Щенок

      Когда дверь в ванную комнату захлопнулась, Лёша не сразу смог убрать руки от головы. Он всё ещё боялся. Боялся, что удар пойдёт оттуда, откуда он может и не ждать. Кирилла уже в ванной не было, а его последние, брошенные в порыве гнева слова, Макаров не мог вспомнить. В ушах стоял какой-то раздражающий звон. Спустя несколько секунд парень стал слышать звук воды из крана. Немного загнанно, но уже чуть спокойно, не ощущая присутствия Кирилла в комнате, Лёша все же убрал руки от лица. Гречкина и вправду не было.       Не спеша Лёша приподнялся на тяжёлых ногах, хватаясь одной рукой за ванную. В ней бежала вода, медленно наполняя саму ванную. Осмотревшись ещё раз по сторонам, Макаров смог догадаться о последних словах Кирилла. Точнее, Лёша надеялся, что правильно всё понял. Парень медленно стал снимать с себя вещи. Одежда неприятно липла к телу, не хотела слезать.       За дверью послышался шум. Хлопанье дверьми, дребезжание кружек и звук ударов о мебель не стихал. От каждого такого звука Лёша непроизвольно сжимался. Вообще, вся атмосфера, которая сейчас была в квартире его пугала.       Когда ванная была уже полная, а Макаров худо-бедно смог справиться с мокрой одеждой, закинув её в стиральную машину, Лёша аккуратно потрогал воду рукой. Она оказалась горячей. Даже обжигающей. Парень открыл немного холодной воды, а после провёл рукой по всей глади, чтобы перемешать. Дотронувшись ещё раз рукой до воды, парень медленно залез в ванную. Вода всё ещё была горячей, но приятной. А после дождя, сидеть в такой воде было приятнее в два раза.       — Лёш, я вхожу, — предупредил Кирилл, стукнув об дверь костяшками пальцев. Парень не дал и секунды на то, чтобы Лёша мог что-то сделать, так что его предупреждение было всего лишь формальностью.       Макаров сидел в воде, даже не поднимая головы на Кирилла. Он прижал колени к груди и упёрся в них подбородком, стараясь лишний раз не пересечься взглядом с Гречкиным.       — Лёш, я одежду оставлю на стиралке. Погреешься, оденешься и быстро под одеяло, — перечислял Кирилл, сложив вещи на стиральную машинку. В его голосе ещё слышалось неприкрытое раздражение. Лёша молча кивнул, согнувшись к воде ещё сильнее, от чего часть его волос намокла.       Макаров надеялся, что Кирилл сразу же уйдёт, но тот стоял на месте. Он будто бы ждал от Лёши чего-то, но мальчишка не понимал чего. Он опасливо приподнял голову, но увидев, что Гречкин всё также стоит на своё месте и не думает уходить, снова вернулся в исходное положение, обняв колени руками.       Кирилл выругался. Внутри Лёши всё сжалось. Он не понимал, что сделал не так. Наверно стоило ответить словами, а не только кивнуть. Макаров попытался исправить ситуацию, он хотел сказать, что всё сделает, но чья-то невидимая, стальная рука перехватила его горло, не давая выдавить и звука. Казалось, что он в каком-то кошмарном сне, где он пытается закричать, но не может.       — Голову подними немного и повернись, а то вода в глаза попадёт, — цыкнул недовольно Кирилл, усаживаясь на что-то около ванны. Лёша, немного помедлив, чуть-чуть развернулся в ванной и приподнял голову, слегка её задрав.       — Если будет горячо, то скажи, — Кирилл открыл воды и переключил её с крана на душ. Парень сначала облил свою ладонь, потом снова чуть подвинул кран в сторону холодной воды и после слегка облил голову Лёши. Макаров сидел молча, словно сыч.       Намочив волосы, Кирилл вылил себе на ладонь шампунь, а потом медленно стал распространять содержимое на волосы Лёши, вспенивая.       — Так, а теперь, будь добр, без шуток и молчанки, скажи, где, ты чёрт возьми был?! — с нажимом спросил Гречкин. Лёша нервно сглотнул.       — Мы отсюда не уйдём, пока ты не ответишь, — пригрозил Кирилл, продолжая вспенивать шампунь в чужих волосах, как будто бы ничего не происходило.       — В универе, — прошептал еле слышно Лёша. Руки Кирилла на несколько секунд остановились.       — Так, дубль два, — тяжело выдохнул Кирилл, ощутимо сильнее сжимая волосы Лёши пальцами, — я там был. Тебя охрана там не видела. Где ты был?!       — Да в универе я был, — дёрнул слегка головой Лёша, ощущая, как Кирилл всё сильнее сжимает его пряди, тем самым делая неприятно, — ты в главное здание ездил, а я в то, где учиться должен буду. Там списки мои висят.       Лёша выпалил информацию быстро, будто бы у него был секундомер с отсчётом времени назад. Вроде бы уложился.       — Макаров, я тебя сейчас тресну, если ты скажешь, что ты поехал туда ради одних чёртовых списков! — процедил сквозь зубы Кирилл. Лёша не был уверен, что он шутил. Гречкин быстро включил воду, смыл шампунь и повесил лейку обратно на кран.       — Ты забрал мой телефон, а мне нужны были списки, — пробулькал Макаров, снова прижимая голову к коленям.       Кирилл снова выругался и вскочил со своего места, начиная маячить по ванной, которая не была уж и такой большой, чтобы в ней ходить.       — Макаров, твою мать! — разразился криком Гречкин, — у тебя мозг есть? Вот хоть немного?!       — Я ЕГЭ сдал на 85+, сам суди, — пробурчал обидчиво в ответ Лёша, даже не удосужившись посмотреть в сторону Кирилла.       — Жертва ЕГЭ, блин, — прорычал в ответ Кирилл, — у тебя есть ноут! Какого хрена ты туда попёрся?       — Я забыл пароль от учётной записи. Он сохранился только на телефоне, а телефон был у тебя, — снова пробурчал Лёша, краснея. Ему было невероятно стыдно от самого себя.       — А у меня взять телефон?! — парировал Кирилл, уже ожидая услышать очередное шокирующее оправдание.       — Как я мог забрать у тебя свой телефон, если ты его отобрал? — нахмурил лоб Лёша. Он так привык к тому, что в приюте всё, что забирали старшаки или воспитательницы трогать было нельзя, что и мысли не допустил о том, чтобы забрать телефон у Кирилла.       — Господи, чувствую себя мамочкой сына-подростка, — устало выдохнул Кирилл, потерев переносицу.       — Ну, формально ты тогда папочка, — развёл руками Лёша, разбрызгивая воду в разные стороны. Парень не сразу понял, что сказал, а когда понял, было уже поздно. Краска залила всё его лицо, вплоть до ушей.       — Что, шутить научились? — ухмыльнулся язвительно Кирилл, — может папочке и отшлёпать тебя за хреновое поведение. А? Макаров?!       — Я случайно! — повернулся полубоком к Гречкину Лёша, поднимая в верх руки, как бы сдаваясь. Кирилл в ответ лишь рассмеялся. От его приглушенного, бархатистого смеха, Макаров почувствовал растекающееся тепло по всему тело. В один миг сразу стало как-то спокойно.       — Ну, и что-то изменилось в рейтинге? — насмешливо спросил Кирилл, видя, как Лёша тускнеет на глазах.       — Нет, — поджал губы парень, понимая, как смешно сейчас выглядит. Он попёрся в свой ВУЗ, без телефона, интернета, без знания города, один, и для чего? Для того чтобы узнать, что ничего не изменилось.       — Боже, Макаров, — протянул устало фамилию мальчишки Кирилл, закрывая глаза ладонью, — если бы я тебя не любил, то убил бы уже. Ты хоть понимаешь, что из-за тебя я чуть с ума не сошёл? Я половину Москвы объездил. Меня с вокзала чуть менты не выперли. Антоха с районным прокурором задружился. Илюха уже готов был в Москву ехать. А всё из-за того, что ты не мог просто усадить свою жопу и открыть рот, чтобы поговорить со мной!       Лёша поджал виновато губы и снова весь сжался. Со слов Кирилла всё выглядело действительно некрасиво. Парень и подумать не мог, что Гречкин так будет себя вести. Он вообще не помнил, чтобы кто-то так о нём волновался, даже когда он сбегал из приюта, его искали лишь только из-за страха получить нагоняй от вышестоящих чинов. Какая там была кому разница до очередного мальчишки, который пытался найти своё счастье? Да, если бы он реально помер, то все бы в приюте вздохнули с облегчением. Одним больше, одним меньше — погоду не сделает.       — Прости, пожалуйста, я… — начал извиняться Лёша, чувствуя, что от своих слов ему не становится легче.       — Да, причём тут «прости», Лёх?! — Кирилл в два шага подошёл к ванной, присел и обняв Лёшу руками за плечи, упёрся носом в его мокрые волосы. — Лёш, давай договоримся. Куда бы ты не пошёл, зачем бы ты не пошёл, ты будешь сообщать об этом мне.       Кирилл почувствовал, как Лёша вздрогнул. Он не знал было это от его слов или движений, но для ясности решил пояснить:       — Лёш, пойми меня правильно. Я не собираюсь тебя контролировать или выслеживать. Я просто должен знать где ты и с кем ты, чтобы вовремя помочь!       Макаров молчал, а Кирилл ждал от него хоть что-нибудь: движения, слова, жеста. Вдруг мокрая ладонь Лёши нерешительно легла на его предплечье.       — Лёш, я хреново умею говорить, но мама учила, что это важно. Я знаю, что у меня плохо это выходит, но давай пытаться вместе. Пожалуйста, — последние слова Кирилла были словно мольба. У Лёши от них сжалось сердце. Он первый раз ощущал что-то подобное. Он не мог описать это чувство одним словом. Оно было каким-то тяжёлым и одновременно приятным.       — Здание очень красивое, — неожиданно сказал Лёша. Его слова были словно выдох на морозе, такими же неожиданными, но яркими.       — Ехать туда от дома всего час. Там рядом есть торговый центр, а ещё студенты сказали, что кормят там вкусно и недорого. Я познакомился там с парнем. Его Тимофей зовут. Он из Самары. Если всё сложится, то мы с ним будем учиться вместе, — продолжал свой рассказ Лёша. Кирилл молчал. Он боялся даже пошевелиться, чтобы не спугнуть Лёшину открытость. Парень впервые делился с ним чем-то новым в своей жизни.       — Конечно всё получится, — улыбнулся Кирилл, нежно целуя мальчишку в плечо. Лёша от этого нехитрого движения вздрогнул. Холодные губы слишком сильно контрастировали с его горячей кожей.       — Так, давай, мойся и одевайся, а то уже скоро в рыбу превратишься, — съязвил Кирилл, чувствуя, как пар от воды медленно начинает прекращаться. Ещё немного и вода стала бы холодной. Лёша кивнул, но даже не двинулся.       — Может мне тебе помочь и потереть спинку? — не сдержался, чтобы немного не поиздеваться над парнем, Кирилл. Он медленно стал спускаться ладонью от груди Лёши вниз, но рука парня вовремя схватила его за запястье.       — Я сам, — чудом смог выдавить из себя Лёша. Его лицо снова покраснело.       — Как пожелаешь, — усмехнулся Кирилл, понимая, что ходит по тонкому льду, — надеюсь, что когда-нибудь я смогу прикасаться к этому телу не встречая сопротивления, — нежно поцеловал в шею.       Выйдя из ванной, с полотенцем на голове, и держа сваливающиеся домашние штаны одной рукой, Лёша снова получил несколько втыков от Кирилла. Сначала парень отругал Макарова за то, что тот не догадался высушить голову, потом за то, что мало ест и с него сваливаются любые штаны, а закончил всё тем, что Лёша сразу должен был пойти в комнату и закутаться под одеяло, а не стоять на холодном паркете, так ещё и босыми ногами.       Макаров слушал весь поток ругани Кирилла и не чувствовал даже и толики обиды. Он видел по глазам парня, что тот не был зол, скорее обеспокоен. Он не пытался задеть Лёшу или обидеть. Просто это была его забота. Немного странная, грубоватая, но забота. Это не могло не льстить.       — Если ты заболеешь, я клянусь, Макаров, ты у меня к телефону до конца поступления не подойдёшь! — бурчал Кирилл, заталкивая одеяло под ноги Лёши, всучив в его руки чашку с горячим облепиховым чаем из магазина.       — Я не болею, — фыркнул недовольно Лёша. И он не врал. За всю свою жизнь от силы он болел раз пять: два раза гриппом, один раз ветрянкой, и то, когда все слегли, он последним отправился в лазарет, один раз он чем-то отравился, и один раз, ещё в далёком детстве, где-то умудрился простыть.       — Что б всё выпил! — напущено грозным голосом скомандовал Кирилл, указывая своим длинным пальцем на кружку с чаем.       — Спасибо, папочка, — высунул игриво язык Лёша.       — Всё. От жопы отлегло, теперь и посмеяться можно? — съязвил Кирилл, закатывая глаза. Макаров в ответ лишь отхлебнул чай и радостно закивал. Гречкин неоднозначно цыкнул, и подвинув стул поближе к разобранному дивану Лёши, закинув на его край ноги, сел.       — Кирилл, а какой она была? — неожиданно задал вопрос Лёша, смотря своими чистыми голубыми глазами почти куда-то внутрь Кирилла.       — Ты о ком? — нахмурил лоб Гречкин.       — Я о твоей маме. Ты о ней редко говоришь, но в этот раз. Ну, ты понял, — смущённо сказал Лёша.       — Мама? — неоднозначно хмыкнул Кирилл. — Она была крутой. И очень сильной…       Кирилл замолчал, смотря куда-то в одну точку на стене. Лёша проследил за его взглядом, но так ничего и не увидел. Ему стало немного не по себе. Не стоило начинать этот разговор.       — А ещё, она говорила мне заботиться о мелких непослушных засранцах, которые так и норовят влезть в какую-то проблему, — издевательски произнёс Кирилл, состроив рожицу.       — Я же сказал, что больше так не буду, — надул губы Лёша.       — Не буду, не буду, — передразнил его Гречкин. — Спать иди уже. Поздно.       С этими словами Кирилл встал, поставил стул на место, и выходя из комнаты выключил свет, пожелав Лёше спокойной ночи. Тот пожелал того же в ответ. От таких нехитрых слов Кирилл почувствовал, как на его лице появилась лёгкая улыбка. Этот мальчишка слишком много для него значил.       Зайдя в комнату, Кирилл сел на свою двуспальную кровать и тяжело вздохнул. Проведя рукой по простыням и забравшись под подушку, парень достал деревянную рамку с фотографией. На ней была миловидная женщина со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Она улыбалась с фотографии. Казалось, что от этой улыбки в комнате стало ещё светлее.       — Мама, он меня с ума сводит, — усмехнулся Кирилл, чувствуя, как к горлу подступает неприятный ком напряжения. — Думаю, тебе бы он очень понравился.       Поцеловав фотографию, Кирилл снова положил её под подушку. Встав, парень взял свои домашние штаны и пошёл в ванную. Нужно было ложиться спать.       Близились выходные, а после них День Рождения Лёши и итоги первой волны поступления, которые, как назло, выпадали именно на дату восемнадцатилетия Макарова. Парень ходил весь на нервах. Казалось, что дотронься до него и он либо ударит тебя током, либо сам грохнется от стресса. Кирилл пытался быть спокойным, но чем больше видел Лёшу в таком состоянии, тем больше чувствовал себя беспомощным. Он. Кирилл Гречкин. Тот, у кого денег куры не клевали. Тот, кто мог в любой момент времени уехать в любую страну мира и остаться там жить на пару-тройку лет. Тот, кто заключал договоры на поставки материалов на миллиарды рублей и миллионы долларов и евро. Он ничем не мог помочь единственному человеку, которого искренне любил. Кирилл знал, что Лёша ни при каких обстоятельствах не возьмёт его деньги. И от этого становился неприятнее вдвойне.       — Погнали завтра в парк аттракционов. Который недавно открыли. Чё-то там русский Диснейленд, что ли, — пытался вспомнить название Кирилл, листая ленту новостей в телефоне.       — Кирилл, я не знаю… я как-то… — начал пытаться найти отмазку Лёша, но в голову как на зло ничего не шло.       — Все. Едем. Я билеты забронировал, — безапелляционно заявил Гречкин, показывая на экране своего смартфона два билета в парк. Лёша устало выдохнул. За время проживания с Кириллом Лёша успел понять ещё одну вещь. Кирилл всегда принимал решения за него, если Лёша начинал хоть немного колебаться. Иногда это раздражало, так как Макаров даже не мог подумать, а порой, как сейчас, спасало. Лёша знал, что дай ему хотя бы три минуты времени, и он бы точно придумал отмазку, но в будущем пожалел бы. Что бы он завтра делал? Опять ходил из комнаты в комнату как привидение, беспорядочно обновляя списки? Так хоть был шанс отвлечься.       — И да, подумай, где хочешь свой день рождения отпраздновать и с кем, а иначе я сам решу, — откладывая телефон в сторону, принимаясь за ужин, сказал Кирилл.       — Я не знаю, — снова замялся Лёша, — кроме тебя я в Москве никого не знаю. Да, и праздновать как-то не особо хочется.       — Отлично. Тогда с тебя что-то, что не жалко запачкать, а с нас — праздник, — дожевав кусок мяса, резюмировал Кирилл. Макаров в ответ лишь обречённо кивнул. Ему сейчас было точно не до дня рождения. Чёртов список с именами, фамилиями и баллами не вылезал из головы. Казалось, что ещё немного и он сможет перечислить всех людей в нём поимённо.       На следующее утро Кирилл проснулся с такой головной болью, будто бы пил вчера всю ночь. Тело всё горело, а горло неприятно драло. Руки и ноги были какие-то ватные, чужие. С трудом подняв себя и добравшись до кухни, парень достал аптечку, с верхней полки в шкафу над столешницей. Засунув градусник подмышку, парень, еле удерживаясь на ногах, осел на стул. Казалось, что стало даже тяжелее дышать. Воздух вокруг был какой-то горячий, обжигающий.       — Кирилл, ты чего? — изумлённо спросил Лёша, выходя из ванной, проходясь полотенцем по влажным от воды волосам. Гречкин перевёл тяжёлый взгляд на Макарова. Парень пытался хоть немного сфокусироваться на мальчишке, но это у него плохо получалось. Лёша не спеша подошёл к Кириллу и приложил ладонь к его лбу, буквально тут же убирая её. И невооружённым взглядом было видно, что Гречкин заболел.       Вытащив градусник, Кирилл даже не смог рассмотреть цифры на нём, так как Лёша его тут же вырвал из его рук. 38,3. Прекрасная температура для гриппа или любого другого простудного заболевания.       — Ну, Кирилл Всеволодович, на сегодня у вас постельный режим, а не Диснейленд, — присвистнул грустно Лёша. В ответ Кирилл изнеможённо простонал.       Лёша помог ему добраться до кровати. Свалившись на неё, Кирилл тут же забрался под одеяло и закутался в него. Его бил озноб.       — Кирилл, у тебя есть аллергия на лекарства? — нежно проходясь ладонью по лбу, зачёсывая путающиеся волосы назад, спросил Лёша. Кирилл что-то невнятно промычал. Парень воспринял это как отрицательный ответ, но решил лишний раз позвонить Илье, чтобы уточнить.       — Я схожу за лекарствами и сейчас приду, — сказал Макаров, аккуратно убирая руку от лица Кирилла, к которой он стремился из-за прохлады.       — Не уходи, — еле слышно промямлил Кирилл, обхватывая Лёшино запястье.       — Кирилл, я только куплю лекарства, — пытался успокоить Гречкина парень, чувствуя, что хватка становится ещё жёстче.       — Лёш, не уходи. Пожалуйста, — буквально взмолился Кирилл.       Макаров готов был поклясться, что увидел слезы в уголках серо-голубых глаз.       — Кирюш, я куплю лекарства и вернусь. Обязательно вернусь, — как можно более ласково прошептал Лёша. Он не сразу понял, что назвал Гречкина ласковым именем. Просто оно случайно вырвалось. Лёша нежно коснулся губами щеки Кирилла, чувствуя, как хватка на его запястье ослабевает.       По дороге в аптеку, Макаров смог дозвониться Илье. Оказалось, что Гречкин тоже болел не часто, а, если и заболевал, то, как правило, из-за стресса. Так часто было в средней школе перед контрольными, пока Кирилл не стал относиться к учёбе легче. Болел Гречкин недолго один, максимум два дня, но тяжело. Как правило, его бил озноб, а температура могла подскакивать до тридцати девяти градусов. Из лекарств ему помогали обычные жаропонижающие. Лучше в таблетках.       — А вообще, в последний раз он болел лет шесть назад, когда мы вдвоём поехали в Италию. Это была первая наша поездка без родаков. Думаю, он сильно тогда перенервничал. Весь день температура шпарила. Я думал сам поседею, — живо и достаточно весело рассказывал Илья. Казалось, что он не переживал за друга от слова «совсем».       — Ты там, случаем, после своего побега в ВУЗ никакую ерунду больше не делал? — усмехнулся в трубку Илья.       — Нет, — задумчиво ответил Лёша, пытаясь вспомнить, что он сам мог такого сделать, пока не поймал себя на мысли, что Илья пытается его в чём-то обвинить. — Илья, при всём уважении, но думаю, что я — меньшее, что действует на Кирилла. У него на работе завал вечный, договоры какие-то, сделки…       — Лёш, ты, конечно, прости, но ни из-за одной сделки Кирюха не ставил нас на уши, и ни из-за одного договора он не мотался по всей Москве, чтобы его заключить, — съязвил Илья. Макаров даже не смог ничего возразить.       — Купи ему жаропонижающее, свари бульон куриный, если сможешь, ну и поговори с Кириллом о чём-то. Ему сейчас просто нужно твоё внимание, — посоветовал Илья.       Лёша не был уверен, в том, что Илья не шутил, но решил, что хуже не будет. Купив таблетки и курицу с овощами, Макаров быстро вернулся домой. Лёша бы соврал, если бы сказал, что не переживал о Кирилле. Хотя, наверно, так переживают о любом человеке, с которым ты долго общаешься, а потом и живёшь.       Налив воды в стакан и выдавив таблетку из блистера, Лёша пошёл в комнату Кирилла. Парень весь раскрылся и тяжело дышал. Видимо температура поднималась. Макаров аккуратно, боясь испугать больного, потрепал его по плечу. Гречкин тяжело открыл глаза, смотря расфокусированным взглядом на Лёшу. Макаров протянул таблетку на ладони. Кирилл предвзято взял жаропонижающее из рук парня и положил её в рот, без лишних вопросов. Лёша тут же протянул ему стакан водой. Кирилл выпил и его без вопросов.       — Постарайся поспать, я пойду суп приготовлю, — сказал Лёша, поставив пустой стакан рядом с кроватью. Ладонь Кирилла снова обхватила запястье Макарова. В ответ Лёша ласково погладил тыльную сторону его ладони, как бы успокаивая, приговаривая, что скоро подойдёт. Глаза Кирилла медленно стали закрываться, и вскоре парень заснул.       Теперь у Макарова начался следующий этап избавления Гречкина от болезни. Нужно было приготовить куриный бульон, который Лёша никогда в жизни не готовил. Забив «рецепт куриного бульона» в поисковой строке видео хостинга, Лёша пытался найти самый лёгкий и понятный рецепт. Ему нужна была пошаговая инструкция, иначе, парень боялся, что просто убьёт Кирилла своим кулинарным шедевром.       Следуя рецепту, Лёша положил половину курицы в кастрюлю и залил её водой. Поставил на огонь и стал ждать, пока всё закипит. Помимо того, как вода закипала, наверху стала появляться бела пенка. Вооружившись ложкой, Лёша, как опытный рыбак, вылавливал белые сгустки и выбрасывал их в раковину. После того как пенка перестала появляться, Макаров почистил морковку, целую луковицу, едва сдерживая слезы, и закинул всё в кастрюлю. Через час варки, парень вытащил морковь с луком, когда они стали мягче обычного, и отделил мясо курицы от кости, закинув её снова в воду. Добавил нарезанную морковку, картошку, посолил и стал ждать, когда всё снова закипит. Кухня стала наполняться приятным ароматом свежесваренного супа.       Лёша так был увлечён готовкой, что и не заметил, как Кирилл вышел из своей комнаты. Температура стала немного спадать, и парень, почувствовав силу в теле, решил выйти на запах ароматного бульона. Подойдя к Лёше сзади, Кирилл обнял его, устраивая свою голову на худощавом плече. Руки Гречкина были теплы. Это ощущалось даже через футболку.       — Тебе лучше стало? Давай, поешь немного, — предложил Лёша, помешивая бульон. Он чувствовал, как горячее дыхание Кирилла на его шее, обжигает. Это заставляло всё его тело покрываться мелкой гусиной кожей. Щёки снова покраснели.       — Сейчас по рукам дам, — пригрозил Лёша, чувствуя, как ладони Кирилла стали пытаться залезть под его футболку.       — Какой ты грубый, Макаров. Я же болею, — наигранно умирающе произнёс Кирилл, тяжело выдыхая, снова опаляя чужую шею тёплым воздухом.       — Болеющие в кровати лежат и ручонки свои под чужие футболки не суют, — строго произнёс Лёша, ударяя легонько ладонью по рукам Кирилла. Гречкин в ответ раздосадовано вздохнул и плюхнулся на свободный стул, подпирая голову руками, наблюдая за тем, как Лёша продолжал крутиться у плиты.       — Если я буду видеть такую картину каждый день, то готов каждый день болеть, — расплылся в довольной, мечтательной улыбке Кирилл.       — Если ты готов сдохнуть от моей стряпни, то пожалуйста, — передёрнул плечами Лёша, чувствуя на себе неотрывный взгляд Гречкина. Парень следил за каждым его движением, будто бы дикий зверь, выслеживающий добычу. На секунду Макаров даже почувствовал себя косулей, на которую в любую секунду могут наброситься. К счастью, Кирилл ещё был недостаточно здоров, чтобы провернуть такое.       — Что б всё съел, — наказал Лёша, ставя две тарелки с супом, одну для себя, а вторую для больного. Макаров не успел притронуться к ложке, как Кирилл уже стал причмокивать, хваля его кулинарные способности. Попробовав бульон, Лёша не совсем понял, почему Гречкин так восхищался. Обычный бульон. В меру солёный. Съестной, но не какой-то особенный.       — Поешь и ложись, попробуй поспать, — предложил Лёша, доедая суп. Всё же он получился не таким уж и плохим. Кирилл даже возражать не стал, что очень удивило Макарова. Видимо он реально был болен, что даже сил на пререкания не было. Домыв посуду и перелив бульон из кастрюли в пластиковый контейнер, Лёша услышал зов из комнаты Кирилла. Поставив плошку рядом с холодильником, чтобы бульон остыл, парень пошёл к Гречкину.       — Лёш, иди сюда, — поманил ладонью к себе Кирилл.       — Гречкин, если это какая-то очередная твоя шутка, я тебя тресну, предупреждаю сразу, — начал угрожать Лёша, — и не посмотрю, что ты… — Макаров не успел договорить. Стоило ему приблизиться к Кириллу на доступное расстояние, как его тут же схватили за руку и утянули на кровать. Лёша едва успел выставить руки, нависнув над больным.       — С ума сошёл?! — встрепенулся парень. — А, если бы я на тебя упал?!       — Это была бы лучшая смерть, Макаров, — игриво двинул бровями Кирилл, толкая Лёшу в бок, укладывая рядом с собой на кровать.       — Доволен? — устало произнёс Макаров, понимая, что до телефона он сейчас не сможет добраться. Кирилл в ответ одобрительно угукнул и обняв парня за спину, притянул к себе, уткнувшись ему в грудь носом.       — Гречкин, если бы ты не был болен, я бы тебя прибил уже, — напущено обиженно пробурчал Лёша, чувствуя, как краска снова приливала к его лицу. Такая близость с Кириллом заставляла его нервничать. Нет. Парню не было противно, что Гречкин болел. Он не боялся заразиться, но просто тепло его тела, медленное дыхание, колкие волосы — всё это заставляло Лёшу волноваться.       — И я этим пользуюсь, — прошептал блаженно Кирилл, довольно расплываясь в улыбке. Лёша обречённо выдохнул и попытался устроиться поудобнее. Его правая рука случайно залезла под подушку Кирилла. Там было прохладнее всего. Вдруг парень почувствовал что-то объёмное. Немного пошерудив ладонью, парень вытащил рамку с фотографией. Лёша сразу понял кто это. Светлые волосы, голубые глаза и такая же добрая улыбка. Макаров и не думал, что фотографию мамы Кирилл держал всегда рядом.       — Красивая? — даже не открывая глаз, спросил Гречкин, ещё сильнее прижимаясь носом к груди Лёши.       — Очень, — как заворожённый ответил Лёша, но поняв, что сказал это слишком мечтательно, добавил: — Странно, что у неё появился такой сын.       Кирилл в ответ лишь прыснул.       — Это все отцовские гены, — улыбнулся широко Гречкин. Его дыхание становилось ровнее и медленнее.       — Она умерла? — осторожно спросил Лёша. Его голос едва не дрогнул. Он пытался задать этот вопрос как можно более мягко, но в голове не было ни одной подходящей фразы. Однако Макаров хотел знать ответ на этот вопрос. Он не понимал почему, но очень хотел. Ему будто было необходимо узнать больше о Кирилле, потому что по факту Гречкин о нём знал практически всё: его любимую еду, группу крови, жизнь, а он… он не знал ничего, кроме имени и фамилии, ну ещё и того, что Кирилл был богат. Лёш даже не знал, где он работает, чем занимается.       — Мне было тогда двенадцать. С отцом они развелись ещё, когда мне было четыре. В девять мы переехали в эту квартиру. У мамы всегда были проблемы с сердцем, но она много работала, так ещё и на меня нервы тратила, — усмехнулся грустно Кирилл, — наверно, одна была единственным человеком, который любил меня просто так.       Лёша молча слушал Кирилла и даже лишний раз старался не дышать громко. Он боялся, что парень остановится и снова прекратит, как это уже было раньше.       — Ты на неё этим похож. Помимо Илюхи, ну может ещё и Антона с Колей, ты единственный, кому плевать на мои деньги и связи, — тяжело вздохнул Кирилл, снова прижимаясь лицом к Лёшиной груди.       — Но я не люблю тебя, Гречкин, — отрицательно закачал головой Лёша.       — Любишь, Лёшка. Любишь, просто ты пока этого не понял, — устало, но в то же время как-то радостно произнёс Кирилл. — Не стал бы ты за мной так ухаживать, если бы не любил.       — Ну, не бросить мне же тебя здесь одного, — возмутился Макаров.       — Мог и бросить. Мог вызвать врача, позвонить Илюхе, чтобы он с этим разбирался. Мог просто купить таблеток, а не пытаться приготовить первый в своей жизни бульон, — усмехнулся Кирилл, забираясь ладонями под чужую футболку со спины.       — Это просто благодарность, — продолжал возражать Лёша. Парень хотел снова возмутиться по поводу рук под своей футболкой, но чужие ладони нежно легли на его спину, тем самым не давая Макарову вырваться, и остановились. Они не поползли вверх или вниз. Не пытались как-то дотронуться там, где Лёша этого бы не хотел. Он просто лежали, опаляя своим теплом спину.       — Интересно, был бы ты так благодарен Ваське, или ещё кому-то из своих? — хмыкнул Кирилл.       — Нет конечно. Слушай, ты и Васька — разные вещи. Ты всегда помогал мне, общался со мной нормально, сейчас вон, жить у себя даёшь. Как я вообще могу сравнивать тебя с Васькой? — возмутился Лёша. Чем больше он разглагольствовал, тем спокойнее и ровнее становилось дыхание Кирилла. Когда Макаров закончил и посмотрел вниз, чтобы дождаться хоть какого-то ответа на его возражения, Кирилл уже спал. Лёша медленно провёл пальцами по щеке больного, убирая пряди волос с его лица и остановился подушечками пальцев около глаз. Они были едва влажными. От осознания происходящего у Макарова вновь сжалось сердце. Стало как-то очень холодно и неприятно. Тошно.       Как Лёша и ожидал, проснулся он в кровати Кирилла. Как ни странно, но самого хозяина комнаты уже не было на месте. Встав с кровати и потянувшись, размяв затёкшую шею, Лёша пошлёпал на кухню, шаркая ногами как дед. Как и ожидалось, Кирилл стоял у плиты и был бодр, как будто бы вчера не болел.       — Доброе утро! — лучезарно произнёс Кирилл, разворачиваясь буквально на несколько секунд в сторону Лёши, — иди в ванную, сегодня у нас блинчики, так как в холодильнике шаром покати. Потом сходим за продуктами.       С того времени как Лёша стал жить с Кириллом у них появилась традиция — ходить вместе в продуктовый. Макаров обычно вёз тележку, засматриваясь параллельно на всякие вредности по типу шоколадок и чипсов, которые в приюте были редкостью, а Кирилл выбирал еду, порой закидывая то, что Лёша больше всего хотел.       Не успел Лёша выйти из ванной, как во входную дверь настойчиво позвонили. Макаров удивлённо уставился на Кирилла, но тот отрицательно помотал головой, показывая всем видом, что никого не ждёт.       — Сиди здесь, сейчас открою, — скомандовал Кирилл, выключая плиту. Подойдя к входной двери, парень посмотрел в глазок и надменно закатил глаза, выпустив воздух через надутые щеки.       — И какого хрена вы припёрлись? — открывая дверь, недобро встретил друзей Кирилл.       — Ну, во-первых, ты заболел, во-вторых, у Лёшки скоро День Рождения, а в-третьих, мы не виделись больше месяца, что за тупые вопросы?! — огорошил Гречкина потоком слов Илья, попутно раздеваясь. За ним в квартиру вошли Коля и, по-видимому, Антон. Лёша его видел второй раз, из-за этого плохо помнил. Антон не был высоким, его рост был примерно такой же как у Лёши. Тёмные волосы, почти чёрные, зелёные глаза, очки и подтянутое, спортивное тело не давали и намёка, что этот человек большую часть времени проводит за компьютером.       — И на сколько вы тут? — неодобрительно цыкнул Гречкин, складывая руки на груди.       — Может на неделю, может на две, — пожал неоднозначно плечами Илья, — у тебя все равно квартира большая.       — Окей, а ты чего припёрся? У тебя квартира в Москве есть, так ещё и в центре! — возмущённо спросил Кирилл, сверля взглядом Антона.       — Вы будете все здесь тусить, а я один на квартире? Голову-то включай, — буркнул в ответ Антон. Его голос оказался выше, чем Лёша себе представлял.       — Все слышали! Он не рад нас видеть! — картинно вскрикнул, схватившись за сердце Илья, Коля подбежал к нему играючи придерживая за плечи, — Да мы с тобой из одной тарелки ели, в один горшок ходили! И ты сейчас готов выставить меня за дверь! Гречкин, ты ужасный человек!       Кирилл в ответ лишь закатил глаза. Знал он эти театральные представления.       — Лёшка, этот брюзга тебя не обижает? Не мучает? — спросил Илья, подбежав к Макарову, обняв его за плечи, тут же ловя на себе грозный взгляд Кирилла.       — Всё хорошо. Рад, что вы приехали, — улыбнулся по-доброму Макаров. Он очень хорошо относился к парням и считал их отношения — образцом дружбы. Одно только то, как Илья умел выводить Кирилла на эмоции, стоило отдельного увековечивания в зале дружеской славы.       — Ты похудел, что ли? — осмотрел быстрым взглядом парня Коля. — Гречкин, ты его не кормишь?       — Кормлю, — буркнул, закипая Кирилл.       — Лёш, тебе нужно есть больше мяса. Ещё бы витамины попить. Мне совсем не нравится цвет твоего лица, — нахмурился Коля.       — Он только проснулся. Отстань от него, — толкнул друга в спину, в сторону кухни Кирилл. — Быстро все есть идëм, я голодный уже!       Наблюдая за тем, как весь этот шумный квартет рассаживается за столом, Лёша не смог сдержать улыбки. Он не помнил, чтобы когда-то ему было так приятно и тепло на душе.