Парень захлопнул дверь прямо перед носом Поли, не позволив ей сбежать.       — Посиди и подумай над своим поведением, — бросил он, закрывая её универсальным ключом.       — Я ненавижу тебя! — донеслось с той стороны двери. — Я ненавижу тебя, Флок! Будь ты проклят!       Флок крепко стиснул зубы, но промолчал, развернулся и пошёл обратно к своим солдатам.