Ракшаса

Просыпаться было тяжело. Голова раскалывалась от выпитого, и зверски хотелось свежей, чистой крови безо всяких примесей. Услышав тихие голоса рядом, Чимин не стал открывать глаза, тем более говорили о нем. — Он такой милый, когда спит, правда? Наш Чимин-и. — Голос Тэхёна звучал непривычно мягко. — Тебе понравилось с ним, Чонгук-и? Молчание в ответ несколько напрягло, но хриплый, низкий смех друга развеял все мысли. — Не тушуйся, — отсмеявшись, произнес Тэхён по-прежнему тихо, словно боялся разбудить. — Я все понимаю. Он тебе понравится. Чимин нравится всем, даже тем, кто его ненавидит. Он может казаться ветреным, безрассудным и всесильным, но у него хрупкое сердце, Гук-и. Хрупкое и светлое, в отличие от большинства высших вампиров, поэтому не бойся его. — Да, господин, — шепотом ответил Чонгук. — И ему повезло с тобой. Ты был великолепен ночью, — искренне произнес Тэхён. Чимин даже с закрытыми веками чувствовал улыбку Тэхёна и то, как ласково он погладил оборотня по щеке, и это отозвалось внутри тоскливой ревностью. — Надеюсь, мы не слишком испугали тебя? — Нет, господин. — Можно просто «хён», — великодушно разрешил Тэхён. — Можно я тебя поцелую на прощание? В ответ снова молчание, словно Чонгук не мог определиться с ответом, но Тэхёну он был и не нужен. Чимин знал, что если друг чего-то захотел, он это получает. Всегда. Поэтому не удивился, услышав нежный, осторожный поцелуй и участившееся сердцебиение оборотня. Тот явно был взволнован. — Я положу тебе в карман свой телефон. Не говори Чимину, хорошо? Послышался шорох, а следом тихое: — Увидимся, Чонгук-и. Дверь за Тэхёном закрылась бесшумно. Ничего удивительного в этом тоже не было. Тэхён всегда сбегал первым, всегда потом делал вид, словно их совместной ночи не было. Наверное, давно пора было бы уже припереть его к стенке и потребовать ответов, но Чимин не хотел терять друга, не хотел терять редкие, но жаркие ночи с ним, несмотря на то, что рядом всегда был кто-то третий. После ухода Тэхёна Чонгук не шевелился даже, терпеливо ждал «пробуждения» хозяина, его сердцебиение постепенно восстанавливало спокойный ритм, и кровь уже не шумела так призывно. Через пару минут Чимин потянулся на кровати, «просыпаясь». — С добрым утром, — наткнувшись на взгляд омеги, прохрипел он. — С добрым утром, господин, — натягивая одеяло выше, словно все еще стесняясь, произнес Чонгук. Со сна он выглядел очаровательно. Растрепанные волосы, опухшие губы и все еще такие невинные, большие глаза. Улыбнувшись ему, Чимин поднялся. — Тэ давно ушел? — спросил он, не зная, зачем вообще играет перед оборотнем неосведомленность. Просто взгляд упал на брюки Чонгука. Он бы не заметил телефон, если бы не знал о нем. — Минут пять назад. — Что ж. Нам пора тоже. Вставай, надо домой ехать, — сонно зевнув, Чимин похлопал парня по бедру через тонкое одеяло. Нисколько не стесняясь обнаженности, Чимин поднялся с кровати и стал искать свои вещи. Брюки и кофта нашлись быстро, а вот трусы обнаружились почему-то на прикроватной тумбочке. Чонгук одевался быстрей, стараясь прикрываться, но Чимин не стал смущать парня, отвернулся специально. Ему было интересно, что станет делать Чонгук с телефоном Тэхёна. Он ожидал, что омега расскажет ему о нем, но тот промолчал. Чимин ничего не сказал на это, но внутри закрался противный червячок сомнений, словно его пытаются обвести вокруг пальца. Он мрачно сдал ключи от номера администратору и спустился вместе с Чонгуком на парковку. Днем клуб выглядел без привычного лоска и шума, скучно и строго, словно сменил одну маску на другую. Сев в автомобиль, Чимин нацепил на глаза солнцезащитные очки, потому что чертово солнце буквально прожигало глаза уже, и направился к дому. Пока выбирались из развлекательного, но такого притихшего утром района, молчали оба. Чимин убрал крышу, превратив свою машину в кабриолет, и наслаждался свистящим ветром. Чонгук рядом отчего-то нервничал. Он не смотрел по сторонам, уткнулся взглядом себе в сцепленные руки и о чем-то напряженно думал. И Чимин даже знал, о чем, но не пытался решить что-либо за него. — Все в порядке? — спросил он, когда Чонгук поерзал на сиденье. — Задница болит? — Немного, — смущенно ответил оборотень. — Прости. Мы были несколько несдержанны ночью, — виновато произнес Чимин. Он ведь не хотел тащить парня в постель так быстро, но все как-то завертелось неожиданно. — Не порвали? — Нет, господин. Щеки Чонгука так забавно и мило покраснели, что Чимин не сдержал улыбки. — Домой приедем, я тебе таблетку дам обезболивающего, полегчает, — положив ладонь на колено парня, Чимин легонько его погладил. Чонгук внезапно достал телефон Тэхёна из кармана, не поднимая глаз. Чимин почувствовал облегчение и радость. Чонгук не стал скрывать от него, хотя видно было, что хотел. — Это господина Тэхёна, — тихо произнес он. Телефон в его руке дрогнул. — Он дал мне его, а я не сказал вам сразу и заслужил наказание. — Но я рад, что ты сказал мне, — улыбнулся Чимин, беря телефон друга. Без проблем разблокировав его, он позвонил на другой телефон Тэхёна, о котором знали единицы. Ответили ему сразу. — Йя, Тэхён-а, ну ты и крысеныш, — в притворном возмущении начал Чимин. — Решил подкатить к моему оборотню за моей спиной? Не ожидал от тебя такого, друг. На том конце мгновение стояла тишина. — Прости, — произнес Тэхён. Его голос звучал искренне. — Я просто подумал, что он мог бы написать мне, когда станет одиноко. Прости, Чим. Я сглупил, правда. Надо было у тебя разрешение спросить. Не наказывай его только, ладно? Чимин не ожидал, что друг начнет заступаться за оборотня. Обычно Тэхёна мало волновали посторонние, особенно какие-то там оборотни, а тут… Чимин просто хотел пошутить, он даже не принимал всерьез желание Тэхёна общаться с Чонгуком после того, как он удовлетворил своих демонов в постели с оборотнем, но тон друга неожиданно резанул. Тэхён беспокоился за омегу? Чимин даже и подумать не мог, что между ними могут возникнуть какие-то трения из-за оборотня. — Скажу тебе это один-единственный раз, Тэ, — сухо произнес Чимин. — Ты мой лучший друг, но не трогай то, что принадлежит мне, хорошо? — Я понял тебя. Прости, — покаялся Тэхён, почуяв серьезность тона. — Прощаю, — вернул Чимин прежнюю легкость. Он знал, что при желании может надавить, продавить любого вампира, как один из высших, но очень редко пользовался своими способностями. — Телефон возвращаю Чонгуку. Если ты считаешь, что ему будет одиноко, то можешь писать ему, — смилостивился Чимин. — Если тебя это задевает, то я не буду. — Меня задело лишь то, что ты пытался всучить ему телефон за моей спиной. Я знаю, что тебе интересны волки, поэтому не собираюсь препятствовать вашему общению. Приходи потом ко мне, посмотришь моего второго оборотня. — Сегодня вечером? — Отлично. Я как раз отосплюсь. До вечера тогда. — До вечера, Чим. Попрощавшись с другом, Чимин вернул телефон Чонгуку. — Держи. Телефоном хоть пользоваться умеешь? — Да, господин, — принимая аппарат двумя руками, кивнул Чонгук. — Хорошо. Можешь тогда отвечать, писать или звонить Тэхёну. Я не против того, чтобы вы подружились, но не забывай, кому ты принадлежишь, договорились? И мой тебе совет — не увлекайся Тэхёном. Он может быть милым и обходительным, но это лишь видимость. — Я не… — О, «Локру»! — Увидев у дороги вывеску знаменитой сети быстрого питания, Чимин сразу направился к ней. Он старался не покупать еду в незнакомых забегаловках, но «Локру» всегда славились качеством. Припарковавшись рядом с открытой верандой кафетерия, Чимин схватил бумажник и поспешно направился к ларьку. От усилившейся жажды у него запершило в горле, и на все остальное внимания он уже не обращал, хотя парочку вампиров за столиками заметил. — Мне первую положительную, чистую, и кофе с булочкой какой-нибудь для оборотня, — сделал Чимин заказ, который был готов довольно скоро. Оплатив, Чимин забрал у девушки в красной форме фирменный пакет и вернулся в машину. — Это тебе, — передал он булочку с кофе Чонгуку, а сам достал свой стаканчик с трубочкой. После похмелья ему отлично заходила первая положительная. С наслаждением втянув прохладную кровь, Чимин блаженно закрыл глаза. — М-м-м. Ка-а-айф. Почувствовав взгляд Чонгука, он оторвался от своего стаканчика. Оборотень смотрел на него с любопытством. — Что? — Ничего, — тут же стушевался Чонгук. — Спасибо за угощение. — Кушай. В «Локру» и для оборотней готовят вкусно, как по мне. Чонгук принялся за еду. Он все еще был напряжен из-за оплошности с телефоном Тэхёна, но тему эту больше не поднимал, словно почувствовал нежелание хозяина обсуждать данное событие. — Надо будет и для Юнги что-нибудь купить, — вспомнив про второго оборотня, Чимин уже думал о том, какой подарок преподнесет парню. — Но в отделе для животных, — хмыкнул он. — Что думаешь? — Я не знаю ничего о волках, проживающих за Центром, господин, — произнес Чонгук. — Да я тоже о них не очень-то много знаю. Дикие живут в основном в резервации, но бывает, их за долги или за преступления продают на рынок, — сообщил Чимин то, что знал. — Они все еще живут как в древние времена, будто война еще не закончилась и нужно воевать с вампирами по любой мелочи. Вот вы, выращенные в специальных условиях, совсем другие, и мне это нравится. Хотя и с диким я справлюсь, вот увидишь. Поев прямо в машине у кафетерия, они продолжили путь и вскоре въезжали на территорию дома. Оказавшись за воротами особняка, Чимин притормозил и озадаченно посмотрел на суетившихся охранников, которых отчего-то было слишком уж много. Громко лаяли сторожевые псы в загоне, оружие больше никто не прятал, а на лицах было такое напряжение, что легко занервничать. — Ничего себе. Плановые учения, что ли? — осторожно подъехав к лестнице, Чимин уже не на шутку начал переживать. — Эй, Джу, что происходит? — окликнул он мимо проходившего водителя. — Вам лучше как можно быстрее встретиться с отцом, — мрачно сообщил тот и направился к группе вампиров в военной форме. Чимин озадаченно выбрался из машины. — Иди к себе, Чонгук, — сразу приказал он, не понимая пока, что происходит, и пошел в дом. Отец обнаружился скоро. В гостиной. Он стоял у окна в напряженной позе хищника, готового сорваться в любой момент и впиться зубами в добычу. От него буквально исходила опасная аура зверя, отчего Чимин, как младший, невольно съежился, подавляя желание опуститься на колени и подставить горло. Он давно уже не видел отца таким взбешенным и злым. Захотелось позорно свалить из комнаты, но отец его услышал, обернулся. — Где ты шлялся всю ночь? — холодно бросил он, посмотрев на Чимина таким жутким взглядом красных глаз. — Мы отмечали день рождения Тэ, — Чимин против воли стал говорить тише и взволнованнее, словно это он виноват в состоянии отца. — Были в клубе. Что-то случилось? У него резцы стали проявляться от нервозности, но Чимин заставил себя успокоиться и не паниковать. Не может быть дело в том, что он не ночевал дома. Такое происходило уже множество раз, отец никогда не запрещал ему гулять. — Конечно. Ты был так занят, что забыл обо всем, чему тебя учили! — повысил отец голос. — Где твой дикий, знаешь? — В спальне, — пролепетал Чимин в ответ. В чем, блин, дело вообще? Юнги что-то учудил? — Правда, что ли? — едко засмеялся отец. — Твой оборотень сбежал! У Чимина вырвался против воли смешок, но взгляд отца едва не препарировал его живьем. — Па, да этого не может быть, — попытался Чимин оправдаться. — Он был привязан. — Ах, привязан. Ну тогда это меняет дело. Зря я вообще поднял всю свою охрану на уши, верно? Чимину стало не по себе от вида отца и его тона. — Этот омега смог расстегнуть ошейник и сбежать, минуя ВСЮ гребаную охранную систему нашего дома! — сорвался на крик отец. — Ты хоть представляешь, какой шум поднимется, если в городе узнают, что от Паков сбежал оборотень?! Чимин поежился от крика отца, чувствуя себя так, будто его уже ударили. Он сжался и отступил на шаг. До него начала доходить суть проблемы. Если хоть одна живая душа узнает, что от высшего вампира сбежал оборотень, это станет настоящим позором. Чимин похолодел, представляя себе весь ужас, который начнется, если Юнги поймает полицейский патруль. Один анализ — и все узнают, кому он принадлежит. Беглый оборотень в городе. Без ошейника. — Почему ты не настроил его ошейник? — пытаясь взять себя в руки, спросил отец. — Я забыл, — желая провалиться сквозь землю, ответил Чимин. Он ведь знал, что нужно настроить ошейник, подключить его к системе дома, но забыл обо всем. — Забыл? — Отец, казалось, готов выпустить когти и перерезать ему горло. У него даже глаз задергался от злости. Чимин понимал, как глупо поступил. — Молись всем святым, чтобы мы нашли этого парня первыми. А теперь скройся с моих глаз, пока я не потерял контроль от твоей дурости! Чимину не требовалось повторять дважды. Он быстро поднялся к себе в комнату и, лишь закрыв за собой дверь спальни, смог выдохнуть спокойно. Дерьмо. Какое же дерьмо! Пиздец. Если Юнги не найдут до ночи, отцу придется подавать заявление, а это ляжет несмываемым позором на их семью. Чимин представил, как над ним смеются все друзья, и похолодел от ужаса. Чертов оборотень! Зачем он вообще настаивал на диком? Чимин понятия не имел, что теперь делать. Как, блин, Юнги вообще умудрился снять ошейник, выбраться из комнаты и не попасть ни под одну камеру наблюдения? Что за ненормальный омега? — Господин? Вам плохо? — привлек к себе внимание взволнованный Чонгук. — Юнги сбежал, — пояснил Чимин. Судя по тому, как побледнел парень, Чимин понял, что это главное правило в «Ильчуле» вдалбливали весьма основательно. — Отец рвет и мечет. Знаешь, лучше бы твоему сородичу не попадаться моему отцу. В комнате повисла нехорошая, мрачная тишина. Чонгук понял все сам, дорисовав картину в голове. — И я тоже хорош. Совсем про ошейник забыл, — посетовал Чимин. — Иди сюда, давай хоть твой подсоединим к системе. Ты знаешь правила? Если ты каким-то образом попытаешься снять ошейник, наша охранная система тут же получит оповещение. — Я никогда этого не сделаю, — замотал Чонгук испуганно головой. — Правильно. Потому что вряд ли тебе понравится наказание. Мой отец может казаться мягким и добрым, но он — высший вампир, бывший генерал армии и лучший воин нашей расы. Для оборотней он настоящий дьявол во плоти, Гук. Пока Чимин занимался программированием ошейника Чонгука, ему удалось немного отвлечься от мыслей о побеге дикого, но затем они снова напали на него, рисуя ужасы один хуже другого. А что, если Юнги не найдут? Что, если его поймает полиция? А что, если он успеет кому-нибудь навредить? Этот может. Чимин видел по его глазам, этот парень совсем не неженка, он опасен, каким бы милым ни казался снаружи. И теперь эта бомба замедленного действия бродит на свободе! Чимин метался из угла в угол, не находя себе места. Он включил связь с охранным пунктом, но новости были не очень. Поиски оставались безуспешными и с каждым часом грозили перерасти в катастрофу. Подчиненные отца прочесывали весь город, стараясь не привлекать внимания, но оборотня так и не нашли, и это было просто нелепо! На отца работали лучшие из лучших, самые одаренные ищейки, но дикий до сих пор оставался на свободе. Куда он мог пойти? К своим в резервацию? Нет. Если уж он смог выбраться из охраняемого дома, то не мог быть настолько глуп, чтобы соваться в резервацию. Там его найдут быстрее всего. Затерялся в городе? Да где там вообще можно затеряться оборотню без ошейника? Да его любой почует! Он себя невидимкой, что ли, возомнил?! Мысли скакали вокруг одного и того же. Чимин не знал, куда деться от нарастающего волнения. Когда к вечеру поисковые группы докладывали о том, что им не удалось пока найти дикого, Чимин все больше начинал склоняться к тому, что Юнги в самом деле имеет дар невидимости. Чонгук так же тихо сидел неподалеку, иногда только поглядывал в окно с тревогой. Когда позвонил Тэхён, Чимин был на таком взводе, что выложил другу все как на духу, хотя и попросил молчать о случившемся. Друг пытался его успокоить и уговаривал не паниковать, но это мало помогало, отвлекло лишь немного от терзающего ожидания. После снова начались тянущиеся часы ожидания, настолько невыносимого, что Чимин уже сам готов был пойти на поиски парня, тем более за окном стемнело. Он бы, наверное, все же отправился в город на подмогу ищейкам, но тут по рации раздалось долгожданное: «Мы нашли его». Чимину почудилось, что все, кто слышал их линию, вздохнули с облегчением. У него самого ноги чуть не подкосились от облегчения. Когда Юнги привезли домой, Чимин вышел из спальни, но не стал спускаться, остановился на лестнице. От ярости отца у него буквально вырывались резцы, просыпались древние инстинкты, требующие либо подчиниться, либо сражаться. Чимин был зол на Юнги за одну эту реакцию, поэтому остался у лестницы, видя все, что происходило в гостиной. Омегу бросили прямо к ногам отца, но побежденным оборотень себя явно не считал. — Я проявил к тебе снисхождение и принял в свою семью, — отчеканил отец. Его голос звучал так холодно и властно, что все вампиры в комнате склонили головы. — Я позволил тебе приблизиться к своему сыну. И чем ты мне отплатил? Юнги поставили на колени, но он все равно умудрился насолить — плюнул прямо на ботинки отца и безумно рассмеялся над его перекошенным лицом. — Снисхождение? — низким, болезненным тоном бросил оборотень. — Вы делаете из оборотней рабов, постельных игрушек и считаете, что проявляете милосердие? Я никогда, слышишь, ты, кровосос, никогда не стану подстилкой вампира! — А ты, как и остальные твои сородичи, только и годны для этого, — обнажив резцы, прошипел отец. — Жалкие, слабые создания, еда на ножках и безотказная дырка. Уведите его в подвал, я займусь им через пару минут сам, — бросил он в сторону подчиненных. Чимин отпрянул от лестницы, когда отец поднял голову, и поспешно вернулся к себе в спальню. Чонгук сразу поднялся на ноги. — Боюсь, живым мы его больше не увидим, — сообщил Чимин свои мысли. И через пару минут пришло подтверждение. Дикий крик боли всколыхнул их дом. Чимин сам поежился, а уж на Чонгука и вовсе стало больно смотреть. Тот сжался на постели в комочек и выглядел таким испуганным, будто это его наказывают в том подвале. Чимин взял со своего стола наушники и надел их на уши оборотня, отрезая его от криков сородича. — С тобой все будет хорошо, не бойся, — мягко улыбнулся он парню и включил ему музыку. — Поспи. Самому же отключиться от пронзительного воя оборотня было не так-то легко. Чимин понимал, что Юнги заслужил наказание, но ему становилось не по себе от чужой боли. Он не хотел думать о том, что отец с ним делает, но было чувство, что он ему там все кости уже переломал. А отец мог и худшее сделать. Чимин слышал эти байки о войне, о том, что его отец делал. Однажды он спросил у него о том, правдивы ли они, но отец так сорвался на нем, что больше поднимать эту тему не хотелось. Тэсон вообще становился не очень адекватным, если речь заходила о войне. Чимин вытерпел лишь пару часов, сорвался с места и рванул в подвал. — Вижу, ты уже играл с высшими вампирами. Понравилось, сучонок? Голос отца был другим. Незнакомым. Пугающим. Чимин замер в темном коридоре, чуя сильный запах крови. Он сам не понимал, что тут делает. Как младший, он не имел права вмешиваться в дела отца. Он должен был ждать в спальне и позволить отцу делать с Юнги все, что тот сочтет нужным. Но не мог. Не мог больше слышать эти крики, в которых было столько боли, усталости и отчаянной решимости бороться до конца. — О, кажется, к нам кое-кто решил присоединиться, — учуял его отец. Выбора больше не оставалось. Чимин нервно выдохнул и вошел в помещение. Запах крови ударил в нос. Вкусный запах, сладкий. Такой манящий, что сохранить рассудок тяжело. Чимину потребовалось несколько секунд, чтобы совладать с собой, но лучше бы он остался дезориентированным. То, что открылось его взору, повергло в шок. Обнаженный Юнги был подвешен за руки к потолку на длинном крюке, все его тело было усеяно кровоподтеками и ранами. Хлыст, валяющийся на полу, был залит кровью. А на шее оборотня уже красовался массивный, тяжелый ошейник, из-под которого стекали капли крови. Видя состояние Юнги и его тяжелое дыхание, Чимин был уверен — парень не доживет до утра, если оставить его сейчас с отцом наедине. — Вот как нужно наказывать своего раба, Чимин, — произнес Тэсон. А Чимин не мог и слова выдавить. Его мутило от подобной жестокости. — Выбирай и продолжай, — приказал Тэсон, указав на стену с пыточными инструментами, подходящими больше Средневековью. С тем набором для наказания из «Волдру» это и близко не стояло. Чимин увидел окровавленную усмешку на лице Юнги, который его ни во что не ставил, который считал его слабым детенышем высшего вампира. Не нужно было заглядывать в голову оборотня, чтобы понять — пытки никогда не сломают его, какую боль ни причиняй. — Я могу запытать его до смерти, — произнес Чимин, хотя и не был уверен, что вообще способен пытать кого-либо. Он не видел никогда, чтобы в этом доме вообще кого-то пытали, поэтому был растерян от такой внезапной жажды расправы, овладевшей отцом. — Это тебе еще надо постараться, — хохотнул Юнги и сплюнул кровь на пол. Понимал ли он, что провоцирует двух высших вампиров? Или у него совсем инстинкт самосохранения отсутствует? Глупый омега, возомнивший себя равным вампиру? — Зачем мне тратить столько усилий? — Чимин натянул на лицо расслабленную, спокойную улыбку, словно ему уже сотни раз приходилось быть так близко от насилия и жестокости. Он интуитивно чувствовал, что только так сможет успокоить отца, успокоить его гордость и призраков прошлого. Чимин никогда не думал, что ему придется обманывать отца, но, видя его невменяемое состояние, он не мог придумать ничего другого. — Ты хочешь что-то предложить? — заинтересовался отец. — Да. Есть одно приятное действие. Чимин обошел оборотня и, встав ему за спину, медленно повел пальцем по кровавым ранам, опускаясь к поджавшимся ягодицам, также исполосованным хлыстом. Он всем нутром чувствовал, как напрягся Юнги, как по его венам заскользил страх. Чимин увидел это еще в спальне, эту оглушительную панику и нежелание ложиться под вампира. То, что реально могло сломать дух и волю этого оборотня. — Только посмей меня тронуть, — процедил Юнги со смелостью, достойной восхищения. — Клянусь, ты пожалеешь об этом. — Я заберу его к себе, ты не против, отец? — проигнорировав оборотня, Чимин повернулся к тому, чья реакция сейчас была важнее. Безумный блеск в глазах Тэсона, такой незнакомый и пугающий, подсказал, что отец тоже все понял и довольно улыбнулся. — Хорошо. Наказывай его сам, как считаешь нужным. Но, если он снова сбежит, Чимин, отвечать уже будете оба, ты меня понял? — строго произнес отец и махнул рукой, чтобы проваливали. Чимин кивнул и, выпустив крылья, отрезал путы Юнги острым краем. Оборотень свалился на пол грушей для битья, застонал болезненно, но Чимин не стал медлить — подсоединил через карабин ошейника цепь и дернул омегу на себя. Юнги захрипел и сразу начал сопротивляться, но Чимин быстрым шагом направился к двери, утаскивая за собой оборотня без особых усилий, как ребенок тащит за собой игрушечную машинку. Чимину больно было даже смотреть на попытки оборотня освободиться, затормозить, но связанный омега не мог ничего сделать, только хрипеть. За ними оставалась кровавая дорожка, тянущаяся до самой лестницы. Тащить по полу оборотня дальше было уже небезопасно, поэтому Чимин склонился над ним. — Я сломаю тебе руки и ноги, если ты не прекратишь вырываться, — заглянув в обезумевшие, потемневшие глаза омеги, пригрозил Чимин. Наверное, его лицо было весьма серьезным, потому что в ответ возмущений он не услышал, лишь дерзкий плевок ему под ноги. Сучка. Чимин без предупреждения закинул оборотня к себе на плечо и понес в спальню. — Пусти, тварь! Юнги орал всю дорогу, осыпая его ругательствами, пытаясь ударить даже в таком состоянии. И откуда только силы брались? — Кровосос хренов! Я убью тебя! Убью, тварь! — Юнги начал вырываться отчаяннее, когда они дошли до спальни. — Уймись, — Чимин сжал его сильнее, открывая дверь. Чонгук уже ждал их, стоял солдатиком у кровати, смотря шокированно-напуганным взглядом. Но важнее сейчас был второй оборотень. — Помоги! — прохрипел Юнги в сторону Чонгука, когда Чимин закрыл за собой дверь спальни. — Не пугай его еще больше, придурок! — Чимин швырнул Юнги на кровать. Он хотел положить его аккуратнее, но тот так извивался и бился, что по-другому не получилось. Юнги застонал на постели, когда задел раны на спине, и, кажется, на мгновение вообще потерял связь с реальностью, но быстро пришел в себя, тряхнув головой. — Лучше папаше своему отдай меня, маньяк недоделанный, — выплюнул Юнги с остановками. Ему становилось хуже, но Чимин не знал, чем помочь. Надо посмотреть, наверное, спину. — Ложись на живот. Чимин попробовал перевернуть оборотня сам, но тот снова забрыкался, пачкая постель своей кровью. Столь активное сопротивление приводило в ступор. Чимину показалось, что Юнги уже совсем перестал соображать от паники. В глупой и нелепой потасовке Чимин сам упал на кровать, но быстро воспользовался ситуацией и уложил ненормального оборотня на себя, обхватывая его руками и ногами. — Успокойся, — шепнул Чимин ему на ухо и всем телом почувствовал чужую дрожь. — Я не буду тебя трахать, я хочу помочь, понимаешь? Юнги постепенно затих, прекратил рваться из его хватки, но чувствовалось, что это лишь временное затишье — оборотень выбился из сил. — Я смогу залечить лишь несколько глубоких ран, — стараясь говорить как можно медленнее и спокойнее, Чимин доносил главную сейчас мысль. — Но я должен понять, какая из них может угрожать твоей жизни. Сейчас я развяжу тебе руки, и ты позволишь мне посмотреть свою спину, идет? Чимин молчание воспринял как согласие. Он осторожно выпустил когти на одной руке и разрезал веревку на руках. Юнги хватило мозгов не начать атаковать вновь. Пользуясь затишьем, Чимин вылез из-под оборотня и уложил его животом на кровать. Дышал тот как-то нехорошо, будто вот-вот отдаст концы. Чимин поспешно осмотрел исполосованную спину, замечая парочку особенно глубоких полос, сочившихся кровью. Выглядело это все дерьмово. Чимин знал, что может залечить такие раны, но это могло полностью иссушить его самого, и идти на такой риск было глупо. — Чонгук, — Чимин поднял голову, сразу наткнувшись взглядом на взволнованного парня. — Я сейчас, возможно, отключусь. Со мной делать ничего не нужно, я восстановлюсь, но ты присмотри за этим ненормальным, хорошо? Проследи, чтобы он не сбежал и не помер, пока я… В общем, за главного остаешься. Дождавшись кивка парня, Чимин сел удобнее на кровать и закрыл глаза. Свою пульсирующую энергию он почувствовал сразу, призвал ее, активируя все свои способности. В пальцах стало слабо покалывать, а в горле поднимался жар, который растекался по всему телу. Обычно вампиры залечивали лишь рваные укусы, когда не выходило сдержаться при питании, но Чимин слышал, что в прошлом некоторые вампиры могли залечить и серьезные ножевые раны. Юнги больше не вырывался, хотя вряд ли до него дошло, что сражается он не с тем, скорее просто сознание потерял. Тем лучше. Склонившись, Чимин аккуратно приблизился губами к распоротой спине и лизнул на пробу. Кровь была сладкой, прохладной и настолько вкусной, что сосредоточиться на деле было сложно. Чимин слизал еще одну дорожку, чувствуя, как все его существо откликается на столь будоражащий вкус. Подавлять инстинкты стало тяжелее, но Чимин призвал весь самоконтроль и позволил своей слюне залечить рану оборотня. Когда он переходил к воспаленному порезу на пояснице, у него уже кружилась голова и перед глазами начало темнеть, но Чимин закончил дело, залечил опасные порезы. Прежде чем провалиться в темноту, он успел увидеть, как затягивается белоснежная кожа. — Получилось, — сквозь мутную пелену сознания улыбнулся Чимин и рухнул рядом.