Ракшаса

Чимин буквально засыпал на нудной и скучной лекции, прячась за книгой. Он не спал практически всю ночь из-за Юнги, у которого снова поднялась температура. Выхаживать его оказалось весьма проблематично и хлопотно. Чимин не понимал до сих пор, зачем ему такие проблемы. Хлопотное утро продолжилось тем, что в универе теперь все трещали о Чонгуке и доставали Чимина вопросами о красивом омеге, а потом Николаус спросил, правда ли у Чимина есть дикий оборотень. Подавив секундное желание отрицать все, Чимин кивнул и увидел настоящую зависть одних и восторг других. После этого начался новый виток расспросов. Его донимали весь день, прося привести Юнги на ту или иную вечеринку. Все загорелись желанием увидеть дикого, оттого в покое оставили только к концу дня, перестав жужжать над ухом. — Как вы уже знаете, война с оборотнями длилась несколько десятилетий с переменным успехом, пока редкий и особый вид вампиров не вступил в эту войну. Наш правитель Маркус и несколько ему подобных сумели подавить восстание и загнать оборотней в резервации. И если на нашем континенте результат войны однозначен, то в странах Запада и Южной Америки ситуация выглядит несколько иначе, — вдохновленно рассказывал преподаватель. Чимин слушал его вполуха, поэтому не совсем понимал, о чем идет речь. — Права оборотней в разных странах имеют свои отличия. Например, в Канаде, США и России вампиры и оборотни имеют одинаковые права и обязанности, которые регулируются международным комитетом. Однако в Южной Корее, Японии и Китае оборотней полностью загнали в рабское положение, уничтожив всю их государственность на данных территориях, — продолжал читать лекцию профессор. Наверняка какой-нибудь доктор наук. — Откройте учебник на странице девяносто восемь. Чимин с недоумением уставился на тему в книге. — Эй, — толкнул он Тэхёна. — А когда мы успели до «Эмбарго» добраться? — ткнул он в свою книгу. Тэхён взглянул на страницу и, покачав головой, улыбнулся: — У нас не МЭО, а история, дурачок. Для подтверждения Тэхён показал форзац своего учебника, где белыми буквами на синем фоне было написано: «ИСТОРИЯ. Вопросы этики и морали». Оу. Чимин кисло улыбнулся в ответ. История так история, блин. Сразу сказать не мог, говнюк! Чимин аккуратно и тихо убрал учебник по международным отношениям и положил на стол другую книгу. Веселее не стало. Тяжело вздохнув, Чимин переписал тему с доски в другую тетрадь. Он не был любителем учебы, с трудом переваривал все гуманитарные дисциплины и едва проходил по баллам на следующий семестр, в отличие от Тэхёна, который считался лучшим студентом на их потоке. Круглый отличник, ответственный и исполнительный, инициативный, с примерным поведением и безупречными знаниями во всех областях. Тэхён был мечтой любого преподавателя. — Профессор, вы считаете, что мы не должны были превращать оборотней в рабов? — с вызовом спросила Сухён. Еще одна отличница на их потоке. Крашеная блондинка с высоким самомнением, но без родословной. Она, кажется, делала все, чтобы выделиться и запомниться. В отличие от Тэхёна, который предпочитал не демонстрировать свои знания без необходимости, Сухён была выскочкой, и за это ее многие недолюбливали. Чимину же девчонка была безразлична, она не вызывала в нем антипатии и привлекательности в его глазах тоже не имела. — Я считаю, создание комплексов наподобие «Ильчуля» и продажа оборотней на рынках в виде живого товара в корне неверна, — уверенно, без сомнений ответил профессор. — Они не так уж сильно отличаются от нас в психологическом плане. Вы должны понять, что сейчас происходит истребление оборотней, как когда-то это произошло с человечеством, а это может привести в конечном итоге и к нашей гибели. — Разве не для этого у нас есть «Ильчуль»? — продолжила спорить Сухён. Чимин переводил взгляд с одного на другого, как и все остальные в аудитории. Многие даже порадовались их спору — меньше дат, событий и записей. — В этих комплексах выращивают омег и альф. Это идеальный инкубатор. — Вы когда-нибудь видели, каким образом там выращивают омег? Через что им приходится там проходить? Это не гуманно! Выращенные таким образом оборотни недееспособны! — Главное, дырка хорошо работает, — хохотнул кто-то с задних рядов. И его смех поддержали. Чимин заметил, как зло сжал ручку Тэхён. — Вы понимаете, что у них есть чувства и эмоции? — всплеснув руками, бросил профессор. Кажется, его разочаровывала реакция студентов. — Мы калечим и издеваемся над живыми существами. Если бы в их крови не было блокатора, если бы мы не надели на них ошейники, они были бы равными нам по силе! И что так кричать-то? Чимин поморщился от громкого голоса преподавателя. — Думаете, если бы оборотни победили, они бы поступили с нами иначе? — не унималась Сухён, победоносно улыбаясь. Ей словно нравилось ставить профессора в тупик. — Омегам, которых выращивают в центрах, меняют состав крови, — вступил неожиданно в полемику Тэхён. Он повернул голову в сторону Сухён и выглядел так пугающе спокойно, что Чимину стало не по себе. — Если они продолжат жить в инкубаторах, их кровь через сотню лет станет непригодной для нас. И ты все еще считаешь, что в этом нет проблемы? — Мы сейчас говорим не об этом, — попытался вмешаться профессор, но Сухён его перебила так, словно он был пустым местом. — Я считаю, что эту проблему вполне можно решить, если разбавить их кровь нашей. Если омеги будут рожать от вампиров, мы сможем вернуть их кровь в норму. Тэхён едко улыбнулся, будто услышал сущую глупость. — Мы говорили об этической составляющей, — вновь начал профессор, но его снова перебили. В этот раз Тэхён. — Надо же, — с едкой издевкой бросил он. — Ты нашла способ скрестить двух существ разных биологических видов? Впервые слышу, что это возможно. — Это будет возможно. Ведутся разработки. Это уж точно лучше, чем то, что предлагаешь ты. Выпустить их на волю и дать им размножаться естественным путем? Ха. Их омеги плодовиты. Бесконтрольное размножение оборотней приведет к тому, что через десяток — десяток, Ким, а не сотню — лет их количество превысит наше в сотню тысяч раз. — Хватит! — ударил по кафедре профессор. — Мы обсуждали милосердие, нравственный аспект рабского положения оборотней вне зависимости от их биологической ценности. Мы должны рассматривать их не только как идеальный корм, а как личностей. Чтобы вы хоть что-то поняли, я хочу, чтобы вы провели эксперимент, — успокоившись, произнес профессор. — Думаю, у каждого из вас наверняка есть уже оборотень в семье. Поменяйтесь с ним местами. Хотя бы на пару часов в день. В аудитории недовольно зашумели, но преподаватель проигнорировал всех. — Результаты записывайте в дневник. Через две недели обсудим эксперимент на семинаре. Дальнейшие споры были остановлены звонком. Наконец-то. — Промежуточные результаты высылайте мне на почту через день. Те, чьих дневников я не увижу, зачет по моему предмету не получат! — бросил профессор, когда все уже активно начали собираться слинять с лекции, тем более она сегодня у них стояла последней парой. Чимин закинул все вещи в рюкзак, особо не заморачиваясь над заданием. Подумаешь, на пару часов поменяться местами, ерунда. Это же не высчитывать матрицы в теории групп! Чимину становилось дурно от мысли о задании, которое им задали по экономической алгебре. Ему до сих пор было жутко от вида длинных столбцов цифр. Может, у Тэхёна списать? — Сука, — прошипел Тэхён, провожая кровожадным взглядом Сухён в коридоре. — Да ладно тебе. Вы цепляетесь друг к другу по любой мелочи, пора уже привыкнуть, — попытался Чимин успокоить друга. — Это не отменяет тот факт, что стерва выбешивает меня одним своим видом. В коридоре стало слишком шумно после звонка, из двух аудиторий на одном этаже повалило слишком много народа. Последняя пара буквально окрыляла каждого. Некоторые даже не пытались идти нормально, на вампирской скорости проносились мимо, к лестнице. Чимин не успевал даже бросить ответное «пока». — Зато к тебе она неровно дышит, — заметил Тэхён, когда Сухён повернулась и махнула в их сторону рукой на прощанье. Чимин неловко ответил тем же. — Скорее к моему титулу, — хмыкнул он. — Да половина моего окружения общается со мной только по причине того, что в будущем я, возможно, стану правой рукой Правителя Маркуса. Именно поэтому Чимин выбирал друзей тщательно и долго, и именно поэтому, несмотря на толпу воздыхателей и прихвостней, по-настоящему близких друзей у него было немного. — Не преуменьшай своей значимости. Возможно, в будущем ты заменишь даже нашего Правителя. Надеюсь, ты найдешь местечко в высшем свете для своего друга, — подколол его Тэхён. — Конечно, — весело махнул Чимин рукой. — Какой разговор, ты о чем. Вы станете моим заместителем, Тэхён-щи. Друг рассмеялся, забывая о девчонке и споре. Они вместе покинули стены колледжа и направились к парковке по зеленой аллее с фонтанчиками. Погода была замечательной для неспешных прогулок, но количество заданий останавливало от желания свалить куда-нибудь на природу к реке с ночевкой. — Будешь выполнять задание профессора Ча? — спросил неожиданно Тэхён. — Поменяться местами с оборотнем? Не думаю, что это будет так уж сложно, — пожал плечами Чимин. — Мне даже самому стало интересно. Это ты у нас специалист по оборотневеденью, а я о них почти ничего не знаю. Я у тебя, вообще-то, кое-что хотел спросить, как у знающего все и вся. Если омега сухой, что это значит? — задал Чимин вопрос, который крутился у него в голове уже который день. — Что ты имеешь в виду? — не понял Тэхён. — Ну, если у омеги нет смазки — это заболевание какое-то? Тэхён не стал смеяться над его глупым вопросом, а попытался объяснить. — Если омега не вырабатывает смазку, значит, ему не нравится то, что с ним делают. — А если он влажный, значит, нравится? — уточнил Чимин. Он плохо слушал лекции по анатомии оборотней. Это было еще на первом курсе, и тогда его больше интересовали вечеринки, машины и вероятность затащить Тэхёна в постель. — Значит, Чонгуку нравилось все то, что мы с ним делали? Тэхён помрачнел. — Чонгук из «Ильчуля». Его тело тренировали на то, чтобы при любой интимной ситуации вырабатывалась смазка. Поэтому данное правило на нем не будет работать, если, конечно, не случится что-то из ряда вон выходящее. Что ты сделал такого, что даже натренированный омега оказался сухим? — Эй, не смотри так на меня! — возмутился Чимин. — Ничего я с ним такого не делал. Речь вообще не о нем. — Дикий твой? — Ага. Он ведет себя как-то странно. И я не понимаю, почему он так шарахается от меня. — Тогда эксперимент профессора Ча сможет дать тебе ответы, — загадочно произнес Тэхён, когда они дошли до своих машин. — А попроще нет варианта? — спросил Чимин. Друг сел в свой белый «мерседес» и, опустив стекло, ответил: — Есть. Смазку купи. — Ой, вали лучше, придурок, — отмахнулся от него Чимин. — Без тебя разберусь. Тэхён засмеялся, махнул ему рукой и выехал с парковки. Чимин закинул рюкзак на заднее сиденье и сел за руль. Как мог эксперимент профессора помочь ему понять о смазке омеги, Чимин не понимал, но вот то, что он так мало знает об «Ильчуле», в отличие от остальных, начинало его раздражать. Решив на днях заглянуть туда с экскурсией, Чимин направился домой. Дворецкий Хон, как обычно, встречал его в дверях. — Привет, Хон. — Добрый день. Как ваша учеба? — с отстраненной вежливостью спросил мужчина. — Нудно. Скучно. Я устал и хочу есть, — объявил Чимин, направляясь сразу на кухню. — Попросить накрыть для вас или вы воспользуетесь своими оборотнями? — проследовал за ним Хон. — А что сегодня на ужин? — Индейка в лососевом соусе. — М-м. Отлично. Я тогда подожду ужина. — Чимин остановился у лестницы. — Отец где? — Он сообщил, что вернется к ужину. — Мои оборотни-то хоть живы, не смотрел? — решился Чимин спросить, надеясь, что отец не стал вмешиваться. — Они не выходили за пределы спальни. А так как не было никаких указаний, к ним я не поднимался тоже. Ваш отец тоже не стал заходить к вам в спальню, — отчитался Хон. — Хорошо. Принеси тогда им что-нибудь перекусить в спальню и позвони доктору Суну, пускай приедет, посмотрит Юнги, а то я что-то перестарался, кажется. Хон ничем не выдал своих эмоций, сдержанно кивнул, будто ничего такого и не услышал. Отдав указания, Чимин поднялся к себе. — Как тут мои зайки? — распахнув дверь, громко объявил он о своем приходе. Чонгук, сидевший в кресле с книгой, резко встал. Юнги же и бровью не повел, по-прежнему лежал на кровати, только взгляд поднял. — Вы вернулись, — отложил Чонгук книгу. — Я позволил себе воспользоваться вашей библиотекой, — указал он на книжный шкаф. — Читай на здоровье, — отмахнулся Чимин, направляясь к кровати. — Ты как? Температуры нет? — Он приложил ко лбу Юнги руку, но тот оттолкнул его ладонь практически сразу. — Нормально, — буркнул омега. — Хорошо. Но я все же врача вызвал, пусть осмотрит тебя, а то еще откинешься у меня в кровати. Я попросил Хона принести вам еды, покушайте, а я пока в душ схожу. На будущее — вы можете выходить из спальни и ходить по территории дома, если хотите, — бросил он на ходу, направляясь в смежную комнату. Быстро смыв с себя все посторонние запахи, прицепившиеся к нему в универе, Чимин переоделся и вернулся в спальню. Хон уже выполнил его просьбу и принес еду на подносе. Две тарелки супа, рис и рыбные шарики. Чонгук поставил поднос на столик перед кроватью и, сев на пол, с жадностью ел. Проголодался, бедняга. Надо было оставить указание им раньше, но утром Чимин об этом даже не подумал. Юнги же игнорировал поднос с едой. И то ли опять упрямился, то ли ему все еще было плохо. — Кушай-кушай, — Чимин потрепал Чонгука по голове, когда тот встрепенулся на его приближение. Взяв вторую тарелку с ложкой, Чимин подошел с ней к кровати и сел на край со стороны Юнги. Тот смотрел на него подозрительно, но не пытался вылить этот суп ему на голову. — Поешь тоже, — протянул Чимин тарелку омеге. — Я не хочу, — категорично отозвался Юнги. — Решил голодовку объявить? Тебе нужно есть и набираться сил. Не упрямься. Или тебя покормить? — Я засуну эту ложку тебе в задницу, — предупредил Юнги, волком смотря на него. Чимин засмеялся. Да уж. Покормить Юнги, как Чонгука, вряд ли получится. — Ладно, ладно. Не буянь. Я слышал, есть специальные приспособления для принудительного кормления — трубку прямо в пищевод вставляют, представляешь? Тебе этот способ больше нравится? Держи, — Чимин все же всучил ему тарелку. — Поешь хоть немного. Это ваша еда, тут нет крови. Юнги неохотно, но удержал тарелку. Чимин следить за ним не стал, вытащил из рюкзака учебник и сел за рабочий стол в углу. С учебными делами он решил разобраться сразу. Решив задачки по макроэкономике, Чимин пропыхтел больше часа с расчетами матриц, а потом вспомнил про последний предмет и необычный эксперимент, который нужно было провести. Создав сразу электронный дневник, Чимин вбил дату, время и повернулся к своим омегам. — Мне нужна ваша помощь, мальчики, — объявил он. Так увлекшись задачками, Чимин даже не слышал, чем там занимались за его спиной оборотни. Но на его голос среагировали оба. — Мне для учебы нужно провести один эксперимент. Мы с вами должны поменяться местами и на некоторое время представить, что это я оборотень, а вы вампиры, которые меня купили. Юнги издал смешок, который прозвучал весьма обидно. — Считаешь это глупостью? — Чимин не стал спускать на тормозах столь откровенное пренебрежение. — Да, — смело ответил Юнги. — Ты не смог бы и часа пробыть в нашей шкуре. — Так давай проверим. — Давай, — легко согласился Юнги. — Надень ошейник, — бросил он, кивнув в сторону угла, где до сих пор не разобранным лежало всякое барахло из «Волдру». Кажется, там был ошейник, который предназначался для Юнги. И тот запомнил. Чимин не ожидал почему-то, что ему с ходу вот так последует такой приказ. Он бросил взгляд на Чонгука, который вжался в спинку дивана, и понял, что тот не сможет поменяться ролями. Ладно. Придется проводить эксперимент с Юнги. Чимин нашел среди пакетов нужный и вытащил из него массивный на вид ошейник, который он хотел когда-то надеть на Юнги, но отец надел на него менее красивый, но более надежный. Усмехнувшись себе под нос, Чимин без проблем застегнул ошейник. Весил он немало, да и шею сдавил плотно. Не сказать, что прям невыносимо, но неприятно. — Пульт, — потребовал Юнги. Его командный тон подсказывал, что ему уже не впервой раздавать указы. Чимин вспомнил про электошокер, встроенный в ошейник, и замялся. Он, конечно, мог разорвать штуку на шее голыми руками, но все равно напрягся. — Зассал? — нахально улыбнулся Юнги. Чимин кинул пульт управления ему на кровать. Он ожидал, что Юнги прямо сейчас станет использовать все функции ошейника, но тот удивил, просто провел по кнопкам, смотря цепко в лицо, словно проверяя его на выдержку. — Что прикажете, господин? — входя в роль, проворковал Чимин. Ему начинала определенным образом нравиться подобная игра. Юнги выглядел расслабленным, хищным зверем, лежа на кровати. Чимин стал подбираться к нему ближе. Обстановка в спальне, зашторенные окна, омега в одном халате вызывали вполне определенные эмоции. Чимин уже настраивался на постельные игры, поэтому даже не удивился, получив новый приказ. — Раздевайся. Одежда довольно скоро полетела в стороны. Чимин не стеснялся своего тела, никогда не испытывал дискомфорта от обнаженности, поэтому без ужимок разделся, позволяя омегам посмотреть на идеальное, хорошо сложенное тело. Он смотрел на Юнги и улыбался, видя чужое недовольство. Тот наверняка хотел его задеть этим приказом. — Нравится? — усмехнулся Чимин, разводя руки в стороны. Юнги поднялся с кровати и подошел к нему ближе. — Мне уже нравится эта игра, — прошептал Чимин, предвкушая дальнейшие события. — Да, мне тоже, — холодно улыбнулся Юнги и без предупреждения, резко и неожиданно, с силой, которая не вязалась со столь хрупким телом, схватил его за волосы и вжал лицом в матрас. Чимин выпустил когти на автомате, собираясь оторвать голову тому, кто посмел с ним так обойтись. — Убрать когти! — прикрикнул Юнги, удерживая его голову. — У оборотня нет таких когтей, а нашу силу вы подавили блокатором. Чимин нервно выдохнул, ему потребовалась пара секунд, чтобы справиться с собой. — Ты же сейчас оборотень, забыл? — прошептал Юнги на ухо и так унизительно ударил его ладонью по ягодицам. Игра перестала нравиться в миг. По венам побежал адреналин, инстинкты завопили и поднялись в полный рост. — Прекрати, — выпуская резцы, Чимин все же приложил силу и оттолкнул от себя оборотня, но совсем не ожидал, что Юнги воспользуется пультом. От удара тока в шею у Чимина перед глазами все поплыло. Черт! Со вскриком он рухнул на колени и схватился за ошейник, намереваясь разорвать его к чертям собачьим. — Юнги, перестань! — бросился к ним Чонгук. Чимин остановил его, не дал подойти ближе к себе. — Отойди, — прошипел он, пытаясь справиться с резцами. — Что, уже не нравится? Не такой всесильный, оказывается, без своих суперсил? — издевался Юнги, снова нажимая на кнопку пульта. Чимин не ожидал, что разряд окажется настолько большим. Да твою же… Он не то что оборотня, он и вампира убить может! Хрипя, Чимин скорчился на полу. Он мог снять ошейник, но это означало бы проигрыш, означало, что он настолько слаб, что не может справиться с ролью оборотня. — А я тебя не пытал током, даже когда ты сбежал, — ежась на полу от остаточных импульсов тока, прохрипел Чимин. Он чувствовал себя таким уязвимым, что внутри стало гадко и неприятно, но вместе с тем Чимин учуял сильное волнение Юнги. Он знал, нутром чувствовал, что Юнги не садист, что омега не станет наслаждаться чужой болью, поэтому не удивился, когда тот разбил пульт об стену. Чимин едва не задохнулся от эмоций парня, которые хлынули на него, в них было всего так много, что не разобраться. В них пустыня страха и беспомощности. В них адское пламя злости и сжигающей ярости. — Да чтоб вы все сдохли, — варясь в собственной ненависти, выдохнул Юнги. Их противостояние его измотало и опустошило, словно разом вытянуло все эмоции. Юнги сам рухнул на колени и нервно задышал, словно эксперимент ударил и по нему, словно это его поджаривали током ошейника. Чимин считал это провалом. Внутри остался неприятный осадок бессилия, которое ему не хотелось бы больше испытывать. Разорвав ошейник когтями, Чимин отшвырнул его в сторону. Ничего не говоря, поднялся, оделся и вышел из спальни. Он не ожидал, что глупый эксперимент может так обернуться. — Господин Пак! — попытался его задержать в коридоре дворецкий. Чимин сбросил его руку и выскочил на улицу. Ему нужно было подышать воздухом, успокоиться и понять, что вообще произошло, почему ему так хреново, почему он до сих пор чувствует свою и чужую беспомощность, почему эмоции Юнги отрекошетили к нему. Почему вдруг это оказалось так внезапно сильно? Момент, когда Юнги практически принудил его, заставил, надавил силой, для Чимина был ошеломляющим. Он знал, что сильнее любого оборотня, любого вампира. Как у одного из представителей высшей касты, его сила могла подавлять и менять, могла подчинять, ломать, убивать. Но вдруг он почувствовал страх. Это было неожиданно. И смешно. Чимин хохотнул себе под нос и сел на скамейку в саду. Мысли крутились в голове смутным, непонятным потоком. Чимин и разобраться не мог, с чего его так накрыло, почему он сбежал, почему состояние Юнги оказалось для него таким оглушительным. Он почувствовал себя монстром, тем самым, жутким, пугающим, жестоким, от которого столько времени пытался сбежать. Чимин выпустил когти и посмотрел на свои руки. Как может оборотень считать себя равным ему, высшему вампиру? Чимин не понимал злости Юнги. Не понимал его чувств и ненависти. Но задумался о том, что если бы у него самого отобрали вампирскую силу, смог бы он смириться? Смог бы вот так вот валяться на полу у ног другого существа?