Букет крапивы

— Клянусь, Тачихара, если ты наконец-то не признаешься ему, то я сама сделаю для него валентинку, а подпишу твоим именем! — сказала Теруко, глубоко вздохнув. Тачихару от этого передёрнуло. — Не надо. — Тогда прекрати мне ныть! Теруко в этом году назначили ответственной за проведение праздника, и она в целом была не против. Работы мало, да и вся интересная — принимать валентинки от разных ребят из школы, а потом разносить их людям, кому они и предназначались, сохраняя анонимность дарящих. Кто-то, конечно, подписывал их, кто-то делал это шуточно, кто-то приносил кучу распечатанных сердечек для своих друзей. Теруко все принимала и сортировала по коробкам с классами, а её друзья стояли рядом и помогали в этом. Правда, им приз, в отличие от девушки, никакой не полагался — Теруко бы просто не дала им покоя и заставила быть рядом в любом случае, несмотря на то что немного неудобно синхронизироваться, ведь они учились в разных классах. Точнее, Дзёно и Тэттё учились в одном, а Тачихара и Теруко — в параллельном, что было довольно удобно, ведь можно передавать друг другу ответы и контрольные, если их у кого-то проводили раньше. Так, Тачихара и Тэттё сейчас сидели рядом на стульях, украденных из столовой, причём Тачихара выглядел очень нервно. Он знал, что слова Теруко о создании валентинки вместо него были правдивы, поэтому надеялся взять себя в руки и рассказать парню, в которого был влюблён уже полтора года, о своих чувствах, чтобы не мучиться. — Эй, Тэттё, не хочешь присоединиться к Тачихаре? Можешь нарисовать валентинку прямо сейчас, а я потом передам её Дзёно, посмотрим на его реакцию. Даже если анонимно, — сказала Теруко, отвлекая Тэттё от прочтения краткого содержания произведения перед уроком литературы. — Спасибо, но я думаю, что расскажу ему напрямую. — Как знаешь. Тэттё вздохнул. Чувства душили его уже долгое время, и он размышлял, как стоило бы рассказать об этом с момента, когда перестал их отрицать. Он не думал о том, что 14 февраля стоит дождаться из-за всей атмосферы и романтики, потому что Дзёно подобное явно не любит и презирает. Просто казалось, что так будет правильнее, запоминающейся. К слову, Дзёно не было рядом с ними, так как он в ту перемену задержался в кабинете физики, а Тэттё, хотевшего его подождать, учитель выгнал, сказав, что этот разговор проведёт только наедине. Праздник вообще-то наступил уже на следующий день. Тэттё на первом же уроке предложил Дзёно прогуляться после школы. — Что, на свидание меня зовешь? — несерьёзно спросил Дзёно, — какой кошмар. Но у Тэттё был железный аргумент и оправдание. Акции в кафе и магазинах из-за праздника сегодня просто повсюду. — Хорошо, прогуляемся. По дороге после школы им в руки пихали листовки и бумажки, где были расписаны скидки на разные ювелирные изделия или просто реклама пива, раздавали и продавали воздушные шарики, причём Дзёно специально прятал руки в карманах и от всего отворачивался, а Тэттё брал и рассматривал всё, что ему впаривали. В ожидании кофе в их любимом месте Тэттё вдруг написала Теруко. Она сказала, что Тачихаре наконец-то ответили взаимностью, и отныне он в отношениях со своим ненаглядным. Тэттё прочитал это вслух, и Дзёно завис на некоторое время. — Передай мои поздравления, — выдохнул Дзёно, — даже Тачихара может, а я нет, — добавил после этого он совсем тихо, но Тэттё услышал. Его передёрнуло. Ох. А Дзёно… что? — Тебе кто-то нравится? — как-то неуверенно спросил Тэттё, поджав губы. — А что? Странный вопрос, Тэттё. — Ты так сказал… мне стало интересно. — Если да, то что? — Ничего, понятно, — Тэттё опустил взгляд, — это здорово. Дзёно выдохнул раздражённо, но только он собрался что-то сказать, бариста попросил забрать свой заказ. На выходе разговор как-то уже не вязался. Тэттё думал о чём-то своём, а Дзёно был слишком увлечён своим вкусным кофе. В голову Тэттё совсем не лезла мысль, что возлюбленным Дзёно мог быть и он сам, а портить дружеские отношения своими невзаимными чувствами он не хотел. На следующий день Тэттё и Дзёно вместе пошли спускаться в столовую, как и обычно, где их уже должны ждать Теруко и Тачихара за дальним столиком у окна. И рядом с Тачихарой был Танидзаки — его и Теруко одноклассник — причём он лежал у него на плече и смотрел к нему в телефон. — Дзёно, Тэттё! Надеюсь, вы не будете вести себя теперь так же слащаво, как эти двое, — сказала Теруко, протянув им пачку с печеньем, как бы предлагая взять. — Мы не ведём себя слащаво, — сразу сказал Тачихара, а Теруко вздохнула и просто ткнула пальцем в их переплетённые руки, — это ведь ни о чём не говорит… — С чего бы нам себя так вести? — спросил Дзёно, отвернувшись, будто он презирал подобную мысль, и сел рядом с Теруко, периодически воруя у неё мини-круассаны со сгущёнкой. — В смысле? Вы что, так и не встречаетесь? — Почему ты… — Дзёно опешил, тут же проследив за реакцией Тэттё. Тот, кажется, ужаснулся. — Ты же вчера хотел признаться! — сказала она, а Дзёно обомлел. Признаться?.. — Теруко, — Тэттё тут же стал нервно перебирать в голове варианты, как ему оправдаться, — всё оказалось не так… — Не так? Вы, два идиота, меня уже бесите, потому что опять обо всём молчите. Клянусь, я сейчас же попрошу у Фукучи-сана ключи от его кабинета и запру вас там, если не поговорите! Дзёно всё понял первым. Теруко бы не сказала подобное просто так, тем более Тачихара выглядел максимально согласным с ней, пусть он и молчал. — Тэттё, ты хочешь мне что-то сказать, не так ли? — спросил он, заулыбавшись от внезапно накатившей уверенности. — Да, прости, но ты мне нравишься. — Прости?.. Теруко раздраженно выдохнула. — В следующий раз я даже ждать не буду. В кабинете Фукучи закрою сразу. На следующей перемене не одних только Тачихару с Танидзаки она называла слащавыми.