Lovin' you's the antidote

      Гарри с утра проснулся с заложенным носом и болящим горлом и завернулся покрепче в кокон своего одеяла. Вчера мама отругала его за забывчивость, увидев мокрую одежду в ванной, и поставила зонт в коридоре, чтобы в следующий раз он обязательно взял его с собой. Он попытался найти Зефирку рукой, но внезапное осознание снова вернуло его в пучину грусти и тоски — он накрылся одеялом с головой, пытаясь отогнать от себя эти тревожные чувства.       — Гарри, ты спишь? — постучавшись, мама вошла в его комнату, и Гарри высунулся из-под одеяла, сонно посмотрев на нее. Он увидел, что она уже собралась на работу и в руках держала капли для носа, градусник и чашку горячего настоя трав, помогавших от простуды.       — Доброе утро, — сказал он хриплым ото сна и болезни голосом и сел, все так же кутаясь в одеяло.       — Доброе, как ты? — она метнула взгляд на любимое место Зефирки и ободряюще улыбнулась. — Она тоже скучает по тебе.       — Это вообще законно быть такой заботливой? — перевел он тему, стараясь не зацикливаться на пустом месте Зефирки, чтобы не загонять себя в депрессию.       Энн, улыбнувшись, протянула ему чашку и присела на край его кровати:       — Я всего лишь мама, которая заботится о своем малыше, — она потрепала его по спутанным кудрям и засмеялась, увидев сморщенное лицо сына.       — Я не малыш и сам могу о себе позаботиться, — пробубнил он и сделал глоток настоя, который мягким теплом смочил горло, уменьшая неприятное ощущение раздражения. Его уже давно не трогало, что он не чувствует касаний родных как нужно, но часто пытался представить, каково это — получать физическое тепло от них, помимо заботы и эмоциональной поддержки.       — Я знаю, просто нравится подтрунивать над тобой, — она снова подарила ему заботливую улыбку, Гарри ответил тем же и благодарно кивнул, делая еще один глоток. — Тем более скоро ты уедешь в колледж, дай мне побыть еще немного мамой, которая может поухаживать за сыном.       — Ма-а-м, — Гарри взял ее за руку и закатил глаза, увидев во взгляде матери ставшую привычной в последние месяцы тоску. — Колледж находится не так далеко, я смогу приезжать на выходные и на каникулы, — ободрил Гарри. — Тем более я не хочу пропустить, как растет мой племянник.       — Кстати об этом, —улыбнулась мама. — Джемма приедет с малышом на выходные.       — Может не надо? — нахмурился Гарри и, увидев непонимающий взгляд мамы, пояснил:       — Я не хочу их заразить, это может быть опасно.       — Наденешь маску и потерпишь немного без объятий, — ответила она и снова потрепала его по волосам. — А сейчас померь температуру, живо приводи себя в порядок, они скоро приедут.       — Хорошо, — Гарри одним глотком опустошил чашку и схватил градусник.       — Я оставила на кухне отвар, пей его в течение дня и промывай нос. Встретишь Джемму и Рори и побольше отдыхай, ладно? Не лезь к ним и не забывай проветривать комнату.       — Ла-адно, товарищ Заботливая-мама, я понял, — кивнул Гарри, запихивая градусник под мышку.       — Я тоже тебя люблю, — улыбнулась Энн и направилась к выходу из комнаты Гарри.       — Спасибо, — бросил он прежде, чем дверь закрылась.       Стайлс измерил температуру, которой, как обычно, у него не оказалось, тщательно заправил свою постель и отправился умываться. Позже, после завтрака, он с мамой встретил Джемму и Рори — двухгодовалый мальчик, минуя бабушку, с улыбкой кинулся к Гарри и обхватил его длинные ноги руками, повиснув на них.       Стайлс, нацепивший на лицо маску, тут же нагнулся, чтобы поднять племянника и прижать к себе, но услышал строгий голос Энн. Она перехватила мальчика и подняла его на руки, пока тот отчаянно тянул пухленькие ручки к Гарри.       — Привет, малыш, я так соскучилась по тебе, — она принялась расцеловывать детское личико, пока тот не захныкал, указывая пальчиком на Гарри. — Ох, конечно, зачем нужна бабушка, когда есть дядя Гарри с его кудряшками, да?       Все трое взрослых засмеялись, и Энн привлекла внимание мальчика серьезным голосом:       — Рори, дядя Гарри немного приболел, поэтому в эти выходные он не будет с тобой играть.       — Хотю к Галли, — захныкал малыш и потянул руки к подростку. Гарри пожал плечами и посмотрел на Джемму, которая посмотрела на него взглядом, который он часто видел у Энн — тот самый настороженный взгляд, который бывает только у мам.       — Только быстро, и не дыши на него, — сказала она со строгостью в голосе, и Гарри кивнул — он же не идиот, чтобы заражать ребенка. Он улыбнулся, хоть и понимал, что из-за маски этого не видно, и взял Рори на руки с короткой фразой:       — Только одно объятие.       Мальчик, оказавшись на руках парня, тут же обвил ручками его шею и вцепился пальчиками в его кудряшки на затылке, пока Гарри задержал дыхание и немного отвернулся — он действительно не хотел, чтобы малыш заболел.       Они крепко прижались друг к другу, и Гарри ощутил, как снова лишается нескольких прядей своих волос, за которые Рори нещадно дергал, начиная хихикать.       — Все, хватит, — Джемма быстро забрала сына к себе на руки, оставив Гарри без еще одного пучка волос.       — Ладно, я побежала, — Энн чмокнула Джемму и Рори в щеку, а Гарри нежно поцеловала в лоб. — Отдохни сегодня, ладно?       Гарри кивнул и закрыл за ней дверь, пока Джемма несла Рори в гостиную — Стайлс взял тяжелую сумку с их вещами и последовал за ними.       — Как ты ее дотащила? — спросил он, опуская вещь у дивана.       — Эд подвез, — улыбнулась Джемма, переодевая сына в домашнюю одежду. Гарри плюхнулся на диван, наблюдая за Рори, который хихикал и уворачивался от щекочущих прикосновений мамы. Ему отчаянно хотелось переодеть малыша самому и потискать его еще несколько минут, позже поиграть с ним, покормить обедом, уложить на дневной сон, почитав ему какую-нибудь книжку, и задремать рядом.       — Ой, убери свой взгляд олененка, — закатила глаза Джемма, складывая ненужные вещи в сумку и доставая малышу игрушки и специальную подстилку. — Сам виноват, нечего под дождем гулять.       Гарри только вздохнул и стал издали смотреть, как Джемма начинает заниматься с Рори, помогает ему засовывать разных форм фигурки в специальные отверстия, называть цвета этих фигурок, нежно улыбаясь и хваля сына за успехи.       Стайлс всегда радовался за достижения старшей сестры в учебе, карьере и личной жизни, хотя в последнем немного завидовал. Своего соулмейта, Эда, Джемма нашла еще в школе, когда в порыве праведного гнева опрокинула на рыжего нахала молочный коктейль и только спустя несколько секунд увидела у него на запястье повторение собственных рисунков, которыми она украсила свою руку на уроке перед обедом.       — Не может быть, — проговорила она тогда, когда таймер, отсчитывающий время до встречи с родственной душой, на ее запястье иссяк.       — Поэтому ты такая нервная сегодня? — мягко спросил Эд, взяв ее за руку. — Ждала этой встречи?       Она подарила ему ответную улыбку и вложила свою ладонь в его протянутую, и после этого Гарри увидел, будто бы мир вокруг нее начал сверкать новыми красками. Джемма с Эдом поступили в один университет, где он учился вокалу, а она на менеджера по рекламе. После окончания они сыграли свадьбу, и через несколько месяцев она узнала, что беременна, после чего вдохновленный Эд записал альбом, который просто взорвал чарты.       — У тебя прекрасная семья, Джемс, — сказал Гарри спустя несколько минут своих размышлений.       — Да, это точно, — она погладила сына по голове. — Не все могут похвастаться таким братом, —хихикнула она.       — Ой, отвали, — он закатил глаза и засмеялся.       — Как ты? — спросила она, подняв на него взгляд, но Гарри показалось, что она заглянула куда-то глубже.       — Неважно, знаешь, — он машинально повел рукой, чтобы ощутить между пальцами гладкую шерстку своей кошки и потрепать ее за ушками, но просто сжал пальцы и опустил ладонь рядом со своей ногой, где обычно сидела Зефирка.       — Я тоже по ней скучаю, хоть она и любила тебя больше, чем меня. Знаешь, тебя все любят больше, — хихикнула она, — даже мой сын.       — Да прекрати, — фыркнул Гарри. — Я еще не видел ни одной такой же идеальной матери, как ты, — и подавшись немного вперед, заговорщики прошептал:       — Только маме не говори, что я так сказал. А то она, наконец, поймет, что первый блин все-таки не комом. Ну, и… и чтобы я не перестал быть любимым ребенком.       Джемма кинула в брата подушку под звонкий смех Рори, которому всегда нравилось, когда вокруг начинал происходить хаос, особенно он любил шутливые драки между его мамой и дядей. За все это время Гарри не раз видел, как малыш проявляет свою детскую сообразительность, пытаясь подползти к нему.       — Когда ты уже начнешь быть серьезным? — спросила Джемма, снова оттаскивая Рори к игрушкам, и Стайлс услышал в ее голосе нотки материнского назидания.       — Никогда? — спросил он и поднял руки, пожимая плечами. Джемма закатила глаза, поднялась с пола, оставив Рори играть с игрушечными динозаврами, и прошла на кухню, пока Гарри следил за тем, чтобы племянник не засунул себе ничего опасного в рот. Он смотрел на Рори, который воспользовался отсутствием мамы и пополз к нему, на что Гарри лишь покачал головой и пригрозил малышу пальцем. Племянник, проигнорировав это, продолжал двигаться к парню, счастливо улыбаясь и смотря на его кудри.       Сестра вернулась с двумя чашками чая и маленькой бутылкой теплого сока, Гарри она отдала сваренный мамой отвар, малышу протянула бутылочку и снова оттащила его от своего брата, а сама опустилась на диван и опять посмотрела на парня пытливым взглядом.       — Хорошо, с потерей кошки, я вижу, ты справляешься, — сказала она, поджимая под себя ноги. — Что насчет этого? — она указала на его запястье, на котором четко и ясно выделялось неприятное слово из-за съехавшего рукава домашней толстовки.       — Ну, — Гарри поправил кофту и отвел глаза в сторону. — Он ненавидит меня?       — Это вопрос или утверждение, Гарри? — Джемма вскинула бровь.       — Да, это… Эм, ну, скорее утверждение, — кивнул он, смотря на Рори, пьющего из бутылочки. — Я видел его вчера, знаешь.       — И ты все это время молчал? — она подалась к нему. — Какой он?       — Я не знаю, — пожал плечами Гарри.       — В смысле?       — Я шел домой вчера, когда он ехал домой и окатил меня из лужи водой, — Гарри посмотрел на сестру. — И он вылез из машины всего на несколько секунд и отругал меня за то, что я иду близко к дороге, назвал придурком, — Гарри уставился на свои пальцы. — Ну и это сразу же появилось на моей руке.       — И ты не остановил его? Только из-за того, что так тебя назвал? Гарри, ты идиот?       — Во-первых, я не сразу заметил, что слово поменялось. Во-вторых, он слишком быстро уехал. А в-третьих, это не первое оскорбление, которое появляется на руке. Я ему не нужен, Джемс, — обреченно сказал Гарри, снова ощущая себя глубоко несчастным — ему не хотелось провести свою жизнь одному, но еще больше ему не хотелось быть с человеком, которому он не нужен.       — Может, он просто отчаялся тебя найти и говорит все эти слова? — не теряла оптимизм Джемма. — В школе я тоже не любила Эда, он меня просто раздражал до скрежета зубов. Он бесил своей лучезарностью, иногда мне даже хотелось носить солнцезащитные очки рядом ним, он хорошо пел и был популярным мальчиком в школе. Но когда мы оба поняли, что являемся родственными душами, то отношения поменялись, будто бы он никогда меня не бесил. Это трудно объяснить, мы остались теми же людьми, что и были, со своими характерами и привычками, но в отношении друг друга вы словно попадаете в другой мир.       Гарри кивнул, не решаясь спорить, он все равно этого не понимал, однако он в итоге остался при своем мнении — за последние дни он определенно понял, что не нужен своему соулмейту, и даже дело не в том, что он отругал его вчера. Гарри не любил делать выводы о человеке после первой встречи, особенно, когда это происходит настолько быстро, что замешательство не оставляет места для любых других эмоций. Стайлс не мог утверждать, что парень — плохой человек только потому, что назвал его придурком и накричал на него — у него могло быть просто плохое настроение.       Стайлс старался не думать о соулмейте и вчерашней встрече, хотя ничего не мог сделать со своей надеждой, которая подпитывалась осознанием того, что его соулмейт живет с ним в одном городе и они могут случайно встретить друг друга где-нибудь на улице, в кафе или парке. И эта самая надежда не позволяла думать плохо о парне, даже если Гарри чувствовал себя уязвленным, смотря на жестокие слова на своей коже.       — Ты побледнел, иди полежи, — сказал Джемма, убирая с его лба кудряшку. — Выпей таблетку от простуды и поспи, — Гарри открыл рот, чтобы возразить, но Джемма перебила:       — Я справлюсь, все равно от тебя больного никакой пользы, — Гарри кивнул, понимая, что она права, и поднялся с дивана. — И давай поскорее поправляйся, Рори в следующую субботу исполняется три, и мы с Эдом решили сходить в кафе, так что...       — Спасибо, что напомнила об этом, — Гарри закатил глаза, будто бы он забыл о таком большом празднике маленького члена их семьи — он уже месяц назад купил большую коробку с дикими животными для этого юного зоолога.       Гарри, как было сказано, выпил таблетку и, вернувшись в свою комнату, снял маску и приоткрыл окно. Плюхнувшись на кровать, он взял с прикроватной тумбочки книгу и продолжил с того места, на котором остановился несколько дней назад, и через пару минут чтения погрузился в сладкую дрему.       К большому сожалению, Гарри не успел поправиться к понедельнику, его состояние только ухудшилось — нос практически не дышал, а кашель заставлял просыпаться среди ночи во влажной от пота постели и давиться этими приступами.       В понедельник мама вызвала врача, который прописал ему необходимое лечение и постельный режим, поэтому на неделю Гарри завис дома. К среде он чувствовал себя легче, поэтому, пока мама была на работе, он убирался и готовил, чтобы сделать ей приятно. В этот же день он пустил к себе Оливера, принесшего ему стопку домашней работы, которую Гарри оставил на потом, играя с другом в приставку у себя в комнате. Оливер приходил вплоть до пятницы и причитал о том, как же в школе скучно без Гарри, на что Стайлс только качал головой.       Его эмоциональное состояние улучшилось — воспоминания о погибшей кошке не приносили больше такой боли, когда он смотрел на ее могилку через окно. На кухне Гарри все еще оглядывался на стол, где любила сидеть Зефирка, пока он готовил, с тоской бросал взгляды на место, где стояли ее миски, и часто пытался найти ее гладкую шерстку под боком в кровати по утрам и вечерам, и в гостиной, когда смотрел новости вместе с мамой.       О своем соулмейте Гарри старался не думать, правда старался, и у него это почти вышло — слово на запястье не менялось, и он просто забывал, что оно у него есть, пока случайно не натыкался на него взглядом. Мама часто грустно смотрела на него, когда он прятал чернила под рукавом, потому что прекрасно видела, что там написано, но Гарри лишь ободряюще улыбался и пожимал плечами.       К концу недели он выздоровел, сделал все свое домашнее задание и посетил врача, который закрыл ему больничный и выдал справку.       В пятницу вечером он разговаривал по телефону с Джеммой, которая напомнила ему про субботнюю вечеринку и чуть ли не прослезилась от того, насколько ее малыш уже взрослый. Гарри не терпелось увидеть племянника, затискать его в своих объятиях и поиграть с ним — он так соскучился по этому непоседе. Джемма буквально услышала эти мысли и сказала:       — Гарри, я тебя прошу, дай ребенку насладиться праздником, — и вздохнула, прекрасно понимая, что Рори будет не отлепить от Гарри.       — Ты же знаешь, я все для него сделаю, — засмеялся Гарри и передал трубку маме.       После душа Гарри высушил волосы феном и лег в кровать, продолжая дочитывать свою книгу, затем уснул с мечтательной улыбкой на лице — завтра будет счастливый день.