Глоток свободы

Джонни сидел в одиночестве в своей комнате отцовского дома за работой. Он был наказан в свои 30 лет, сидел на домашнем аресте и из-за этого работал, пока что, удалённо. Джон и возразить не мог из-за своего положения. Арест этот длился оставшееся время от отпуска. Десять дней из тридцати он проведёт в четырёх стенах. Ёнхо не мог даже выйти из комнаты. Еду ему носили служанки, а у двери двадцать четыре часа в сутки стоял хотя бы один охранник. Такими действиями Намджун желал донести сыну, что тот всё ещё находится под его крылом и не имеет ничего своего, кроме места в компании, которое являлось целью всей его жизнью. Отец по возвращению домой в ту роковую ночь на удивление не ругал. Он избрал путь игнорирования, нагнетая на мужчину ещё сильнее. Джонни и не догадывался, что может произойти. Он не мог понять, в какой заднице он сейчас находится, но его это особо не волновало. На губах оставалось тепло чужого прерывистого дыхания, которое болью отдавалось в сердце. Сколько дней прошло с их встречи, а они настолько стеснялись, что даже не смели говорить о личной жизни, кроме последней ночи в том баре с видом на океан. Ёнхо, будь у него возможность, в ту же ночь обзвонил бы все детские дома в поисках выпускника с именем Чон Юно, но его телефон прослушивался, а за передвижениями следили. Отец теперь точно не отпустит его в отпуск одного, да и отпустит ли теперь вообще. Он ненавидел Со Намджуна и вообще весь род Со. Эта фамилия давила на него, так ещё и была очень редкой, хотелось иметь фамилию как у Джэхёна. Это можно было бы устроить… Но отец… Ёнхо всю жизнь слышит оскорбления о том, что он папенькин сыночек. А что ему было с этим делать? Кто он? Кто он по жизни? Он никто. Он потерял себя. Того, кем он родился, сразу заменили на наследника. Ёнхо не то что не гулял, он даже не смотрел, как это делают другие, он только слушал, как на последних партах прямо по середине урока его одноклассники обсуждали вчерашние прогулки или даже вписки, вечеринки, дискотеки. Джонни же всё своё время тратил на саморазвитие, отдавая всего себя. Он обязан делать то, что скажет отец. Он не может сбежать. С деньгами отца его достанут хоть из-под земли, хоть с Марса за считанные часы, если не меньше. Деньги отца говорили Джонни с самого детства, что пока их обладатель не умрёт, это никогда не закончится. На убийство Ёнхо никогда в жизни бы не решился, но мысли об этом его предательски часто посещали, заставляя ненавидеть себя, маленького паренька, за них. Джону было противно осознавать, что он желает смерти своему родному отцу, хоть тот и не заслуживал жизни за свои поступки. Джонни был слишком чист сердцем. Ёнхо очень скучал по парню с Чеджу. По их разговорам, поцелую. По его красивым глазам и улыбке с ямочками. Его тёплый голос и оптимистичный настрой уверял, что всё будет хорошо и жизнь может быть прекрасна, какая она бы ни была. Теперь Джонни с ним согласен. Мысли о Юно вдыхали в него новые силы, чтобы двигаться дальше. Особенно это ощущалось, когда Джэ приходил к мужчине во снах. Джону казалось, что теперь этот парень поселится в его мыслях навсегда и никогда не отпустит. Наверное, он влюбился. Хотелось уснуть вместо выполнения этой работы, чтобы вновь увидеть того парня хотя бы так, но у Намджуна были другие планы. — Собирайся бездельник. Год поработаешь с двойной силой. Добавлю к тебе в отдел разработки лого новенького. У него прекрасные достижения в учёбе, но он ещё хуже по поведению, чем ты, и не умеет фокусироваться на чём-то одном. Сделай из этого человека нормального рабочего, чтобы он не парил мне мозги. — Хорошо, отец. Я исправлюсь и исправлю его. Джонни, встав из-за стола, поклонился, а после с позволения начал собираться, даже слегка радуясь в душе, что наконец-то покинет свою скучную серую комнату. Оставшись один в комнате, Джон быстро переоделся в чёрный костюм, идеально завязывая галстук такого же чернильного цвета, что выгодно смотрелось с белой рубашкой. Натянув туфли, а пред этим вычистив их до блеска и взяв свою сумку с новым ноутбуком, он направился вон из комнаты, спускаясь по винтовой лестнице вниз, в прихожую, где его уже ждал водитель, стоящий как каменная статуя. Подал признаки жизни он только тогда, когда Ёнхо подошёл к машине, и услужливо открыл дверь, чтобы Джонни сел на заднее пассажирское место. Джонни сидел смирно всю дорогу от офиса и смотрел в окно, вглядываясь в лица прохожих, надеясь на какое-то чудо, надеясь найти ту самую улыбку с ямочками на щёчках. Он, наверное, одержим уже или так проявляется любовь? Мужчина никогда не любил так, откуда же ему знать? Как только водитель припарковался на специальном месте на офисной стоянке для наследника, то сразу вышел, выпуская Ёнхо из машины. Тот, как учил отец, должен был просто уйти, но он чуть кивнул в знак благодарности, что даже шокировало работника, который служил семье несколько лет. Поняв это, Джон стремительно удалился вглубь здания и вызвал лифт, чтобы добраться на нужный этаж. Двери быстро открылись, предлагая мужчине войти, а после закрылись за его спиной. Ёнхо, развернувшись к выходу лицом, опёрся о перила лифта, цокнув, когда лифт остановился на пятом этаже. Это этаж отца. Мужчина молился всем, кому можно, чтобы это был не он. В лифтовую кабину зашёл парень до боли знакомый, который старался завязать галстук, но у того ничего не получалось. Джон, подойдя к тому ближе, убрал его руки, начиная аккуратно завязывать галстук, пока лифт медленно поднимался вверх. Глаза обоих были прикованы к галстуку. Им было страшно поднимать глаза. Всё было понятно ещё с первых секунд. Сердца соревновались, кто больше и громче отсучит. Двери открылись ровно в тот момент, когда Джонни закончил свою работу, поправляя всё. После лёгкими движениями он развернул парня к выходу лицом. — Выходите, Чон Юно, или дайте мне пройти. Это мой этаж. Ёнхо говорил сдержанно, а по-другому нельзя, особенно в офисе, хотя хотелось прижать Джэхёна к себе как можно ближе, благодаря судьбу за то, что она свела их вновь. — И мне здесь выходить, господин Со Ёнхо… Оказавшись на этаже, Джонни, даже не бросив взгляда на Джэхёна, ушёл в свой кабинет, который находился за стеклянной стеной. Только оказавшись там, Джон посмотрел на далеко стоящего парня, который растерянно смотрел на того, явно оказавшись в новой местности. Он, наверно, как раз пришёл после встречи с Со Намджуном по поводу устройства. Ёнхо, понимая, что засмотрелся быстро опустил жалюзи, закрываясь ото всех. Пытаясь всё переварить, мужчина сел за свой стол, прикрывая глаза, и откинулся на спинку кресла, громко вздыхая. — Почему он тут?.. Включив компьютер, чтобы отвлечься от мыслей о парне, он всё-таки начать работать как раньше, чтобы его вновь не заперли, начиная играть в молчанку. На почту пришло сообщение от отца: «Твой подопечный уже на твоём этаже. Его зовут Чон Юно. Ему 26 лет. Следи за его работой. Каждая его ошибка — твоя ошибка. За них я буду делать тебе выговоры в виде уменьшения твоего времени на сон, давая дополнительную работу»