Чёрное сердце

      Осень 1980 года.       Миранда начала чувствовать, будто медленно и необратимо сходит с ума. Внезапно для самой себя она начала испытывать к собственной племяннице Беллатрисе настоящую жгучую ревность. Вдобавок ко всему Милорд проводил с той непозволительно много времени. По крайней мере, так казалось его супруге… Ревность к Тому, как к своему непосредственному руководителю и хозяину отошла на второй план, уступая более сильной — супружеской ревности. Миранда замечала недвусмысленные взгляды, которые время от времени бросала на всегда непроницаемого Лорда ее племянница Белла. Его бесстрастность к этим выходкам не могла обмануть Розье. Кому, как не ей знать о том, как мастерски ее супруг умеет скрывать свои эмоции… И женщина догадывалась о последствиях таких вот страстных взглядов, брошенных невзначай во время собраний Пожирателей смерти. А в один прекрасный момент она увидела, как потрепанная Беллатриса одевает на себя подобранное с пола платье, после индивидуального занятия с Темным Лордом. Миранда была в бешенстве. Ее возмущал не сам факт измены… Она допускала, что Том не хранит супружескую верность, как будто сама без греха… Чувства, что ярким огнем полыхали в молодости прошли, уступив место до боли простой привязанности. Но на ее глазах, в ее родовом особняке, с ее же племянницей! Нужно не иметь совести вовсе и обладать безграничной наглостью, чтобы позволять себе подобное! Она приняла Беллатрису в Пожиратели, делала для нее все, чего только можно пожелать, познакомила с Милордом, ввела в ближний круг! Все только для нее, для дорогой племянницы! В доме ее близких родственников, в родном особняке ее покровительницы! И так она выражает свою признательность?! Заглядывается на их хозяина, на Милорда, на ее супруга, который приходится ей дядей, пускай и не родным… Возмущению Розье не было предела. — Миранда, нам нужно серьезно поговорить, — однажды окликнула ее Беллатриса, поймав в гостиной фамильного особняка Розье, — Я надеюсь, что ты выслушаешь меня и будешь мудрой, — выдержала паузу. Розье, догадываясь о чем пойдет речь, коротко кивнула и указала на диван у камина. — Я больше, чем влюблена в Милорда, пойми, Миранда! — на выдохе скороговоркой произнесла Лестрейндж. — Любопытно, — невольно вырвалось у Розье, и с усмешкой она сложила руки на груди, — Что еще «нового» я услышу? — Я говорю тебе абсолютно серьезно, — вздохнула молодая ведьма, ее глаза горели, а грудь часто вздымалась, — А Милорд, он отвечает мне взаимностью. — Мне поздравить тебя? — с издевкой спросила Розье, вопросительно поднимая брови. — Я молода, Миранда, мне двадцать девять лет, против твоих пятидесяти двух. И я, в отличие от тебя, здорова по женской части. Ты — супруга последнего ныне живущего представителя рода Салазара Слизерина. А ты не способна подарить этому роду наследника, в котором он определенно нуждается! — Так и дарила бы наследников роду Лестрейнджей, раз так горишь желанием! —повысила голос Розье, нетерпеливо барабаня длинными ногтями по деревянному подлокотнику. — Мой роман с Милордом — это свершившийся факт. И сейчас я жду ребенка от него. — И какой же у тебя срок? — спросила Миранда племянницу, смерив ее недоверчивым взглядом. — Шесть недель, — с гордостью произнесла Белла, сверкнув глазами. — Занятно, — хмыкнула Розье прищурившись. С этими словами женщина взмахнула палочкой и в ее руке материализовался маленький флакон. — Что это? — удивленно спросила Лестрейндж. — Абортивное зелье, — невозмутимо ответила Миранда будничным тоном, — На ранних сроках можем обойтись этим и я не вспорю тебе брюхо, Лестрейндж. — Да как ты можешь, Миранда?! — Империо! — коротко скомандовала Розье. Беллатриса опрокинула в себя весь флакон. Затем Миранда сняла заклятие и Лестрейндж вздрогнула, уронив склянку, которая разбилась на мелкие осколки под ее ногами. Зелье мгновенно подействовало, Беллу охватила судорога, и перегибаясь пополам, она пошатнулась и упала на колени, стискивая живот. — Радуйся, что я не вытащила этот плод вручную, — бросила Розье и стиснув зубы от ледяной ярости, быстрыми шагами покинула помещение, оставив Лестрейндж в одиночестве.

***

Вскоре Миранда узнала, что в ходе стычки между Пожирателями смерти и Орденом феникса пали от рук мракоборцев двое родных и близких людей. На ее брата Реджиса напал известный мракоборец Аластор Грюм и смог убить его в бою. Полный непоколебимой уверенности и ярости Эван хотел отомстить за отца и в ходе дуэли Розье-младший смог ранить мракоборца, сильно изуродовав ему нос. В ответ Грюм отправил на тот свет и его… Пышных проводов решили не устраивать. На кладбище под проливным дождем были только несколько близких усопшим человек, два могильщика и священник. Миранда смотрела на умиротворенное белое лицо брата и думала только о том, как теперь она будет без него, без его поддержки, без его ценных советов, без его привычных ей шуток. Женщина, смахивая слезы, бегущие ручьем, задавалась вопросом, как же он мог оставить ее одну в этом мире?.. Вдова Реджиса сжимала руку Миранды до ломки в запястье, она только что похоронила старшего сына, а теперь хоронит мужа. Женщина держится и стойко переносит всю тяжесть своего положения с сухими глазами. Гроб закрыли и медленно опустили на дно свежевырытой могилы. Лорд Воландеморт бросил туда горсть мокрой земли, она с тихим стуком упала на крышку и после этого, не произнеся ни слова, он резко развернулся и стремительно покинул территорию фамильного кладбища. Нотт, Долохов и Мальсибер проводили своего Повелителя понимающим взглядом, и постояв еще минуту, сделали то же самое. Миранда даже не дернулась в сторону Темного Лорда, и продолжала стоять на месте как вкопанная, остекленевшим взглядом уставившись на то, как могильщики закапывали яму. Когда все было готово Розье уложила на свежую надгробную плиту букет черных, истерзанных непрекращающимся ливнем и ураганом роз. Лепестки разлетались по кладбищу, поднимаемые порывами ветра.

***

Промозглым холодным ноябрьским вечером Миранда Розье трансгрессировала в Хогсмид по просьбе своего давнего товарища. — Тони, дорогой, ты зачем притащил меня в эту дыру? — скептически оглядевшись вокруг произнесла Миранда. — Чем тебе не угодила Кабанья голова, Розье? — с притворным возмущением спросил Долохов. Женщина усмехнулась и качнула головой. Помещение трактира тускло освещалось огарками свечей, которые были расставлены на грубых деревянных столах, создавая таинственный полумрак. — И чем я обязана в столь поздний час? — улыбнулась женщина, зажигая маггловскую сигарету, попутно взяв в руку стакан огневиски. — Скажу тебе прямо. Не нравится мне все, Миранда, — хлопнув ладонью по столу, протянул Долохов и откинулся на спинку деревянного стула, который протяжно скрипнул ему в ответ. — Что поделать… — Сначала Брианна, потом Кассиус, затем оба Розье. Скольких еще мы должны потерять? У меня до сих пор в голове не укладывается. — И что ты предлагаешь? Мы ведем борьбу. Но, признаться честно, в моей душе мелькают нотки сомнения… Антонин понимающе посмотрел на нее. С каждым стаканом огневиски Миранда становилась все более откровенной и выливала весь сумбурный поток своих мыслей, роящихся в голове, на Долохова. Розье начала сомневаться в стратегии Тома. Такими темпами от Пожирателей скоро ничего не останется. Необходимо было менять тактику, менять все планы, но Лорд никого не слушал, даже Миранду. В последнее время и Долохов опасался говорить что-либо Милорду, осознавая, что рискует попасть под горячую руку. Сама Миранда не пыталась заводить с Томом разговор после той ситуации с Беллатрисой, а сам Реддл не проявлял инициативу. И эта игра в молчанку до ужаса угнетала Розье. Женщина приходила к выводу, что хочет все бросить и жить спокойно. Она говорила и говорила, без остановки, пытаясь найти ответы на свои внутренние вопросы, пытаясь получить поддержку от близкого друга. В ее голове кипела смесь чувств: страх перед потерей своей свободы, сомнения в истинности целей, которые преследует, правильный ли путь она выбрала для себя? В глубине души Миранда понимала, что несмотря на все трудности и сомнения, она не могла оставить своего мужа, родных и друзей в борьбе одних… Какие бы они ни были, что бы они не творили, какие деяния не совершали. Раз судьба так распорядилась, то ей нужно идти до конца, вместе с ними, несмотря на свои страхи и сомнения. — Миранда, глянь! Женщина проследила за прищуренным взглядом вмиг помрачневшего Долохова. По скрипучей деревянной лестнице, на второй этаж поднимался никто иной, как Альбус Дамблдор, собственной персоной. — Ты жди здесь, Тони. Я хочу проследить за ним. Миранда стремительно поднялась с места и направилась следом за своей целью. Женщина наложила на себя дезиллюминационные чары и осторожно просочилась за дверь, вместе с Дамблдором, скрывшись в полумраке комнаты. Молодая девушка по имени Сивилла Трелони хотела получить место преподавателя прорицаний в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Сам же Альбус Дамблдор не горел желанием сохранять этот предмет в школьной программе, он из вежливости решил встретиться с Трелони, чтобы оценить ее способности как провидицы, ведь эта девушка являлась праправнучкой знаменитой предсказательницы Кассандры Трелони. Их беседа длилась от силы четверть часа и Миранда уже успела заскучать и разочароваться в том, что не узнает никаких любопытных подробностей. Сам же директор Хогвартса уяснил для себя, что Сивилла не унаследовала ни капли из тех талантов, коими обладала ее прапрабабка и уже успел вежливо отказать в работе преподавателем. Дамблдор, откланявшись, стремительно повернулся к выходу, когда Сивилла вдруг заговорила грубым и хриплым голосом, совершенно не похожим на свой обыденный тембр. Миранда вздрогнула, очнувшись, и внимательно прислушалась к этим, как ей показалось, неземными интонациям. «Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда… рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца… и Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…» Миранду оглушило, словно обухом по голове. Кровь прихлынула к лицу и в ушах громко и размеренно застучало. Шок длился недолго, за дверью поднялся какой-то шум, она распахнулась, Розье мгновенно вышла из оцепенения и рванула прочь из комнаты, пока ее не раскрыли. Отойдя на безопасное расстояние, она обернулась, перед входом в комнату стоял тамошний неотесанный бармен, а с ним никто иной, как Северус Снегг, собственной персоной. Молодой пожиратель что-то мямлил, говорил, что ошибся лестницей. Начались настоящие разборки и под их шум Миранда окончательно покинула заведение, пребывая в полнейшем шоке и смятении. Она совершенно забыла про Долохова и трансгрессировала в свой особняк. Прибыв домой, женщина рванула в свою спальню, скидывая попутно мантию, и зашла в ванную. Она открыла кран с ледяной водой, умылась и тяжело дышала. Ее сердце до сих пор билось быстрее обычного, напоминая о неотступающем стрессе и тревоге, которые заполнили ее жизнь в последнее время. Она медленно вышла из ванны, обвив себя белоснежным мягким полотенцем, и стала внимательно смотреть на свое отражение в зеркале. Пара голубых уставших глаз глядела на нее в отражении, а выражение лица было напряженным. Миранда знала, что должна найти способ справиться с навалившимися проблемами, но пока все, что ей оставалось — это сделать глубокий вдох и идти дальше. На данный момент она находилась в более выигрышном положении, чем Том. Розье знала полный текст пророчества слово в слово и решила сохранить это тайное знание у себя в душе под семью замками, до лучших времен. Кто бы что не говорил, но тот, кто владеет информацией — владеет миром.

***

— Милорд! У меня для вас важная информация! — кричал взволнованный Снегг. Спустя два часа он трансгрессировал к кабинету Лорда Воландеморта и ждал разрешения на аудиенцию. Миранда, переглянувшись с мужем, наткнулась на удивленный и заинтересованный взгляд его багровых глаз. Женщина, поднимаясь с удобного кресла, сделала попытку выйти из комнаты, но Том остановил ее властным жестом, приказывая остаться. — Мой Лорд, — подобострастно падая на колени передповелителем начал свое повествование Снегг, — Мне довелось сегодня побывать в трактире «Кабанья голова», что в Хогсмиде. И я услышал важную новость, которую вы непременно должны знать! Воландеморт тут же использовав легилименцию проник в сознание своего слуги. «Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда… рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца…» — свистящим шепотом повторил Лорд Воландеморт и осел в свое высокое кресло за массивным дубовым столом. Миранда почувствовала весь спектр чувств своего мужа. Смятение сменилось страхом, который в свою очередь сменился гневом, а тот бесследно испарился, уступая холодной расчетливости и трезвому уму. Воландеморт пристально взглянул на Миранду, прищурившись, оглядывая ее, как ей показалось на мгновение, с подозрением. Она выбросила из головы эти мысли и неотрывно глядела на него в ответ, наблюдая за реакцией. Том попытался проникнуть и в ее память, но Розье мгновенно выставила блок. — Снегг, информация действительно важна. Твои заслуги будут отмечены. Свободен. Северус, кланяясь, поспешно покинул кабинет хозяина. — Ты что-то скрываешь от меня, Миранда? — высоким голосом вопросил Темный Лорд с притворным удивлением глядя на жену. — Вовсе нет, — парировала она. Он провел острием своей палочки по ее гладкой коже. Это прикосновение было нежными, но в то же время будто угрожающим. Миранда прикрыла глаза, погружаясь в момент, где существовали только они вдвоем. Ее дыхание стало тяжелее, сердце билось чаще от неконтролируемого волнения. Губы Темного Лорда приблизились к ее шее, словно жаждущие любви и притягательности, она едва сдержала глухой стон, но Воландеморт лишь сказал, опаляя ее шею горячим дыханием: — Молись, чтобы я об этом не узнал.

***

Как известно, Волдеморту донесли лишь первую часть пророчества, а полностью его знали лишь два человека — Альбус Дамблдор и Миранда Розье. Ничего не предвещало беды, все шло по плану Воландеморта, Министерство Магии скоро должно было пасть, его люди постепенно устраняли недовольных и противостоящих. Его господству в Магической Британии, казалось, ничего не угрожало. Но неожиданно, как снег на голову, Том узнает от своего верного сторонника пророчество, в котором говорилось о мальчике, что родится в конце июля и в будущем одолеет Темного Лорда. Самого Лорда Воландеморта! Спустя время, выяснилось после тщательно проведенной расследовательной работы, для которой были привлечены все люди Лорда в Министерстве и в больнице Святого Мунго, под описание подходили два младенца. Родившийся тридцатого июля восьмидесятого года Невилл Долгопупс и появившийся на свет днем позже Гарри Поттер. Воландеморт долго не мог решить, о каком из младенцев идет речь в пророчестве. Ведь семьи Поттеров и Долгопупсов мало чем отличались друг от друга — все они члены Ордена Феникса. Разве что чистота крови. На этот факт Реддл обратил особое внимание. Сын Поттеров был полукровкой, как и сам Том Марволо Реддл. Не это ли коварные шутки судьбы? И наконец Лорд пришел к окончательному выводу, что в пророчестве говорилось об этом самом мальчике, и решает убить ребенка, пока тот еще в колыбели. — О Мерлин! Что же делать? Ты уверен, что это пророчество о Поттере? — Так подсказывает интуиция. — Хорошо, но как мы узнаем, где искать Поттеров? Они словно под землю провалились, ни единой зацепки! — Я что-нибудь придумаю, — устало отвечал Темный Лорд. — Считаю, нужно устранить обоих. Я отправлюсь к Долгопупсам, мы хотя бы знаем где они находятся. — Нет, ты не будешь рисковать, Миранда. Если дело примет такой оборот, мы рискуем остаться ни с чем! В смешанных чувствах Миранда бродила по территории своего фамильного особняка, ставшего одним из множества пристанищ Пожирателей Смерти. Женщина умиротворенно прогуливалась по аллеям своего чудного сада, достала сигарету из глубокого кармана мантии и подожгла, с наслаждением затягиваясь и выпуская облако серого дыма, что мягко окутывало пространство вокруг нее. Неожиданно, нарушая ее спокойствие, навстречу женщине из-за плотного ряда кустов с розами вышелнезнакомец. Розье тут же с палочкой наизготовку громко произнесла: — Ты кто такой и зачем шляешься здесь? — Я… Я хотел. Мы… — глухо промямлил он. Маленькие голубые глаза на неухоженном лице с заостренным носом панически бегали, глядя на ведьму. Низкий, худой человек с бесцветными тонкими волосами выглядел неопрятно и чем-то смахивал на какого-то грызуна, как показалось Миранде на первый взгляд. — Я хочу вступить в Пожиратели смерти! — набравшись смелости выпалил парень скороговоркой. — Как мило, — усмехнулась Розье. Она закатила глаза и шумно вздохнула. «Только таких остолопов нам не хватало…» — Кто ты такой?! И как пробрался сюда? — грозно спросила пожирательница. — Питер Петтигрю. Наводку на ваш дом мне дал Северус Снегг! Он состоит на службе у Милорда. А пробрался я… Петтигрю замялся, словно думая, стоит ли раскрывать все карты, но тут же собрался с духом и ответил: — Я анимаг. Превращаюсь в крысу. Миранда в изумлении глядела на него, опустив палочку, позабыв об обороне, из-за навалившегося на нее потока информации. — Я хочу к вам присоединиться, — неуверенно продолжил Питер. — Мы тебе не приют для юродивых! Вон отсюда! — У меня есть информация! — кидаясь на колени перед Розье, молил он. Еще в Хогвартсе Питер не блистал ни знаниями, ни смекалкой, но всегда мог рассчитывать на помощь остальных Мародеров. Теперь же друзья отдалились, занятые своими личными проблемами, магический мир стал как никогда опасен и Петтигрю решил, что нужно срочно искать себе товарищей и защитников более могущественных. Судьба и случайные знакомства привели его к Пожирателям Смерти. Хвост, как окрестил его Лорд Воландеморт при знакомстве, выложил все тайны семьи Поттеров. Альбус Дамблдор убедил Поттеров применить заклинание Фиделиус, хранителем Тайны предлагали назначить Сириуса Блэка, но, чтобы все не было столь очевидным, эту ношу возложили на Петтигрю. Трусливый Питер Петтигрю, предатель своих друзей, дрожал всем телом, когда рассказывал Темному Лорду о заклятии доверия и о местонахождении Поттеров. Его истинные намерения были ясны и мерзки — сделать все возможное, чтобы Лорд безжалостно уничтожил младенца Гарри, а его самого защитил от гнева бывших друзей, приняв в ряды Пожирателей. Он был готов предать всю свою прошлую жизнь и дружбу, лишь бы войти в доверие к своему новому хозяину. Тайна заклинания Доверия запечатывается в сердце Хранителя, и никаким способом эту тайну вырвать нельзя. Хранитель мог раскрыть местонахождение объекта только добровольно. Фиделиусом закляли дом на окраине Годриковой Впадины на юго-западе Англии. И вот, предательство свершилось — заклятие доверия, некогда связывавшее Питера с Поттерами, разрушено. Глаза Воландеморта полыхали триумфом и он был готов сокрушить последнюю преграду на пути к желанной цели — к безграничному господству и бессмертию. С каждым днем воздух сгущался от напряжения, будто само пространство замерло в ожидании развязки всей этой истории. Что же теперь ждало несчастных Поттеров, скрывающихся под защитой Хранителя, что их предал. Неужели их участь предрешена, и тьма поглотит их, словно пламя сухие листья. Или, быть может, еще теплится надежда, и свет не погаснет окончательно?..

***

Настроение Темного Лорда не улучшалось, пока он продумывал свой план нападения на дом Поттеров. Лорд был или нейтральным, или в гневе. Никто, кроме Миранды уже долго не видел его лица. Никто из Пожирателей не знал, что задумал их хозяин. Но Темный Лорд был воином, и всегда был готов к войне и внутренней, и внешней, и решал любые вопросы быстро и эффективно, усеивая окружающее пространство трупами недовольных, непокорных, проштрафившихся… «Я тебя вытащил из такого дерьма, Миранда. Если бы не я, то сидела бы дома с браком по расчету и выводком чистокровных детишек» Эти слова разносятся гулким эхом в разуме Розье. А сердце болит, словно разрезанное острыми осколками ее разбитой вдребезги души… «Но всему виной то, что я тебя люблю». Все это ложь. Том не способен на правду, как в последнее время считала Миранда. Из-за этого она была так раздавлена и так разбита, и всегда плакала… истерила.Так и свихнуться недолго… «Со временем, я поняла, что не буду с ним счастлива… Но было слишком поздно, клятва у алтаря произнесена много лет назад и наши узы скреплены кровью. Он, кажется, перестал меня уважать… И ведь я сама это допустила. Не поставила на место в нужный момент. Хотела быть «мудрой» и избегала ссор. Но чем дальше, тем больше он начинает себе позволять. Я не могу сказать, что он плохой абсолютно во всем, он хороший, во многом, но меня уничтожает его отношение… Я теряю уверенность в себе, жизнь не радует как прежде. Спустя дни, недели, месяцы, кажется, все налаживается, жизнь идет своим чередом и я радуюсь вновь, я счастлива… Я вложила в него свое сердце, отдала его, безвозвратно… И не знаю, как жить без Тома, но и с ним больше не могу». В темном углу своей комнаты, Миранда сидела, окруженная клубами сигаретного дыма, который казался единственным огнем в ее мире, потонувшем в тоске и размышлениях. Она вспоминала каждое мгновение счастья, каждый момент, когда сердце ее било в унисон с его. Однако реальность была безжалостна: отдаленность, разочарования и страдания затмили искорку надежды, оставив лишь пустоту. Каждый раз, когда она решалась подняться на качели его чувств, ее душа трескалась от неизбежного падения. Но любовь — это не только радость, это и готовность отдать себя ради спасения того, кто готов утонуть. В каждом ее решении звучала готовность отдать все, даже если это потребует от нее последней капли силы. Ночами, когда одиночество сжимало ее горло, она кричала в подушку, словно тем самым могла изгнать боль и сомнения. Сигаретный дым обволакивал ее, словно призраки прошлого, дарующий хоть какое-то облегчение. Но каждый вдох уводил ее глубже в бездну зависимости и самоуничтожения. Она знала, что может вытерпеть любое испытание, с каждой молекулой своего существа ощущая, что без этой любви ее жизнь не имеет смысла. Ответ на вопрос «ради чего?» она знала глубоко в сердце, хотя и не могла точно сформулировать словами. Это было что-то большее, чем просто эмоции — это была часть ее самой, ставшая неотъемлемой частью ее существования. Так Миранда продолжала свой внутренний диалог, борясь с противоречиями и стремясь найти ответы в пучине своего сознания. Ее история была не просто историей одной несчастной в браке женщины, она была каскадом эмоций, звучащих как симфония радости и печали, любви и разочарования…

***

Северус Снегг преклонил колено перед могущественным Лордом Воландемортом, его исполненный отчаяния голос звучал волнительно: — Милорд, умоляю вас, пощадите Лили Поттер, — он прошептал, пытаясь скрыть явную дрожь в голосе, — Она ни в чем не виновна. Пусть она останется в стороне от всего этого, пусть ее непорочная душа не будет поругана… Лорд Воландеморт смотрел на Снегга с непроницаемым выражением на своем бледном лице. Взгляд его был холодным и лишенным сострадания, но Северус не сдавался. — Лили — невинная, безобидная женщина, — продолжил он настойчиво, его голос стал звучать твердо и уверенно, — Она не заслуживает вашего гнева, Милорд. Пожалуйста, отмените свой приговор, дайте ей шанс на счастливую и безопасную жизнь. Я готов заплатить любую цену за ее спасение, безоговорочно принять все ваши условия. Темный Лорд задумчиво посмотрел на коленопреклоненного Снегга. Наконец, он жестом поднял своего слугу и начал говорить: — Твое предложение интересно, Северус, — задумчиво пробормотал Воландеморт, — Ты готов пожертвовать всем ради этой женщины? Ты готов поклясться мне в верности, безоговорочно следовать моим приказам? Северус немедленно кивнул с готовностью. — Да, Повелитель. Я готов сделать все, что в моих силах, чтобы спасти ее. Я готов служить вам до конца своих дней. Воландеморт насмешливо улыбнулся. — Да будет так, Снегг. Я постараюсь, — он отчетливо выделил это слово интонацией, — Постараюсь сохранить жизнь Лили Поттер, но помни, что твоя преданность и безрассудство могут стоить тебе дорого. Не подведи меня. — Конечно, мой Лорд! — с готовностью воскликнул Северус и подобострастно кинулся целовать подол мантии Повелителя. — Так ли она хороша собой, что ты, Снегг, рискуешь собственной головой… или же это «любовь»? — задал свой вопрос Воландеморт, будто обращаясь в пустоту, и оставленный без ответа, резвернулся, махнув полой своей черной мантии, и стремительно покинул Северуса. Оставленный в одиночестве Снегг отчетливо понимал, что в этот момент он совершил выбор, который изменит его жизнь навсегда. Он принес клятву верности самому могущественному волшебнику своего времени, невзирая на последствия, но надеялся, что смог защитить Лили, женщину, которую он любил больше всего на свете. Он был готов пойти на любые жертвы, лишь бы удержать ее рядом, и, возможно, дать ей шанс на счастливое будущее вместе с ним… Настроение Темного Лорда не улучшалось, а тридцать первое октября брезжило таинственной аурой уже совсем рядом.