Чур ты первый

      С английским Джуничиро Танизаки все было не сказать, что хорошо.       С тех пор, как Гильдия обосновалась в Йокогаме, Джуничиро стал попадать в неловкие ситуации, когда не мог уследить за беглой речью членов американской организации и лишь улыбался и кивал, горько плача и крича где-то внутри.       Слышать как По болтает с Ранпо о своем новом романе, работая — терпимо, но слушать все то, что Люси адресовывала Ацуши в кафе — уже смущающе. Танизаки знал не так уж много, и его ограниченные познания в чужом языке не давали ему точно понять, нравится он ей или нет.       Бывшие члены Гильдии по неизвестной для него причине предположили, что он свободно говорит на английском.       Это было не так.       На протяжении всей своей школьной жизни он еле как сдавал экзамены, и то благодаря своей способности. Джуничиро не списывал на отлично, потому что чувствовал вину за это на каждом тесте.       Он знал всего пять предложений и что говорить на вопросы, ответы на которые могли быть обычными «да» и «нет». Для него являлось загадкой как они еще не перестали с ним общаться.       Но По засветился, когда почувствовал, что может свободно выражать свои мысли так же часто и много, как когда где-нибудь рядом присутствовал Ранпо, а Люси открывалась ему во время их немного односторонних бесед. Он не знал, что она говорила, но понимал, что та чувствовала себя в безопасности, делясь с ним всем тем, чем могла. Ему хотелось помочь ей, а для этого нужно было оправдать их ожидания о нем.       И вот, каждый день после работы он посылал Наоми домой, а сам направлялся на автобусную остановку, чтобы доехать до места проведения своих занятий по иностранному языку.       Ему не нравилось лгать своим коллегам и отклонять приглашения Ацуши провести время вместе, но он не хотел, чтобы его секрет раскрылся. Ситуация уже была довольно опасной, учитывая Дазая, посылающего ему всезнающие ухмылки каждый раз, когда молодой детектив делал домашнюю работу за своим столом. То, что мужчина знал, действовало на нервы; Джуничиро жил, боясь, что тот может раскрыть его постыдный обман.       Ранпо также знал; потому что он всегда знал все. Но Великий Детектив не стал бы лишать По собеседника.       Джуничиро гордился своей способностью к обучению, и его предыдущие беседы с американскими эсперами дали ему своеобразное понимание общей идеи самого языка.       С каждым новым разговором он мог использовать более длинные предложения и направлять разговор к темам, безопасным для себя.       Все, чему у него не получалось обучиться за годы учебы в школе, он смог за считанные месяцы узнать на курсах, а иногда и самостоятельно.       У него чуть ни потекли слезы, когда его инструктор сказал ему, что он может перейти на следующий. Обычно переход с первого на второй уровни занимал год, и так далее аж до шестого. Но у Джуничиро не было столько времени, и он делал все, что мог, вне курсов, чтобы достичь максимально возможного. И смог перепрыгнуть с первого уровня на четвертый.       Было больше преимуществ, помимо того, что он радовал своих новых друзей. Во время расследований молодой детектив мог разговаривать с большим количеством людей и подслушивать разговоры иностранцев, которые думали, что он их не понимает. Танизаки мог утешать детей, потерявших родителей во время отпуска, и читать предупреждения о некоторых продуктах, к которым никогда раньше не прикасался, потому что боялся, что те убьют его.       Казалось самим благословением, что после предотвращенного падения Моби Дика в Йокогаме воцарился мир, иначе его опыт был бы совсем недолгим. Дазай иногда бормотал о какой-то крысе, которая еще не сделала ни шагу, и Джуничиро, хотя не совсем понимал значение этих слов, был рад.       С тех пор как Ацуши стал их коллегой, все сделалось беспокойным, как будто он был толчком к тому, чтобы весь мир двигался вперед.       Джуничиро не винил бедного тигра-оборотня, но Йосано лечила его раны больше раз за короткое время с тех пор, как Ацуши присоединился к ним, чем за весь его опыт работы в агентстве.       Они не знали, когда в Йокогаме появится новая угроза, поэтому Джуничиро должен был использовать любой миг, прежде чем спасение города начнет отнимать у него каждую свободную секунду.       После дневных занятий он направился к автобусной остановке, собираясь вернуться домой и лечь спать.       Ему нужно было торопиться, чтобы успеть на последний автобус. В какие-то времена ему приходилось бежать, чтобы сделать это, а в другие автобус оставлял его совершенно одного посреди ночи.       Добравшись до места назначения, Джуничиро увидел знакомое лицо. И он очень надеялся, что его не заметили в ответ.       Сейчас не имело смысла гадать, что член Портовой Мафии делает на той же автобусной остановке, что и он, важно было добраться домой. Он не мог отступить; после того, как потратил весь свой бюджет на то, чтобы тайком посещать эти занятия, Танизаки просто не смог бы заплатить за такси.       Джуничиро натянул свою толстовку, несмотря на то, что ярко-красный цвет быстро привлекал внимание. Учитывая, насколько пустым оказался автобус в то время, имело значение только то, что его лицо было скрыто.       Ему придется справиться с этим единственным способом, который детектив мог придумать: игнорировать его, бесстыдно не замечать чужое существование и ждать, пока он не окажется дома. Придется попросить об остановке раньше, чем обычно, чтобы отвлечь другого парня.       Автобус остановился перед ними. Джуничиро зашел первым и сел на самое дальнее сиденье. Он не обращал внимания на немногочисленных пассажиров и засунул руки в карманы, надеясь, что транспорт поедет быстрее.       Если Джуничиро правильно помнил, парня звали Тачихара как-то там, один из командующих Черных Ящериц, который использовал два пистолета.       Он сидел в середине, в ряду напротив детектива, облокотившись на окно и заняв сразу два места. В этом не было ничего плохого, так как в салоне никого больше не наблюдалось, но Джуничиро все равно задался вопросом, делал ли мафиози так же, даже когда автобус был набит битком.       Черт, они встретились взглядами. Танизаки отвел взгляд и затаил дыхание, рассматривая окно так, будто оно было единственной вещью, которая заслуживала его внимания. Он уставился на свое отражение, а затем бегло глянул на Тачихару. Тот больше не смотрел в его сторону, а в его ушах была пара красных наушников.       Джуничиро услышал слабый ритм поп-песни.       Он выдохнул и дождался своей остановки. А когда нажал на кнопку и сошел с автобуса, то почувствовал на себе чужой взгляд. Даже когда транспорт отъехал, ощущение пристальных глаз Тачихары не покидало его.