Ракшаса

Впервые Чимин был рад, что завтрак закончился быстро. Отец попрощался с ним, пожелал хорошего дня и оставил одного. Лишь после его ухода Чимин позволил себе расслабиться. — Вас с ложки кормить надо? — резко бросил он, заметив, что его оборотни практически не притронулись к еде. — Чтобы съели все. После завтрака Чимин вывел омег на прогулку в сад, прихватив с собой цепочки. Минуя фонтанчики и кустарники роз, они вышли в уединенную часть сада, где располагались скамейки и искусственный прудик. Чимин не обращал внимания на оборотней, полностью погрузившись в свои мысли. То, что произошло за завтраком, необходимо было обмозговать, а потом искоренить. Чимин не понимал, что за комар его укусил. Подумаешь, ну угостился бы отец Юнги… В ответ на эти мысли внутри снова начинало глухо царапаться. Да чтоб его! Что за хрень вообще? Чимин постучал себя по груди. Он даже мысленно не может этого допустить? Чимин представил, как отец кусает Чонгука. Отголоски инстинктов, конечно, просыпались, но не до такой степени, чтобы решиться перечить старшему. Все дело в Юнги? Да ну, бред. Чимин тряхнул головой. От тягостных размышлений его отвлек сигнал телефона. В чате Николаус запустил челлендж-фото «Оборотень-лисичка», где каждый приделывал своему оборотню хвостик и фотографировал. Оборотень Николауса с хвостиком кролика выглядел смешно и прикольно, а оборотень Минхёка с отшлепанными ягодицами и белым пушистым хвостом выглядел развратно-пошло. Чимин рассматривал сообщения друзей, которые один за другим выставляли фотки, и ему тоже захотелось поучаствовать. — Чонгук, сходи в дом, принеси мне красный чемоданчик. Он где-то около клетки стоял, кажется, — припомнил Чимин. — Да, господин, — Чонгук без вопросов повернул обратно к дому. Чимин сел на белую деревянную скамейку, утопающую в цветущих кустарниках, и прокомментировал несколько фотографий. Нежный сливовый цвет хвостика оборотня Дону выглядел миленько, а уж его упругая попка притягивала взгляд нещадно. — Почему ты не дал своему отцу выпить моей крови? — отвлек его от чата Юнги. Чимин завис пальцем над телефоном, но головы не поднял. — Решил, что особенный? — хмыкнул он небрежно, давая понять дикому, что никаких привилегий больше не будет. — Не обольщайся. Это просто собственнический инстинкт. Свои игрушки не даю никому. — Ты уже ел живую плоть? — через мгновение снова спросил Юнги. Ему хватило ума не кричать об этом, а спросить тихо, едва слышно. Хотелось солгать, напугать оборотня еще больше, но Чимин знал — встреча с ракшасей и так настоящий кошмар для любого оборотня. — Нет. Чимин оторвался от телефона и посмотрел в сторону стоявшего рядом дикого. На вид дикий был таким слабым, будто бы в нем нет ничего особенного. Но этот слабый без труда откуда-то взял нож и приставил лезвие точно к артерии жизни. — Ты служил раньше? — поинтересовался Чимин. — Да. — Ваша армия имеет привилегированное положение. Мы не трогаем военных, — вспомнил Чимин. Армия оборотней служила Маркусу и имела весьма большое преимущество перед другими кастами оборотней. — Как же ты оказался на рынке? — Я подал в отставку, — сухо ответил Юнги, словно говорить о себе ему было неприятно. Чимин сдержал смешок. От этого ненормального не стоило и ждать другого ответа. Чимин даже догадывался, почему Юнги ушел из армии, променял сытую и безопасную жизнь ради неопределенности в резервации. — Не хотел служить вампирам, я понял, — кивнул Чимин. — И что? Не пожалел? — Нет. Я буду служить лишь своему народу, защищать оборотней, — произнес Юнги. Несмотря на высокопарные слова, омега не выглядел глупо, он произнес это как нечто обыденное, естественное. — Ты провалился со своей миссией, — не удержался Чимин от комментария. — Ты даже себя защитить не смог. — Ты прав. Я не справился, — согласился Юнги. — Если я расскажу всем, что ты ракшаса, у тебя начнутся проблемы. Ваши не любят тех, кто сильнее. — Ты умрешь быстрей, чем произнесешь первый слог, — не принимая угрозу всерьез, бросил Чимин. — Хотя нет. Ты можешь рассказать, конечно. Проблемы у меня, конечно, будут, но тебя я обглодаю до костей, и ты будешь жив до последнего, пока я не сожру твое сердце у тебя на глазах. — Тебя может убить только другой ракшаса, — не волнуясь об угрозах, произнес Юнги. Он смотрел на него с пытливым интересом, любопытством, и Чимину это нравилось. Но не нравилось то, что ему нравился интерес Юнги. — Уж точно не оборотень, — фыркнул Чимин. Осведомленность Юнги намекала на то, что простым солдатом дикий не был. У него явно был доступ к более секретной информации. — Но тебя может ослабить платина, — вспомнил Юнги о древних легендах, когда ракшас заковывали в платиновые гробы и сжигали. — Хочешь проверить? — склонив голову набок, Чимин заставил глаза загореться синевой. Юнги замолк. Тень страха пробежала по его лицу, но он хотя бы не отшатнулся. Чимин вернул глазам естественный оттенок и отвернулся. Ему было неприятно то, что его боятся, хотя это было естественно, ведь монстром он и был. — Ты выглядишь не так, как нам говорили, — произнес Юнги. — Слишком мило? — Чимин повернулся к нему, показывая «киёми». Юнги внезапно фыркнул. Уголки его губ чуть приподнялись в намеке на улыбку, и это отчего-то приятно согрело изнутри. — Что вам рассказывали о ракшасе? — То, что вы агрессивны и неуправляемы. Необыкновенно сильны, а в голод — безумны, — сообщил Юнги, продолжая присматриваться к нему. — Но ты управлял собой, ты справился с его голодом. — Ракшаса — это не отдельное существо, живущее во мне. Оно — часть меня, а я — часть его. Это мой голод, — пояснил Чимин. — Поэтому тебе повезло, что я смог удовлетворить свой голод, лишь отсосав тебе. Это вообще несправедливо, знаешь ли. Мало того, что ты пытался убить меня, так еще и вместо наказания я доставлял тебе удовольствие! Раны от зацепов болят? — вспомнив о том, что не только отсосал вчера Юнги, а выпустил в него свои конечности, спросил Чимин. — Немного, — не стал отмалчиваться оборотень. — Отлично. Так тебе и надо. Кстати, а у оборотней принято, чтобы омегам отсасывали? Кажется, у вас наоборот. Омеги прогибаются под альф, верно? Юнги промолчал. Но Чимин и так знал ответ на вопрос. Слышал от друзей, что омеги по природе ведомые, что они почти как женщины. — Тебе и не дрочили, что ли, ни разу? — спросил Чимин с интересом, вспомнив о реакции оборотня утром. Юнги отвел взгляд. Он мог откровенно допытываться ответов на свои вопросы, без смущения приставлять нож к горлу, но стоило заговорить о его омежьей сущности, как он тушевался, закрывался, будто хотел избавиться от всего этого. — Да ладно, — поразился Чимин. — Что, неужели не нашлось у вас альфачей, которые бы залезли к тебе в штаны? — с усмешкой произнес он. — Тебе это так интересно? — резко спросил Юнги. — Да не особо. Я и так понял, почему ты все еще в девственниках ходишь. Кто захочет трахать такую колючку? Тебе вообще повезло, что ты ко мне попал. Я тебе хоть покажу, что значит настоящий секс. Юнги явно собирался сказать что-то колкое в ответ, но тут подошел Чонгук, и он замолчал. — Вот, — Чонгук протянул Чимину красный чемоданчик, в котором должны были лежать хвостики. Не зря же он отвалил столько денег за этот набор. — Спасибо, — Чимин открыл замок и оказался прав. Металлические анальные пробки с разными хвостиками лежали перед ним в верхнем ряду. — О, отлично! Я обойду всех в этом челлендже, ваши фотографии будут лучшими. Чимин вытащил длинный рыжий пушистый хвост. Его оборотень будет выглядеть круче всех! — Чонгук, снимай штаны и ложись мне на колени, — предвкушая красивые фотографии, Чимин похлопал по своим ногам, призывая парня поторопиться. Чонгук замялся. — Ты серьезно? — не выдержал Юнги первым. — Тебя это тоже касается, — Чимин смерил Юнги взглядом, прикидывая, какой хвостик подойдет ему. Вон тот черный, длинный точно будет смотреться отлично. — Прекрати, — Юнги загородил Чонгука собой. Он всерьез был настроен защитить сородича, будто тому угрожала серьезная опасность. Чимина это уже порядком злить начало. — Не надо, — Чонгук попытался вмешаться, но Юнги не дал ему выйти из-за своей спины. — Он не игрушка, ты понимаешь? — гневно сверкая глазами, Юнги стоял на своем. Воинственный и готовый сражаться. — Не зверушка какая-нибудь, не кукла. Чимин поднялся. — Снова бунт? — сухо спросил он, смотря лишь на дикого. — Господин, я сделаю все, что вы хотите. Чонгук явно хотел успокоить их обоих и остановить назревающий конфликт, но вряд ли это могло помочь. Чимин теперь из принципа не собирался отступать. Юнги считает себя неприкосновенным? Чимин резким движением перехватил Чонгука за горло одной рукой и уложил его на лопатки. Парень захрипел, забрыкался. — Прекрати! — Юнги бросился на него, но Чимин второй рукой отшвырнул дикого и продолжил сжимать горло Чонгука. Тот задыхался. Его корчило на земле в приступе удушья, но Чимин смотрел на второго оборотня. — Мне надоело с тобой возиться. Будешь бунтовать, я буду наказывать его, — произнес зло Чимин. — Еще одна ошибка, и я отдам его в бордель на месяц, где его будет ебать целая толпа незнакомых вампиров. Или я его просто убью, ты меня понял? Чонгук хрипел, пытаясь выбраться из его стальной хватки. — Прекрати, — запаниковал Юнги, видя серьезность ситуации. — Хорошо! Хорошо, чертов псих! Я все сделаю! Юнги опустился на колени, поднимая руки. Он выглядел напуганным и взволнованным, в нем горела эта отчаянная решимость спасти сородича. — Отпусти его, — уже без прежнего вызова попросил Юнги, так, словно и в самом деле разговаривал с ненормальным. Чимина задело это, но он разжал пальцы. Чонгук сразу закашлялся, сворачиваясь на земле. Чимину стало неприятно от своих же собственных действий. Он не хотел причинять вред Чонгуку, но упрямый характер Юнги сводил с ума. Чимин тихо выдохнул и поднялся, чувствуя, как покалывает в пальцах от сдерживаемых когтей. Ему, наверное, и в самом деле нужно возобновить занятия с Эстионом. — Ты не захотел со мной по-хорошему, дикий, — Чимин подошел ближе и схватил омегу за волосы. Оттянув его голову назад, заставил посмотреть в лицо. — Поэтому мы вносим ряд новых правил. Любое твое неповиновение отразится на твоих сородичах, ты меня понял? Не думай, что я не найду управу на оборотня. Нужно было унизить дикого, нужно было вставить ему этот долбаный хвост и заснять его таким, выставить на всеобщее обозрение, но Чимин вдруг понял, что не может. От мысли, что кто-то увидит Юнги таким, внутри закипала волна ревности. И это уже становилось просто смешно! Чимин достал цепочку, пристегнул ее к ошейнику Юнги и привязал парня к скамейке. — За твое плохое поведение сейчас будет отвечать Чонгук, — бросил он, желая хоть так ужалить бунтовщика. — Не надо. Я все понял, — дернулся Юнги, но подняться с колен у него не получилось — цепочка не позволила. — Делай со мной все, что хочешь. Я не стану перечить. Чимин схватил чемоданчик и бросил Чонгуку короткое «за мной». Настроение снова скатилось за какую-то серую черту. Чимина злило и поведение Юнги, и его беспокойство за Чонгука, и собственная реакция на все это. Проклятья Юнги были слышны еще долго, но Чимин не обернулся. Он вернулся с Чонгуком в спальню, закинул чемоданчик на кровать и взял аптечку. — Садись, — толкнув оборотня на диванчик, Чимин сел рядом и достал мазь от ушибов. Он помнил, Тэхён как-то говорил, что нужно такую мазь наносить оборотню, если он упадет. Из-за блокатора даже синяки у них заживали медленно. Чонгук не возмущался, не пытался уйти, но сидел в напряженной позе, будто и в самом деле ожидал наказания. — Прости, — выдохнул Чимин, успокаиваясь, — что втянул тебя в это. — Вам не надо извиняться передо мной. Чимин аккуратно нанес мазь на оставленные синяки. Он и в самом деле имел право делать с оборотнем все, что хочется. Но почему-то больше не хотел ничего. Слова Юнги звенели в голове. — Вы можете делать со мной все, что хотите, — добавил Чонгук. — Ты ждешь, что я буду тебя наказывать? — поинтересовался Чимин. — Вы имеете на это право. Господин имеет право на все. — Ты замялся, когда я приказал тебе раздеться, — напомнил Чимин. — Что ты чувствовал? — Простите, господин, — Чонгук склонил голову и сжал кулаки. — Я не справился. Я не должен был медлить. Я исправлюсь. Чонгук внезапно вскочил на ноги и стал раздеваться, как-то нервно даже. Чимин не стал его останавливать. На долю секунды ему показалось, что Чонгуку станет хуже, если он его остановит, запретит, не станет воспринимать его как нечто полезное и удобное. Смотря на Чонгука, Чимин начинал видеть все немного в ином свете. Может быть, Юнги и прав в чем-то, но Чонгук совсем не такой, каким дикий хочет его видеть. Чонгук не свободен. Не свободен с рождения. Его должны были учить подчиняться, предугадывать желания хозяина, прогибаться. Из него должны были лепить послушную омегу с мальства. Чимин был уверен, что Чонгуку даже обращаться давали редко. — Ложись животом ко мне на колени, — отдал Чимин приказ, чувствуя, что Чонгук сейчас нуждается в этом. Он видел, что оборотень хотел быть послушным, но что-то снова было не так. Но это что-то Чонгук преодолел и все же опустился животом ему на колени. Его неловкость разливалась по всей комнате. Чимин погладил соблазнительно выставленные упругие ягодицы. Чонгук тихо выдохнул, слегка сжался. — Ты красивый, Чонгук-а, — похвалил его Чимин, чтобы парень расслабился. — Мне очень повезло, что отец купил тебя. Но я хочу, чтобы ты сейчас ответил мне честно, хорошо? — Да, господин, — приглушенно согласился Чонгук. Чимин поглаживал задницу парня, не пытаясь проникнуть внутрь, лишь простые, легкие касания. — Тебя учили послушанию? — спросил он. — Да, господин. — Что они делали, если ты не слушался? Чонгук внезапно вздрогнул, словно воспоминания до сих пор пугали его. — Били током, господин. Но я послушный. Я… — Все хорошо, успокойся, — Чимин погладил по широкой, крепкой спине парня. В отличие от Юнги, этот омега был крупнее и мощнее. Мышцы под его пальцами напрягались и расслаблялись. — Я не собираюсь тебя наказывать, потому что ты хороший мальчик. Просто хочу знать правду. Ты сейчас наслаждаешься моими прикосновениями или терпишь их? Тебе неприятно? Чонгук замолчал. Он не решался говорить откровенно. — Гук, ответь мне честно. Я не стану тебя наказывать, что бы ты ни ответил. Мне нужно знать. — Неприятно. Стыдно, — тихо ответил парень и зажался в ожидании удара. — Стыдно, потому что тебя трогает вампир? Или ты просто не привык к такому? — продолжал допытываться Чимин, не убирая ладонь с ягодиц парня. — Не знаю. Просто что-то внутри меня против такого, — поделился Чонгук. — Будто… будто это неправильно. — Поднимайся тогда. Не буду тебя мучить, — Чимин не удержался от легкого шлепка, отчего омега под ним как-то агрессивно дернулся, будто руку ему оторвать хотел, но быстро стушевался. — Простите, господин. Я… — Забей. Я сейчас отъеду кое-куда, вернусь к вечеру. Чимин поднялся. Может, если он поедет в «Ильчуль» и увидит, как там все устроено, то поймет своих оборотней? Почему они оба такие неправильные? И почему он вообще так мало знает о Центре? Может даже, ему там подскажут, что делать с диким, как сделать его таким же послушным, как их омеги. Звонок Тэхёна застал его на первом этаже. — Чим, можно у тебя сегодня Чонгука взять? Мне нужен оборотень для одного исследования, а мой не в форме, — сразу начал друг. — Что за исследование? — Зная тягу Тэхёна ко всяким научным штукам, Чимин не относился с такой легкостью к его просьбе. — Реакция нейропатологических сетей в условиях повышенного уровня адреналина, — произнес друг. — Но вряд ли тебе это что-то сказало, — хохотнул он. — Говнюк, — хмыкнул Чимин. — Не волнуйся, я верну его в целости и сохранности, — добавил Тэхён серьезно. — Хорошо. Можешь заехать за ним. Скажи Хону, что я разрешил. — А ты куда-то уходишь? У нас сегодня пара только после обеда. — Потом расскажу. — Ладно, тогда до встречи. — Пока. Добравшись до своей машины в гараже, Чимин бросил телефон на соседнее сиденье и завел мотор.