Игра в пересмешника

Нанон слишком часто слышит от других людей о том, что он в жизни мало чем отличается от Прана. Ему не хватает лишь немного скромности и кипы разного рода чертежей, заполняющих комнату под завязку, чтобы всю оставшуюся жизнь играть роль другого человека. Звучит интересно, даже как-то эпатажно, потому что персонаж-архитектор и правда стал ему родным. Ом не слишком часто слышит от других людей, о том, что он в жизни мало чем отличается от Пата. Зрители, ведущие и технический персонал съемок с умилением отмечают, что парень заметно более молчалив чем вездесущий, самоуверенный и смешной до колик инженер, у которого на внутренней стороне двери в общежитии висит громогласное «Я инженер: я не ругаюсь, а объясняю, почему я прав». Пават оказывается в жизни простым донельзя парнем, ответственно относящимся к своим обязанностям, располагающим сильной эмпатией. Иногда кажется, что он находится на пути к осознанности и его ментальному возрасту совершенно не соответствует «2000» в графе года рождения на всех сайтах с биографией. Нанона почему-то расстраивает его уровень профессионализма. — Вы с Наноном просто друзья или что-то большее? — выкрикивает на сольной пресс-конференции Ома женщина из зала, голоса фанатов пересиливают любые колонки, стоящие возле сцены. Большая часть аудитории — девушки, и они с каким-то излишним энтузиазмом толкают друг друга, пытаясь пробраться ближе к ограждению. Работники торгового центра волнуются за сохранность здания. Пават ярко улыбается, сначала прося повторить вопрос, так как не расслышал, потом передает микрофон из одной руки в другую и склоняет голову к правому плечу:«Да-да, всё верно, просто друзья». Они ведь и правда просто друзья. Нанон не без усталости и трудно скрываемого раздражения отвечал на этот вопрос какой-то девушке, снимающей с ним инста-сториз. «Просто друзья», — хмуро выдал он, даже не дергаясь. Этот вопрос он за год слышал чаще чем «как дела» и «в каких проектах ты хотел бы принять участие». Этакая верхушка в личном рейтинге вопросов, из-за которых не хочется ходить на интервью. На второе и третье можно ответить искренне, они непосредственно касаются его внутренних чувств и идей. Немного банально, но всё же приятно, ведь кто-то, кто задает подобные вопросы, определенно воспринимает тебя как профессионального актера и с нетерпением ждет новых съемок. А не с помешательством влезает в личную жизнь. «Какие у вас сейчас отношения с Омом?» Вообще-то в контракте было написано о том, что таких вопросов будет уйма. Продюсеры предупреждали об этом и когда звали парней в проект, и когда сериал начал выходить в свет. «Заклятые друзья» иронично стали апогеем дружбы актеров и причиной её активного угасания. — Я мог бы позвать его, но честно говоря, я так много о нём слышу из каждого утюга, — Нанон прижимает пальцы к векам, устало растирая их, — что непроизвольно злюсь на него. — Он твой друг, — спокойно напоминает Чимон, подключая к приставке беспроводные джойстики и следом опускаясь на ковер у изножья кровати. Собираться так в свободные вечера, чтобы провести время, суетливо размазывая друга в Мортал Комбат и облизывая жирные от чипсов с крабом пальцы, было их традицией. Нанон не понимает, почему их с Чимоном дружба продолжает существовать без лишней неловкости и напряжения, несмотря на львиную долю времени, проведенную вместе на изматывающих съемках. Нанон не понимает, почему их с Омом дружба не может так же. — И ты тоже мой друг, а ещё у тебя всего два джойстика, — выдал Корапат, вдруг посчитавший этот аргумент невероятно остроумным и бронебойным. Парень рядом почему-то напряженно нажал кнопку выключения на пульте от телевизора. Он откинул голову на стоящую сзади кровать, и это выглядело, как предложение сделать так же. Нанон не сопротивлялся. — Ом не виноват в том, что вас шипперит половина населения Тайланда. Он выполнил свою работу. Ты выполнил свою работу. Фансервис предусмотрен у вас по контрактам. Нон, что не так? — Почему мы это обсуждаем? — Нанон недовольно вскинул правую руку и запустил её в отросшую челку. — Потому что из-за тебя я не могу позвать другого своего друга провести время у меня дома в единственный выходной, — парень выдал это на одном дыхании. — Я хочу хотя бы в свой единственный выходной отдохнуть от его лица рядом. Так нормально? — Вполне.

—

Ом напрягается, когда Нанон второпях уходит со съемочной площадки, после записи развлекательного шоу. Сегодня в их обязанности входило поделиться информацией о закулисье сериала, рассказать о предстоящих съемках Павата в «Билете на десять лет» и помилашничать с бутылкой мицеллярной воды и квадратными ватными дисками. — Нон, — когда старший заходит в гримерку, он видит, что парень стягивает через голову фиолетовую толстовку, подготовленную стилистами и вытаскивает из сумки свою родную до въевшегося запаха парфюма черную худи, — ты торопишься? — А что? — Мы с менеджером можем подвезти тебя, Пи’Мека же сегодня не было. — Не надо, я сам на машине, — парень, наскоро надев на нос солнцезащитные очки, подцепил сумку и направился к выходу, но его, потягивая за рукав, притормозил друг. Лучший друг вообще-то. Пока что не заклятый. — Ну что опять? — он замер, разворачиваясь и примеряя свой типичный надменный взгляд, поднимая подбородок выше. — Ты как? Не заболел? — Всё нормально. Я тороплюсь. — Хорошо, — Ом не был Патом, как бы многим не хотелось этого. Он не привык настаивать, стискивать в объятьях и строить милые мордашки, обрамляя их ладошками, как цветочек. — До скорого, чувак. — До скорого, — ответно бросил Нанон и вышел из гримерки навстречу холодному воздуху темного павильона. Он был чертовым Праном. И он не понимал, что происходит и почему ему иногда хочется ударить партнера по съемкам за излишнее проявление заботливости. Хотелось напомнить, что они не на съемках, что можно проводить совместное время в тишине, игнорируя друг друга и не размениваясь приглашениями где-то потусить. Что-то это ему напоминает. Он любил Павата как друга всей душой, скрывал теплоту по отношению к ценным моментам откровений в перерыве между съемками, когда они вдвоем прятались где-то в углах, куда не доставал технический персонал. — Я хочу есть до усрачки, — говорил тогда Ом, потирая свой живот и мыча как корова. — Ты столько ешь, что должен весить под центнер. — У меня хороший метаболизм и я занимаюсь спортом, — старший в очередной раз обнажил бицепсы на руках, чуть ли не суя их товарищу под нос. — Ой, всё-всё, отвали. — Нанон, заливаясь смехом, оттолкнул его в сторону и подтянул поближе к носу телефон, листая ленту в социальной сети. На съемках «Черного списка» в далеком 2018 они стали невероятно близки. Вообще-то всё актеры тогда были в расцвете своего юношества, они с энтузиазмом хватались за проекты и руки друг друга при знакомстве. Нанон до сих пор помнит, как Дрейк впервые накинулся на него с объятьями уже на второй день знакомства. Появилось ощущение, что он знает этих парней всю свою жизнь. Дрейк, Фрэнк и Ом тогда уже начали сниматься в лакорнах про отношения между парнями. — И каково это? — складывая руки под собой и облокачиваясь на стол в баре так, что скатерть чуть не слетела к чертям собачьим вместе со всеми напитками и снэками, спросил Чимон. — Вы двое, — он пальцем вёл от Дрейка к Фрэнку и обратно, хищно поднимая брови, — почувствовали что-то, да? Да? Чимону много наливать нельзя. Он обычно улетает после первой бутылки пива, а тут они пьют коктейли, количество и порядок которых контролировать ещё сложнее. Девушка всё подносит и подносит новые, утаскивая уже пустые бокалы, из-за чего кажется, что они не так уж много и выпили. Иллюзия. Нанон прописывает другу отрезвляющий подзатыльник. — У Фрэнка есть девушка, — замечает Ом, равнодушно прокручивающий трубочку в глубоком стеклянном стакане с, кажется, сексом на пляже. Нанон пьёт классический мохито. Чимон — май-тай, и, видимо, это коктейль брать вообще не стоит. Фатальные последствия. — Да ну, — хихикает Чимон. — Ты ведешь себя гомофобно. — Что прости? — парень, услышав замечание на свой счет, разворачивается в сторону Павата. Слава богам, что его не вывернуло при этом движении. — И где именно я веду себя гомофобно? — на последних словах Чимон икает, что не даёт Фрэнку сдержать смешок. — Они актеры и выполняют свою работу, а ты так реагируешь, ожидая услышать, что они резко влюбились друг в друга или это наоборот вызвало у них отвращение? Разве ты не игнорируешь их сейчас как самостоятельных личностей, способных самим контролировать свои отношения?

Заметка в ежедневнике: Когда пьет Чимон — нужно держать наготове тазик и салфетки. Когда пьет Ом — нужно быть готовым лезть разнимать двух дерущихся парней на парковке возле круглосуточного бара.

— Я правда не понял, почему ты назвал его гомофобом, — поглаживая спящего друга по плечу, выдал Нанон, когда они уже с божьей помощью заползли в такси и назвали свои адреса. — Я сам не понял. Кажется, неправильно выразился. Нон кивает и согласно мычит, потом сталкивается глазами с сидящим справа Паватом, что устало потирает виски. — А что имел в виду? — Что так к актерам, исполняющим роли гетеро-героев, не относятся. Их не подначивают на каждом углу, мол, ну что сломался всё-таки, да, и влюбился в своего партнера? Людям кажется, что актеры либо повторяют опыт своих героев, тоже вступая в отношения, либо начинают ненавидеть друг друга. Почему никто не думает о том, что им может быть плевать на человека, с которым приходится целоваться в кадре, когда за камерами вокруг стоит съемочная команда в пятьдесят человек? — Ты подозрительно хорошо говоришь для человека, который выпил. — Я пил безалкогольный. «Почему никто не думает о том, что им может быть плевать на человека, с которым ему приходится целоваться в кадре?» Нанон вспоминал эту фразу как мантру ежесекундно, с тех пор, как они согласились на съемки в «Заклятых друзьях», чтобы не упасть в глазах Ома и не стать тем, кто слишком сплотится со своим персонажем. Пават вообще-то говорил о профессионализме тогда. И теперь Нон не может себе позволить казаться не профессионалом.