Букет крапивы

Тэттё очнулся. Он тут же прижал ладонь к болящей голове и резко приподнялся, не успев даже открыть глаза. Что-то сковывало его движения, не считая ужасную боль повсюду. Конечно, это были различные бинты и аппараты, подключенные к нему. — Боже, чего ж так прыгаешь? Ляг, герой! Ты хоть в курсе, сколько у тебя травм? Тяжело было не послушаться, потому что сейчас каждую «травму» Тэттё ощутил во всей красе. Кенджи действительно был невероятно силён… с такими повреждениями тело Ищейки раньше точно не сталкивалось. Кенджи. На подсознательном уровне Тэттё было в самом деле интересно, что случилось и с ним. Но разве можно было сейчас сразу думать о чём-либо, кроме… Этот голос. Этот человек. Дзёно. — Удивительно, что ты так долго был тут без сознания. Всё проспал. Дзёно нервно усмехнулся, когда говорил это. Да, и в правду было удивительным очнуться после отмены способности Брэма и полного исцеления последствий вампиризма, но не обнаружить Тэттё рядом. А потом услышать от Теруко… это. Как? Тэттё не справился с кем-то в поединке? Дзёно не поверил. «Если это розыгрыш, то крайне неудачный». Теруко была абсолютно серьёзна. Его разрешали навещать. Дзёно воспринял это по-своему, практически не покидая больницу. Почему всё так? Только недавно они собирались столько всего сделать вместе, а сейчас Тэттё пытается сбежать от него таким методом. И Дзёно впервые в жизни стал чувствовать уколы вины за то, как они распрощались. Ссорой. Какой кошмар. Но теперь Тэттё пришёл в сознание. Он жив, и Дзёно не мог не подчиниться своим эмоциям снова. — И всё же, ты в очередной раз оказался бесполезен. Как ты мог говорить, что сильнейший в нашем… отряде. «Господи, да что я несу», — подумал Дзёно, сдерживая желание прямо сейчас обнять Тэттё изо всех сил. Главное не раскрыть ему перевязанные раны. И Дзёно поджал губы, прежде чем сказать «отряде». Нет больше «их отряда». По крайней мере, состав изменился. Уменьшился. Но Тэттё смотрел на Дзёно, как завороженный. Он рядом… жив и здоров. Всё так же язвителен. Так же очарователен. Воспоминания из головы не уходили. Если бы Тэттё мог хотя бы встать, он бы бросился Дзёно в колени. — Сайгику, извини меня. Прошу, извини. Дзёно в изумлении изогнул бровь. Он накрыл Тэттё простыней, которую тот с себя скинул, когда подскочил, и просунул под неё свою ладонь, чтобы переплести свои пальцы с пальцами Тэттё. Он часто делал так в последнее время, но впервые его руку сжали в ответ… — Чего это ты передо мной извиняешься? Не я же отдавал тебе приказ. А предотвратить случившееся ты не мог, я знаю хронологию со слов Теруко. — Нет. Тэттё прикрыл глаза. Давно он не чувствовал себя таким провинившимся. Он должен был быть быстрее, внимательнее, сильнее тогда. — Миссия не имела значения на тот момент. Я… я решил искать тебя. Дзёно замер, прислушался к чужому сердцебиению. Тэттё говорил серьёзно. Тэттё вообще никогда ему не врал. Но Тэттё, игнорирующий приказ?.. Он оставил позади свою работу ради Дзёно? — Я не смог. Тэттё вытащил их переплетённые руки из-под одеяла, чтобы поцеловать ладонь Дзёно. — За это и извини. — Дуралей, — Дзёно выдохнул. Выдохнул, будучи больше не в силах сдерживаться. Он наклонился, чтобы обнять Тэттё, чтобы расцеловать его щёки и губы. Чтобы осознать, как сильно на самом деле не хватало его реакции в ответ. Наконец-то они оба почувствовали, что всё худшее позади.