Ракшаса

Очередная пощечина обожгла как огнем, но Тэхён не сдвинулся с места. Он был готов к наказанию, когда не принес отцу результаты, но все равно ярость опалила изнутри. — Ты даже этого не можешь сделать?! — взревел Кванджу. — У тебя было достаточно времени, чтобы вычислить, куда они дели омег! Трое суток, Тэхён. Трое! И ни одной зацепки? Это дело что, призрак провернул?! Тэхён с трудом сдержал едкий смешок. Призрак. Точнее не скажешь. — Ты еще и смеяться смеешь? — процедил отец, заметив его кривую улыбку. — Нет, отец. Мне жаль, что я не смог их найти, — опустив взгляд в пол, ровно ответил Тэхён. — Кажется, ты недостаточно четко понимаешь, что с тобой будет, если ты не найдешь мне тех, кто напал на «Ильчуль», — сдерживая гнев, прошипел Кванджу. Схватив Тэхёна за волосы, он оттянул ему голову и с бешенством взглянул в лицо. Тэхён не сдержал резцы, вылезшие в ответ на столь явную угрозу, но справился с собой, однако от отца это не укрылось. — Еще скалишься, тварь? — Мне жаль. Я найду их, но мне нужно время, — стараясь не вырываться из хватки старшего, тихо ответил Тэхён. — Позволь мне найти их для тебя и вернуть всех до одного. Мне стало известно, что они бежали через лес, ущелье Вэрмака, но наследник правящей династии в городе. Правитель наградит тебя, когда ты приведешь к нему Ким Сокджина и его сына. — Ты знаешь, где они? — напрягся Кванджу. — Мне нужно время, чтобы проверить информацию, — выдохнул Тэхён. От сильной хватки отца у него уже слезились глаза. — В этом деле замешан Пак Тэсон. — Тэсон? — отец нахмурился и отпустил его. Тэхён и глазом не моргнул, выпрямился, вновь принимая смиренную позу послушного сына. — Да, отец. Из достоверных мне источников стало известно, что Пак Тэсон прикрывает омегу и ребенка, — выдал он шокирующую информацию. Кванджу стал выглядеть еще мрачнее. Мог ли он поверить в такую правду? Поверить в то, что их генерал, лучший из лучших, сражающийся с оборотнями всю свою жизнь, ненавидящий волков больше, чем кто-либо другой, мог прикрывать наследника правящей династии? Тэхён и сам верил с трудом, но в последнее время вокруг него творились события, которые привносили хаос в тщательно продуманный план. — Ты уверен? — отойдя в сторону, Кванджу задумчиво почесал подбородок и снова посмотрел на сына. — Да. Я понимаю, что мы не можем бросаться голословными обвинениями, поэтому ищу доказательства. Господин Пак — правая рука Правителя, у нас нет права на ошибку. Но если моя информация подтвердится и мне удастся найти Ким Сокджина, твои позиции в Совете укрепятся. Кванджу засмеялся, довольно и победоносно, словно все уже было решено. — Тэсон, старый хрыч, повелся на прелести омеги, что ли? Зачем ему это надо? — недоуменно произнес он. — И где он нашел ракшасу? Все знают, что и в первый, и второй раз на «Ильчуль» напала ракшаса. — Предполагаю, что он и неизвестная нам ракшаса работают на Сопротивление, — произнес Тэхён уверенно. — Тэсон и оборотни? — недоверчиво бросил Кванджу. — Не смеши меня. Ты еще жажду контролировать не научился, когда он убивал этих тварей целыми стаями. Тэсон ненавидит оборотней. Он не будет с ними сотрудничать. — Возможно. Все станет известно, когда я найду доказательства, — не стал давить Тэхён. Все это звучало безумно. И они оба это понимали. Во всей Южной Корее не найти вампира, который был бы так предан Маркусу, как Пак Тэсон. Его лучший друг, его правая рука, его опора. За Пак Тэсоном была вся армия. Армия, которую он бросил к ногам друга-ракшасы. — Ты прав. Если я представлю Маркусу доказательства причастности Тэсона к нападению на «Ильчуль», если выяснится, что это он прикрывает омегу, то мне удастся избавиться от Тэсона раз и навсегда. Отец наверняка видел себя в фантазиях уже возле трона, доверенным лицом Маркуса. Тэхён выдержал паузу. Главное сейчас — выждать. Дать отцу увидеть возможности, новые горизонты, которые могли открыться для их семьи. Кванджу молча предавался мечтам, улыбаясь, но вскоре очнулся, понимая, что не один. — Приведи этого омегу ко мне, Тэхён, — сузив глаза, жестко приказал он. — И думаю, нам больше нет смысла затягивать с нашим проектом. Сегодня на Совете ты выступишь с презентацией нового препарата. — Да, отец. Тэхён опустил снова взгляд в пол, стараясь не выдать своего ликования. — Минхо! — крикнул отец в сторону. Тэхён ничем не выдал своей неприязни на имя их главного телохранителя. Вампир появился в комнате так быстро, словно стоял под дверью. Может, и стоял, конечно. Минхо всегда рядом, всегда поблизости, будто тень отца. Войдя в комнату, Минхо вежливо поклонился. Прислуга. Всего лишь жалкая прислуга. — Напомни моему сыну, что с ним будет завтра, если он снова вернется с пустыми руками, — на лице Кванджу играла довольная ухмылка. — Ты же не думал, что я оставлю тебя без наказания? Ты трое суток прохлаждался и пришел лишь с голыми обвинениями. Пусть это будет для тебя предупреждением. Тэхён не смотрел в сторону Минхо, лишь на отца. Смотрел прямо, пристально, не в силах склонить голову и выказать смирение. В нем бурлила жажда расправы, хотелось вцепиться в глотку отца и разорвать артерию жизни. — Считаешь, я не прав? — словно проверяя его выдержку, усмехнулся отец. Он знал, что сын не восстанет, прогнется, подчинится. Знал, что сильнее. Знал, что власть находится в его руках. И Тэхёна воротило от этих мыслей. — На все твоя воля, отец, — стараясь произнести это спокойно, Тэхён царапнул когтями ладони. — Вот и отлично. Минхо, займись им, — бросил отец небрежно. Так, словно просил потренироваться в спарринге. — Сколько ударов, господин? — не выказывая при отце никаких эмоций, спросил Минхо. Но Тэхён знал. Очень хорошо знал, какое удовольствие Минхо получает от этих наказаний. — На сегодня хватит пятнадцати. Ему еще работать и на Собрании презентацию вести. Все, идите. Но, Тэхён, не забывай. Пятнадцать превратится в пятьдесят, если через пару дней у меня не будет на руках доказательств. — Да, отец. Тэхён заставил себя соблюсти все приличия. Он поклонился, медленно развернулся и, игнорируя едва заметную нахальную улыбку Минхо, прошел к двери. Минхо повторил за ним и вышел в коридор следом. Нужды объяснять, куда идти, не было. И другие охранники не нужны тоже. Тэхён уже все уяснил, все запомнил. Его заставили запомнить — сопротивление лишь усилит наказание, которое будет длиться и длиться, пока он не потеряет сознание, пока не сорвет горло от криков. Теперь он идет ровно и спокойно по длинному коридору к лестнице, ведущей вниз. — Ты ведь знаешь, как я это люблю? — негромко произнес Минхо ему в спину. В его голосе слышались насмешка и презрение. Тэхён не удостоил его ответом, спрятал руки в карманы брюк и с идеально прямой спиной спустился в подвал. Он давил страх, как мог, но все равно его потряхивало. Он ненавидел это. Сколько бы лет ни прошло. Как бы он ни старался. Все равно не получалось подавить этот глупый страх. И от этого было противнее всего. Они прошли в небольшое помещение в конце подвального коридора, освещаемого яркими светильниками. В комнате было значительно темнее — несколько ламп, которые включил Минхо, не разгоняли полностью сумрак и тяжесть этого места. Тэхён видел эту комнату миллионы раз, но все равно никак не мог подавить сидевший под кожей страх, поэтому без приказа начал медленно и аккуратно расстегивать пуговицы на своей дизайнерской рубашке. Он умел прятать эмоции, умел надевать маски, одну за другой. Минхо гадко ухмыльнулся на его безразличный к наказанию вид, но продолжал стоять у двери, скрестив руки, и смотреть. Тэхён повернулся к нему, ничем не показав, что его беспокоит отсутствие рубашки. — Я понимаю, что у тебя слюни текут на меня, но, может, уже начнем? У меня много дел, — так, словно это не имело для него значения, сухо бросил Тэхён и подошел к столбу. — В этой комнате я раздаю приказы, — напомнил Минхо. — Если это утешит твое самолюбие и ускорит процесс, то давай, приказывай, — хмыкнул издевательски Тэхён. Он знал, что провоцировать Минхо не стоит. Особенно здесь, но не мог удержаться, не мог просто стоять и ждать, когда боль оглушит, вывернет его наизнанку. — Не нужно меня злить, Тэхён-а, ты не в том положении. Руки над головой! Тэхён встал спиной к Минхо и вытянул руки вверх. Один выдох, и его запястья оказались стянуты надежными браслетами из аравийской стали, способной удержать и высшего вампира. Тэхён ненавидел их. Ненавидел быть связанным. Ненавидел боль. Он не мог ее выносить. Не эту — холодную, режущую, проникающую прямо в душу. Только не эту. И ожидание было хуже самой пытки. Минхо знал это, оттого и медлил, мучая его еще больше. Тэхён тихо выдохнул, уткнувшись лбом в теплое дерево, и прикрыл глаза. — Ты такой дерзкий всегда, но в этой комнате становишься тихим, — довольно произнес Минхо. — Заткнись уже и делай, что приказали. Минхо снова усмехнулся и положил ладонь ему на спину. Тэхён почувствовал, как все тело окаменело от этого легкого касания. Минхо несильно царапнул ему кожу и повел пальцами по позвоночнику вниз. Тэхён не ожидал, что слуга посмеет прикоснуться к нему вновь. — Не переходи границу, Минхо, — прошипел Тэхён угрожающе тихо. Когтями царапнув дерево, он не шелохнулся. Знал, что ему не вырваться из этих наручников, а радовать Минхо своим сопротивлением не хотел. Ладонь Минхо снова обманчиво нежно проделала путь по его спине вверх и вновь стала спускаться вниз. Каждая секунда посылала по телу табун мурашек, заставляя напрягаться еще сильнее. Чувство отвращения пересиливало даже страх перед болью. — Знаешь, мне нравилось больше, когда ты ревел под моими руками, — шепнул Минхо на ухо и с громким звуком шлепнул его по заднице. Унизительный удар бередил старые воспоминания, от которых тошнило. Тэхён промолчал, он не мог ничего ответить, чувствуя себя вновь тем ребенком, которого закрыли со взрослым вампиром в подвале, полном боли и слез. Поклявшись себе избавиться от Минхо при первой же возможности, Тэхён стиснул зубы и не издал ни звука, когда плеть, смоченная в специальном серебряном растворе, легла ему на спину. Он должен был уже привыкнуть к ней, к ее жалящим укусам, но каждый раз она выбивала воздух из легких, заставляя корчиться в нещадной агонии. — Раз, — довольно произнес Минхо. — Ты ведь знаешь, что это наказание можно решить по-другому? — Пошел ты. Тэхён подавился воздухом, когда плеть свистнула второй раз, но даже не вздрогнул. — Какой ты упрямый, — хмыкнул Минхо и замахнулся в третий раз. Тэхён пронзил когтями собственные ладони, чтобы отвлечься от боли на спине, но она проникала в кожу, прожигала, лишала его рассудка. — Ты правда думаешь, что тебе удастся найти доказательства причастности Тэсона к похищению? — Шавки, что сидит на привязи у ног моего отца, это не касается. Голос подвел после четвертого удара. Тэхён шумно выдохнул и прикусил губу. Он ненавидел эту плеть. — Думаю, ты блефуешь, — проигнорировав язвительный выпад, произнес Минхо и ударил снова. Крик застревал в горле. Казалось, кожу со спины просто заживо сдирают лоскутками из-за чертового раствора, который доставлял вампирам столько мучений. — А ты проверь, — подавив дрожь в теле, нахально бросил Тэхён. И сразу пожалел о своей дерзости — несколько ударов кряду заставили его закричать. — Мне нравится, как ты голосишь. Минхо сделал короткий перерыв, но подошел к нему слишком близко. Тэхён старался не стонать от боли, но его начинало трясти от мысли, что он связан, а Минхо стоит так близко сзади. Он настолько ненавидел Минхо, что казалось, может разорвать крепкую сталь наручников и придушить ублюдка. — Не передумал? — интимным шепотом спросил Минхо на ухо, погладив ему задницу. — Ты покойник, — предупредил Тэхён зло. Минхо рассмеялся и отступил, но оставшиеся удары полетели один за другим без перерыва. В комнате стоял только обозленный, резкий свист. Тэхён старался не кричать, но его тело уже трясло, а разум растворялся в боли. Он не мог с ней справиться и, как ребенок, хотел просто зарыдать, начать умолять. Если бы отец назначил больше ударов, он бы все же сломался. Когда Минхо закончил, перед глазами все расплывалось. Тэхёна тошнило, а растекающаяся по телу горячая боль выводила из себя. — Думаю, в скором времени мы встретимся с тобой в этой комнате вновь. И ты лучше меня знаешь, что пятьдесят ударов тебе не вытерпеть, — произнес Минхо довольно, отцепляя его руки. В голове все еще было муторно и тяжело, но Тэхён пытался игнорировать боль. Теперь, когда его освободили, он мог сделать то, что так отчаянно жаждал последние минуты. Без промедления, со скоростью, от которой голова закружилась еще сильнее, Тэхён вонзил когти в тело Минхо и со злой удовлетворенностью сжал сердце вампира. Минхо не смог даже выдавить ни звука, только в глазах его заблестел желаемый страх. — Я предупреждал, чтобы ты не переходил границы, — прошипел Тэхён, сжимая затухающий орган сильнее. Минхо захрипел, смотря на него удивленным взглядом, полным непонимания. Не ожидал. — Ты ведь не думаешь, что я все тот же ребенок, верно? — Кванджу, — выдавил из себя Минхо. — Верно. Тебя от смерти отделяет лишь мой отец, но, как только его не станет, я приду за тобой. — Тэхён наклонился к парню, выдохнув со всей своей ненавистью: — И убью тебя. Разжав когти, Тэхён оттолкнул от себя раненого вампира и, стряхнув кровь с руки, вышел из комнаты. Его все еще потряхивало. Если Минхо продолжал думать, что он все тот же, то этому придурку надо посочувствовать. Тэхёну хотелось взлететь на второй этаж, выпустить крылья и разорвать всех в этом доме, но он спокойным, размеренным шагом шел в свою спальню так, словно ничего не происходит. Охранники в доме проводили его любопытными взглядами, заметив окровавленную руку, но ничего не сказали. Тэхён, смотря прямо перед собой, поднимался наверх, и это все, что его сейчас интересовало. Подняться, закрыться от посторонних глаз. Он выдержал весь путь, ни разу не остановившись, не застонав от боли в спине, зашел в свою спальню, закрыл дверь на замок и выдохнул. Надо было смыть кровь, обработать раны, одеться. Надо было продолжать идти. Надо. Тэхён перевел дыхание. Его трясло так, будто Минхо не остановился. Будто эта тварь все еще стояла за спиной. Прикрыв глаза, Тэхён пытался успокоиться и включить голову. Он уже не ребенок, черт возьми! Переживет. Потерпит боль и сделает все, как надо. Осталось немного. Надо только собраться. Сигнал сообщения с телефона заставил его вздрогнуть. Выругавшись под нос, Тэхён достал телефон. «Чимин собирается сейчас везти нас в больницу». Чонгук. В груди кольнуло чувством вины. Этот молодой альфа, переживший ломку, все еще был настолько наивным и светлым, что Тэхёну было противно от самого себя. Чонгук — мальчишка в их мире, беспомощный и радующийся таким простым вещам, все еще смотревший на вампиров с надеждой, с желанием и привязанностью, от которой ныло под ребрами. «Встретимся там. Я приеду», — написал Тэхён в ответ и откинул телефон на кровать. У него не было сейчас сил на флирт. Собравшись с силами, Тэхён отправился в ванную комнату. Ему хватило получаса, чтобы привести себя в нормальный вид, но, взглянув в зеркало, он больше не видел себя. В безжизненных пустых зрачках царила лишь темная, безграничная злость, а на отрешенном лице давно уже не проступало ни одной настоящей эмоции. Из зеркала на него смотрел бездушный монстр. Скривив губы в холодной, едкой улыбке, Тэхён провел по запотевшему стеклу, оставляя глубокие царапины ногтей, и отвернулся. В спальне он оделся и подошел к сейфу, что скрывался за книгами в шкафу. Стоило открыть тяжелую дверку, как оттуда повалил холодный пар. Как только он рассеялся, Тэхён посмотрел на содержимое сейфа — два ряда миниатюрных колб, сверкающих кристаллами. Было бы проще, если бы он не знал, что в них находится. Если бы был другой выход. Если бы. От созерцания холодной красоты, заточенной в стекле, Тэхёна отвлек звонок телефона. Взяв две колбы, Тэхён вложил их во внутренний карман, закрыл сейф и только потом ответил на вызов. — Слушаю. — Это Хосок, — раздался с того конца знакомый голос. — Надо встретиться. Бонсу хочет получить свой подарок. Судя по тону парня и тому, как он растягивал гласные, тот уже был под каким-то препаратом. Если бы не его способности, Тэхён бы избавился от придурка, и плевать на то, что в Сопротивлении он играет не последнюю роль. — Хорошо. Через полчаса я буду у Южного порта. Жду пять минут и уезжаю. — Моему брату не понравится, что ты ставишь рамки, — недовольно цыкнул Хосок. — Тогда пусть Бонсу скажет мне об этом сам, — резко бросил Тэхён. — Полчаса. Южный порт. Повторив информацию, он отключил телефон, схватил ключи от машины и направился на место встречи. Южный порт был по пути в больницу, поэтому свернуть и немного отклониться от плана не составило труда, но вот встреча с Бонсу могла быть не слишком приятной. Лидер Сопротивления отличался сволочным характером и тягой к насилию там, где можно было бы обойтись без лишних жертв. Он никому не нравился, и лишь то, что он был последним звеном, связывающим стаю с правящей династией, спасало ублюдка. Оборотни подчинялись ему, все до одного. Спустившись ближе к реке подальше от любопытных глаз, Тэхён остановился за контейнерами и стал смотреть на раскинувшийся за рекой город. Солнечные блики отзеркаливали от высоких стеклянных башен и вышек, прыгали зайчиками по воде и скрывались где-то в зеленых горах. Место было настолько тихим и безмятежным, что мысли невольно прекращали жужжать роем бесконечных проблем. Тэхён взглянул на часы и, убедившись, что Хосок опаздывает, раздраженно вышел из машины. Спина полыхнула болью, но она была сущей мелочью перед новыми проблемами, ведь все грозило пойти под откос, хотя недавно он контролировал каждую мелочь. У него все было просчитано на несколько шагов вперед, предусмотрены все варианты развития событий. Он шел к своей цели уже не один год, пробирался через дебри отцовского клана и работая с преступной организацией оборотней. Это была его игра, где он должен был стать ферзем. Полагаясь на силы Сопротивления, Тэхён планировал убрать самую сильную фигуру и сесть на трон. Ему казалось, что он предусмотрел все, но жизнь преподнесла ему очередной сюрприз, от которого он все никак не мог прийти в себя. Машина Хосока мелькнула на дороге ярким пятном, но подъезжать к нему гибрид не стал. Бросил авто на обочине и спустился к воде на вампирской скорости, путь занял у него максимум три секунды. — Ты опоздал. Разглядеть бунтаря в этом парне не составляло труда. Он не мог скрывать свою буйную натуру и страсть к показушной крутости. Кожанка, серьга в ухе, крашеные волосы и десяток колец на пальцах. Тэхёну не нравился этот позёр, но без него пока никак. Хосок был весьма талантливым сукиным сыном, обладая способностями и вампира, и оборотня. — Немного, — парень сверкнул обольстительной улыбкой и, достав откуда-то из-за уха сигарету, закурил. — Где Бонсу? — Сейчас будет. Как делишки? — небрежно бросил Хосок. — Продвигались бы быстрее, если бы вы не отвлекали меня, — раздраженно ответил Тэхён. Спина все еще болела и отвлекала, хотелось куда-нибудь завалиться и закрыть глаза. — С чего вдруг Бонсу решил встретиться со мной лично? Хосок пожал плечами. — Наверное, не доверяет мне столь важный вопрос. — Он безошибочно определил расположение ампулы, бросив взгляд на потайной карман в пальто. — Но я не принимаю на свой счет. Бонсу вообще никому не доверяет. — А может, все дело в тебе? — Тэхён выгнул иронично бровь. — Брось. Я же просто душка, — весело отмахнулся Хосок, делая затяжку. — Если бы не я, наше Сопротивление никогда бы не заполучило такое золотце, как ты, — нагло флиртовал парень. Тэхён отобрал у него сигарету, затянулся и выпустил дым прямо в лицо Хосока. Тот даже не поперхнулся, махнул рукой возле лица и улыбнулся. — Как там Юнги? Этот вопрос преследовал Тэхёна с того момента, как Юнги попал к Чимину. В те первые дни ему и вовсе казалось, что Хосок готов рвануть в особняк Пака вопреки всем мерам безопасности и инстинктам самосохранения и вырвать омегу из лап вампира. — Я все больше склоняюсь к тому, что ты влюблен в него, — поделился Тэхён своими наблюдениями. Он помнил, сколько боли было в одурманенных наркотиком глазах Хосока, когда они все поняли, кого именно купил Чимин и что теперь будет с омегой. Намджун тогда едва в ногах не валялся, умоляя помочь спасти парня, только вытащить Юнги из дома самого Пак Тэсона было практически нереально, не вызывая подозрений. Когда появилась возможность увидеться с Юнги, Хосок с Намджуном были согласны даже играть раба. Это удивляло Тэхёна, но он ясно дал понять, что Хосок, будучи гибридом, может привлечь ненужное внимание обслуживающего персонала Паков, поэтому выбор пал на Намджуна. Тэхён до сих пор помнил, как надевал на гордого волка ошейник и вез его в дом Паков. Чимин тогда ни о чем не догадался, принял нового «раба» друга как должное и ни о чем даже не спрашивал после. Копни он глубже, вся их ложь вышла бы наружу, но Чимин не отличался умом и сообразительностью. — Если и да, то что? — Хосок посмотрел на него с вызовом и отобрал свою сигарету назад. — Ты должен был вытащить его, когда узнал, что у него течка. — Не будь идиотом. Чимин позаботится о нем. — Трахая его против воли? — зло огрызнулся Хосок. На его лице промелькнула вспышка ярости, развеяв маску напускного безразличия в прах. Тэхён усмехнулся: — Против воли? Вряд ли. В доме Пак Тэсона он находится в большей безопасности, чем был когда-либо. Ты просто отказываешься признавать, что Чимин настолько хороший любовник, что смог отогреть вашу принцессу. — По собственному опыту говоришь? — задел Хосок тонким замечанием. Тэхён не повелся на это, ответил прямо, честно и без утайки. — Да. Чимин шикарный любовник. Хосок скривил губы и отвернулся. Тэхён был уверен, что Хосок уже ненавидит Чимина всей душой — в большей степени за то, что ему удалось то, что не удалось ни одному оборотню. — Не переживай. Уверен, с Юнги все в порядке. У него закончилась течка, сегодня Чимин везет их в больницу, и мне нужно быть там, — сжалился Тэхён. — Зачем больница? — Разве не логично, что он хочет узнать о состоянии их здоровья после всего, что вскрылось? Чонгук оказался альфой, — напомнил Тэхён. Хосок кивнул, вспомнив про волчонка. — Как он себя чувствует? — В порядке. Хосок внезапно хохотнул вызывающе нагло и смерил его оценивающим, пошлым взглядом. — Что смешного? — Просто подумал. Ты та еще шлюха, Тэхён-и. На чьем хуе ты еще не был? — Заткнись, придурок. — Ладно, ладно, не злись, — Хосок поднял ладони вверх, увернувшись от ленивого пинка ногой. — Я пошутил. Просто когда Чонгук тебе надоест, моя кровать тебя встретит с распростертыми объятиями. Дурацкие шуточки парня уже сидели в печенках, но Тэхён их проигнорировал, не собираясь опускаться до его уровня и отвечать. — А вон и мой брат, — внезапно бросил Хосок, становясь чуть серьезней. Со стороны одного из складов к ним навстречу вырулила машина и вскоре остановилась подле них. Из автомобиля первым вышел незнакомый вампир. — Привет, Бак! — отсалютовал ему Хосок двумя пальцами. Мужчина отделался кивком и окинул местность придирчивым взглядом. Убедившись в безопасности, вампир открыл заднюю дверцу представительного бронированного автомобиля. Бонсу ступил на бетонное перекрытие так, будто являлся вожаком. Строгий костюм, небрежная щетина, тяжелый взгляд. С виду он казался важным, сильным волком, способным держать стаю в ежовых рукавицах. Лидер Сопротивления. Муж Ким Сокджина. — Тэхён, — приветствовал его Бонсу с широкой улыбкой. Так, будто они были знакомы тысячу лет. Так, будто это Тэхён работал на него. — Рад тебя видеть. — Так рад, что двоих с собой притащил, — хмыкнул Тэхён, кивнув в сторону оборотней, что прятались за складами. Будто он мог их не учуять. Что за нелепость? — Безопасность превыше всего, — отмахнулся Бонсу. — Ты принес? Тэхён и так был раздражен разговором с Хосоком, поэтому то, что Бонсу позволяет себе приказной тон, выбешивало. — Знаешь, он мог бы отдать ее мне. Тебе необязательно было рисковать и приезжать сюда, — привлек к себе внимание Хосок. Бонсу смерил его полным раздражения и неприязни взглядом. Видимо, между братьями не все было гладко. Тэхён подумал о том, не навредит ли это их делу, но вероятность была мала. Какую бы глупость Хосок ни нес, как бы вызывающе себя ни вел и как бы ни трясся за Юнги, он беспрекословно подчинялся брату. Это в их природе, в их ДНК — необходимость иметь вожака, стаю. А так как наследников правящей династии поблизости не было, оборотни подчинялись единственному, кто был близок к ним, — Ким Бонсу. — Это тебе необязательно было приезжать, — сухо произнес Бонсу. — У тебя мало дел? — Я не удержался. Хотел увидеть Тэхён-и, — ответил Хосок небрежно. Тэхён снова перевел взгляд с одного на другого. Напряженность между ними чувствовалась кожей, и это удивляло. Бонсу проигнорировал брата и сосредоточился на Тэхёне. — Так ты принес ампулу? — Я хотел бы сначала увидеть перстень, — поставил ультиматум Тэхён. Он не особенно доверял Бонсу, их прошлый разговор прошел весьма напряженно, но они поняли друг друга. — Я предупреждал тебя, что в следующую нашу встречу потребую перстень. Недоуменный взгляд Хосока буравил спину, а вскоре он уже вмешался в разговор: — Постойте-ка. Перстень? Если мой брат не решил делать тебе предложение руки и сердца, то предположу, что речь идет о перстне Этельфульва. Перстень правящей династии, угадал? — Именно, — щелкнул Тэхён пальцами. Бонсу стал выглядеть хмуро и недовольно. — Этот перстень позволит тебе войти в наши храмы, — вслух стал размышлять Хосок. — Если вампир войдет в храм, это будет означать конец веры в династию. Ты собираешься уничтожить нашу веру, — подытожил он. — И ты согласился, хён? — перевел он взгляд на брата. — Вера в правящую династию — это пережитки прошлого, — начал Бонсу недовольно. Перстень Этельфульва — это символ, знак того, что вампирам никогда не одолеть волков, что небеса на их стороне. Только с помощью этого перстня вампир мог войти в храмы оборотней. После войны Маркус долго искал этот перстень, чтобы уничтожить оборотней морально, но так и не смог его найти. Перстень Этельфульва мог уничтожить саму веру в правящую династию, и это было выгодно Бонсу. Лидер Сопротивления был лишь мужем наследника и не имел права претендовать на место вожака, но, избавившись от пережитков древней религии, Бонсу мог открыть для себя двери в новое мироустройство для оборотней. Тэхёну это тоже было выгодно. Они могли сотрудничать и дальше, после того, как Маркуса не будет. — Пережитки прошлого при живых-то наследниках? — с насмешкой бросил Хосок. — Вожак передал этот перстень мне, он доверил мне стаю, и я буду заботиться о вас так, как считаю нужным, — резко и холодно произнес Бонсу. — И если для этого нужно избавиться от религии, я это сделаю. Или ты имеешь что-то против? Тэхён внимательно следил за братьями, с удивлением обнаружив, что Бонсу имеет не так уж много влияния на брата, раз позволяет ему встревать в разговор. — Я-то? Хён, всеми нашими делами заправляешь ты и твои волки в Совете. Как я могу возражать? — в голосе Хосока слышалось издевательское веселье. Было странно, что Бонсу не рассказал все ему об их сделке раньше. Тэхён припомнил все те разы, что ему доводилось видеться с Хосоком, тот никогда не поднимал вопрос касаемо перстня и, видимо, и не думал о плате за помощь вампира. — Намджун в курсе? — продолжил Хосок допрос. — При чем тут он? — недоуменно ответил Бонсу. Но даже Тэхён понял, что и Намджун не в курсе. — Хосок, иди в машину, — строго произнес вампир за спиной Бонсу. — Не указывай мне, — жестко произнес Хосок, опалив взглядом незнакомого вампира. — Что будет с Джином и Сону? — перевел вновь внимание на брата. — Сейчас не время обсуждать это, — попытался Бонсу приструнить брата. — У нас тут дело, если ты забыл. — Да, конечно. Просто хочу предупредить. Джина и Сону я во второй раз тебе не отдам. И Юнги в этом вопросе стоять в стороне не будет. — Я разберусь со своей семьей сам, Хосок-а. Хосок ничего не сказал на это, замолчал, будто получив какой-то невербальный сигнал. Братья еще некоторое время буравили друг друга взглядами, но Хосок все же сдался — усмехнулся и развел руками. — Какие у вас тут страсти творятся, — смешком оборвал эту драму Тэхён. — Бонсу, ты не рассказал брату о нашем соглашении? — Это его не касается, — жестко произнес тот и достал из кармана перстень. — Он твой. Тэхён поймал реликвию и крепко сжал в ладони. От нее исходили волны древней силы, незнакомой, чужой. Перстень переходил из поколения в поколение и впервые оказался в руке вампира. Тэхён почувствовал ликование, поднимающееся из глубины души. Вот оно. То, чего он так долго ждал. — А ты не так уж прост, Тэхён, как я думал, — смерил его мрачным взглядом Хосок. — Я никогда и не говорил, что помогаю вам бесплатно, — улыбнулся Тэхён. — Бесплатно? Мы расчищаем тебе дорогу к трону Маркуса, это недостаточно? — возмутился парень. — Когда я сяду на трон, мне не нужна еще одна война с оборотнями, Хоуп-а. У вас будет новая вера, а у вампиров будет новый лидер. Это шанс для наших народов жить мирно. — Но сначала надо разобраться с Маркусом. Ампула, — потребовал Бонсу. Тэхен достал ампулу. Кристаллы поблескивали в солнечном свете, и на этот блеск обратили внимание все оборотни. Они знали, что у него в руках. Знали, что это единственный их шанс вырваться из рабства. Отдать эту ампулу Бонсу — значит сделать шаг вперед, сжигая за собой мосты. Обратной дороги уже не будет, но Тэхёну она больше была не нужна, он не собирался возвращаться назад. Тэхён кинул ампулу в сторону Бонсу, и тот поймал без проблем, просто выставил руку и удержал ее так, будто она магнитом прилетела ему в ладонь. Реакция оборотня была на должном уровне, что и следовало ожидать от лидера Сопротивления. Каким бы мудаком Бонсу ни был, он все же оставался одним из самых сильных волков сейчас. Во всяком случае, по слухам. — Она точно поможет? — Бонсу покрутил ампулу в руках, рассматривая ее со всех сторон. — Если вы точно передали мне кровь Маркуса, то да. Я сам работал над препаратом. Чтобы ослабить ракшасу на время, нужно всего несколько ингредиентов, и они все в этой ампуле. Что с фурами? Они готовы? — Да. Ждут своего часа. Лекарство, ликвидирующее блокатор, готово. — Хорошо. Сегодня будет презентация нашего нового препарата. Как только Маркус даст добро, вы можете начинать. Замените наш препарат на свой и развозите. Только не думай меня обманывать, Бонсу. Я нашел способ заточить ракшасу в темницу, я же и найду способ вытащить его, надеюсь, ты понимаешь это? Если что-то пойдет не по плану, вам всем конец. — Давай без угроз, — поморщился Бонсу. — Ты выполняешь свою часть сделки, я — свою. Но у нас еще есть проблема, верно? Пак Тэсон. Он не останется в стороне, когда мы нападем. — Я позабочусь об этом, — коротко ответил Тэхён. — Ты, наверное, плохо знаешь Пак Тэсона. Он параноик, к нему не подобраться, не одолеть его в бою, — начал оборотень, не веря, что какой-то вампир, который даже не является высшим, сможет одолеть знаменитого воина. Все оборотни боялись Пак Тэсона как саму смерть, да что там, даже сами вампиры его боялись. Уважали и боялись. — Я знаю его лучше, чем ты, — оборвал его Тэхён. — И если говорю, что позабочусь о нем, то так и есть, — резко произнес он. — Тэсон не помешает нам. Маркус будет один. Если на этом все, то я поеду. У меня еще есть дела. Бонсу кивнул. — Держи меня в курсе изменений. — Конечно. Бонсу вместе с телохранителем вернулись в машину. Тэхён, проигнорировав все еще стоявшего рядом Хосока, направился в свою. — Кажется, настоящий монстр в этой истории отнюдь не ракшаса, — внезапно бросил парень в спину. Тэхён уже открыл дверцу, но обернулся. Хосок буравил его неприязненным взглядом. — Не жалко друга? — Ты его просто не знаешь, — тихо ответил Тэхён и сел в машину. Жалко ли ему было Чимина? Нет. Нисколько.