Щенок

      — Проходи, будь как дома, — раскинув руки в стороны, будто бы демонстрируя весь свой особняк в одном этом жесте, любезно сказал Гречкин. — Чай, кофе, покрепче?        Лёша с опаской осматривался по сторонам. Он, конечно, знал, что Кирилл богат. Но не думал, что он чертовски богат. Белые колонны, лепнины, мрамор, хрустальные люстры, статуи — это лишь то, что парень успел увидеть, войдя в дом. А что было выше, на втором и третьем этажах? Макаров думал, что так живут только очень знаменитые люди или мафиози, но Гречкин ни к тем, ни к тем не относился.       Леша не спеша снял обувь, всё ещё оглядываясь по сторонам. Придя немного в себя от увиденного, парень медленно стал продвигаться вглубь особняка. Он помнил, что Кирилл что-то сказал про чай и кофе, после чего исчез где-то в глубине здания. Лёша медленно прогуливался по дому, пока случайно не набрёл на кухню. Чего и стоило ожидать кухня была обставлена очень стильно. Лёша был уверен, что она стоит больше, чем весь его приют. Помимо всякой электроники и столешниц, кухню разделяла на две части барная стойка со стульями. Спереди от неё был кухонный гарнитур, а позади стоял длинный обеденный стол из массивного дерева. Лёша обошёл его вокруг, не удержавшись провёл пальцами по нескольким, вырезанным из цельного дерева стульям. Такие он даже в магазинах не видел. Всё на этой кухне было помпезно и шикарно, но очень грустно. Макаров чувствовал, как в ней чего-то не хватало. Какого-то тепла. Даже в приюте у них на кухне было повеселее, чем здесь.       — Сам кухню нашёл? Молодец, Лёшка, не пропадёшь, — усмехнулся Кирилл, подходя к Макарову сзади и легонько трепя его по волосам. Лёша вздрогнул от неожиданного прикосновения и вжал голову в плечи.       — Переоденься. Дома полы тёплые. Жарко будет, — протянул сложенную стопкой одежду в руки Лёши Кирилл. Макаров смущённо взял одежду и слегка озадаченно уставился на неё. Она была небольшого размера, точно не на Гречкина. Новой, от неё даже казалось пахло магазином. Лёша не понимал, кому она могла принадлежать. У Кирилла не было младшего брата, а на женскую одежду футболка с Дарт Вейдером черного цвета и шорты камуфляжной расцветки не очень подходили.        — Я купил её ещё месяц назад. Надеялся, что ты придёшь раньше, но у тебя начались экзамены, — видя замешательство Лёши, спокойно сказал Кирилл, включая чайник и разворачиваясь в сторону мальчишки.        Макаров понял, что по его лицу всё видно и надувшись отвернулся. Он терпеть этого не мог, когда его внутреннее состояние отражалось на нём внешне. Это было так по-детски. Развернувшись, Лёша зашагал прочь из кухни.        — Ванна направо! — крикнул ему вдогонку Кирилл, расплываясь в тёплой улыбке. У него давно не было гостей дома. Илья, Костя и Антон не считались. Они уже давно стали частью семьи, особенно Илья. Парни были знакомы уже почти двадцать лет. Знали друг друга, как говорится «из песочницы». Только в жизни Ильи и Кирилла — это было буквальное понимание. Они вместе играли в песочнице и строили какие-то куличики. Что произошло, никто не помнит, но Илюха знатно так зарядил Гречкину лопаткой по голове. С этого и началась их дружба.        Лёша повернул направо. Открыл одну дверь, но там оказался какой-то чулан. Открыл вторую, но там была какая-то комната. Открыл ещё одну дверь и снова наткнулся на комнату, с окнами в пол. Луна поднялась уже высоко и пробивалась сквозь кроны деревьев. Комната была полностью освещена её светом. Лёша заговорщически посмотрел по сторонам и прошмыгнул внутрь. Он решил быстро переодеться здесь, так как боялся заплутать в особняке окончательно.        — Лёш, это лево, — иронично произнёс Кирилл, стоило Лёше едва сменить одежду. Парень испуганно развернулся и уставился на Гречкина, который стоял, облокотившись на дверной косяк.        — Я… просто, — замялся тут же Макаров, сжимая в кулаках низ футболки. Она была чуть-чуть велика ему. Лёша надеялся, что не сделал ничего плохого и не разозлил Кирилла. Парень не понимал почему, но он очень сильно боялся того, что Кирилл может разозлиться на него. Не обидеться, не разочароваться, а именно разозлиться. Возможно, он боялся, что Гречкин может быть неадекватным в гневе и сможет даже ударить, а может ещё чего. За всё время, пока они общались с Кириллом, он ни разу не выходил из себя. Хотя, возможно, это было только при Лёше.       Улыбнувшись Гречкин сделал несколько шагов навстречу. Лёша испуганно отшатнулся и закрыл лицо руками, максимально его пряча, чтобы в случае чего меньше осталось обозримых синяков. Однако вместо криков, подзатыльников и обзывательств, Лёша почувствовал, как большие и тёплые руки Кирилла его обняли за плечи и прижали к груди. Парень вздрогнул и снова весь сжался. Он просто не привык к такому. За всю жизнь он уже и не помнил, как давно его кто-то так обнимал. Так крепко, тепло и нежно.        Стоя вот так в объятиях Гречкина, Лёша и сам не понял, как у него потекли слезы. Они шли без остановки, а на все попытки парня их хоть как-то вытереть начинали течь с удвоенной силой. Что-то в этот момент хлопнуло внутри Лёши. Что-то что так долго заставляло его держаться и быть слишком сильным. Недоступным. Отчуждённым.       — Лешка, ты чего?! — испуганно воскликнул Кирилл, отстраняя парня от себя, смотря на него. Свет луны упал прямо на лицо Лёши, от чего его слезы стали блестеть словно бриллианты. Но это точно не те драгоценные камни, которые хотел бы видеть на Макарове Кирилл.       — Прости, я не знаю… — хлюпая носом и пытаясь как можно быстрее остановить слёзы, вытирая их тыльными сторонами ладоней, прошептал Лёша. Его голос стал ниже и надломился.       — Я правда не хотел, — все никак не мог успокоиться Лёша. Он попытался отойти от Кирилла, чтобы потом сбежать и найти наконец ванную, но парень ему этого не дал. Широкие ладони обхватили лицо Лёши, а в следующую секунду парень почувствовал, как бешено забилось его сердце и широко открылись глаза. Кирилл его поцеловал. На мгновение Макаров забыл, как дышать. Он просто замер, как кукла и боялся лишний раз пошевелиться.       Поцелуй не был похож на тот, что был два дня назад. Тогда от Кирилла отходила пугающая атмосфера. Казалось, что он готов был сожрать Лёшу в тот момент. Сейчас же, наоборот. Поцелуй был очень нежным и успокаивающим. Наконец-то вдохнув не спеша носом, Лёша закрыл глаза. Он неумело старался отвечать на поцелуй, чтобы совсем не казаться деревянным.       Когда руки Кирилла медленно опустились с лица на плечи, спину, а потом и попу Лёши, парень едва вздрогнул. Кирилл властно сжал руками ягодицы парня, сильнее прижимая того к себе. Макаров чувствовал, как начинает пьянеть без алкоголя. Голова шла кругом. Кирилл снова, как в прошлый раз оторвался от чужих губ и медленно стал спускаться к шее, ловя каждый вздох Лёши.       — Я думал они долго не пройдут, но видимо мне придётся больше стараться, чтобы оставить на тебе свои следы, — расплылся в хитром оскале Гречкин, медленно припадая к шее парня, начиная снова покусывать её и выцеловывать какие-то странные линии.       — Негхм, — сбивчиво выдохнул Лёша, — это тоналках…       Макаров всё хуже соображал. Усталость за сегодня, стресс после драки и поведение Кирилла не давали ни единого шанса его организму хоть как-то держать себя в тонусе. Гречкин снова сжал чужие ягодицы и, слегка присев, поднял Лёшу, заставляя его обхватить себя за талию.       — Кирилл, хах, — неожиданно выдохнул Лёша, на секунду приходя в себя. Парень хотел возмутиться, попытаться остановить всё это безобразие, но Кирилл снова поцеловал его в губы, не давая больше и шанса на сопротивление.       Вскоре Лёша почувствовал что-то мягкое под телом. Это была большая двуспальная кровать, которая стояла в этой комнате. Кирилл обжигал своими ладонями чужие бока. Макаров выгибался, словно при ударе током. Лёше казалось, что Кирилл размножился в пространстве. Его прикосновений было слишком много. На шее, губах, щеках, ключицах, бёдрах, боках, ногах. Кирилл был везде. Лёша ощущал его везде.       Послышался тихий щелчок. Неожиданно Гречкин резко остановился, отпрянул от мальчишки и, поднявшись на руках стал всматриваться в его лицо.       — Да, Лёшка. Поплыл ты, — усмехнулся Кирилл, расплываясь в доброй, но ироничной улыбке.       — Что ты? — непонимающе спросил Лёша, лениво открывая глаза, медленно осознавая, что чужие губы и руки уже никак к нему не прикасаются.       — Спокойной ночи, Лёш. Это твоя комната на сегодня, — подмигнул парню Кирилл, резко вставая и удаляясь в сторону двери.       — Гречкин, стой! — вскрикнул Лёша, резко поднимаясь, сам не веря в то, что говорит и делает.       — Что, малой, хочешь продолжить? — издевательски спросил Кирилл, разворачиваясь к нему лицом и снова облокачиваясь на дверной косяк. От такой прямолинейности Лёша снова покраснел и отвернулся.       — Лёш, не в твоих правилах спать с человеком, который тебе НИКТО, и не в моих правилах спать с малолетками, — кивнул в знак подтверждения своих слов Кирилл.       — Ты урод, Гречкин! — процедил сквозь зубы Макаров, прижимая к груди подушку, которую он случайно смог нащупать в потёмках рукой.       — Лёш, давай сходим к окулисту. Ты меня пугаешь. Я красавчик, — подмигнул, высунув кончик языка, Кирилл.       — Ой, да иди ты! — несдержанно выругался Лёша, замахиваясь на парня подушкой, видимо в попытке его напугать.       — Я-то пойду. Если что, ванная справа. Это где твоя правая рука, — съязвил Гречкин, махая правой рукой, удаляясь из комнаты. — Кстати, жопа у тебя отменная, Лешка!       — Да пошёл ты, Гречкин! — крикнул смущённо Макаров, кидаясь подушкой в обидчика. Конечно, она до мишени не долетела, но Лёше однозначно стало легче.       Прижав ладонь к лицу, Лёша стал проклинать себя за такое развязанное поведение. Вдруг его взгляд упал на что-то коричневое на его запястье. Парень отдёрнул руку, как будто бы на ней сидело какое-то насекомое. Вытянув её чуть вперёд, Лёша понял, что это были часы на защёлкивающемся ремне. Видимо именно этот щелчок, парень услышал несколько минут назад. Макаров повернул часы циферблатом к себе и охнул. Часы были очень красивыми. Их корпус был сделан из какого-то прочного материала цвета серебра. На циферблате помимо времени часы также показывали день и месяц. Сбоку на корпусе было три разных переключателя. Видимо с ними Лёше ещё придётся разобраться. Внутри циферблат был голубого цвета, а в центре было написано, видимо название марки часов «Реймонд». До этого дня Лёша даже не слышал о таких. Парень надеялся, что стоили они не очень дорого.       Тяжело вздохнув Макаров повалился на кровать, раскинув руки в сторону. Он смотрел на белый потолок, и прокручивал в голове то, что произошло пару минут назад. Не сдержавшись, парень перевернулся на бок, схватил ещё одну подушку, укусил её за ушко и зарычал. Ему было так стыдно за происходящее, и так обидно. Гречкин над ним просто издевался. И казалось, эта игра доставляла ему большое наслаждение. Только для Лёши это всё было не игрой. И сердце его не было сделано из пружинок, микросхем и моторчиков.

***

      Дневное солнце неприятно ударило в глаза. Кирилл поморщился и отвернулся, накрывшись с головой. Однако поспать ему дальше все равно не дали. На прикроватной тумбочке задребезжал телефон. Выругавшись, Гречкин потянулся рукой к смартфону и, не открывая глаз, ответил на вызов. С другой стороны послышался голос Коли. Он спрашивал, когда Кирилл собирался ему вернуть машину. Гречкин сонно ответил, что где-то днём, так как вечером у него дела, но Коля с удивлением уточнил, до скольких у Кирилла день считается днём.       Недовольно цокнув языком, парень отодвинул телефон от уха и посмотрел на экран блокировки. В лицо ударил неприятный белый цвет. Часы показывали час дня. От увиденного Кирилл тут же проснулся. Он быстро ответил, что скоро будет, откинул телефон на кровать, и рванул в сторону комнаты Лёши. Как и ожидалось, парня и след простыл. Кровать была заправлена. Окна все закрыты. Сменная одежда лежала на прикроватной тумбочке.       Вне себя от раздражения Гречкин снова вернулся в собственную спальню, набрал телефон охраны и направился на кухню, чтобы быстрее выпить кофе и прийти в себя.       — Из особняка кто-то выходил?! — гаркнул в трубку Кирилл, даже не удосужившись поздороваться с охраной.       — Да, Кирилл Всеволодович, — нервно ответили на том конце линии.       — А я разрешал кого-то выпускать?! — снова рявкнул Гречкин, загружая в кофе машину капсулу с ванильным ароматизатором нажимая кнопки на мониторе.       — Но, Кирилл Всеволодович, он сказал, что вы его отпустили, — виновато ответил охранник.       — А, если к нам проберутся воры и скажут, что я их отпустил, вы так же поступите?! — крикнул в трубку Гречкин, хватая кружку с кофе, тут же делая глоток. Парень раздражённо цыкнул, так как умудрился ещё и обжечься.       — Нет. Но это же другое… ну, это же, — замешкался в ответе охранник. Кирилл выругался и сбросил звонок. Развернувшись, он со всей дури ударил свободной ладонью по столешнице, и болезненно закричал. Всё, что он так долго строил, рушилось в один момент.       Пытаясь прийти в себя, Кирилл бегал взглядом по всему, что мог увидеть. Как вдруг ему на глаза попалась какая-то белая бумажка, висевшая на холодильнике. Гречкин в миг подошёл и сорвал её. Это была записка. Записка от Лёши: «Доброе утро, Кирилл! Спасибо за вчерашний день. Он был крутым. Я никогда бы не подумал, что буду встречать свой выпускной на крыше и видеть весь Питер как на ладони. Спасибо за то, что появился в моей жизни. Надеюсь, что в будущем мы ещё увидимся, а пока будет лучше для нас обоих просто разойтись. P.S. я съел яичницу, так как спешил. В холодильнике ещё два яйца осталось. Лёша»       Кирилл сжал листок бумаги одной рукой, превращая в неровный, острый комок. Внутри бушевали эмоции. Нужно было что-то немедленно делать.       — Макаров, я прибью тебя, — процедил сквозь зубы Гречкин.

***

      Вечер выдался тёплым. Люди, словно муравьишки быстро передвигались по платформе. Кто-то опаздывал на поезд, кто-то провожал своих близких, кто-то просто пришёл пофотографироваться. Лёша, медленно шёл к своему поезду. До отбывания было ещё двадцать минут. До начала его новой жизни двенадцать часов. Всё, что теперь было у Макарова, хранилось в его чёрной спортивной сумке. Он купил её три года назад, на первые заработанные летом деньги. Сумка всегда была собрана, чтобы сбежать. Последние полгода он к ней не прикасался, но вот, время снова пришло. Лёша сжал в руках ремень сумки. Было страшно. Очень страшно. Ехать в чужой город, искать себе жильё, заводить новые знакомства. Лёша очень боялся. Он не знал, как у него всё это получится, да и получится ли вообще. Отступать было нельзя. Возвращаться побитым тоже. Лёша понимал, что Москва станет для него либо раем, либо концом всего.       Переступая порог поезда, Лёша задержал дыхание. Вдохнуть он смог, только дойдя до своего места в плацкарте. Парень аккуратно протиснулся на свою нижнюю полку справа и присел. Несмотря на то, что поезд скоро должен был отбывать, людей в вагоне не было, за исключением какой-то женщины, сидевшей у окна напротив. Она непринуждённо читала газету, полностью прикрывая своë лицо. Лёшу это слегка удивило. В наше время ещё кто-то читал газеты? То, что это девушка, парень понял по длинным волосам и рукам в перчатках, а ещё по длинному чёрному платью, которое буквально полностью скрывало её ноги. Это немного настораживало. Чтобы понять, что это всё не сон, Лёша ущипнул себя за щеку. Было неприятно.       Стараясь не обращать внимания на единственную пассажирку, Лёша решил расстелить постель на сегодняшнюю ночь. Вчера он так и не смог выспаться. Несмотря на то, что кровать в комнате была большой и с удобным матрасом, Лёша все равно беспокойно спал. То ли от предвкушения поездки, то ли от осознания, что Кирилл находился где-то очень близко и в любой момент мог зайти к нему.       «Просьба провожающих покинуть вагоны!» — послышался электронный женский голос. Лёша снова осмотрел вагон. Попутчиков так и не прибавилось. Макаров стал грешить на то, что поезд уходит среди недели, в среду, из-за этого пассажиров было так мало. К тому же, люди всё чаще пользовались «Сапсаном». Он был быстрее, да и комфортабельнее. Не нужно было всю ночь трястись в душном поезде. Где-то впереди прозвучал гудок поезда. Послышался звук колёс. Перрон стал медленно двигаться. Казалось, что не поезд тронулся, а перрон поехал в обратном направлении.       На дрожащих ногах, Лёша присел на постель. Холодный пот прошиб всё тело. Он уехал. Уехал из Питера. Уехал из приюта. Уехал из жизни Гречкина. От последнего факта становилось неприятнее всего. Лёша бы соврал, если бы сказал, что, писав ту несчастную записку, сидя у Кирилла на кухне, не сдерживал эмоции. Нет. Слёз не было. Было что-то другое. Липкое и неприятное. Обволакивающее всего его целиком. Внутри Лёши буквально что-то кричало, что он поступает неправильно, но парень списывал это на свой тактильный гештальт, который долго ещё не будет закрыт.       Как и любой ребёнок из приюта, Лёша мало получал любви, а о телесном контакте и забыть было можно. Всё что он мог получить — пара улыбок от одноклассников, да подзатыльники и тычки от Васьки. Гречкин был первым, кто, сам того не зная, проявил к нему заботу и тактильный контакт. Он первый, кто всегда обнимал Лёшу при встрече. Первый, кто позволял себе приобнимать его за плечи, когда они стояли на улице или сидели в кино. Первый, кто касался как бы случайно его коленей, когда они ехали в машине. Первый, кто его поцеловал. Вспомнив вчерашнюю ночь и ночь, когда пьяный пришёл к нему под окна, Лёша весь зарделся. Он буквально ощущал, как чужие мокрые губы оставляли следы на его шее. От избытка чувств, парень даже обхватил себя ладонями за шею, будто бы пытаясь скрыть засосы, которые уже стали виднеться под слоем макияжа.       — Что так раскраснелся? Стыдно стало, что сбежал? — прозвучал до боли знакомый голос где-то справа. Лёше показалось, что его начало глючить. Видимо это было от недосыпа и стресса. Испугавшись Макаров закрыл уши руками, надеясь больше не услышать спокойный, размеренный голос, с небольшой хрипотцой.       — Лёх, ты чего?! — уже немного обеспокоенно спросил голос. Чья-то рука дотронулась до его ладони и оторвала её от уха. Лёша затравленно повернул голову и встретился глазами с серо-голубыми топазами.       — Какого хрена?! — завопил Лёша, резко отталкивая от себя чужие руки, в один прыжок оказываясь у стены вагоны, поджимая колени к груди.       — Да. Знаю, что выгляжу я необычно, — развёл утвердительно руками Кирилл, скривив губы, демонстрируя своё чёрное длинное платье, — но не надо так кричать.       — П-почему т-ты здесь?! — стал заикаться Лёша, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле, грозясь вот-вот выскочить наружу.       — Странный вопрос в поезде «Питер-Москва», — пожал плечами Кирилл, снимая длинный парик. Парень облегчённо выдохнул и отбросил волосы на свободное место. Он прошёлся пальцами по своим светлым волосам и слегка зачесал их назад.       — Я серьёзно! — требовательно произнёс Лёша, делая выпад в сторону Кирилла.       — Ну, во-первых, ты поступаешь в Москву, а я сказал, что сделаю всё, чтобы оно прошло комфортно, а во-вторых, мой отец открыл филиал фирмы в Москве. Туда нужен руководитель, — присел осторожно на край чужого места Кирилл, не спуская глаз с Лёши.       — Я не просил твоей помощи! — резко осёк парня Макаров, но тут же получил соответствующий ответ: «А я не просил разрешения на её оказание!»       Лёша надулся и отвернулся от Кирилла. Уходить было некуда, так что у Макарова не было шанса даже спрятаться от вездесущего взгляда Гречкина.       — Лёш, ну сам посуди. Ты в Москве хоть кого-то знаешь? Ты же запутаешься только в одном метро! Тебе жить негде. Есть нечего, — перечислял одну за другой причины Кирилл, — да, тебя обворуют быстрее, чем ты подашь документы.       — Ну, да, а с тобой я буду под полной защитой! — усмехнулся иронично Лёша, как будто бы специально проводя тыльной стороной ладони по шее, как бы напоминая о том, чем закончилась одна из их последних встреч. О защите там и речи не шло.       — Лёш, я буду оберегать тебя всю свою жизнь, — тяжело выдохнул Кирилл, опираясь на ладони, едва приближаясь к мальчишке. На лице Лёши отразилось сразу несколько эмоций: раздражение, смущение и лёгкое недоверие.       Наступила тишина. Никто из парней не решался её нарушить. Лёша даже не смотрел в сторону Кирилла. Он сосредоточенно изучал картонную стену, что разделяла плацкартные отсеки.       — Что я буду должен? — наконец-то спросил Лёша, видимо обдумав всё что было уже сказано и предложено. — Что я буду тебе должен за такую сказочную жизнь в Москве. Я же не идиот. Понимаю, что за просто так можно получить только люлей, — серьёзно сказал Макаров, заметив непонимание на лице Кирилла.       — Твоё поступление на бюджет, — спокойно произнёс Гречкин. Он будто бы готовился к этому вопросу. Ответ прозвучал так естественно, будто бы так всё и должно быть. Ведь каждый мужчина, у которого есть деньги, готов оплатить другому человеку квартирку ради того, чтобы тот поступил.       — А, если не поступлю, — с вызовом выпалил Лёша. Его язык работал быстрее, чем мозг успевал анализировать информацию.       — Тогда… — Кирилл загадочно улыбнулся. В следующую секунду парень резко схватил Лёшу за ноги и потянул на себя. Не успев даже за что-то схватиться, Макаров просто сполз резко вниз. А в следующее мгновение Кирилл навис над ним. Сердце Лёши забилось ещё сильнее.       — Тогда я заберу тебя в секс-рабство, — облизнул от удовольствия губы Кирилл, опускаясь на руках вниз и продолжая шептать на ушко: «…и буду трахать тебя каждый день. Долго и мучительно. Пока ты не будешь умолять меня остановиться». От таких откровенных похабных и грязных слов Лёша снова покраснел. Внизу живота что-то сильно скрутилось. Стало тяжело дышать. Это было похоже на приступ панической атаки: стало не хватать воздуха, лицо стало горячим, а ладони вспотели.       — Лёшка, я не могу с тебя, — вдруг рассмеялся Кирилл, отстраняясь, усаживаясь на сидение, расставляя широко ноги и запрокидывая назад голову, — ты был так серьёзен. Прости. Не смог сдержаться.       Лёше совсем не показалось поведение Кирилла смешным. Распущенным? Да. Сексуальным? Да. Но точно не смешным.       — Придурок ты Гречкин! — выругался обиженно Лёша, отворачиваясь к стене лицом, поджимая колени к груди.       — Лёш, ну не злись ты, — присел Кирилл поближе, потрепав мальчишку по и так взъерошенным волосам.       — Зачем всё это? Платье дурацкое, парик, пустой вагон, — хлюпнул от обиды носом Лёша. Чужая ладонь тут же легла на его плечо и развернула обратно. Темные серые глаза уставились на его лицо, пытаясь что-то в нём рассмотреть. Видимо Кирилл испугался, что Лёшу так задела его шутка, что он расплакался. Но Макаров не плакал. Просто нос почему-то забился. Видимо проявляла себя аллергия на пыль.       — Вагон я выкупил ещё три месяца назад, когда ты только заговорил о поездке, и один билет отдал Лидии Ивановне, директору вашего приюта. А платье, — тяжело вздохнул Кирилл, — чтоб ты не сбежал. Ты же неугомонный. Написал свою записульку, исчез ни свет ни заря, а увидев меня в вагоне, точно бы сбежал.       — Не сбежал бы, — обидчиво поджал губы Лёша, отводя взгляд в сторону. Он не мог так долго выдерживать зрительный контакт с Кириллом. Сердце заходилось, да и ладони начинали потеть.       — Ну, значит это было всё зря. Но скажи, что это платье мне идет, — подмигнул мальчишке Кирилл, вставая с полки и забирая свои вещи, переставляя их на полку напротив Лёши.       — Ага. Так идёт, что не были бы знакомы, сразу бы подкатил, — съязвил Лёша. Это сейчас он заметил, как смешно смотрелись накаченные руки Кирилла в пышных рукавах платья. Как сильно выделялись волосатые ноги под длинным подолом. И как нелепо смотрелись эти чёрные перчатки на его руках.       — Слушай, если тебе такое нравится, то я могу пару раз надевать платья. Хотя уверен, что на тебе бы они смотрелись лучше, — ухмыльнулся издевательски Гречкин, доставая из своего небольшого рюкзака личное постельное бельё.       — Да пошёл ты, Гречкин, — сурово ответил Лёша, отворачиваясь к стене, накрываясь одеялом с головой.       — Ну, уж нет, Лёшка, от тебя я теперь точно никуда не пойду, — покачал головой Кирилл, расстилая свою полку. Лёша ничего не ответил, а лишь сильнее сжал одеяло и стал молиться о том, чтобы быстрее уснуть.       Москва встретила их ярким солнцем и жарой. Лёша впервые встречал такую погоду. Он знал, что в Москве обычно теплее, чем в Питере, но чтобы настолько. Телефон показывал двадцать девять градусов тепла, но из-за машин и обилия стеклянных строений, казалось, что все сорок.       Кирилл оперативно вызвал такси через приложение и уже через полтора часа они поднимались в квартиру. Всё это время Лёша чувствовал себя очень неуютно. Он все ещё не был уверен, что принял верное решение, что согласился на предложение Гречкина. И эти его дурацкие пошлые шуточки, которые он вечно отбрасывал, при любой возможности. Макарову казалось, что он нервничал больше, чем перед написанием экзаменов. Как говорится: «ЕГЭ — это одно из жизненных испытаний, которое вам предстоит пройти». Видимо, Кирилл был тем испытанием, которое Лёша пройти никак не мог.       — Ну, что ж, это наш дом, — облегчённо скинув рюкзак на пол, сказал Кирилл. Он быстро снял обувь и направился вглубь квартиры.       Квартира была недалеко от метро. Лёша это заметил, когда они ехали на такси. В новом доме, на шестнадцатом этаже. Во всем доме был большой участок с окнами в пол. Лёша сначала думал, что это проходы между этажами. Оказалось, что это комнаты. В их случае, гостиная. Лёша не спеша стал рассматривать новое жильё. В квартире было две спальни, что очень удивило Лёшу. Зачем столько Кириллу, если он жил здесь один? Одна ванная и туалет, а ещё кухня, объединённая с гостиной. Именно она больше всего внимания привлекла у Лёши. Парень медленно подошёл к широким окнам в пол и едва смог вздохнуть от открывающегося на Москву вида. Казалось, он мог видеть всё: Москва-Сити, Красную Площадь, какие-то небольшие парки.       — Красиво, да? Я знал, что тебе понравится, — подойдя поближе к Лёше, опустив свою горячую ладонь на его плечо, сказал Кирилл. Макаров смущённо отвёл взгляд в сторону.       — Твоя комната слева. В пятницу поедем подавать документы. На выходных познакомимся со столицей, — заметив, как Лёша стушевался, Кирилл убрал руку и подошёл к холодильнику. Открыв его, парень понял, что он полностью пуст. Видимо его воспоминания о том, что он оставил там пару яиц и батон колбасы несколько дней назад, были ложными. Закрыв дверцу, Кирилл вытащил телефон из заднего кармана и стал искать нужные приложения.       — Ты голодный? Можем что-то приготовить или закажем доставку еды, — предложил Кирилл, готовясь открыть любое из нужных приложений.       — Не знаю, — замялся Лёша. — Вообще я плохо готовлю. Не было возможности научиться.       — Ну, мне в этом плане повезло больше. Если не боишься, приготовлю тебе. Оценишь, — предложил Кирилл. Лёша скептически отнёсся к данной затее. Однако он понимал, что долго на покупной еде не продержится. Во-первых, это дорого, а во-вторых, так и желудок можно было посадить. В итоге парню пришлось согласиться.       — Я тогда вещи разберу и пойдём в магазин, — нерешительно сказал Макаров, всё ещё не зная имеет ли он право так дерзко поступать и вести себя как хозяин в этой квартире.       — Зачем куда-то идти? Я закажу доставку еды. Ты же только помидоры не любишь? — уточнил Кирилл, начиная набирать заказ в онлайн приложении.       — А так можно? — удивился Лёша. Да, он знал, что существовала доставка пиццы, и что-то слышал о доставке продуктов, но ни разу не видел, как это работает. Парню даже стало стыдно от того, что он был настолько глуп и неопытен в бытовых вопросах.       Стушевавшись, Лёша пошёл в свою комнату. Она была просторной. Даже больше, чем его комната в приюте. И она была полностью для него. В комнате стоял диван с большими подушками. Видимо он разбирался, так как перед ним было большое незаполненное пространство. Осмотрев диван, Лёша пришёл к выводу, что, даже если он не разбирался, этого размера бы ему хватило. В собранном варианте диван был такой же, как его старая кровать. Около окна стоял деревянный белый стол с крутящимся креслом, и ноутбук. Напротив, стоял шкаф, с прозрачными стёклами, в котором половина полок были заполнены книгами, а половина была свободной. Рядом был ещё один шкаф. Он был большой и стоял углом. Видимо он был для одежды.       — Не знал, что тебе будет нужно. Купил всего понемножку — немного растерянно сказал Кирилл, входя в комнату, останавливаясь в дверях. Лёша вздрогнул от неожиданного голоса.       — Стучись, пожалуйста, в будущем, — попросил нерешительно Макаров, всё ещё не имея уверенности в том, что он имел права на такую дерзость.       — Прости. Забыл, — виновато поднял руки вверх на уровне плеч парень, расплываясь в улыбке. Лёша не понимал, издевался ли Гречкин сейчас или был серьёзен.       На поздний завтрак, который плавно перетёк в обед, Кирилл приготовил пасту карбонара. Она получилась очень вкусной. При условии, что Лёша её никогда не пробовал. Оказалось, что после смерти матери, Кирилл часто проводил время на кухне, где было несколько поваров. Один из них и научил его готовить. Конечно, парень не мог похвастаться самыми оригинальными ресторанными блюдами, но какие-то базовые вещи мог приготовить. Этого ему для жизни было более, чем достаточно.       Первая ночь прошла беспокойно. Лёша снова не мог уснуть. Ему было не по себе. Новый город, новое место и Кирилл. Всё это казалось таким странным и неестественным. Макаров боялся, что если заснёт, то всё это исчезнет.