Восточный ветер перемен

      Саид привёл нас в мою комнату. Сел на кровать, а меня потянул за собой и усадил на колени.       — Значит, ты не видела того поклонника Зорайде?

«Я же сказала, что не видела!»

      — Нет, а что, должна была? — я посмотрела в его зелёные глаза.       В них затаилась жгучая ревность. Она всегда, так или иначе, проявляется.       — Господи, Саид! Ну нельзя же быть таким ревнивым! Неужели ты ревнуешь меня к поклонникам Зорайде? — мне стало смешно.       Рашид продолжал внимательно смотреть на меня. Под его испытывающим взглядом находиться всегда тяжело.

«Ну хватит так смотреть!»

      Я поняла, что мне нужно его как-то отвлечь от мрачных мыслей. Решила просто провести рукой по его волосам.       Захотелось его поблагодарить, ведь я не знала, что он так поступит. Поможет мне.       — Саид… Спасибо тебе…       По его взгляду мне стало ясно, что он не понял, за что я его благодарю.       — За что? — спросил он, а я почувствовала его ладонь на своём бедре.       — Спасибо за то, что помог мне осуществить мой план… — обвила его плечи рукой.       — О-о-о… так это был твой план? — его взгляд начал меняться, рука на бедре задвигалась.       — Я так рада за Зорайде и дядю! Я так счастлива! — мне было хорошо от осознания того, что всё наладилось. Не выдержав такого наплыва эмоций, я засмеялась, положив голову на плечо мужа.       Сама не заметила, как поцеловала его щеку, а осознав это, отстранилась от него, выпрямляя спину.       — И это всё? — спросил Саид, едва заметно поведя бровью.       — В каком смысле?       Он закрыл глаза и что-то прошептал, но правда я ничего не поняла. Но догадалась, что он обращается ко мне, потому что разобрала своё имя в его обращении.       Ещё я поняла, что он еле сдерживает себя. Он долго смотрел на меня, удерживая наш контакт глаза в глаза. Смотрел, соблазнял, улыбался, трогая своими тёплыми пальцами мои волосы, шею, губы.       — Мне мало. Я хочу большего… — манящим голосом прошептал он, приближаясь ко мне максимально близко.       — Саид… — я приоткрыла губы, чувствуя, как его язык гладящим движением просится ко мне в рот.

«Я слишком слаба, чтобы ему сопротивляться…»

      Супруг, издав ликующий звук горлом, углубил поцелуй. Его язык начал поглаживать мой, увеличивая скорость, разжигая страсть, будто приглашая на танец танго.       Мыслей в моей голове не было совсем. Они все куда-то убежали, улетели, покинули мой разум.       Я почувствовала мужские крепкие руки на своей талии и поняла, что он разворачивается. Чтобы мне самой удержаться, положила одну руку на его затылок, а другую на спину. Муж уложил меня на кровать, а сам, естественно, лёг на меня.       От тяжести его тела я убрала руку с его спины, но Саид вдруг перехватил её и проделал манипуляции так, что моя левая рука оказалась поднятой им вверх над моей головой. От этих его неожиданных действий я, целуясь с ним, застонала, а он, как и в чём не бывало, нежно, кончиками пальцев гладил мою поднятую руку. В конце концов, Рашид просто переплёл наши пальцы вместе.       В моей голове начался внутриличностный спор, которого раньше никогда не было. Словно я разделилась на две части — ангельскую и демоническую:

«Мда-а… Что-то ты совсем не сопротивляешься ему! Что с тобой происходит?! Дошла до того, что целуешься с нелюбимым! Ты какой-то другой стала… А как же Лукас и ваша с ним любовь?» — мысленно спросила одна часть меня, недовольно скрестив руки.

«Ну-у-у… Если уж на то пошло, то не надо было тогда подпускать Саида близко и принимать участие в создании новой жизни, зародившейся у тебя внутри! Ты долго не хотела этого, но всё-таки позволила! А теперь уже поздно! — заявила другая, тёмная часть меня, закатывая глаза. — Так что расслабься! Бери то, что дают, не отказывайся. Это лучшее, что можно сейчас сделать! — она танцевала, блаженно кутаясь в мужские объятия. — Ты посмотри, как он целуется! Как в последний раз! Готов аж выпить тебя всю!»

«Нет... Это неправильно. Как можно любить одного, а целовать другого?»

      Вдруг в брюках мужа зазвенел телефон. Он, не обращая на это внимания, всё ещё продолжал меня целовать.       — Саид… — мне пришлось прервать поцелуй из-за нехватки воздуха. Я дышала так, словно пробежала марафон. — Ответь…       Он встал, достал из кармана телефон и ответил:       — Алло, — голос прозвучал хрипло, но через секунду он стал, как обычно, уверенным.       — Привет, Азиз! Я как раз на днях планировал тебе позвонить.       Муж напряженно молчал, слушая в трубке голос собеседника.       — Конечно, Азиз. А что случилось? Где-то что-то горит? — встревоженно спросил Саид.

«Что случилось? Неужели где-то горит пожар???» — я не на шутку испугалась.

      — Что?! Я не ослышался?? Ты серьёзно? — муж несколькими большими шагами подошёл к окну.       Я решила подойти к нему, но не успела.       — Скоро буду! — он развернулся и направился к выходу, не замечая меня.       — Что случилось? Что-то горит? — моё сердце замерло от волнения.       Саид хмуро посмотрел на меня и, выходя из комнаты, бросил:       — Да, случилось. Развалины горят.       Я впала в ступор, а затем уже сама подбежала к окну, где только что стоял муж. Открыла его.       И собственными глазами увидела, как там, далеко вдали, на склоне холма, на возвышении горело пламя огня. Сейчас, на моих глазах оно быстро, беспощадно, бесповоротно и навсегда, неистово, с увлечением и жадностью уничтожает, поглощает, забирает себе самую романтичную крепость в мире.       Главная достопримечательность Марокко, как говорят, была построена в одиннадцатом веке. Сейчас, в данный момент стирается с лица Земли памятник всемирного наследия ЮНЕСКО. И не только… Исчезает моё любимое место встреч с Лукасом… Развалины оберегали, хранили и помнили мои встречи, мои воспоминания О НЁМ… О том, что я пережила с НИМ… Наш первый разговор… Мой первый поцелуй с мужчиной… ЕГО признания в любви… И обещание жениться на мне… Моё первое разочарование и боль от осознания того, что когда я его ждала до поздней ночи, он не смог прийти, потому что упал с лошади… Мой первый танец в красном костюме специально ДЛЯ НЕГО… и мои слёзы после танца…

— Я запомню тебя такой навсегда. Навсегда…

— Я не могу без тебя… Я справлюсь с чем угодно, даже с твоим дядей!

— Завтра ты уезжаешь. Может быть, я вижу тебя в последний раз... Последний…

— Не говори так. Не пройдёт и недели, как я вернусь за тобой!

— Пойдём. Нас могут схватить…

— Подожди… — он поцеловал меня.

      Я хмыкнула. Естественно, Лукас не справился с моим дядей.       Тогда ещё дядя Али, не знавший ничего, сам, отправил нас с Латифой и Мохаммедом в Рио… Только это совсем не помогло, а наоборот, привело к ещё одному моему второму, ещё большему разочарованию… Не дождавшись Лукаса на пляже, я с чемоданом в руках вернулась к дяде и улетела с ним в Марокко. Мне ничего не оставалось делать, как выйти замуж за араба.       Вышла замуж я не только потому, что меня заставил дядя Али, а ещё и потому, что Лукас уже тогда встречался со своей Маизой, будущей женой. На свадьбе Лукас тоже был. Но нам не удалось сбежать.       Я надеялась, что впервую брачную ночь Рашид убьёт меня. Я готова была умереть. Мне не хотелось тогда жить… А Саид не только не убил, но и спас меня от позора.

Он сел на кровать рядом со мной. В левой руке, из вены которой текла кровь, держал окровавленное полотенце.

Молодой парень, Саид Рашид смотрел на меня горящими, воспалёнными от слёз глазами. Я никогда не забуду его безнадёжный взгляд. Взгляд, наполненный безумством, болью и одержимостью.

Никогда не забуду то, что он сказал мне в ту роковую ночь:

— Я совершил больший харам, чем ты. Перед Богом и людьми. Я никогда не буду вспоминать эту ночь… Но если однажды... этот Лукас окажется рядом... через двадцать или тридцать лет… Я убью… Я убью его!

      Его слова не вызывали сомнений. С той минуты мне стало страшно не за себя, а за Лукаса. Ведь Саид ясно дал понять, что знает, кто является моим возлюбленным.       Муж уже чуть не выполнил своё обещание. Спасибо дяде Али… Я помню, как просила Рашида не делать этого. Помню, как впоследствии умоляла Аллаха пощадить Лукаса, как дала ему клятву… Аллах пощадил. А я не сдержалась и нарушила своё слово.       — Жади! Ты слышишь меня? Не смотри в окно, не смотри туда! — Зорайде развернула меня спиной к окну.       — Зорайде… — как-то безжизненно промолвила я, вытирая с лица солёные дорожки слёз и чувствуя, как она отводит меня в сторону кровати.       — Аллах, какие у тебя холодные руки! Девочка моя, ну почему ты совсем не думаешь о себе, не бережёшь себя?       Я промолчала.       — Пойдём на кухню, я сделаю тебе чай! — она закрыла окно, задёрнула шторы.       — Я останусь здесь, Зорайде. Останусь здесь.       — Нет. Идём в гостиную. Нужно дождаться мужчин! — Зорайде обняла меня, ведя за собой.       — Дядя Али тоже там? — встревоженно спросила я.       — Конечно же, он там, Жади. Вместе с Саидом и их охранниками.       Я снова замолчала.       — Я сейчас приду. Принесу всё-таки чай. Тебе нужно согреться.       Я ей ничего не ответила. Вместо этого стала смотреть по сторонам, обводя взглядом гостиную.

«Ты не потеряешь меня, Жади… Лукаса, которого ты знала, не будет знать ни одна женщина… Я только твой!»

      Мне стало стыдно за поцелуй с Саидом. Я бы всё отдала, чтобы его не было...       Зорайде принесла чай, сладости, фрукты.       Я бросила взгляд на телефон, рядом с которым лежала телефонная книжка. Схватив её, стала листать, ища нужный номер.       Зорайде насторожилась:       — Что ты делаешь, Жади?       — Ищу номер телефона Лукаса.

«Так… Ферраз… Вот! Нашла!»

      — Зачем?? — она ещё сильнее занервничала.       — Я хочу услышать его голос!       — Жади, зачем?! — Зорайде стала вырывать телефон из моих цепких рук. — Он счастлив со своей женой, и у тебя с Саидом всё налаживается! Я вижу, что ты стала счастливее со своим мужем.       — Счастливее? Зорайде... — я рассмеялась. — Тебе это только кажется! С чего я вдруг стану счастливой спустя целых восемь лет?! Это всего лишь моя игра на публику! Мои манипуляции. Мои махинации, проделка, забава, розыгрыш — называй как хочешь!! Я всё это проделываю, потому что мне нравится смотреть, как Саид страдает и сходит по мне с ума! — я сверкнула глазами, а затем, закусив губу, быстро стала набирать нужный номер.       — Жади… что же ты творишь… — у Зорайде сел голос, она потрясённо смотрела на меня.       Я, не обращая на неё никакого внимания, судорожно, двумя руками прижимала трубку к уху.       — Алло, — спокойно ответил мужской голос, непохожий на тот, который я так желала услышать.       — Добрый день! Позовите, пожалуйста, к телефону Лукаса… — волнуясь, попросила я, одновременно теребя пальцами волосы.       — Моего сына нет дома, — голос на секунду замолчал, а потом продолжил: — А кому он так нужен, позволь спросить? Ты так волнуешься… Как твоё имя, девочка?       Я замолчала, готовясь положить трубу.       — Молчишь? Вот и хорошо. Не клади трубку. Послушай меня, — я услышала протяжный вдох. — Я пока не знаю, кто ты: Анжела, Моника, Мария… У моего сына много всяких девиц-однодневок.       Его слова пригвоздили меня к полу. Я не могла пошевелиться.       Зорайде, сидевшая на диване, замахала руками, показывая мне, чтобы я клала трубку.       — Но знай одно, сеньорита, ты зря затеяла эту игру, побежав по всяким газетам. На что ты надеешься? На то, что мой сын бросит Маизу и женится на тебе? Так ты не первая, кто об этом мечтает. И не последняя. — Сеньор Леонидас усмехнулся.       Я не могла дышать.       — Милочка, ты, кажется, не понимаешь простые и очевидные вещи… Открою тебе маленькую тайну светской жизни богатых мужчин: у каждого из нас рано или поздно появляются любовницы. Это абсолютно нормально и естественно. У нас в высших кругах это даже приветствуется!       Мужчина помолчал, а затем спросил:       — Я доходчиво объясняю?

«И зачем я только позвонила…» — разочарование со стыдом одолели меня.

      — Да, но вы не той девушке это говорите, сеньор Ферраз… — я заставила себя спокойно ответить ему. Хотела продолжить свою фразу, но он перебил меня смешком:       — Разве? Какой у тебя мелодичный голос. Люблю, когда меня понимают с первого раза. Я ещё не закончил. Слушай дальше, и я скажу тебе больше! — сеньор Леонидас снова усмехнулся. — У Лукаса когда-то была первая любовь. Ну, ты понимаешь. Парню было всего двадцать лет. Первые чувства, первые впечатления... Все мы когда-то через это проходили... — по-доброму сказал Ферраз. — Когда-то на отдыхе в Марокко мой сын влюбился в какую-то марокканскую чадру, из-за которой чуть не потерял голову. Влюбился так, что был готов стать мусульманином! Ты можешь себе представить это? Только представь себе на минуточку, как наивно и по-детски это смотрелось тогда! — отец Лукаса уже открыто смеялся. — Ты даже вообразить себе не сможешь, сколько сил мне потребовалось, чтобы вправить мозги своему единственному сыну! — смех резко прекратился, голос стал серьёзным: — Там, на востоке, лучше не связываться с женщинами! Свяжешься — тебя тут же казнят! У них там, у этих арабов, свой мир, свои законы! Они не посмотрят на то, кто ты такой! Тебя не спасут никакие деньги, если ты свяжешься с восточной женщиной! Сколько времени прошло, прежде чем мой сын очнулся от этого проклятого восточного дурмана!

«Как же больно это слышать…» — мои ноги чуть ослабли, по щекам потекли слёзы. Я никак не могла бросить трубку: голос Леонидаса Ферраза словно гипнотизировал меня.

      — Естественно, я не позволил ему это сделать, потому что это всё так смешно и глупо! — из трубки снова послышался смех. — Ты тоже никогда не займёшь место моей невестки, которая сейчас беременна вторым малышом, моим внуком. А знаешь почему?       Я сглотнула, ощущая, такую боль в сердце... не описать словами... как будто его режут пополам.       — Потому что пока я жив, я никогда не позволю этому случиться. Этому просто не бывать!       Закрыла глаза, изо всех сил стараясь сдержать новый поток слёз.       В гостиной раздались голоса Саида и дяди Али, беседующих между собой. Я выронила трубку, из которой раздался голос старшего Ферраза:       — Я повторяю: тебе никогда не стать сеньорой Ферраз. Так что делай аборт, красавица! Ни мне, ни моему сыну не нужны бастарды. Деньги мы тебе дадим. Купим тебе квартиру в знак благодарности. Согласна? Скажи, как твоё имя? Я надеюсь, мы сможем договориться.       Я собрала всю свою волю в кулак и, подняв трубку, ответила ему:       — Сеньор Ферраз, я не та девушка, которая забеременела от вашего сына. Но я та самая, как вы выразились, марокканская чадра. Благодарю вас за такую откровенность. Вы открыли мне глаза! Передайте своему сыну, что развалины сгорели! Пусть не ищет со мной встреч больше никогда! — я не знаю, как смогла сдержать себя и дать Ферразу достойный ответ. — Всего вам хорошего. Иветти очень любит вас! Прощайте!       Не дождавшись ответа, выключила телефон, кинула его подальше от себя.       Я успела только мельком посмотреть на дядю Али, Зорайде и Саида. Они шокировано смотрели на меня. Ну а сама я, находясь в ещё большем шоке от всего того, что услышала, села на диван, закрыв глаза.       В голове было столько мыслей... Мне хотелось провалиться, исчезнуть, умереть...