Плеск воды

Никто не говорил этого прямо, но многочисленные намеки и трезвая оценка своих талантов уверили ее — она слаба. Правительница, но не воин. Способна оказать поддержку, но вряд ли постоит за себя, если ей придется столкнуться с сильным противником. Она утешала себя — сила Верховной Жрицы в другом, ей важно стать не самодостаточным воином, а мудрым правителем. Сангономия Кокоми старалась. Полезные книги теперь лежали и в ее комнате. Да, обязательно уберет, сложит все в шкафчик, обещала себе она, а потом со вздохом прикусывала губу, споткнувшись об упавший на пол сборник историй о самых талантливых стратегах Тейвата. Но ведь книга была полезной, убирать ее далеко не хотелось… — Ты слаба, — говорили ей голоса в ночи, и она жмурилась во сне, старательно пряча обиду. — Тебе нельзя рисковать собой. Оставайся символом, жемчужиной, прекрасной и мудрой. Кокоми сжимала пальцами тонкую ткань подушки и не просыпалась. — Но я хочу делать больше. Я хочу больше понимать. Хочу больше знать! — никто не слышал этих слов, но они звучали как клятва. У нее ведь был Глаз Бога гидро. Был и свой катализатор. Решение Кокоми приняла почти случайно. Как доказать себе, что она — не нежная жемчужина, которую следует оберегать от царапин? Как считать себя достойной того поста, что она занимала, и находить в себе силы снова и снова выполнять обязанности? Может, в этом и была истинная причина — увидеть, сравнить, начать ценить, узнать не только на словах, но и почувствовать кожей, ощутить всем своим существом. Это ее народ, ее земли, ее долг и обязательство. Тайно, не говоря никому из приближенных людей во дворце, Сангономия Кокоми спустилась в Энканомию. С самого начала ей намекали, что делать этого не следует. Она и сама так считала — знала же по рассказу Путешественника, какие сильные противники там таятся. Но разве не сможет она их обойти? Разве обязательно сражаться с каждым? Едва спустилась, она заметила поблескивающие в воде розовые створки раковин. Знакомые жемчужины Санго, которые она не раз собирала на Ватацуми, словно приветствовали ее. Кокоми приняла это за добрый знак. Холодный влажный воздух, мокрое крошево камней под ногами, давящая на уши тишина. Но не мрак — спасибо Итэру, который оставил Дайнити Микоси работающим, и печальный белый свет озарял запустелые руины. Очень медленно, шаг за шагом, внимательно осматриваясь по сторонам, продвигалась она вперед, пораженная, впечатленная величием и трагизмом этого места. Ее народ жил здесь когда-то. Флуоресцентные цветы, деревья, чья листва едва слышно шелестела без ветра, светящиеся во тьме грибы и кораллы — место выглядело настолько необыкновенно, что приходилось идти очень медленно, внимательно осматривая все. Искусственное светило прогнало вишапов, но под ногами все еще сновала мелкая живность — ящерицы, а у многочисленных водоемов — лягушки. Кокоми осторожно обогнула скопление анемо-призраков и, взобравшись на высокий валун, спрыгнула прямиком на тропинку, ведущую к высокому каменному коридору. Стены его были украшены слабо серебрящимся узором, а от величия открывающейся ее глазам картины захватывало дыхание. Завороженная, Кокоми шла дальше, и желания развернуться и покинуть страшное опасное место не возникло у нее до сих пор. Ее предки… те, кто жил здесь, в этих глубинных пещерах, кто поклонялся Оробаси но микото, это место было их домом, они не знали ни об огромных морях, ни о бескрайних зеленых лугах, не видели звездного неба и не гуляли по пляжу, устремив взор в алеющий закатом горизонт. То, что сейчас представало перед ее глазами, было их единственной отрадой. Огромные скалы, покрытые каменными ступенями и многочисленными змеиными статуями, вместо бескрайних лугов. Мрачные и величественные строения вместо уютных маленьких домов в деревне. Чернота и сереющая дымка под каменным сводом вместо постоянно меняющего цвет неба. Механическое устройство вместо настоящего солнца. Под ногами осыпались мокрой крошкой тысячелетние камни. Кокоми бесстрашно шла вперед, укрываясь от любой опасности — это ведь и ее земля тоже, она чувствовала ее силу. Вела пальцами в тончайших перчатках по серебристым линиям узоров на стенах. Мочила ноги в ледяной воде местного водоема. Сорвала маленький сияющий призрачным светом цветок и поднесла к лицу. Лепестки пахли почти так же, как и на Ватацуми. Кокоми закрыла глаза и представила себя одной из них — тех людей, что обитали здесь и не знали иной жизни. Они держались все вместе, единым организмом, противостояли любой опасности, сплотившись вокруг своего божества. Их кровь текла в ее венах. По щекам Кокоми текли первые слезы — она расчувствовалась, а никто не мог ее здесь увидеть. Можно позволить себе что угодно — и она позволяла. Кокоми танцевала в призрачных лучах мертвого светила. Движения были легкими, как у парящих в воздухе скатов. Знакомые цветы в руках — как проводник между мирами прошлого и настоящего, вестник миров нижнего и верхнего. Желание знать, понимать, чувствовать — как лучшая мотивация для толковой, доброй правительницы, способной вести свой народ к лучшему будущему. Кокоми отделалась легкой простудой на следующий день. Так, пустяки, не стоило, наверное, снимать туфли. Однако в душе ее поселилась непривычная, неведомая доселе уверенность — она, дочь сильного и мужественного народа, сможет все. Это ее земли, ее край, ее народ. Ради него она исполнит мечту Ватацуми и будет не менее храброй и мудрой, нежели ее предшественники.