Глава 3
9 августа 2022 г., 11:00
Выходные Луи провел дома, покидая комнату только для того, чтобы взять из холодильника еду или сходить в туалет — он старался не пересекаться с Зейном и Найлом. В воскресение эти двое ушли на весь день, и Луи смог насладиться футболом по телевизору и повтором нескольких серий сериала «Во все тяжкие» в гостиной. Услышав скрежет в замочной скважине, он быстро выключил телевизор и закрыл дверь в свою комнату, как только в прихожую вошли парни.
— Ты нас избегаешь? — крикнул Зейн, на что не получил никакого отклика.
— Оставь его, — с напускным равнодушием кинул Найл, ставя пакет с пивом на пол и снимая куртку.
— Нам все равно придется поговорить, — громко сказал Зейн, чтобы Томлинсон его услышал.
— Не придется, — раздражился Найл. — Мы уже два года живем все вместе, Зейн, и ты до сих пор ничему не научился, — Хоран взял пакеты и ушел на кухню.
— Что ты имеешь в виду? — Зейн, прикрыв дверь, последовал за ним, требуя объяснений.
— То, что ты не имеешь права лезть в его личную жизнь, — блондин вскинул руку, запрещая себя перебивать. — Я тоже за него переживаю, как и ты. Сколько можно давить на него? Из этого никогда не получалось ничего толкового, вы только сретесь и не разговариваете друг с другом неделями. Пока я не встретил тебя, я тоже переживал, что у меня никого нет, когда все вокруг уже ходят счастливыми парами. Только Томмо не такой, чтобы рассказывать об этом кому-то, да, даже тебе, Зейн. Я знаю, что ты хочешь помочь ему, но ты все равно его не поймешь…
— А ты, значит, понимаешь? — перебив, Зейн зло скрестил руки на груди.
— Блять, — закатил глаза Найл. — Я пытаюсь до тебя донести, что он никогда не признается в том, что страдает от того, что один. Ему уже двадцать шесть, Зейн. А ты ведешь себя с ним, будто прекрасно все понимаешь и можешь решить его проблемы. Ты делаешь только хуже своими разговорами. Да, неправильно, что он столько бухает, но твои речи, будто ты его мамочка, еще больше отталкивают его.
— И когда ты стал таким психологом? — Зейн серьезно разозлился на своего соулмейта, никак не ожидая, что он примет сторону Луи.
— Можешь возмущаться, сколько хочешь, но я говорю то, что вижу, — нахмурился Найл и достал из пакета еду быстрого приготовления. — Все, что мы можем сделать — это просто отвлечь его от этого всего, а не делать хуже своими советами.
— И ты предлагаешь мне пойти сейчас и извиниться перед ним? — не унимался Зейн, смотря, как Найл сохранял невозмутимый вид.
— Нет, он все равно тот еще говнюк, — пожал плечами Найл. — Он будет избегать нас несколько дней, потому что не хочет снова говорить об одном и том же, а потом как ни в чем не бывало принесет нам пиво, и мы будем вместе смотреть футбол.
Зейн сжал зубы и кулаки, понимая, что Хоран прав — Малик не хотел признавать поражение и, взяв пачку сигарет, вышел на балкон, пытаясь успокоиться. Он знал Луи со школьной скамьи, поэтому не мог за него не переживать — он прекрасно понимал, насколько Луи тревожился из-за своего соулмейта, которого когда-то отчаянно мечтал найти. И вся злость Луи иногда находила выход в алкоголе и пьяных разговорах о том, как он ненавидит этот мир с его дурацкими правилами и своего соулмейта тоже ненавидит. Они никогда не поднимали эту тему, только в тех особых случаях, когда Томлинсон становился слишком очевидным в своих пьяных переживаниях — вся эта злость исходила из глубокого отчаяния. И только сейчас Зейн понял, что Найл прав в том, насколько он делал хуже своими словами. Малик вернулся мыслями к своему соулмейту, думая, как ему повезло — Найл никогда ни с кем не ссорился и всегда был наблюдателем их перепалок с Луи, поэтому смог понять все быстрее, чем сам Зейн за многие годы дружбы с Луи.
Он вернулся в кухню, где хмурый Хоран пытался пожарить полуфабрикаты, ковыряя лопаткой по сковородке. Малик не любил признавать свои ошибки и неправоту, поэтому все, что он сделал, чтобы его не мучила совесть, а Хоран остался довольным, — это поцеловал парня в висок, забрал у него лопаточку и сам занялся приготовлением ужина.
Луи лежал в комнате и включил себе фильм, чтобы не слышать глухо доносящиеся голоса парней — помимо их бурного секса Луи не любил, когда эти двое ссорятся. Не то чтобы он переживал, он знал, что они помирятся и это будет очень громко, поэтому Томлинсон надеялся на лучшее.
Он не ответил Зейну, потому что понимал, что друг прав — он их избегал, точнее избегал очередного разговора о родственных душах. Луи с каждым днем ощущал, как эта тема все больше и больше давит на его плечи, и он колоссально устал от этих мыслей. Все, чего ему хотелось, — это жить в нормальном мире, где не нужно искать свою истинную пару, где не бывает несчастных людей, которые не могут ее найти.
Луи очень хотелось выйти в гостиную, поржать с парнями, поиграть в приставку, может, даже собраться и поехать куда-то вместе, но не делал этого, потому что все еще ощущал напряжение и неловкость из-за последнего разговора с Зейном. Поэтому он посмотрел еще несколько фильмов прежде, чем заснуть, поставив себе будильник на утро.
Всю неделю Томмо продолжал избегать парней и Майка, звонящего почти каждый день и приглашающего его провести время вместе в каком-нибудь клубе. Луи не боялся очередной взбучки от Зейна, если бы согласился, ему просто хотелось побыть одному. Чтобы отмазаться от приглашений, он оставался допоздна на работе, пока его не вызвал директор и не объявил, чтобы Томлинсон шел домой, потому что за такие переработки он платить не собирается.
Очень редко встречая в квартире по утрам спокойных Зейна или Найла, Луи практически забыл о тяготеющих его мыслях и пришел в свое обычное мрачноватое расположение духа. Он отвлекался на работу и изучение нового проекта, который, может быть, позволит ему получить повышение и позже снять себе отдельную квартиру. Луи на самом деле не очень-то хотел съезжать от Малика и Хорана, потому что привык быть не один, даже если он не разговаривал с ними — они просто знали, что есть друг у друга, находясь в разных комнатах. Факт присутствия — все, что ему было нужно, поэтому разговор о переезде и сам переезд Луи откладывал в долгий ящик. Не считая ночных беспокойств со стороны пары, Томлинсона все устраивало, так что с картонными стенами он мог смириться.
Луи повезло, что начальник вызвал его на разговор в пятницу, потому что как раз в этот день от Майка не поступило никакого предложения. У Томлинсона было приподнятое настроение — всю неделю он удачно избегал друзей и смог успокоиться, вернуться в свое привычное состояние, поэтому по пути домой заехал в магазин и купил несколько банок пива и чипсы, намереваясь таким образом принести свои извинения.
Луи вошел в квартиру и услышал звуки футбольного матча по телевизору и тихие разговоры из гостиной. Он снял обувь и смело вошел туда и сразу же ощутил, как настроение быстро покидает его. Помимо Зейна и Найла в гостиной находились Майк и, как понял Луи, его соулмейт — и все они посмотрели на него.
— Луи? — спросил Майк, поднимаясь. — Я думал, что ты опять задерживаешься на работе.
— Сегодня я пораньше, — сухо ответил Луи и поставил пакет с покупками на стол, намереваясь скрыться в своей комнате.
— Это Эндрю, — пытаясь его удержать, представил своего парня Майкл. Луи поднял взгляд и увидел широкоплечего мужчину с густой щетиной на лице, одетого в спортивки и просторную толстовку серого цвета. Мужчина выглядел гораздо взрослее Майкла и даже Луи — до сих пор Томлинсон был самым старшим в компании, Зейн отставал от него на год.
— Приятно познакомиться, — мужчина встал и протянул ему руку, вежливо улыбаясь. Томлинсон не хотел показаться грубым, поэтому дружелюбно улыбнулся в ответ и ответил на приветствие, кивая.
— Я взял мало пива, не знал, что у нас будут гости, — пробормотал он, снова собираясь уйти.
— Ты просто отшивал меня всю неделю, и я решил, что подожду тебя здесь, с ребятами, — пожал плечами Майк, и Эндрю положил свою руку ему на плечо, немного сжимая. Луи мысленно закатил глаза и фыркнул про себя — неужели этот парень подумал, что он действительно испугается и будет прыгать перед Майком на задних лапках, чтобы не обижать еще больше?
— Пойду за пивом, — пожал плечами Луи и направился в коридор, когда Зейн поднялся, догоняя его. Найл вскочил следом, зная, что беды не миновать, и рванул за ними под вопросительные взгляды Майка и Эндрю.
— Луи, это пора заканчивать, — раздражительно начал Зейн.
— Что заканчивать? — развернулся Луи, готовый дать отпор.
— Зейн имеет в виду, — встал Найл между ними, со вздохом осознавая, что ему придется разруливать все самому. — Мы хотим завтра собраться в кафе и решили позвать тебя, — он улыбнулся своей самой заразительной улыбкой и пошевелил бровями. — Давай, бро, тебе нужно расслабиться, позовем народ и оторвемся.
— В кафе? — скептически поднял бровь Томлинсон.
— Вспомнишь молодость, — Найл пихнул его в плечо и повел тазом в кругообразных движениях. — Майки зависает там со своими бывшими одногруппниками, так что он знает, что ближе к ночи там проходят офигенные тусовки. Придем туда вечером, соберем компанию больше пяти человек и оторвемся, как в старые добрые.
Зейн фыркнул, закатывая глаза и запуская руку в волосы Хорана:
— Скорее мы с Луи оторвемся, как в старые добрые, покажем молодежи, как тусить надо, да, Томмо? — он вытянул пятерню вверх, и Томлинсон со смехом хлопнул по ней, соглашаясь. Найл закатил глаза — он считал себя таким же взрослым, как Зейн, ведь разница в их возрасте составляла всего четыре года, но Малик определенно думал, что он более ответственный и мудрый.
— Хорошо, ладно, я согласен, — озвучил Луи. — Но за пивом я все же схожу.
— Не забудь прикупить себе еще хорошего настроения на вечер, — подмигнул Найл, стреляя в Томмо пальцами, и они вместе с Зейном удалились в гостиную.
Настроение покупать не пришлось — Луи снова почувствовал себя хорошо, когда понял, что парни не обижаются на него, Зейн не будет выводить на ненужный разговор и их отношения снова вошли в привычное русло. Также Луи успокаивало, что завтрашний вечер он не проведет в компании двух пар, ощущая себя лишним звеном.
Вечер прошел хорошо — напряженность ушла, и он даже нашел в Эндрю интересного собеседника, поговорив с ним о футболе и музыкальной индустрии. Они поиграли в приставку, выкурили несколько косяков, запив это все пивом, — Томлинсон чувствовал себя как никогда расслабленным и спокойным, даже сидя в окружении двух отвратительно милых пар. Он надеялся, что завтра он будет чувствовать себя так же и это будет действительно хороший день за последнее время.
***
На дне рождении Рори были Джемма, Эд со своими родителями и Гарри с Энн. Джемма была счастлива уединению, которое устроил для них директор этого кафе — Эда удалось посадить в самый угол, чтобы фанаты не смогли его заметить и испортить вечер. Родители Рори позволили Гарри устроить малыша у себя на коленях и шептать ему на ушко о том, как правильно задувать свечи на торте. Стоит сказать, что мальчику так сильно понравилось это делать, что они повторили этот ритуал еще раз пять — и Гарри пришлось небольшой щекоткой отвлечь его от этого занятия. За весь обед Гарри не успел толком поесть, потому что все свое время проводил с племянником, играя с ним в специально отведенной зоне для детей, только изредка отдавая его папе и маме, но малыш отчаянно настаивал мокрыми глазами и дрожащими губами, чтобы кудрявый был рядом. — Не хочешь подработать у нас няней? — спросил Эд, улыбаясь. — После такого отношения я не смогу доверить своего ребенка кому-нибудь чужому. — Да, конечно, — ответил Гарри, и его глаза заблестели. — Я посижу с ним бесплатно. — Я против, — отрезала Джемма, включая актрису. — Рори и так любит Гарри больше нас с тобой. Через неделю мы потеряем своего ребенка. Их столик охватил смех — Гарри был рад, что он является самым младшим в семье и его просят поиграть с Рори, начиная свои «серьезные разговоры». Мальчиком не восхищалась только Зефирка, которая ревновала Гарри и страдала от малыша — он часто таскал ее за хвост и сжимал в своих ручках. И Гарри действительно был счастлив от того, что его любят и дети, и кошки, поэтому не возражал играть с племянником — малыш не хотел отпускать его даже в туалет. — Я скоро вернусь, приятель, — сказал он, передавая мальчика в руки Джеммы. — У меня просто нет такого чудесного подгузника, как у тебя, — улыбался Гарри. — Ты жестокий человек, — сказала Джемма. — Я представила это. — Я пожалуюсь маме и Эду на тебя, — хмыкнул Гарри и убежал в туалет. Вернувшись, он обнаружил, что кафе посетила огромная компания парней и девушек, что заставило его сильно нахмуриться — они, громко смеясь и перекрикивая друг друга, создавали неприятный шум, который мог напугать Рори. Луи сел у прохода и начал оглядывать кафе, с трудом веря, что в таком месте могут проходить отличные тусовки. Он даже увидел кудрявого парня, играющего с мальчиком в детской зоне, что так сильно подтверждало его опасения. — Не парься, к вечеру этого всего не будет, — пояснил Майк. — Директор решил, если он днем сделает это семейным кафе, а ночью что-то типа клуба, это будет приносить хорошую прибыль. — И он не ошибся, — подмигнул Эндрю. — Я выступал здесь ночами несколько месяцев назад, и в это время здесь яблоку негде было упасть. — Это потому что ты тут пел, — улыбнулся Майк, и Луи закатил глаза, скрывшись за меню. Он продолжил рассматривать кафе, отмечая, что посетители не очень-то довольны такой большой компанией. Особенно она не нравились милой семье, что, судя по всему, отмечала день рождения ребенка — вокруг их столика были воздушные шарики, на стене висела соответствующая надпись, а на самом столе расположился голубой торт со свечкой в виде тройки. Луи начал осматривать их и снова наткнулся взглядом на кудрявую голову — парень продолжал играть с именинником, щекоча мальчика и подкидывая его вверх. Томлинсон ощутил укол зависти, когда к ним подошла девушка и взяла ребенка на руки — он увидел отличную семейную пару, хоть парень и выглядел слишком молодо для того, чтобы быть отцом. — Смотри, это же Эд Ширан! — Найл пихнул его локтем в бок и, как оказалось, сказал это слишком громко, чтобы обратить внимание всей компании на певца. — Как думаешь, будет слишком невежливо, если я подойду и попрошу фотку и автограф? — Не знаю, — Луи пожал плечами. — Я не особо его фанат, знаешь. — Уступи дорогу, придурок, — Найл спихнул его с дивана, и Томмо чуть ли не упал на пол, но разозлиться не успел, потому что громко засмеялся — все знали, как Найл фанатеет от музыки Ширана. Зейн еле убедил его снять плакаты певца со стены в спальне и ванной, и теперь они завтракали, смотря на рыжего с гитарой в руках. Луи снова опустился на диванчик и оглядел компанию — все наблюдали за Найлом, тихо подшучивали над ним и смеялись, даже Зейн испустил пару смешков, несмотря на пристальный сосредоточенный взгляд. Луи смотрел на Хорана, чьи щеки приобрели алый цвет — он стоял и мямлил, пытаясь донести до певца свою просьбу. Семья явно напряглась, понимая, что Эда заметили и она лишилась своего уединения — все начали суетиться, наверное, решая уйти или нет. Девушка была недовольна больше всех, поэтому снова передала ребенка своему кудрявому мужу, который повернулся в сторону их компании и нахмурился. Сердце Луи пропустило удар, внезапно жар распространился по его телу — он не мог понять, в чем дело, но что-то особенное было в этом парне, что-то явно выделялось в его лице, и Луи издалека не мог понять, что конкретно. Томмо слишком долго разглядывал незнакомца, поэтому не заметил, как вернулся Найл — красный и расстроенный. — Он мне отказал, — обреченно прошептал он, с трудом перебарывая свои эмоции от встречи с кумиром. — Я все-таки им помешал, они праздновали день рождения его сына, и я все испортил. Несколько человек, не сдержавшись, засмеялись, на что получили гневный взгляд Зейна, который моментально отодвинул Луи в сторону и с нежной улыбкой подошел к Найлу. До Томмо дошло, что тот кудрявый парень не является отцом мальчика — это сын Ширана, а та девушка его жена. — Хей, малыш, не расстраивайся. Пойдем, — Зейн потащил его к певцу под ужас всей компании. Хоран отпирался, пока Малик вел его к столику, ведь он не хотел снова испытать стыд и унижение и беспокоить певца. Луи еще раз попытался найти того парня, но не смог — он тут же посмотрел за большое окно на улицу, возможно, он не заметил, когда они вышли, но и там никого не было, кроме нескольких прохожих. Обреченно выдохнув, он снова посмотрел на Найла, который все такой же красный стоял позади Зейна, спокойно разговаривающего с певцом, чье лицо постепенно разглаживалось. Луи оглядел заведение и с разочарованием отметил, что за столиком стало гораздо меньше народа, возможно, они всей семьей решили уйти, не привлекая лишнего внимания. Зейн с Найлом вернулись через несколько долгих минут, и, когда Найл показал салфетку с автографом, компания взорвалась смехом, радостными кличами и аплодисментами. — Молодые люди, — к ним подошла официантка с темными волосами и яркой фиолетовой прядью. — Вы нарушаете порядок, директор попросил вас покинуть кафе и вернуться сюда вечером, сейчас это семейное кафе и вы отпугиваете посетителей, — девушка махнула в сторону стола Эда Ширана, и Луи снова увидел того самого парня с ребенком на руках. Малыш вцепился в кудри парня, испуганно смотря на их компанию, и Луи захотелось прибить каждого — либо этот ребенок очаровал всех, либо все поняли, что это сын известного певца, компания постепенно начала подниматься и выходить на улицу. Луи продолжал сидеть на диванчике, пытаясь снова увидеть лицо парня, пока Зейн не пихнул его в плечо: — Чего завис? — он обвил руками талию Найла, любовно смотрящего на салфетку, успокаивающе поглаживая пальцами по футболке. Луи выходил из кафе последним, около своего места он еще раз оглянулся — столик, где недавно сидела семья Эда Ширана, был пуст. Луи глубоко вздохнул и снова повернулся ко входу, но кто-то сильно задел его плечом: — О, боже мой, прости, пожалуйста, — он услышал хриплый и полный извинений голос. Расстроенный, Луи хотел накричать на парня, но слова так и не сорвались с губ — язык словно прилип к небу, а ноги будто бы приросли к полу. Он вглядывался в его лицо и не мог поверить своим глазам — Луи, наконец, понял, что с этим подростком не так.
