Ракшаса

В пути царила напряженная тишина. Никто не порывался начать бессмысленный разговор, даже водитель Джи молчал, изредка поглядывая то в зеркало заднего вида то на оборотней, то на хозяйского сына. Чимин его обеспокоенность игнорировал, продолжая крутить жужжащие мысли, оседающие тяжестью в душе. Мозг просто готов был взорваться от обилия информации, которая свалилась на него буквально за пару суток, и сейчас, когда течка Юнги прошла и они оба немного пришли в себя, реальность окружала их плотным кольцом колючей проволоки. Любое движение могло причинить боль. И Чимин не знал, что делать. Как бы он ни думал, с какого бы угла ни смотрел, все представлялось таким сложным и неподъемным, что пугало. — Все в порядке? — все же решился спросить водитель. Чимин натянуто улыбнулся ему. — Да. — А с вашими оборотнями? Чимин бросил взгляд назад, замечая, как Чонгук старается отсесть как можно дальше от омеги. Юнги тоже напряженно застыл у дверцы, явно чувствуя усилившийся агрессивный запах альфы, у которого только-только закончился гон. Эти двое старались максимально игнорировать друг друга, и им обоим явно было тяжело смириться с новой сущностью Чонгука. — Скоро узнаем. Мы едем на осмотр, — сообщил Чимин. Водитель замолчал, хотя у него явно было немало вопросов. Чимину стало интересно, знал ли мужчина о том, что происходило в «Ильчуле», о том, что иногда на рынке продавали альф, которых переделывали под омег, знал ли о его матери, предавшей свой народ ради пары. Но он знал, что никогда не решится спросить. Подъехав к клинике, Чимин мысленно собрался и постарался выкинуть посторонние мысли. На парковке перед огороженной территорией стояло несколько дорогих машин и один автомобиль скорой помощи. Джи аккуратно занял свободное место. — Мы приехали, — сообщил Чимин оборотням и обратился к водителю: — Можешь пока быть свободен. Как мы закончим, я позвоню. Джи кивнул. Чимин первым вышел из машины, следом за ним выбрались Чонгук и Юнги. Если Чонгук осматривался с легким любопытством ребенка, впервые оказавшегося на новой территории, то взгляд Юнги точно прошелся по всем камерам наружного наблюдения, пунктам охраны и путям отхода. Чимин был уверен, что в голове этого парня уже составлен план побега, но на это было плевать. Единственное, что беспокоило Чимина, это массивная полоска на его шее, этот знак раба, от которого никуда не деться. Чимина уже начинало тошнить от собственного лицемерия. Так хотелось просто подойти, разорвать ошейник и освободить их, но здравой части рассудка все же было немного больше. Чимин понимал, что не может пойти на поводу у своего «хочу», что ему просто нельзя настолько открыто пренебрегать законами. — Идем, — коротко бросил Чимин, решив быстрее уже со всем этим разделаться. Чонгук и Юнги последовали за ним. Они прошли пропускной пункт, миновали длинную тропинку во дворе клиники и уже подошли к лестнице главного хода, когда Чимин, не сбавляя шага, снова им напомнил: — Это просто осмотр. Вам не причинят вреда, я постоянно буду рядом и прослежу за этим. Добавить что-то еще он не успел. В холле их встречала медсестра, которая сразу провела их к кабинету доктора Суна. Девушка не обращала никакого внимания на оборотней, даря все свои улыбки Чимину, чем несказанно раздражала. Чимину уже хотелось просто шиндарахнуть ее головой о ближайшую стену, лишь бы она замолчала. Он и так был на взводе, а от бешено бьющей крови в жилах Юнги у него начинало темнеть перед глазами. Чимин чувствовал буквально все эмоции парня — его настороженность, непонятное раздражение, злость, неуверенность и яростное желание пустить в ход кулаки. Это настолько отвлекало и сводило с ума, что Чимин не выдержал. — Достаточно, — остановил он девушку, которая уже едва не терлась об него. — Думаю, нет смысла провожать нас дальше. Я найду кабинет. Девушка отшатнулась от его резкого тона и натянутой, угрожающей улыбки. — Д-да, хорошо, господин Чимин. Видимо, поняв, что он не настолько падок на женские прелести, как о нем говорят, девушка вежливо, но слегка напуганно поклонилась и оставила их. — Да она буквально вешалась на тебя, — хмыкнул Юнги сзади. — Еще немного, и в штаны бы прямо здесь залезла. — Прекрати, — Чимин потер виски. Мысль о том, чтобы самому приложиться о стену, не казалась такой уж безумной. Эмоции Юнги его буквально разносили на части, а он не знал, как с ними справляться. Он никогда и не испытывал ничего настолько сильного. Он даже не мог дать определения этим эмоциям, но это было похоже на… ревность? Чимин едва не споткнулся на ровном месте, когда до него вдруг дошло, что Юнги ревнует. Он обернулся назад, поймав сразу прямой взгляд омеги. Кажется, Юнги тоже не нравились его чувства, и он бесился из-за этого. Раздражение схлынуло, будто его и не было. — Чего лыбишься? — нахмурился Юнги. — Можешь не ревновать, меня интересуешь только ты, — улыбнулся Чимин и продолжил движение, слыша за спиной тихий смешок Чонгука. — Офигел, что ли? — задохнулся от возмущения Юнги, прожигая в нем дыру. — Кто тут ревнует? А ты, пацан, лучше спрячь свою ухмылку, пока я тебе морду не подправил, — пригрозил он альфе. — Извини, хён, — тут же стушевался Чонгук. — Не бросайся на ребенка, — хмыкнул Чимин. — Заткнись, блин, — раздраженно ответил Юнги. — Тебя еще забыл спросить, как мне с молодняком разговаривать. Чимин почувствовал, как толика страха ушла из эмоционального фона омеги, и стало чуточку легче. Чимин не выносил страха Юнги. — Мы пришли, — сообщил Чимин, дойдя до кабинета доктора Суна. — Помните, что мы в любой момент можем уйти. Постучавшись в дверь, Чимин чуть приоткрыл ее и заглянул внутрь. — Здравствуйте. Доктор Сун, можно? — Да, проходи, — махнул рукой мужчина, сидевший за рабочим столом. Чимин подал знак оборотням и вошел внутрь просторного кабинета, заполненного бумагами и папками, которые тут были буквально повсюду — на столе, подоконнике, на полках в шкафах, под плошками с цветами и даже на полу в углах. Чимин давно уже не появлялся тут, но, кажется, в царстве лекаря мало что изменилось. При всей дотошности доктора Суна на рабочем месте у него всегда царил хаос. — А это те самые оборотни, о которых ты мне говорил, — доктор Сун оторвался от бумаг на столе и поднял немного безумный взгляд покрасневших глаз. — Да. Чонгук и Юнги, — представил их Чимин. Доктор окинул их поочередно оценивающим взглядом. — Ясно. Присаживайся, — указал он на единственный свободный стул. — Оборотни пока могут сесть на диван. Чонгук с Юнги заняли места на двух разных концах дивана, а Чимин занял предложенное место. — Итак, ты просил меня осмотреть своих оборотней, — сложив руки на столе, начал доктор Сун. — Потому что омега вдруг стал альфой, правильно я тебя понял? — Да. Чонгук стал альфой. Доктор Сун снова посмотрел на оборотней, просканировал альфу оценивающим, профессиональным взглядом и снова повернулся к Чимину. — Судя по тому, что он передвигается на своих двоих и выглядит вполне адекватным, предположу, что все прошло хорошо. — Вы не удивлены, — отметил Чимин, сжав пальцы в замок. Чонгук явно не первый случай в практике доктора. — Нет. Наши ученые еще не научились стирать гендер оборотней полностью, поэтому такое будет происходить время от времени, — бесстрастно произнес мужчина. Чимин почувствовал шквальную волну ярости от Юнги. Кажется, омега с трудом себя сдерживал и готов был уже наброситься на доктора за пренебрежительный тон и жестокие слова. — Может, тогда им не стоило вообще это делать? — процедил Чимин. — Не смотри на меня так. Мне это нравится еще меньше, чем вам, владельцам. Это не вам приходится исправлять последствия, — грубо ответил доктор Сун. — Твой оборотень пока еще первый волк, которого не нужно везти в реанимацию из-за пробуждения альфьего гена. Чимин заметил, как мужчина стал нервно постукивать удлинившимися когтями по столу. То, что доктор Сун не настолько бездушная тварь, делало ситуацию чуточку легче. — Зачем они это делают? — тихо спросил Чимин. Как бы он ни старался, все равно не понимал. Черт возьми, ему было стыдно даже смотреть на Чонгука. То, что с ним делали вампиры, не укладывалось в голове до сих пор. — Альфий ген побуждает к агрессии, доминированию. Гон альфы сложнее контролировать. К тому же омег рождается намного меньше, чем нам хотелось бы, и все они нужны для инкубатора, поэтому в «Ильчуле» нашли решение. Они подавляют ген альфы с детства и приучают их думать о себе как об омеге, — произнес доктор Сун таким спокойным, рассудительным тоном, словно это были пустяки. — Как они заставляют альфу течь? — стараясь не закипать, спросил Чимин. — С помощью гормональной терапии и условного рефлекса. Их тела научены реагировать определенным образом. Программа дает сбой лишь в одном случае. Оборотень-альфа, которому подправили ген, начинает видеть в вампире потенциального партнера для вязки. Что ж. С одним могу поздравить — твой оборотень видит в тебе пару, — хмыкнул доктор Сун. Чимин взглянул на притихшего Чонгука. Альфа, опустив голову, сидел с напряженной спиной и нервно заламывал пальцы. Что-то подсказывало — выбрал Чонгук себе отнюдь не его. — Итак, что будем делать дальше? С помощью некоторых препаратов мы сможем вновь подавить альфий ген, подкорректировать гормоны, заставив его тело вновь выделять смазку. Чимин ужаснулся от такого варианта, он в ступоре смотрел на доктора Суна, который предлагал подобное. — Но будет сложно, — добавил мужчина. — То, что он нашел подходящего партнера, будет сбивать ему ориентиры. В психологическом плане это может обернуться сумасшествием или ломкой личности. — Нет, — резко и поспешно ответил Чимин, представив себе, через какие мучения, должно быть, проходят другие оборотни, чьи хозяева решили вновь вернуть угодный гендер. — Нет. Я просто хочу знать, что с ним все в порядке. — Хорошо, — облегченно вздохнул доктор Сун, впервые проявляя эмоции. — Потому что это действительно не очень приятный процесс. — Могу себе представить. — Вряд ли. — Зачем тогда вообще вы делаете подобное, если вам не нравится эта ситуация? — Я врач, а не судья и не политик. Я предлагаю то, что разрешено нашим Правителем, — жестко ответил доктор Сун. — Хочешь знать, нравится ли мне все это? Мой ответ — нет. Я против того, чтобы менять природу живых существ. Это все равно ничем хорошим никогда не заканчивается. Но не предложить тебе такой вариант я не могу. Поэтому принимай решение сам. Чимин потер ноющие виски. Он просто не находил подходящих слов, чтобы описать кошмар, который происходил буквально в шаге от него. Сколько времени творилось это безумие, на которое никто не обращал внимания? Как часто вампиры приходили сюда, чтобы снова поправить гендер купленного оборотня? Как вообще нечто подобное могло существовать? — Никаких больше издевательств, — повторил Чимин. — На совете я поставлю вопрос о закрытии «Ильчуля», — заявил он больше для себя, чем для доктора. — Конечно, — хмыкнул мужчина, явно считая его глупым ребенком, который пожалел своего волка. Чимин ничего не ответил, но подобное отношение раздражало. — Со вторым оборотнем что? — перевел доктор тему. — Осмотрите его рану на боку. Она почему-то покраснела. — Фронт работы понятен. С кого начнем первым? — С Чонгука. — Хорошо. Тогда пусть парень проходит в смотровую, — доктор Сун достал из первого ящика две тонкие папки и махнул в сторону смежной двери. — Я буду присутствовать тоже, — заявил Чимин категорично, давая понять, что это решение никак не обсуждается. — Как хочешь. Чимин поднялся со стула и подошел к оборотням. Чонгук уже поднялся на ноги. Он хоть и выглядел напряженным, но явно не впадал в панику и был уверен, что его не бросят тут на растерзание. Его взгляд горел благодарностью. — Ты ведь не думал, что я позволю им издеваться над тобой, да? — уточнил Чимин, представляя, что, должно быть, чувствовал Чонгук, слыша их разговор. Чонгук мотнул головой. — Хорошо. Потому что этого никогда не будет. Чимин повернулся в сторону Юнги. Тот сидел с неестественно прямой спиной. С первого взгляда он казался абсолютно спокойным и невозмутимым, но обивка дивана вот-вот могла вывалиться наружу от того, как омега вцепился в нее. — Не порть чужую собственность, — попытался Чимин отвлечь его шуткой. — Ничего. Купишь новый, — отозвался Юнги, по-прежнему смотря прямо перед собой. Чимин не мог сейчас успокоить омегу и объясниться с ним, поэтому все, на что его хватило, это коротко бросить: — Мы недолго. — Я не сбегу, не трясись так. Чимин хотел ему улыбнуться, но не получилось. Что-то мешало ему так же беззаботно относиться к своему помешательству, как раньше. Чимину хотелось выкинуть все мысли из головы и дотронуться до лица омеги, просто прикоснуться, почувствовать его тепло, убедиться, что все в порядке и ничего не изменилось. Но он отвернулся и направился вместе с Чонгуком и доктором в соседний кабинет. Помещение, в которое они вошли, представляло собой обычный медицинский смотровой кабинет. У одной стены стояла кушетка, заправленная голубой простыней и клеенкой, рядом с которой располагался аппарат УЗИ и еще несколько незнакомых приборов. У другой стены стояло смотровое кресло и столик с металлическими инструментами. Вид всего этого вызывал такую нервозность, словно это ему самому предстояло через все эти штуки пройти. Чимин почувствовал тревожность оборотня и хотел бы его как-то приободрить, но не знал как. — Снимай с него ошейник, — доктор Сун на их растерянный и сконфуженный вид внимания вообще не обратил, будто в комнате не было ничего смущающего. Чимин подошел к альфе и освободил его от ошейника. — Все будет хорошо, Гук, — улыбнулся он парню, который начинал нервничать. — Я буду рядом. — Не разводите тут драмы, я еще ничего не сделал, — едко произнес доктор Сун, надевая медицинские перчатки. — Иди сюда, парень, — подозвал он Чонгука. — Садись на кушетку. А ты, Чимин, пока не мешай, как понадобится твоя помощь, я скажу. Чонгук безропотно подчинился, сел на середину кушетки. Он заметно нервничал, но держал себя в руках. — Я возьму у тебя кровь на анализы, — пояснил доктор Сун. — Давай руку. Чимин следил за состоянием Чонгука, но часть сознания все равно была там, за дверью, рядом с Юнги. Сдержит ли парень свое слово или сбежит при первой же возможности? Да и зачем ему оставаться, если он может уйти, перестать быть рабом безо всяких условностей? Чимин подумал о том, что будь он на месте Юнги, то не стал бы себе доверять. У них было слишком мало времени, чтобы узнать друг друга лучше и начать доверять. — Как себя чувствуешь сейчас? Где-нибудь болит? — спросил доктор Сун, очень аккуратно взяв у альфы кровь для обследования. — Хорошо. Ничего не болит, господин, — быстро отчитался Чонгук. — Мне заученные ответы не нужны, парень. После такой встряски у тебя, по идее, все должно болеть, — нахмурился доктор Сун. — Мы уже выяснили, что твой хозяин желает тебе только добра, поэтому не нужно от меня ничего скрывать. Чимин поймал взволнованный взгляд Чонгука. — Ты ведь помнишь, о чем я говорил недавно, да, Гук? Поэтому говори правду, хорошо? — Мышцы ноют, — с заминкой, тихо ответил Чонгук. — Изменение запахов вокруг чувствуешь? — доктор Сун уже подошел к микроскопу, куда вставил образец крови альфы. — Да. Все пахнет иначе, — сцепив пальцы в замок, Чонгук смотрел в пол и не решался шелохнуться даже. — Ярче? Объемней? — уточнил доктор Сун. — Или, наоборот, запахи стали приглушеннее? — Нет, они стали сильнее. — Что это значит? — встрял Чимин. Он не удосужился до этого задать Чонгуку подобные вопросы. Альфа выглядел здоровым. — Что организм альфы приходит в норму. Запахи сейчас будут восприниматься им острее, поэтому возможны головные боли. Если запахи все же будут сильно беспокоить, я выпишу препарат, который немного сгладит чувствительность. Так, состав крови у него уже почти без примесей, — вытащив бумажку из принтера, доктор Сун внимательно пробежался глазами по результатам своего исследования. — Немного повышены эндорогены, но это из-за недавнего гона, скорее всего. Есть следы гормональных препаратов, которые еще не скоро выйдут из организма, и агедензии. Ты явно был крепким орешком в «Ильчуле», раз тебе вводили агедензию. Это препарат, который сильно угнетает психику оборотня, делая его пластичным. Переборщить с ним, и будет уже не омега, а живой овощ. У тебя, парень, действительно сильный организм. Удивительно, как они вообще тебя смогли продавить. Чонгук смотрел в пол, но вид у него был безжизненно отрешенный, словно он вернулся туда, назад в «Ильчуль», в этот ад для оборотней. Чимин вспомнил тех мальчишек из зала и не выдержал больше — поднялся и подошел к Чонгуку ближе, положив ладонь ему на плечо. Альфа вздрогнул, но вскинул голову. — Все позади, — произнес Чимин уверенно. — Ты никогда больше туда не вернешься, Гук. Тебя никто не тронет. — А если… — Никаких «если». Я не позволю, ты мне веришь? Чонгук смотрел ему в лицо, его взгляд постепенно становился не таким стеклянным, и это радовало. — Вижу, вы поладили, — отвлек их доктор Сун. Чонгук встрепенулся, словно только осознал, что они не одни. — Такое редко увидишь. Тебе повезло, альфа. Чонгук робко улыбнулся и кивнул. Доктор Сун впервые за время их знакомства улыбнулся в ответ. Чимин чуть дар речи от этого не потерял. Он даже не догадывался, что этот мужчина может вот так вот искренне улыбаться, а не едко ухмыляться на любое предложение. Доктор Сун никогда не улыбался ему, никогда и доброго слова не сказал, даже когда его пациент был маленьким. Это немного шокировало Чимина, но в то же время успокоило — доктор Сун не бездушный монстр, он поможет им. — Так, ладно. А теперь давай сделаем УЗИ, — мужчина притянул аппарат ближе к кушетке. — Ложись, приподними рубашку и немного приспусти брюки. Посмотрим, что там внутри у тебя творится. Чимин сделал шаг в сторону, но далеко не отходил. Он заметил, что Чонгуку вроде бы становилось легче от его близкого присутствия. Альфа выполнил указание и смиренно вытянул руки вдоль тела. Доктор Сун не стал долго пытать их, провел быстро процедуру, смотря только на монитор. Что он мог там увидеть, Чимин вообще не понимал, но через некоторое время его слова успокоили. — Что ж. Никаких деформаций я не вижу, хотя бывали случаи, когда альфам в «Ильчуле» проводили операцию на брюшной полости, — произнес доктор Сун, убирая прибор. — Зачем? — не понял Чимин. — Если после терапии альфа так и не начинал выделять смазку, ему вживляли кое-что, — отводя взгляд, пояснил доктор Сун. У Чонгука было такое шокированное лицо, словно он тоже не знал о подобной процедуре. — В нем точно ничего нет? — уточнил Чимин, смотря на живот парня. — Точно. А это значит, что альфа теперь не сможет выделять смазку. Сейчас ему будет немного сложно перестроиться, он будет агрессивней обычного, проснутся инстинкты — ему нужно будет отстаивать свою территорию, доминировать и захочется искать стаю. Поэтому рекомендую тебе выгуливать его чаще, когда обоняние стабилизируется, позволять ему обращаться в любое время, так как волком парню будет легче принимать свое новое тело. — Я понял вас, — кивнул Чимин. — На территории дома он будет передвигаться без ошейника и сможет обращаться в любое время. — Хорошо. А теперь, Чонгук, ответь мне на пару вопросов. Только честно. Зуд, жжение, боль в заднем проходе есть? Чонгук сразу стал выглядеть невинным олененком, пойманным в свете фар. Он распахнул глаза, смотря так невинно-напуганно. — Нет, — тихо ответил он и покачал головой. — Внизу живота тянущих ощущений нет? Чонгук мотнул головой. — Ясно. Если почувствуешь дискомфорт или болевые ощущения, не умалчивай о них. Я выпишу несколько препаратов, которые облегчат твое состояние. А теперь обращайся, я посмотрю твоего волка, — доктор Сун немного отодвинулся на стуле. Чонгук приподнялся и быстро, даже охотно, обратился. Чимин уже видел его волка, но все равно поразился тому, настолько тот огромный и красивый. Черная шерсть блестела, а милая мордочка вызывала умиление. Чонгук неуверенно прижал уши и смотрел на них с волнением. — Красавчик, — улыбнулся ему Чимин, потрепав парня по шерстке. — Весьма крупная форма, — согласился доктор Сун. — Открой пасть, Чонгук. Волк послушно выполнил указание. Клыки у него тоже были немаленькие, острые и смертоносные. Доктор Сун осмотрел его рот, пощупал бесстрашно зубы и удовлетворенно кивнул. — Все в порядке. Деформаций нет, а значит, все внутренние органы в порядке. Можешь обращаться обратно. Чонгук вновь перекинулся. — Выпишу пока несколько общеукрепляющих, но подойдете ко мне на прием недели через две, посмотрим, как будет проходить адаптация. Пока же альфа неплохо справляется. У него крепкий организм, без следов хирургического вмешательства. Если ты присмотришь за ним, думаю, он справится с изменениями. — Я все понял. Спасибо, доктор Сун. — Надевай на него ошейник и веди второго. Чимин, облегченно выдохнув, вернул ошейник на место и проводил Чонгука до двери. Альфа выглядел веселее и расслабленнее, пережив осмотр, которого все же побаивался. Чимин ожидал того, что омегу в кабинете он уже не увидит, но тот по-прежнему сидел на диванчике. — Он ничего страшного не делает, — доверительно сообщил Чонгук Юнги. — Не бойся. Чонгук словно уже интуитивно хотел защищать омегу, и это было бы мило, если бы это был не Юнги. Чимин почувствовал всколыхнувшуюся ревность, ему хотелось развести этих двоих, притянуть Юнги к себе и заявить на него права. — Кто сказал, что я боюсь? — раздраженно бросил Юнги, поднявшись со своего места. Чимин дождался, когда омега подойдет к нему. — С ним все в порядке? — тихо спросил Юнги. — Да. В целом все довольно неплохо, учитывая весь этот кошмар, — пропуская омегу внутрь смотровой, ответил Чимин. Юнги, войдя в помещение, остановился и цепко осмотрелся, замечая все колюще-режущие предметы. Он был крайне напряжен и натянут как струна. — Снимай ошейник и укладывай его на кушетку, — дал указание доктор Сун. Чимин не мог заставить себя отступить от омеги даже на два шага, чувствуя его волнение. Будто его самого принуждали, заставляли проходить через что-то неприятное и опасное. Но Юнги не стал возмущаться и упрямиться, он позволил снять с себя рабскую метку и забрался на кушетку, вытянулся, смотря в потолок пустым взглядом. Доктор Сун аккуратно приподнял ему рубашку и начал ощупывать рану на боку. — Болит? — Нет. — Она опухла и покраснела, — подсказал Чимин, будто это не было видно. Рана и в самом деле стала выглядеть весьма жутко, хотя недавно еще все было обычно. — Когда это произошло? — Не знаю, — буркнул Юнги. — Вчера, — ответил одновременно с ним Чимин. Юнги удивленно выгнул бровь. — Вчера вечером рана стала немного красной, я не придал этому значения, но сегодня мне показалось, что она еще и припухла. В чем причина? Доктор Сун нахмурился. — Хм. Я бы сказал, что она заживает, но как-то подозрительно быстро. Течку он проводил без ошейника? — Да, — Чимин снова ответил за парня. Юнги выглядел так, будто его совсем не заботило его состояние, но Чимин не мог оставить это без внимания. — У него тогда очень быстрая регенерация. Я еще не встречал подобного, — доктор Сун посмотрел в лицо омеги. — Такие раны не заживают быстро. Обращайся, я посмотрю на рану во втором обличье. Поза Юнги была расслабленной, тогда как взгляд — пристальный и жесткий. — Думаю, в этом нет нужды. Я в порядке. — Это мне решать, а не тебе. Обращайся, — потребовал доктор Сун. На миг воцарилась тревожная тишина. Юнги выглядел непреклонным настолько, что казалось, начни его пытать, он и тогда не изменит своего решения. Чимин чувствовал его всколыхнувшееся напряжение всем существом. Ракшаса недобро зашевелилась, требуя забрать омегу и увести его от опасности. Но никакой опасности не было. Все было предельно безопасно. Кроме нежелания Юнги обращаться и показывать своего волка. — Хочешь, чтобы я вколол тебе препарат, заставляющий обернуться? — прищурился доктор Сун. Ему явно не нравилось упрямство пациента. — Попробуй, — Юнги одернул кофту и приподнялся, бросив в сторону вампира предупреждающий взгляд, который сулил большие проблемы. — Я лишу тебя головы быстрее, чем ты дернешься за шприцом. Ты говорил, что мы можем уйти в любой момент, — спрыгнув с кушетки, Юнги повернул голову в сторону Чимина. — Знаешь, парень. Оборотень, который не хочет показывать своего волка, всегда что-то скрывает, — произнес доктор Сун, поднявшись тоже на ноги. — Ты ведь и сам понимаешь, что твоя необычная рана и внезапная регенерация может заинтересовать нашего Правителя? Чимин почувствовал, как ускоряется его сердцебиение в ответ на участившийся пульс Юнги. Они оба сейчас были в шаге от пропасти, от черты, за которой все могло так резко измениться. Юнги не оборачивался к доктору, смотрел прямо на Чимина. Казалось, одно неверное слово могло спровоцировать его, напугать, заставить действовать так, как он привык — нападением. Они смотрели друг другу в глаза. Хрупкий, но сильный. Доминантный омега. Воин. Чимин не знал, что ему делать. Он думал о том, что бы предпринял Юнги, если бы на него сейчас надавили, заставили обратиться, заставили показать цвет своего волка. Если бы вынудили, зажали в угол, приперли к стене, вынуждая дать ответы на все вопросы. Чимин знал, что может все это сделать. Может прямо сейчас узнать ответы, развеять все сомнения и успокоиться. Но узнать правду было так страшно, что перехватывало дыхание. Чимин не был готов к такому. — У него проблемы с обращением, — смотря на Юнги, произнес Чимин и нервно выдохнул, признавая свою трусость. — По сравнению с Чонгуком его волк выглядит таким страшненьким, что он не хочет его показывать, — улыбнулся Чимин, переведя взгляд на доктора Суна. — Вы уверены, что рана так выглядит, потому что заживает? — Да. Но было бы лучше взять у него анализы. — Доктор Сун смерил его подозрительным взглядом: — Ты видел его волка? — Видел, — легко солгал Чимин. — Его рыжая короткая шерстка выглядит очень смешно. С его анализами придется пока повременить. К сожалению, сегодня у меня нет на это времени, отец ждет, — посмотрев на часы, произнес он. — Но мы зайдем к вам на днях, хорошо? — Позвони предварительно. — Обязательно. Спасибо, что уделили время. Список лекарств для Чонгука пришлите, пожалуйста, на телефон. — Хорошо. — Что ж. Тогда не будем вас больше задерживать. Быстро попрощавшись с мужчиной, Чимин застегнул на шее Юнги ошейник и пропустил его первым к выходу. Это все очень было похоже на банальное бегство, но никто ничего не сказал. Чонгук ждал их в кабинете, поднялся на ноги, как только увидел, что они закончили. — Вот мы и убедились, что с вами все в порядке, — натянуто улыбнулся Чимин альфе. — Одевайтесь, мы уходим. Он дождался, когда его оборотни наденут куртки, и вместе с ними вышел в коридор. В висках агрессивно стучало, ракшаса тихо ныла, но Чимин уверенно шел вперед по пустому коридору, игнорируя все сразу. — Чимин, — Юнги дотронулся до его плеча. Он явно хотел знать, почему Чимин солгал. Наверняка ждал вопроса, того самого, главного. Но Чимин не мог его задать. Не мог, черт возьми! Он не был к этому готов, не сейчас. Он не хотел выбирать. Не хотел… быть как мама. Резцы против воли удлинились, и захотелось наброситься на кого-нибудь, чтобы перестало так болеть внутри, так разрываться от сомнений и подозрений. Почему это должно происходить с ними? Почему? — Потом. У нас сейчас нет времени на разговоры. Мне еще нужно подготовиться к Совету. Чимин не оборачивался, быстрым шагом шел вперед, но ему неожиданно перегородили дорогу в холле. Он едва не сбил этого наглеца с ног, но в последнюю минуту отступил. Перед ним стоял Тэхён. — Привет, — неловко улыбнулся друг. — Прости. Напугал тебя? — Нет. Я просто задумался. Ты что тут делаешь? Заболел? Чимина охватило желание немедленно поговорить с другом, рассказать ему обо всем, что творилось в его жизни, рассказать о себе, Юнги и сомнениях, которые разрывали его пополам, о матери и ее истории. Тэхён бы понял его, помог, подсказал, что делать. — Нет. Я вообще-то знал, что ты будешь здесь, — Тэхён бросил короткий взгляд в сторону Чонгука. Чимин повернулся к альфе тоже. Тот хоть и пытался скрыть свою радость от встречи с Тэхёном, но все равно выглядел таким взволнованным и влюбленным, что от этого глухо заныло в сердце. Чимин желал добра Чонгуку, но боялся, что Тэхён, никогда не состоявший в серьезных, длительных отношения, был неподходящей парой для его оборотня. — Предположу, что приехал ты не меня увидеть. — Позволь мне на пару часиков забрать Чонгука, — попросил Тэхён прямо. — Гук? — Чимин повернулся к альфе. Его ответ и так был понятен, но Чимин теперь не мог не спросить. — Можно мне отлучиться? — нерешительно и тихо спросил Чонгук. — Если ты этого хочешь, — вздохнул Чимин. — Ладно, валите. — Спасибо, — улыбнулся Тэхён. — Ты будешь сегодня на Совете? — Да. А что? — Я тоже там буду. Тэхён был так ошарашен новостью, что на миг стал выглядеть даже комично. Он бросил короткий взгляд в сторону Юнги и нервно улыбнулся. — Серьезно? Ты решил участвовать? — Да, отец решил приучать меня к делам клана. — Ого. Неожиданно. Значит, увидимся на Совете? — Да. После этого сходим в бар? Мне нужно тебе рассказать кое-что важное. Тэхён стал выглядеть еще более озадаченным. — Хорошо, без проблем, конечно. Только знаешь, твое выражение лица меня пугает, особенно когда ты говоришь «кое-что важное». Что-то случилось? — Ты даже не представляешь, как много всего, — вздохнул Чимин. — Но поговорим потом, ладно? Мне еще нужно к Совету подготовиться. Позаботься о Чонгуке. — Обязательно, я привезу его домой. — Хорошо. До встречи тогда. Расставшись с другом, Чимин продолжил путь к выходу. Он чувствовал, что Юнги идет следом за ним, но не оборачивался. Омега тоже молчал и заговорил, только когда они вышли на улицу: — Почему ты солгал своему доктору? Чимин остановился, но не обернулся. Вдохнул свежий воздух и поднял глаза к небу. — Ты не хотел обращаться, а я не хотел тебя заставлять, — ответил он, доставая телефон, чтобы вызвать водителя. — Мой цвет не рыжий, — произнес Юнги внезапно. Чимин улыбнулся и кивнул. — Не спросишь, какого я цвета? — продолжил Юнги. — Нет. Я увижу, когда ты будешь готов показать мне своего волка. Чимину хотелось против воли обнять его и оградить ото всех проблем, но он держал дистанцию. Потому что и так догадывался, какой цвет у Юнги. Цвет, который мог обойтись им так дорого. Белый.