Красная нить судьбы. Часть 4. Рамантишеские пиключения!

             Никуда они в тот день не пошли. Хестан притащил все вещи, помог любимке помыться после дороги, а потом и сам полез мыться, в это время Пиражуня разложил вещи, продукты, лоток по местам. Потом они подъели всё, что было и… завалились дрыхнуть. Потому что Лаимм пожаловался, что устал и уже никуда идти не хочет. Хестан и рад: уложил любимку, сам кофе дохлебал, поставил кружку в раковину и к любимочке своему тёпленькому под бочочек. Улеглись удобно, Жируня по паху и животу демона вытянулся сарделькой, так и уснули. Лаимм ещё немношко поплакался, что никак животом на мужа не забраться, а стоило мужу его ручищей зажать посильнее, довольно запыхтел и о-о-очень быстро вырубился.       А утром следующего дня!       — Жрять нитиво нет, — насупился Лаимм, буравя пустой холодильник обиженным взглядом.       — Ну, тут два варианта: идём в кафе, либо в магазин, закупаемся продуктами, и ты сам готовишь, — крикнул Хестан из ванной, где пытался бриться: сидящий рядом Жируня то и дело махал на него лапой, будто демон делал что-то не так. — Я те лапы оторву! — рыкнул Хестан, когда надоело терпеть странные действа кота. А Жируня, нет чтобы напугаться и убежать, давай мяукать на него страшнючим голосом.       — Не обижай Жируню, — пожурил Лаимм мужа, присеменив в ванную и хватая кота поперёк животика. — Айда покормлю! И айда добывать еду!       — Выкинь его в окно, — проворчал Хестан.       — Низя с ним так! — не согласился Лаимм, наваливая в Жирунькины мисочки еду. — Водичку поменяем! — вылив остатки воды, Лаимм ополоснул чашку и налил свежей, ставя рядом. А Жируне не до воды, он, громко хрустя, поглощал свои мясные шарики.       — Чё решил-то? — Хестан вышел из ванной, попутно вытирая лицо полотенцем.       — Давай сначала в магазинчик? Пигатовлю мяска! Хочу себе куричку в подливочке, — защебетал Лаимм, переодеваясь из домашних штаников и футболки мужа в свои футболочку и комбинезон. — Мы же не торопимся! Пиехали жи уже! — продолжал щебетать он, а потом и вовсе запел: — Мы пиехали на дачу! Получу тут свою сдачу! Мы картошки накопаем! И новых саженцев поставим! Мы вернёмся в огородик! И подоим наш коровик! Я куричек покормлю-у-у-у!!! А потом гулять пойду!       Хестан озадаченно изогнул брови: да уж, такие песни! Слов нет, одни эмоции. А любимка поёт, сумочку с собой собирает. Вернее рюкзачок с несколькими брелоками в виде лошадок. Брелоки брякают, на что обратил внимание Жируня и как давай охотиться за ними. Прыгнул, вцепился в Лаимма, а тот заверещал, что его убить пытаются. Хестан на потасовку смотрел ещё более озадаченным взглядом: ничего спокойно не происходит. Махнув на них рукой, он пошёл переодеваться. Как раз, пока этим занимался, сладкая парочка успела и поругаться, и помириться.       — Не понял, — Хестан вопросительно уставился на Лаимма. С Жируней на плече. — А его-то на фига?       — Дык, куды его? — удивился Лаимм.       — Здесь оставить!       — Одного?!       — А чё с ним будет? Поспит пока. Вон, бумажный комок погоняет.       — Низя ребёнка одного оставлять!       — В магазин с ним не пустят! — воскликнул Хестан, на что Пиражуня надулся букой. — Вот не пустят, я не виноват, — проворчал Хестан, махнув рукой.       Лаимм тут же просиял солнышком, поправил одёжку и посеменил на выход, а в коридоре уселся на табуретку, вытянул ножки в тонких сине-белых носочках и подрыгал ими, намекая, что надо обуваться. А сам сияет весь! Радостный такой! Что ни словом сказать ни пером описать. Хестан и сам улыбаться начал. А как тут не улыбаться, когда Пиражуня сияет весь? Ещё бы кота с плеча выкинул, было бы вообще замечательно. Но нет, с ним так и пошёл. Одно хорошо: характер у Жируни спокойный, никуда не срывается, на народ не кидается, лежит себе и лежит. Главное, чтобы не потерялся, а то Лаимм начнёт рыдать. А Хестан бы этому порадовался…       Спустившись на первый этаж, Хестан как мог огораживал любимку. Народа какого только нет. Все огромные, пытаются давить, а кто-то даже захотел потискать Лаимма — ибо мило миленький! Один парень так и просюсюкал. И получил в нос задней лапой кота, когда наклонился к лицу Лаимма слишком низко. Хестан после этого кота немного зауважал — защищает! А с другой стороны — он бы и сам прекрасно справился. А кулаки-то повесомее будут, чем лапа.       А Лаимм кота удобнее перехватил, ручишку под его жопку сунул и держит, а тот сидит себе и мыркает, периодами головой трётся да бодается. Лаимм же, сцапав мужа за руку свободной своей, головой вертит.       Торговый центр оказался очень красивым и красочным. Как бы сказала Лаимм — ярконький! Пол усеян орнаментом из всевозможных цветов, казалось, какие оттенки и цвета есть в мире, все использовали. Кто-то определённо креативно подошёл к оформлению здания. Странно, что отель очень скучный. Свободные от витрин стены и толстые колонны усыпаны мелкими цветами, переливающимися золотыми блёстками. Потолок немного подкачал: вроде скрывающие трубы и коммуникации плиточки разноцветные, но им не хватало блеска. Но всё равно красиво! А ещё вокруг каждой колонны, где-то узкие, где-то пошире, в зависимости от места расположения, стояли клумбы с живыми цветами.       — Касата кака! — с восхищением выдохнул Лаимм, чему Хестан нисколько не удивился.       — Всё, передумал за продуктами идти? Гулять собрался?       — Нит! Надо покушенькать! Заправить животик и идти гулять. А то без бензинчика-то откуда силы возьмутся?       — Действительно!       — Вот и я о том же! — с мега важнецким видом Лаимм кивнул. А потом снова продолжил рассматривать не особо разнообразные, но определённо красивые убранства торгового центра.       Узнав заранее — посмотрел карту в телефоне — куда им идти, Хестан специально провёл любимку самой длинной дорогой, чтобы он полюбовался красками вокруг. Ну и заодно прикинул, какие магазины им потом понадобятся. Хотя судя по его мордашке, ни шиша-то он на отделы внимания не обращал.       Продуктовый тоже радовал глаз. Хотя бы тем, что казался новым. Белые плиты на полу сияли чистотой, мелкая мозаика на стенах. Стеллажи без каких-либо разводов, ничего не отломано. Касата!       Недолго думая Хестан взял самую большую корзину на колёсиках и сунул в неё сделавшего круглые глаза Лаимма. Ну а что? Места полно, сядет на стульчик и пусть командует. К тому же, коту удобнее сидеть на коленках, а не по сетке корзины топтаться. Жируня так и сделал: как только Лаимм прижал попец к сидению-трансформеру — вертеть его можно было как душе угодно — он стёк на его ноги и уселся сугробиком — ещё и важный вид сделал. Хестана немного удивило, что видящие кота продавцы и консультанты никак на это не отреагировали. Как бы с животными в такие магазины пускать не должны. Но нет. На них только поглядывали, но ничего не говорили. Хотя, может, поглядывают, чтобы кот не надумал колбасу стащить? Этот может!       — Нам нужно мяско! — уверенно заявил Лаимм, тыча пальцем совершенно не в ту сторону. — И рис! — теперь стало понятно, чего он свой перст на коробки направил.       — Какой? — Хестан как терялся при покупке продуктов, так и теряется. Если Лаимм отправлял со списком и забывал указывать полное название, то Хестан всегда перезванивал и уточнял.       — Вон, снизу, синяя коробочка. Да синяя, а не тёмно-синяя! Левее лапки двинь!       — Сказал бы «с красной полосой», я бы сразу понял! А что тот синий, что этот! — возмутился Хестан, ставя рис в корзину.       — Кися, — Лаимм похлопал себя по лбу.       — Отстань! Не умею я правильно выбирать!       — Зато как покушенькать, так мастер!       — Чтобы жрать, много ума не надо, — крякнул Хестан.       Лаимм с вселенским подозрением уставился на мужа, а тот, чтобы спрятаться, снова зашёл за спину, берясь за ручку. Но нет, Лаимм как следил, так и дальше следит, потешно запрокинув голову. Да ещё и бровями потешно двигая. Вот Хестан от смеха и не удержался. А Лаимм, посурьёзнев, погрозил ему пальчиком и сел ровно.       — Куда теперь? — спросил Хестан, несильно подёргав любимку за заделанные петелькой волосы.       — Надо молочка взять, сливок, кофе посмотреть, чтобы я потом в дорогу наделал. Для супика картошечки, овощей немношка, курички. Приправочек! Свеженьких овощей, — начал перечислять Лаимм, загибая пальчики.       — Ты капец!       — Тиво?       — Я ж уже говорил: мы тут на недельку, а не семь лет. И нас только двое. Куда столько жратвы брать? Не съедим же.       — Ничоси! — Лаимм всплеснул руками. — Мяса тебе нажарить штобы, надо несколько кусков брать! Ты же в одну свою моську всю сковородку слопать можешь! А просто мяско-то у нас не кушается, к нему обязательно надо бутиков… О! Надо ещё хлебушка взять, колбасы, сыра и манезика.       — Не, а на какой хер ты это мяско так вкусно готовишь-то?       Обернувшись, Лаимм поглядел на мужа как на дурочка. А тот в ответ невозмутимо. Не, серьёзно, если мясо получается таким вкусным, насыщенным, нисколько не сухим, тающим на языке и растекающимся насыщенной подливой. Как тут можно устоять? Так и хочется сожрать далеко не одну порцию. Короче: Лаимм сам виноват, что мужик у него так много жрёт — не хер вкусно готовить.       Покачав головой на мужика своего нерадивого, Лаимм вытянул ножки, отчего Жируня начал недовольно ворчать, а потом возьми, да и спрыгни на коробочку с рисом. Понятное дело, что коробка, когда такая туша на неё приземлилась, помялась. Да ещё и Жируня, прежде чем усесться, конкретно по ней потоптался. Лаимм даже переживать начал: вдруг пакетики с рисом повредит и тот рассыплется. Да не в коробку, а мимо. Жалко жи!       — Пошли дальше! — зашикал Лаимм на мужа, который так же таращился на странные действа кота.       — Так куда идём-то? — ещё раз спросил Хестан. — Начали ваще странно как-то: с середины.       — Пошли в начало и пройдёмся заодно. Хочу вкусняшечку мармеладную какую-нибудь! — Лаимм даже на попке от нетерпения запрыгал, хлопая в ладошечки. На этот раз кот на него как на идиота посмотрел, а Лаимм в ответ ему пальчиком погрозил, а потом и воздушный чмок послал.       Закатив глаза, Хестан вырулил из ряда с крупами и утопал в самый дальний конец: логично рассудил, что лучше они оттуда к кассам будут продвигаться, чем наоборот. А Лаимму до фонаря, откуда начинать: он в целом по магазину гонял так, будто заблудился. Поди, успей за ним.       Начало магазина было каким-то скучным: сплошная техника. Лаимм глазёнки-то попялил, а потом помахал, чтобы Хестан рулил быстрее. А Хестан даже пожалел, что плитки под ногами нисколько не скользят: так бы разбежался и покатился. Вместе с любимкой. И на них бы в очередной раз посмотрели как на клиентов психиатрической лечебницы…       — Давай к мясочку! — шепнул Лаимм.       — Слушаюсь и повинуюсь! — Хестан шутливо отдал честь и подкатил любимку к длинному ряду холодильников и морозильников.       — Надо кусочки без косточек и кусочки с косточками, — задумчиво протянул Лаимм.       — Зачем? — не понял Хестан, смотря, как почуявший мясо кот навострился и встал на задние лапы, а передними упёрся в бортик корзины, прижимаясь к нему грудью.       — От косточки навар погуще в супике, — отозвался Лаимм, поднимаясь на ножки и заглядывая в холодильник с ровно нарезанными кусками мяса.       — Так ты ж куриный собрался варить, — Хестан даже немного растерялся.       — Я на кухоньке маленькие кастрюльки нашёл. В одной сварю куриный, а в другой мясной. Што я буду одним супиком питаться, што ли? — Лаимм надулся букой. — Должно быть разнообразие! — уверенно заявил он и кивнул.       — Ну ладно, — кашлянул Хестан, думая только о том, что любимый супружик ему сейчас мяска вкусного наделает. Вот оно — счастье! Пожрать да захрапеть, прижавшись к любимкиным ножкам. Ну или сгребя его в охапку, утянуть в недра одеялка.       — Кисинька, подай вон те пакетики! — попросил Лаимм, указывая пальцем. — Эти я тебе пожарю, — он принял первый пакет с уже крупно нарезанными кусками мяса, — только чутка поменьше куски сделаю, чтобы хорошенько в подливе пропитались. А вот эти, — он принял мясо на рёбрышках, — тоже пожарю, но прямо такими кусочками. Они как раз тоненькие. А вот етот, — он сцапал небольшой пакет с цельным куском мяса без костей и сала, — я на супик пусчу, а лишнее потом… ну нинаю, пожарю. Или Жируне нарежу, да? — кот на это согласно замякал, а Хестан от такого кощунства чуть не задохнулся от возмущения. — Ты тё? Пипадак?       — На кой хер коту мясо отдавать?!       — Так, а чего он кушенькать будет? — удивился Лаимм, еле удержавшись от своей коронной кары: ладошкой в лоб.       — Пусть свои шарики жрёт! Мяско мне оставь! — возмутился Хестан.       — Дык я те шарики лучше в дорогу оставлю, они же сухие. Удобнее будет. А этим можно и покормить. Надо ещё взять для него густой сметаны и творога крупными зёрнами. Штобы котька не худел! Да? — Лаимм любовно погладил кота между ушек и пропел: — Кот Жируня, ня-ня-ня!       — Меня так корми лучше! — с ещё большим возмущением возопил Хестан.       — Ты будешь сметанку с творогом? — неподдельно удивился Лаимм: обычно муж такое не ел.       — Мяса мне! — твёрдо сказал Хестан.       — Ти заколебал! — завопил Лаимм, и ну на мужа с ладошками.       — Пощады! — пискнул Хестан, пытаясь и от ладошек уклониться, и придерживать супружика, чтобы он не вылетел из корзины.       Отчитав мужа — под немногочисленными взглядами редких покупателей — Лаимм погрозил ему пальчиком, величественно уселся на стульчик и тут же принялся голосить на пытающегося сожрать мясо Жируню. Хестан в шоке. Жируня недоволен. Народу весело.