Красная нить судьбы. Часть 4. Рамантишеские пиключения!

             — Тебя Лаиммка покусал? — полюбопытствовал Тим, смотря, как любимый Цветулька с довольной моськой усиленно что-то намешивает в тарелке. Что-то горячее. Очень-очень-преочень странное. Пюре вперемешку с порезанной колбаской со шпиком и кубиками нарезанным сыром. Вернее, сыр был порезан кубиками, но при разогреве он расплавился. Что понятно.       — С чего ты взял? — искренне не понял Айкен, наваливая в своё… изысканное блюдо ложку многопроцентной сметаны. Она так смачно плюхнулась и в без того жидкое пюре, что у Тима от одного вида живот закрутило. И каково же это нечто на вкус?       — Ты уверен, что это съедобно? — шёпотом спросил Тим, прижимая руки к занывшему животу. Вроде бы обед на носу, а жрать что-то перехотелось. От таких красот в тарелке…       — Конечно! — нисколько не сомневаясь заявил Айкен и сходил до холодильника, убрав лишнее и достав хлеб для тостов.       Вопросы у Тима множились, но задавать он их не спешил, решив подождать, что же супруг задумал. Вприкуску с хлебом, чтобы сытнее было? Или тут ещё в чём-то подвох? От щелчка отключившегося чайника Тим подпрыгнул на месте, а Айкен спокойно заварил себе зелёный чай с кусочками фруктов и принялся за трапезу. Не дождался обеда, бедолага… Ложкой намазав содержимое своей тарелки на хлеб, Айкен со счастливым выражением лица сделал большой кусь. Тима перекосило, будто ему опять лимон на язык положили. А супруг ничего. Жуёт себе спокойно, чаёчком запивает, чтобы не сухо было. Ну либо чтобы жирность горячей жидкостью смыть или как-то так… Там такая жижа, что хлеб вон как пропитался…       — Чего? — спросил Айкен, заметив, что муж на него вылупился. Как на самоубийцу. Или нет, скорее как будто он какую-то какашку в руках держит.       — Как это можно есть?! — выдохнул Тим.       — Ты же видишь, что я ем. Чего глупые вопросы задавать? — опять удивился Айкен. — Хочешь? — намазав второй кусок хлеба, он протянул его мужу.       — Нет! — рыкнул Тим, напугав своим воплем спящего в раковине Хвостика. Кот тут же принялся шипеть и орать в ответ, приняв страшную сгорбленную позу и распушив хвост ёршиком.       — Ты зачем котика напугал? — вздохнул Айкен, поднимаясь и беря несчастное животное на руки. — Не шипи, шипелка. Дурак большой! — Айкен погрозил виновато хихикнувшему мужу кулачком.       — Да я же не специально! — тихонько возмутился Тим. — И вообще! — строго продолжил он. — Обед скоро! А ты тут кусочничаешь! Прекращай!       — Я не виноват, что покушать захотелось. Я же не один, — напомнил Айкен.       — Но есть это!.. — прохныкал Тим, не продолжая, потому что не знал, как адекватно назвать содержимое тарелки. Бурда какая-то!       — Это вкусно! — уверенно заявил Айкен, подкрепляя свои слова кивком. А потом почерпнул полную ложку и сунул в рот, закатывая глаза от удовольствия. А Тима опять перекосило. Но раз супруг так решил, то спорить с ним бессмысленно. Ох уж эти беременные! И ох уж эти нити расплавленного сыра: будто сопли тянутся…       А чтобы не травмировать свою хрупкую душевную организацию, Тим решил пойти позаниматься какими-нибудь делами. Только чтобы не смотреть на этот кошмар! Очень вкусный — для Айкена — кошмар! Тима снова передёрнуло, и он поспешил выдумать себе дела. А Айкен на него глянул с интересом, да пожав плечами, навалил на хлеб побольше своеобразной начинки и зачмокал с удовольствием. На вкус и цвет товарищей нет!       На этом кулинарные изыскания Айкена не закончились. Обед же скоро! Так что, не отходя от места, где ел, он навытаскивал всего-всего и с довольным видом принялся вскрывать банки, приготовив для своего удобства.       Поразмыслив, что лучше сделать, Айкен вспомнил один из рецептов Лаимма и в голове как лампочка зажглась: почему бы и нет? Да! Радостно похлопав в ладоши своим мыслям, Айкен взялся за готовку. Вытащив из шкафа, где лежал хлеб, багеты, Айкен просиял радостным солнышком. Внутри него проснулось непреодолимое желание сделать какой-нибудь кулинарный шедевр! Даже стало интересно: Лаимм такое же ощущает, когда берётся за домашние дела? Как будто что-то внутри расцветает и толкает вперёд. А ещё росло желание… Айкен задумался, не зная, как это правильно описать: чтобы его похвалили за его работу — как-то так, но не совсем. Хотелось сделать что-то хорошее для домашних, чтобы их порадовать. Чтобы они порадовались! У Айкена загорелись глаза и воинственно сжались кулачки.       Распилив три багета пополам и получив шесть половинок, Айкен запоздало подумал, что надо было на три части, так бы и поменьше размером были и хватило бы на всех — почти. Но не расстроившись, Айкен разрезал каждую половинку ещё на половинки, получив вместо двух — четыре. Скреативил!       Осторожно убрав часть мякоти, Айкен ничего лучше не придумал, как съесть её — не выкидывать же, в самом-то деле. Но тут на кухню прокрался Лёд: он с готовностью слопал предложенное и слишком по-кошачьи потёрся о дриада. С кем поведёшься! А оба кота с важнецким видом запрыгнули на тумбу слева от раковины — на другие им Лаимм не разрешал запрыгивать — и, усевшись любопытными сугробиками, уставились на Айкена, а тот на них в ответ. Но вот что интересно: оба котейки от хлеба отказались, но Лёд не дал добру пропасть, за один лизь собрав оба кусочка. А тут ещё и Фалко прилетел, усевшись на жёрдочку и внимательно уставившись на дриада.       — Да чего вы все прибежали-то?! — не сдержал восклика Айкен. — Ещё не время вас кормить! Сейчас налопаетесь чего-нибудь не того, а Агел, когда приедет, накажет, что животинок не тем кормим!       На короткий монолог дриада животные никак не отреагировали. Единственное, только Лёд начал его обнюхивать: молчал-молчал безлапковый этот, а тут чего-то орать начал! Вдруг ранили? Надо понюхать! Найти ранение и устранить, зализав! И каково же было удивление Льда — на морде всё отразилось, — когда он никакого ранения не нашёл.       — Да всё со мной хорошо, — шепнул Айкен, погладив волка между ушей: весь «осмотр» он спокойно стоял.       На слова дриада Лёд взялся ворчливо ворчать: обманули!       — На, не ворчунишкай, — рассмеялся Айкен, отрезав толстый кругляш колбасы.       На то, что двуногий угостил волка, но не угостил остальных, животные начали выказывать недовольство: коты заголосили страшными голосами, а сокол нахохлился и тихо зашипел.       — Прекратите на меня так смотреть, — попросил Айкен, а чтобы все всё-таки успокоились, пришлось угощать всех, включая Льда: без этого никуда.       Наконец закончив с питомцами — даже после нежулек никто никуда не ушёл — Айкен вернулся к готовке, нет-нет да делясь маленькими кусочками с пушистиками. Смешав в одной большой таре несколько яиц, натёртый сыр, мелко нашинкованные петрушку и укроп, добавив несколько зубчиков чеснока, очень активно помешал — наблюдающий за этим Лёд облизнулся. Посмеиваясь Айкен положил кубик колбаски на его нос. Не успел волк его слизнуть, как Фалко спикировал за угощением, вцепившись в морду Льда, отчего тот, испуганно взвизгнув, унёсся в столовую, где вмазался в стол.       — Кто будет баловаться, тому никаких вкусняшек! — крикнул Айкен, и стартанувшие было за друзьями коты замерли, прижав жопки обратно. — Хулиганьё, — Айкен погрозил пальцем виновато прижавшему уши Льду: он тут же взялся скулить, заскребая пол когтями. — Лаиммки на вас нет, — вздохнул Айкен, удивлённо вскидывая брови, когда Лёд, выпучив глаза, брякнулся на бок и та-а-ак тяжко вздохнул, что его даже жалко стало. — Не переживай ты так, — Айкен присел рядом с волком, поглаживая его по морде, переходя на тело. — Скоро вернётся наш шебутной эльфёнок и всё будет как раньше! Ему же тоже отдых нужен. Наскучается по вам, потом затискает так, что сами не рады будете! — Льда это не очень убедило: вид оставался всё таким же несчастным.       Чмокнув волка в мокрый нос, подёргав котов за уши и взъерошив перья на груди сокола, Айкен взялся за нарезку колбасы кубиками. Потом подумал, что колбасы мало, и нарезал пачку бекона и ссыпал в ту же тару, опять хорошо перемешав. Немного подумав, Айкен добавил ещё парочку яиц и налил сливок. Хихикнув на свою странную сообразительность, он слил воду из банки с кукурузой, добавив её саму к своеобразной смеси. А потом нашинковал солёных корнишонов. И туда же. И опять мешать. Айкен еле удержался, чтобы всё это попробовать в таком виде. Удержало, что от сырых яиц его слишком сильно пучит…       Достав противни, Айкен немного смазал их маслом и взялся накладывать смесь в получившиеся багетные лодочки, выкладывая их на противень и отправляя в духовку. Смеси не рассчитал — много осталось. Но Айкен не растерялся: зарылся в холодильник, доставая из него целый пакет с булочками — наверное, неделю уже так валяются, никто слопать не может. Вот только с булочками оказалось чуточку сложнее: попробуй-ка из округлой формы нормально мякоть вытащить. Столько сил потратил, что даже устал. Ещё и помогать чего-то никто не спешит. Недаром Лаиммка ворчал на домашних, что фиг кого заставишь помочь. И не оправдаться отпусками: не все же уехали!       Чтобы Лёд не лопал хлеб всухомятку, Айкен налил ему воды. Если быть точнее: сменил на свежую — такую питомцы пили с большим удовольствием. Агел как-то заикался, что надо специальные фонтанчики купить, чтобы питомцы пили чаще. Полезно!       Распихав остатки смеси по булочкам, Айкен поставил последний противень в духовку и, кивнув, включил её.       — Матушка Природа, пусть у меня всё получится! — попросил Айкен, сжав кулачки.       У Лаиммки есть Великие Духи и их помощники в помощь, а Айкен решил положиться на Богиню Природы.       — Что ещё? — спросил Айкен, смотря на Льда, а тот, лёжа на полу пузой кверху, смотрел на дриада с видом: не знаю! — Такими штуками-то не накушаться, — продолжал задумчиво рассуждать Айкен. — Приготовлю куриный суп! — стукнув кулаком о ладонь, уверенно заявил Айкен. — Или пожарить иишинку? — и он снова уставился на волка, а тот в ответ сделался испуганным пёсиком, скрестив поджатые передние лапы.       — Ого! — на кухню заскочил Кентрис: они с Олимпом тоже решили никуда не ехать, а всё потому, что Олимп твёрдо решил проконтролировать пересадку сада вокруг особняка. А чего Кентрис один куда-то соберётся, если его милое Облачко решило остаться дома? Само собой никуда он не поедет!       — Чего «ого»? — растерялся Айкен.       — Пахнет чем-то интересным, — принюхался Кентрис.       — Не вкусным? — уточнил Айкен, про себя начиная переживать за блюдо в духовке.       — Почему не вкусным? — не понял Кентрис. — Хлебушком пахнет и чем-то сырным! А ещё как будто чем-то солёненьким, — он снова принюхался и покосился на духовку.       Под озадаченным взглядом Айкена Кентрис прогарцевал к духовке и заглянул в неё сквозь стеклянную дверцу. Айкен застыл истуканом, опасаясь, что друг сейчас начнёт ругать его кулинарный шедевр.       — О! — воодушевлённо воскликнул Кентрис. — Лаимм такие же делал!       — Точно-точно! — закивал Айкен, запрыгав на месте и захлопав в ладоши: будто его только что похвалили.       — А там ещё какие-то булочки, — Кентрис прищурился, вглядываясь сквозь сетчатый рисунок дверцы. — А что за булочки?       — Это давнишние, которые никто не ел. Их ещё в холодильник спрятали, чтобы быстро не испортились. Вот я и решил их вот так использовать. Замучался мякоть выковыривать! Но вроде вышло неплохо.       — Лаимм бы нам устроил! — рассмеялся Кентрис.       — Из-за чего?       — Из-за того, что накупили, а не съели.       — О-о-о… Точно. Тогда хорошо, что он этого не видит!       — Иначе бы точно досталось ладошкой по жопе или в лоб!       Переглянувшись, друзья залились весёлым смехом.       — Чё хихикаете? — на кухню зашёл Вэйлан: он тоже принюхался к запахам. — Вкусненьким чем-то пахнет! — и он дошаркал до духовки и присел рядом с ней. — Еда! — облизнулся он. — А давайте закажем что-нибудь?       — Когда сам будешь готовить? — Айкен, как и недавно игрался с котиками, подёргал фенека за его большущие широкие уши.       — Иногда готовлю, — шепнул Вэйлан.       — Помогаешь, — припечатал Айкен. Нет, друга ни в чём обвинять он не собирался, но иногда поругать его надо было, а то Карас его балует, а воспитывать никто не воспитывает. К тому же Айкена крайне разозлило высказывание Вэйлана по поводу его нежелания рожать гибрида, ибо с такими очень много проблем. Айкену как никогда захотелось выпороть друга… Но Вэйлану тогда досталось от Лаимма. Хорошо так досталось. И Лаимм никогда не стеснялся в выражениях. И рукоприкладствах. Ладошкоприкладство… Карас же заявил, что, что бы любимый фенек ни сказал, он не собирается его бросать и тем более отказываться от ребёнка, кем бы он ни родился. А ещё он пообещал залюбить малыша, чтобы он не чувствовал себя брошенным. А с мапкой у них обоих — у Караса и малыша — будет особый разговор по этому поводу! Он когда это говорил, у него было такое потешно-серьёзное лицо, что в целом серьёзно его воспринимать было сложно.       — Ну и ладно! — надулся Вэйлан. — Всё равно вы от меня не избавитесь! — обиженно пропыхтел он.       — Та-ак… эм… — Кентрис переглянулся с ошарашенным Айкеном и более уверенно закончил фразу: — Никто и не собирался от тебя избавляться. Более того! — он понизил голос до заговорщицкого шёпота, и оба плодоносящих невольно подались к нему, чтобы ничего не пропустить. — Лимонка наш говорил, что если у Вэй-вэя с Лашаткиным получится маленький жеребёночек, он своего малыша сведёт с ним!       — Его мой братец укусил? — растерялся Вэйлан. — А если два доминанта будут или два плодоносящих? А если они не полюбят друг друга?       — Ты как Маркус заговорил, — прыснул в ладонь Айкен.       — Потому что это логично! — воскликнул Вэйлан, и Лёд принялся выть. — Ты-то чего орёшь?       Лёд обижено зафырчал и, поднявшись с пола, утопал к шкафу, где хранился его корм, и как давай громко-громко слёзно-слёзно скулить, требуя, чтобы его покормили.       — Так ещё рано, — напомнил Кентрис.       Лёд на это встал передними лапами на стол и уставился на кентавра самым сердитым взглядом.       — Какой актёр, — похлопал в ладоши Вэйлан.       — Давайте заказывать еду, — вздохнул Айкен, погладив живот. — А то мне больше не хочется готовить.