Lovin' you's the antidote

      Утром Гарри проснулся от настойчивого стука и непрерывных звонков в дверь. Застонав, он перевернулся на живот и сжал подушку в руках, зарываясь головой под нее. Такая какофония не осталась незамеченной и для Луи, которого всегда было сложно разбудить, особенно после опыта проживания с Найлом в одной квартире.       — Что это, блять, такое? — Луи раздраженно сел в кровати, не до конца осознавая происходящее.       — Я не знаю, — окончательно проснувшись, Гарри сел рядом с Луи. И они оба продолжили просыпаться под чье-то упрямое желание ворваться к ним в квартиру.       — Отлично выглядишь, — усмехнулся Луи, одарив подростка изучающим взглядом.       Спутанные кудри торчали в разные стороны, губы были красными, искусанными и припухшими, на шее и груди остались яркие сине-фиолетовые отметки — Луи не смог вспомнить, когда оставил их.       Они оба повернулись в сторону двери, когда оттуда раздались приглушенные крики — Гарри даже не успел смутиться, оглядев себя после слов Луи.       — Может, что-то случилось? — спросил он.       — Сейчас проверю, — Луи не очень торопливо встал с кровати, надел штаны прямо на голое тело и пошел к двери. Он посмотрел в глазок под пристальным взглядом Гарри из спальни, который глубже укутался в одеяло.       — Бля-я-ять, — Луи прижался лбом к двери.       — Что? Что такое? — взволнованный Гарри наклонился вперед, чтобы поднять с пола боксеры, чувствуя, как липко у него между ягодиц.       — Похоже, мы ошиблись в Эде, — произнес Луи и открыл дверь, сразу же отходя от прохода. В квартиру ворвался красный и взбудораженный Найл в одних трусах и майке, за которым тут же вошел Зейн, держа в руках джинсы блондина.       Гарри так и застыл с боксерами в руках, одновременно с Луи, который закрыл глаза ладонями, не имея сил даже засмеяться. Найл все еще молчал, смотря то на Гарри, то на Луи — все ждали, когда он воспроизведет хоть что-то.       Первым не выдержал, естественно, раздраженный и невыспавшийся Луи — и, если быть честным, он совершенно не так хотел провести это утро, особенно учитывая, как закончился для него вчерашний вечер. И если Зейн с первого взгляда на парней понял, что произошло, то Найл упорно не хотел ничего замечать — он то запускал руки в волосы и сжимал, то ходил по коридору от спальни до двери.       — Ты сюда зачем пришел? Чтобы устраивать немые сцены? В Крокодила я играть не хочу, — почти зарычал Луи, прекрасно понимая, в чем причина такого поведения Хорана. — Или решил стать мимом?       — Эд! Это все Эд! — выкрикнул Найл. — Нет, — он резко повернулся к Гарри. — Это все ты!       — Я? — с сомнением спросил Гарри, утаскивая свои боксеры под одеяло.       — Это ты его подговорил!       — Чего?       — Это ты попросил Эда разыграть меня? Он позвонил мне! И предложил заменить его гитариста.       — Ага, а еще это Гарри сбил несчастного, чтобы все было правдоподобно, — закатил глаза Луи. — Это правда, болван!       — А, ну, если это говорит Томмо, то точно нельзя этому верить! — заявил Найл, обращаясь к Зейну. — Это твоя же идея была?       — Бля, он, похоже, реально двинулся, — Луи умоляюще посмотрел на Малика, как на последнюю надежду.       — Найл, — мягко, но с напором начал Зейн. — Сначала надень джинсы, — он кинул соулмейту в руки вещь. — А потом — это не розыгрыш.       Найл надел только одну штанину и поднял взгляд на брюнета:       — Ты с ними заодно?!       — Да нет же, — закатил глаза Зейн. — Вообще-то я присутствовал при твоем разговоре с Эдом. И он говорил вполне серьезно. А раз ты и мне не хочешь верить и своей удаче, то вот тебе факт. Какой бы Томмо задницей не был, он прекрасно понимает, что это известный артист, который не будет разыгрывать друга соулмейта своего шурина.       — Че? — Найл запихнул вторую ногу в джинсы.       — Эд не будет заниматься такой херней, идиот! — вспылил Луи. — Позавчера он нам звонил, описал ситуацию и попросил твой номер, все!       Томмо прошел мимо него, пока шестеренки в голове Найла только начинали свою нормальную работу. Зейн сделал шаг к нему и мягко улыбнулся:       — Дошло?       — Кажется… — потерянно сказал Найл. Несколько секунд спустя, когда информация достигла своей цели, Найл с радостным воплем кинулся на Гарри, который наблюдал за этой ситуацией, забыв про боксеры.       — Спасибо, Гарри! — блондин обнял подростка, который старался удержать на себе одеяло, сползающее под весом парня.       — Не за что, — смущенно засмеялся Стайлс, хватаясь за края ткани.       — А ты чего такой?.. — Хоран оглядел подростка, с которого сползло одеяло до пояса, и глаза его загорелись недобрым блеском. — Ой-ой-ой, а что это мы такие красивые? — он ткнул пальцем в самый яркий засос на его шее. — Тебя можно поздравить?       — Ой, все, вали, — Луи неожиданно спихнул блондина с кровати. — Поздравляю тебя и все такое, но свали!       — Ой, да ладно, — заиграл бровями Найл, пятясь от Луи. — То-то я плохо спал, все время слышались какие-то стоны…       — Не нарывайся, — Томмо угрожающе надвигался на Хорана.       — О, Луи-и, — протянул блондин, стараясь изобразить стон. — Га-а-рри-и.       — Ну ты блять! — Томлинсон сорвался с места, чтобы дать Хорану хороший такой пинок под зад. Но блондин уже успел выскочить за дверь и помчаться в свою квартиру по лестнице. Луи остановила рука Зейна — парень примирительно улыбнулся Томмо, подмигнул Гарри и обернулся у прохода:       — Гарри, спасибо, что вчера убрался.       — Вообще-то, я не убирался, я только мусор собрал, полы и посуду сами мойте, — Гарри убрал челку с лица.       — Ну ты прямо маленький бунтарь, — засмеялся Зейн и вышел из квартиры, закрыв дверь с улыбкой.       — Вот же засранец, и почему именно он достался Зейну? — Томлинсон недовольно плюхнулся в еще теплую кровать.       — Ну, может, вы и не так уж сильно ошиблись в том кафе, может, у него и правда не все дома, — засмеялся Гарри, падая на подушку.       — Ой, да пошел он, — Луи повернулся к Гарри и забрался под одеяло, опуская руку на ягодицы парня. — Как ты себя чувствуешь?       — Взрослым, — засмеялся Гарри, но, увидев сходящиеся к переносице брови раздраженного утром Луи, поспешил исправиться:       — Все хорошо, спасибо.       — Вот так бы сразу, — кивнул Луи, пододвигаясь ближе, чтобы поцеловать подростка.       — Люблю тебя, — прошептал Гарри, отвечая на поцелуй.       — Я тоже люблю тебя, — улыбнулся Луи, обнимая парня и закрывая глаза.

***

      Рождественское утро началось рано со звона будильника и прошло в дикой суете. Все парни были напряжены и взволнованы — Найл больше всех. От ожидания предстоящего вечернего концерта его тошнило — он так ничего и не съел, что было для него нетипично. Уговоры Зейна позавтракать хотя бы йогуртом не увенчались успехом, Хоран не выпил даже стакан воды, чтобы разбудить организм, потому что боялся, что ему может приспичить в туалет в самый неподходящий момент.       Когда он и Зейн поднялись к Гарри и Луи, которые тоже были на нервах перед предстоящим вечером, Хоран начал еще больше нагнетать обстановку, чем напрягал всех находящихся в квартире.       — Может, не стоило соглашаться? Вдруг я облажаюсь? — он начал кусать ногти, смотря на парней, которые старались игнорировать его, чтобы не сорваться.       — Найл, — раздраженно проговорил Зейн, у которого тоже не оставалось терпения. — Я был на всех репетициях, ты знал практически все, что тебе нужно, а что не знал — выучил.       — Там будут мои родные, я начну волноваться, вдруг они разочаруются во мне? Вдруг я подведу Эда? — вопросы сыпались нескончаемым потоком, и Томлинсон, у которого терпения было меньше всех, возмутился:       — Тогда нахрена ты это все устроил, скажи мне?! — он откинул сумку, в которую собирал их вещи с Гарри. — Нахрена попросил Эда выделить билеты для всех нас и наших семей?!       — Я хотел сделать вам приятно, — растерялся Найл. — Чтобы мы провели Рождество одной большой семьей. Чтобы вы наконец познакомили своих родителей. И чтобы Эд был рядом со своими родными… Отпраздновать еще и твой вчерашней день рождения...       — Как благородно, — закатил глаза Луи и взглянул на Найла, совсем поникшего. Томмо сжалился, понимая, что он волнуется и ищет в них поддержку слишком отчаянно.       — Слушай, приятель, — он положил руку блондину на плечо. — То, что ты подумал обо всех сразу, это очень круто, правда. Спасибо! Это будет самое нетипичное и в тоже время семейное торжество. Спасибо.       — Да не за что, — буркнул смутившийся Найл. Луи понял, что смог его отвлечь, и продолжил свою вдохновляющую речь:       — Ты со всем справишься. Да, на сцене, которую собирает Эд, ты никогда не выступал, только в барах или кафе. Понятно, что ты волнуешься. Но ты слишком хороший артист, чтобы облажаться. Если это поможет, думай обо всех нас и что ты устроил. Ведь, как сказал Зи, Эд сам удивился твоей блестящей идее собрать все наши семьи на концерте, а потом спокойно, по-домашнему отпраздновать Рождество в загородном доме.       — Спасибо, — всхлипнул совершенно потерявшийся в своих эмоциях Найл и потянулся обнять Луи.       — О, не-ет, приятель, только вот сопли не распускай, на мне лучший рождественский свитер.       — Да он отвратительный, — скривился Найл, все же крепко обнимая Томмо.       — Чем тебе он не нравится? — Луи оттянул края и посмотрел на свитер. — Он же офигенный, — и повернулся к Гарри и Зейну, которые буквально за секунду до этого переглянулись.       — Ну… — замялся Гарри, смотря на принт.       Черная вещь висела на Луи, но это было не самое главное — посередине стояли три полностью белых оленя на задних ногах, хвосты передних сливались с туловищами задних, создавая ощущение совокупления. Гарри закусил губу, сдерживая улыбку.       — У тебя олени ебутся, — проговорил Зейн, стараясь не засмеяться.       — Да в смысле? — Луи подошел к зеркалу и посмотрел на принт. — Сраные извращенцы! Олени просто стоят на задних ногах! Это не члены, а хвосты, придурки!       Парни заржали над Луи, который ругался и пытался их переубедить в том, что с оленями все нормально.       — Самое странное, что я думал, что ты знал и специально его купил, — заметил Зейн.       — Вот тут согласен, — кивнул Луи. — В моем духе, но я серьезно даже не увидел.       — Может, это подсознательно? — пошевелил бровями Найл.       — Вполне возможно, — хихикнул Гарри.       — Так, вы, — раскраснелся Луи. — Вы двое валите, а то опоздаете. А ты, — он повернулся к подростку, — все вещи собрал?       — Ох, ну и командир, — покачал головой Гарри, все еще улыбаясь.       — Такой милый командир, — подхватил Найл. — Он часто так делает, когда над ним стебутся.       — Да я серьезно, — закатил глаза Томмо. — Сейчас уже восемь, вы опоздаете.       — Он прав, пошли, — Зейн схватил за руку Найла и потащил в коридор. — Так, вещи мы принесли, так что не забудьте.       — Окей, — ответил Гарри и закрыл за ними дверь.       Парни поехали на репетицию и саундчек намного раньше, чем нужно — Хорану было необходимо постоять на сцене, оценить масштаб и хотя бы немного привыкнуть к такой площадке. Гарри и Луи досталось самое важное и ответственное — встретить всех родителей, отвезти их и собственные вещи в загородный дом семьи Ширана, немного дать им отдохнуть и доставить на концерт.       После этого волнительного мероприятия всей большой дружной компанией они соберутся за рождественским ужином и снова вернутся в дом, чтобы окончить вечер семейной посиделкой, на утро обменяться подарками и провести совместный уикенд. А после, когда все разъедутся, Гарри с помощью Зейна и Найла собирался устроить Луи хороший день рождения — позвать всех его друзей и устроить грандиозную вечеринку. Ведь они поздравили Луи чисто формально — выпили по пиву, подарили подарки имениннику и разошлись, потому что Найл не хотел напиваться и боялся проспать. Зато ни Томмо, ни Гарри не переживали и не спали до поздней ночью, не отлипая друг от друга. Луи никогда не получал подарка лучше, но немного сожалел, что не смог провести так весь день — в постели с Гарри.       — Это будет самое чудесное Рождество и каникулы, — выходя из квартиры, сказал Гарри, глаза которого горели детским восторгом предстоящего праздника. Несмотря на всю тревогу и волнение, Луи разделял это чувство. Он наклонился к подростку и нежно его поцеловал, а когда отстранился и заглянул ему в глаза, произнес:       — Это будет волшебное Рождество.