blâmer l'océan…

Шаркая ногами по полу и мусоля зубами на ходу свой карандаш, Джесс проследовала ко входной двери, когда в неё настойчиво и несколько торопливо постучали. Она открыла дверь, ожидая очередного курьера с букетом или коробками непонятного, французского происхождения, но несколько отпрянула от неожиданности, когда увидела у порога человека, запрятавшего своё бородатое лицо вглубь темного капюшона, в очках, несмотря на темноту сумерек. Она не успела рефлекторно захлопнуть дверь, как человек низко буркнул: ‘Бонжур, мадемуазель! Вы, вероятно, догадались к кому я’ и прошёл мимо неё в комнату. Джесс с удивлением посеменила следом, но услышала лишь ‘Закройте поскорее рот и дверь, никому не ляпните, что видели меня тут’ и лишь хлопок закрывающейся двери в комнату Малики. -Еле вырвался, - сказал Карим, присаживаясь на край кровати, - дай обниму, - протянул руки к Мали. Она села в кровати и прильнула к его крепкой, тёплой груди. -Я скучала, - выдала она куда-то в складки его одежды. -Как твоя нога? -Уже лучше, - она сгребла книги в угол постели и вытащила свою загипсованную ногу из-под одеяла. -Торчала эти дни дома? - он улыбнулся краешком губ. -Ну… -Пошли подышим свежим воздухом, - Карим приподнял Малику и прижал к себе, поцеловал в кончик носа, - отвезу тебя к океану… … - Опять уходишь? - Джессика подняла голову, увидев выходящего из комнаты Бензема с Мали на руках, и обратилась к ней. -Я ненадолго! Прошу, скажи месье Мартану что-нибудь правдоподобное! -Да, конечно, ведь я обожаю вешать людям лапшу на уши, - фыркнула Джесс и снова погрузилась в книгу. -Мадмуазель, извините, что утруждаю Вас закрыванием двери, - Карим впервые улыбнулся ей. -Я не успела рассказать, что с позавчерашнего дня подрабатываю швейцаром при одной хромоножке, - хихикнула Джесс, но потом снова стала серьёзной, когда дверь за ними захлопнулась. … -Черт, тут что закрыто? - Бензема злился, когда ему было что-то недоступно. -А чего ты ждал? - Мали хихикнула. -Что меня встретят с фанфарами, поцелуют руки, осыпями ноги лепестками цветов… что пустят, хотя бы! -Слушай, я не уверена, но вроде как проход к Голливудским холмам закрыт уже очень давно из-за вандализма. -Кто-то пытался унести эти злосчастные буквы? - он не удержался и заржал в голос. -Ну а что? Ты вполне мог бы быть одним из тех, кто это сделал, - она тоже засмеялась. -Я похож на Халка? - он коснулся пальцами ее подбородка и насмешливо посмотрел на нее, - каждая тринадцать метров в высоту и весит наверняка… -Черт, нет? А я так надеялась! Прикидывала за сколько можно будет толкнуть их на чёрном рынке… Карим не дослушал, он целовал ее, закрывая глаза от удовольствия. Последние изнурительные недели летних сборов в адской калифорнийской жаре он переживал мыслями о том, что если не сегодня, то завтра он снова увидит эту смешную, живую, такую непохожую на всех остальных девчонку! Каков был шанс встретиться в родной для них обоих Франции? От его родного Лиона до Марселя, города где она родилась и прожила двадцать лет жизни, какие-то жалкие три часа по шоссе! Но он никогда не ездил в ту сторону… -В обсерватории Гриффит есть смотровая площадка, там красивый вид на эти холмы, - Мали наконец выскользнула из его объятий и потёрла раскрасневшееся от смущения лицо. -Так и быть, куплю тебе мороженку, - выдохнул он, - похоже, ты умная, а глюкоза полезна для мозга. -Я уже три года здесь живу, на минутку. -Да тут за десять лет ничего не изменилось! -Что? Сколько? - она разинула от удивления рот, не веря своим ушам. -Больше десяти даже! Могли бы уже… -Ты ездишь сюда столько лет, - проговорила она, округлив от удивления глаза, - и спрашивал меня, всегда ли очередь у родника, которому и лет-то больше, чем самому университету! Боже! -Ну должен же я был с чего-то начать с тобой разговор, - он улыбнулся, и чёртики заплясали в его глазах. Не успел он завести машину, как желание снова поцеловать ее одолело его и он опять потянулся к желанным губам. Телефонный звонок прервал его намерения и он замер, злясь то ли на себя, то ли на звонившего. -Ты не щадишь меня, Мали! - начала Маман, как только Малика поднесла трубку к уху, - ни сегодня-завтра я умру от сердечного приступа, который мне обеспечат расстройства, приносимые тобой, - причитания полились бурной рекой. Своими громкими возгласами Маман пробивала все четыреста метров на уровнем моря и ее оглушительные восклицания были слышны даже сидящим у воды людям на пляже в Санта-Монике. -Маман, прошу, со мной все хорошо. Я жива, здорова и даже чересчур, чтобы вызывать такие беспокойства на ровном месте… -Ты уехала учиться, но вместо этого, кажется, впала в череду непонятных удовольствий! -Все те удовольствия, что я получаю, вполне понятны, и они зовутся знаниями! У меня сессия и я готовлюсь к экзаменам каждый божий день, ты и так это знаешь, к чему такая тревога? -Что с твоей ногой? - прервала ее Маман, еле сдерживая рыдания. -Прошу тебя не переживать так сильно, это всего лишь растяжение, которое пройдёт спустя пару-тройку дней покоя, вот и всё… -Обещай мне, Мали, - проговорила она строго, пытаясь сдержать волнение, - что не убьёшься и не натворишь бед! -Маман, обещаю! Обещаю и даже клянусь быть хорошей девочкой, достойной тебя, как ты того желаешь. Маман с шумом выдохнула. -Люблю тебя. -И я тебя, - Малика поспешила отключиться и взглянула на Карима, который все слышал, но из вежливости делал вид, что нет. -Обещай и мне, что не убьёшься и не натворишь бед… -Заткнись, заткнись! - Малика засмеялась и уже сама заткнула ему рот поцелуем. -Нет, - ржал Бензема и вырывался, - я хочу сообщить мадам Аму, что ее дочь бесконечно пытается меня совратить… -Чем??? Я буквально сижу снаружи машины, - Мали отодвинулась к своему окну. -Более того, только что подбивала меня на неслыханное преступление, а именно украсть буквы с голливудских холмов… -Господи, да онемей уже! - она снова звонко поцеловала его. -Как она узнала про ногу? - он все ещё смеялся, - неужели об этом уже написали в газетах и они дошли до твоей портовой деревни? Ахахахах… -Не смей звать Марсель портовой деревней! И вообще, ты можешь больше не говорить, ты мешаешь мне совращать тебя, - и она снова попыталась его поцеловать, и в этот раз он поддался ее порыву. … -Налить тебе ещё? - Шон поднялся с плетённого кресла, которые они с Джесс вытащили на крыльцо, чтобы посидеть немного в сумеречной прохладе, и взял пустой бокал из ее рук. -Давай немного, все равно не могу ничего писать, - Джессика махнула рукой в сторону стола, где среди кучи книг и скомканных бумаг стоял ее открытый ноут. -У тебе ещё есть время, завтра сядешь спокойно, - он прошёл на кухню и она слышала его из открытых настежь окон. -Завтра Мали будет дрыхнуть, а ее Маман и Реми сводить меня с ума расспросами о ней, - она устало откинулась назад и вдохнула запах спелой жимолости, куст которой рос у их крыльца. -Кажется, Реми уже знает с кем она и больше не задаёт вопросов, почему ее нет в кампусе по ночам, - Шон вышел на крыльцо с двумя бокалами и протянул один из них Джессике, - все будет хорошо. -Угу, ты мне тоже так говорил… -Все не можешь забыть того здоровяка, - он коснулся ее ладони и в его голосе прозвучали нотки грусти. -Скорее тот аборт, что пришлось из-за него сделать и год академки на антидепрессантах следом… -Да не все так плохо, слушай, все ведь люди разные. -Но только не эти европейские гастролеры, напичканные спесью и баблом! -Может ей повезёт, - он снисходительно улыбнулся. -И она не останется с разбитым сердцем? Дай Бог! Она ещё так наивна…