Глоток свободы

Двадцать дней отпуска пролетели незаметно. Незнакомцы хорошо сдружились и уже считали друг друга очень важными людьми в своих жизнях. Джэхён всегда что-то говорил, а Джонни, тепло улыбаясь, слушал и непривычно для себя часто восклицал, спорил или бодро поддакивал, особенно когда был пьян. Ёнхо никогда не позволял себе выпивать, ну, или думал, что опозорит отца, выпив. Даже на светских мероприятиях, прохаживаясь с важным видом, он позволял себе лишь слегка смочить горло шампанским за каким-то занимательным разговором и тут же отдавал полный бокал обратно официанту. Сейчас Ёнхо сидел с Юно в баре, выпивая на спор очередной стакан виски. Двумя часами ранее парень вновь переиграл Джона в салки в бассейне, и теперь мужчина пил пятую и последнюю по уговору порцию алкоголя. Как подметил Джэ, этот богач вовсе не умел пить. После первого стакана Джонни потерял фокус. После второго начал медлительно думать, а дальше по накатанной. Из-за должной воспитанности он ещё мог хоть как-то поддерживать разговор, но уже не мог уследить за тем, что именно он говорил, отвечая на вопросы Джэхёна, который тихо хихикал в руку, а второй похлопывал пьяного по плечу. — Почему у тебя отец такой плохой? Ну, не плохой, а злюка. Не даёт тебе нормально жить. У него что своей жизни нет? Или ты ему чем-то насолил в утробе? Поинтересовался Юно, зная, что пьяный мужчина ему ответит. — Он не злюка, он просто волнуется за моё будущее или скорее за будущее своей компании. Мои родители уже никого не любят, даже друг друга. Они никогда не любили. Они женаты по расчёту. Им нужно было получить выгодный договор на длительный срок, и они его получили. Выпили и потрахались в комнате персонала. Как узнали о беременности, было поздно делать аборт, и они договорились, что если родится парень, то он унаследует компанию. Вырастет достойным этой должности и займёт её, не опозорив фамилию Со. Если девочка, то её бы отдали в детдом и нашли бы суррогатную маму, которая сделает генетически красивого и учтивого парня. Но вот появился я. И лучше бы я родился девчонкой. Хотя, я бы не встретил тебя. Я не знаю… Я не хочу грузить тебя. Голова кругом ходит. Не соображаю уже почти. Давай поговорим о тебе? Твои родители… Они какие? Юно слегка замялся, но начал рассказывать, изредка делая перерыв на маленький глоток спиртного. — Я не знаю. Почему ты так брови вскинул?! Ну, я детдомовский. В детском доме оказался в два года. И ничего не помню. Только то, что родители мои были, по словам воспитательниц, очень хорошие. Но я не знаю, могу ли им верить. Они почти всем так говорили. Чтобы успокоить или что-то типа того? Скорее всего, да. И очень жаль. Я их не пытался искать, боюсь разочароваться. Ни в коем случае не жалуюсь на своё детство. Думая о твоём, я бы тоже хотел попасть в детдом. Лучше жить там, чем с такими родителями. Няньки хорошие всегда найдутся, а вот родителей родных поменять нельзя, да и других найти невозможно. Джонни как-то поник, смотря в стакан. — Прости, я не знал… Джэхён помотал головой, мол всё хорошо, не волнуйся, и подзывал официанта, прося сделать новый напиток для себя, так как из-за этой тяжёлой беседы почувствовал опустошение внутри. — Как ты себя чувствуешь, герой? — Чувствую, что выполнил спор… Я бы ещё секс… на… Джэ аж поперхнулся своим напитком, широко раскрыв глаза, и, вскинув брови, посмотрел на мало соображающего Джона. — Где секс… С кем?.. — На пляже… коктейль… Джэ выдохнул, услышав окончание фразы. Почему он вообще подумал о чём-то пошлом. Этот мужчина невинен и чист по своей натуре. Он никогда бы не сморозил пошлость. Это не в его вкусе. Да и его отец был бы против, а ведь он его идол, идеал. Джэ, вздохнув, прикрыл глаза, слегка испугавшись резкого звука рингтона звонка на телефоне Джона. Даже он был сдержанным, как и обладатель. Типичный офисный планктон. Джонни взял трубку, ответив как-то даже дерзко, ошарашив сказанным Юно ещё сильнее. — Отец, засунь свою работу подальше. Да… И что? Не кричи на меня! Я не… Я не повышал голос… Да, пью. И что? Да я сам это решил… Я сломал ноут ещё в первый день! У меня отпуск! Джонни сбросил звонок и, взяв порцию спиртного Юно, выпил залпом. Уткнувшись в плечо рядом сидящего Джэ, он вдохнул запах его футболки, шипя с непривычки к крепким напиткам. — Перед тем как я уеду из-за воли отца… Джонни притянул Джэ к себе за ворот просторной футболки, жадно вцепившись своими пухлыми губами в губы друга. Прикрыв глаза, Джон для удобства слегка наклонил голову в бок, краснея, но продолжая своё действо, напирая на парня. Алкоголь снял барьер скованности. Тот, кто был заточён всю жизнь внутри Ёнхо наконец-то вырвался наружу, пусть и на время отпуска, но он смог сделать этот глоток свободы, полюбив Джэхёна. Он дышал им. Он не хотел его отпускать. Не сейчас. Он помог мужчине сделать первый шаг к становлению личностью, у которой есть свои интересы, кроме навязанных идеалов отца. Оставалась пара часов или даже меньше, и отец вновь заключит Ёнхо в свою клетку, называя это воспитанием ради лучшего будущего, которое никогда не настанет благодаря ему же, его же контролю. Джонни хотел целовать Джэ. Будущее с ним и есть счастье. А не деньги и компания отца. Джон ненавидел родителей за то, что те родили его только ради своих целей, а не по зову сердца. Он не желанный ребёнок. Он желанный раб ожиданий отца. Джэ, на удивление, ответил, как отошёл от шока неожиданной череды действий правильного мальчика. Имея опыт в этом, Джэхён быстро взял инициативу на себя, запуская в волосы наследника свои пальцы, и, сжав в кулаках, начал оттягивать их, несмотря на то что они оба выпили. Всё к этому шло, и оба знали это. Алкоголь разрушил границы моральных принципов Джэ. До отпуска он и подумать не мог, что не является натуралом на все сто процентов. Он даже не подозревал, как прекрасно целоваться с этим зажатым пьяным мужчиной. Зажатым в угол его же отцом. Юно уже ненавидел его. Ненавидел настолько, насколько влюбился в Джонни. Его пухлые губы уточкой оказались и правда очень мягкими, как и думал парень. Он хотел прикусить его заманчиво сладкую нижнюю губу. Хотел пересчитать все его зубы языком. Это он и вытворяет, пока воздух в лёгких стремительно заканчивается. Нужен был глоток этой свободы, обретённой на Чеджу. В этом особом месте дли них двоих. В этом месте, окружённый Тихим океаном. Прохлада летней ночи и солоноватый запах останутся в их памяти навсегда.