Букет крапивы

Дзёно до ужаса устал. Ему не хотелось никого слышать, не хотелось ни с кем разговаривать и просто находиться рядом. У него не было сил и желания переодеться в домашнее или закрыть окно, из которого веяло жутким холодом. Спать тоже желания не было, хотя организм явно так и клонило вырубиться. Задания изнурительнее и длиннее ему ещё исполнять не приходилось, так ещё и в одиночку, но на то они и лучший отряд — всем были нужны везде и сразу, а тогда дел было особенно много, поэтому ему поручили справиться с, к слову, четырёхдневной практически бесперерывной слежкой в одиночку. С той же толпой одичавших в Кении всем отрядом Ищейки справились гораздо быстрее, да и утомление там было исключительно физическое. А вечное прислушивание и забитый исключительно деталями задания и сбором информации мозг чуть не сошёл с ума от всего этого. В деревянную дверь тихо постучали. По-прежнему лёжа в испачканной рабочей одежде на заправленной кровати, Дзёно даже не пошевелился. Он не пытался по сердцебиению и шагам понять, кто там, и просто молча лежал, дожидаясь, пока зайдёт этот человек. В любом случае вариант его личности был всего один. — Сайгику, — дверь медленно открылась, Тэттё сделал несколько шагов внутрь комнаты и тут же опустился на колени перед кроватью, чтобы взять руку Дзёно в свою. Он также поставил кружку приготовленного чая на тумбочку, — Фукучи сказал, что ты наконец-то вернулся. Я так рад. Дзёно выдохнул, всё ещё храня молчание. Он почувствовал запах чая, который был сейчас очень кстати, учитывая прохладу в комнате, а после Тэттё аккуратно снял с него перчатки. — Это чай с мятой. Попробуй пока что. Тэттё поднялся и пошёл закрывать окно, чтобы оставить микропроветривание. После он достал чистую пижаму Дзёно из шкафа и положил её на край кровати, ближе к нему. — Очень устал? — Нет. — Понятно. Переоденешься, пока я постельное бельё поменяю? — Не надо, всё равно испачкаю. В душ не хочу. Дзёно совсем не хватало на более открытые ответы, но он пытался не показывать в полной мере, насколько сильно ему было плохо. — Это неважно, завтра снова поменяю. На чистом тебе будет спать приятнее. Дзёно вздохнул. Спорить не хотелось, поэтому он молча переоделся. Ему было немного неприятно из-за своего наверняка не особо приятного запаха, но от любых мыслей о ещё какой-то активности его тошнило, поэтому даже до ванной идти казалось сущим адом. В конце концов, одна ночь ему простительна. В чистой мягкой постели Дзёно было действительно гораздо комфортнее лежать. Он сделал всего глоток чая и тут же его отложил, но Тэттё и не напирал, устроившись рядом. В комнате наконец-то стала нормальная температура, головная боль от окружающего комфорта немного утихла. Тэттё осторожно стал массировать кожу головы Дзёно одной рукой, прекрасно зная, как ему это нравится, а второй обнял его и держал близко к себе. Дзёно по-прежнему никак не реагировал, спокойно утопая в чужих объятиях, но понимал, что ему и не нужно ничего делать в ответ, чтобы показать свои чувства. Он лишь обнял Тэттё в ответ за секунды до погружения в сон. Мысли Дзёно впервые за несколько дней стали свободны.