Красная нить судьбы. Часть 4. Рамантишеские пиключения!

             Хестан всё чаще посматривал на только что доевшего мороженое, а теперь усиленно вытирающего ручишки и моську любимку. Семенит рядышком и пыхтит пыхтелкой: то ли собирается ругаться, что весь извозюкался, то ли не собирается. Не собрался. Потому что Хестан решил ему немного помочь и вытер всё то, что любимка пропустил.       — Пасип! — просияв солнышком, сказал Лаимм и, сцапав мужа за руку, потянул за собой.       Гуляли они так, гуляли, пока на глаза не попалось то самое место!       — О! Айда туды!       — Только осторожно, там забор странный, — попросил Хестан, про себя ликуя, что всё-таки они до него добрались.       То самое место напоминало утёс, только в масштабах поменьше. С него открывался потрясающий вид на город. А необычный забор не был поставлен по краям утёса, а сделан в виде птицы, из поднятых крыльев которой создавались карманы, в которые можно безопасно брякнуться.       — Слушай, Пиражунька, — встав рядом с пырящим во все глаза на город любимкой, Хестан приобнял его за плечи, — мы ведь с тобой давно-о-о друг другу нервы портим, да?       — Ваще! — согласился Лаимм, не понимая, к чему недомуж это говорит. — А ещё у нас Беляшка будет! Вот тут сидит! — и он погладил пузик.       — А хочешь со мной всю жизнь нервишки портить? — лукаво спросил Хестан, сделав хитрый-хитрый взгляд.       — Сю жисть! — повторил Лаимм и повернулся к Кисе. — Бисталковый, ты тё задумал?       Лаимм вылупился на медленно опустившегося на одно колено Хестана.       — Лаимм… Пиражунька ты мой ненаглядный…       — Тё сучилась?! — испуганно пискнул Лаимм и чуть глаза не потерял, когда муж достал из кармана маленький футляр.       — Замуж за меня пойдёшь? Тёкалка, — посмеиваясь отозвался Хестан, откровенно начав переживать за своего Пирожочка.       А Лаимм то покраснел, то побледнел, то губы посинели, то опять весь покраснел. Ну и как итог взял и разревелся. Даже неудивительно. Народ вокруг столпился, перешёптывается, кто-то даже на телефон снимал.       — Пайду-у-у! — проревел Лаимм, кидаясь к мужу на шею и крепко обнимая. — Куда я тебя дену-у-у?! Ты ж без меня памрёшь! — а потом, резко успокоившись, добавил: — Мясо-то кто тебе делать будет? Мясная ж ты тушонка! — и опять в слёзки. — Быра кольцо надёвывай! — отстранившись, Лаимм протянул руку, а стоило кольцо увидеть — серебряное, с лошадкой и несколькими синими, голубыми и белыми брильянтами, так вообще чуть без сознания не брякнулся…       — Люблю тебя, мой сладкий Пиражишка! — рассмеялся Хестан, надев кольцо на пальчик и крепко прижимая к себе что-то тихо бубнящего супружика.