Lovin' you's the antidote

      На секунду сердце Луи замерло от того, как ответил на поцелуй Гарри — аккуратно, нежно и чувственно, будто бы специально этого добивался. Но это было не так.       Гарри на самом деле соскучился по Луи — за всей этой рутиной он почти и забыл, каково это — ощущать соулмейта рядом.       Их губы медленно касались друг друга — оба под воздействием алкоголя наслаждались, смаковали этот поцелуй. Луи гладил лицо Гарри, не спеша выпускать свою страсть наружу — ему хотелось быть нежным для своего мальчика. Руки подростка обхватили парня за шею, пальцы запутались в мягких волосах, а тело само льнуло к сильному Луи напротив. Спустя время он отстранился:       — Кажется, до меня дошло наконец… — проговорил румяный Стайлс, смущенно улыбаясь.       — Ты уверен? — спросил Луи, который еще не раз задаст этот вопрос за последующую ночь.       — Да… — выдохнул Гарри и снова прижался к губам Томмо, вкладывая в этот поцелуй всю свою уверенность, доверие и желание.       Томлинсон решил для себя, что как бы ни было сильно его возбуждение, он будет максимально сдержанным, чтобы подарить своему мальчику идеальный первый раз.       — Ты точно готов? — отстраняясь от губ, спросил Луи, внимательно вглядываясь в глаза соулмейта.       — Боже, я как будто собрался героин по вене пускать, — засмеялся Гарри.       — Я в том смысле, ты точно не пьян?       — Пьян, — кивнул подросток. — Но не настолько, чтобы не соображать, чего я хочу сейчас.       — И чего ты сейчас хочешь? — выгнул бровь Луи, прикусывая щеку, чтобы не улыбнуться. Его пальцы поглаживали кожу подростка на спине под немного задравшейся одеждой.       — Так хочешь услышать это? — подыграл Гарри.       — Конечно! — все же не смог сдержать улыбки Томмо.       — Тебя. Сейчас я точно и определенно хочу тебя, — на одном дыхании проговорил подросток, и в груди Луи что-то перемкнуло — он не ожидал, что эти слова вызовут настолько сильную реакцию в его голове, душе и теле.       — Я тоже тебя хочу, — все, что он смог выдавить из себя перед тем, как снова поцеловать подростка. Поцелуй стал чуть более страстным, но в то же время был медленным и тягучим, словно патока.       Так же не спеша они двинулись к кровати, поглаживая друг друга, забираясь пальцами под одежду, немного щекоча. Томмо подвел Гарри к кровати и, когда подросток уперся в нее задней частью коленок, аккуратно уложил его на спину и навис сверху.       Возбуждение от поцелуя, который перерос в глубоко страстный, нарастало — пальцы обоих путались в волосах друг друга, притягивая ближе, и одежде в слабых попытках ее стянуть. Томмо опустил губы на шею подростка и принялся покрывать кожу медленным и мокрыми поцелуями, слегка прикусывая ее и иногда лаская языком.       Гарри прикрыл глаза и откинул голову назад, предоставляя больше места для таких приятных касаний. Сам он водил пальцами у Луи под футболкой, иногда проводя ладонями, чтобы ощутить под ними напряженные мышцы и уловить их движения.       Томмо не торопясь стал расстегивать клетчатую рубашку соулмейта, опаляя его тело горячим и сбивчивым дыханием, чтобы получить больше доступа к открытой коже. Луи оторвался всего на несколько секунд — Гарри задрал его футболку к рукам, и он решил скинуть ее с себя, чтобы снова вернуться к своему занятию.       Губы достигли края штанов подростка, и Томмо поднял потемневшие глаза на парня — Стайлс тяжело дышал, кусая губы, и встретился взглядом с ним. Разорвав зрительный контакт, Луи провел носом по выпирающей ширинке Гарри и тяжело вздохнул под глухой стон сверху. Ему в голову ворвалась картинка, застывшая под веками зажмуренных глаз, которую он не только не хотел отпускать, но и не дать ей умереть. Он отчаянно желал воплотить ее в жизнь. Громко выдохнув, он приоткрыл глаза и посмотрел на Гарри:       — Могу я… — он задохнулся от мысли, насколько пошло прозвучит то, что он собирался озвучить.       — Что? — глаза Гарри блеснули в темноте комнаты, выдавая желание. Теплая щека Луи все еще касалась его члена сквозь ткань, и подросток сжал в кулаках покрывало, сдерживая себя, чтобы не начать тереться о нее.       — Могу я… — Луи зажмурился, решив переформулировать свою просьбу, чтобы не оттолкнуть.       — Лу? — чувства в Гарри смешались. Он знал, что Луи не может предложить ему что-то большее, чем минет, или то, от чего, возможно, будет больно. К возбуждению примешался холодок страха — с таким трудом минет не предлагают.       — Могу я растянуть тебя языком, Гарри? — Луи снова поднял взгляд, полный молчаливой мольбы.       — В смысле?.. — задохнулся Гарри, забыв про страх, и немного приподнялся на локтях так, что расстегнутая рубашка сползла с одного плеча. — Языком? Т-там? — Луи даже в темноте увидел, как подросток покраснел, и ощутил, как он немного отползает.       — Это не больно, тебе понравится, обещаю, — быстро, но аккуратно положив руки на бедра мальчика, Томлинсон никак не мог выбросить из головы картинку своего соулмейта, раскинувшегося на кровати, влажного, красного, кудряшки которого распластались по подушке, щеки были ярко алыми, а с покусанных блестящих губ срывались стоны и его имя.       — Лу, э-это… — стыд заполнил Гарри, заставив покраснеть его до кончиков ушей. Он и не мог представить, что ему предложат такое в его первый раз. Все внутри него кричало сказать «НЕТ», однако алкоголь и сильное возбуждение, усилившееся от просьбы и вида Луи, отвечало «ДА».       — Если тебе не понравится, — «что вряд ли», — мысленно добавил Луи, — я остановлюсь. Не бойся… Мы просто попробуем, ладно?       — Х-хорошо, — подросток тяжело вздохнул и опустился на спину, закрывая пылающее лицо ладонями — под веками стоял образ такого просящего Луи.       Томмо поднялся к нему и убрал руки, чтобы поцелуем успокоить смущенного парня. Он наклонился к его уху, поцеловал за ним и вобрал в рот мочку, аккуратно проведя по ней языком. После губами он прикоснулся к раковине и прошептал:       — Если ты боишься, я могу завязать тебе глаза.       Глаза и рот Гарри распахнулись, руки, все еще скованные рубашкой, уперлись в грудь Луи:       — Нет, Лу, пожалуйста, не надо, — голос задрожал, а ладони покрылись липкой испариной.       — Тише, — Томмо успокаивающе сел на колени по обе стороны от бедер Гарри и накрыл его ладони своими у себя на груди. — Я не буду делать то, что тебе не понравится.       — Хорошо, — Гарри сел и сам потянулся за поцелуем, просто, чтобы быть уверенным, что все в порядке и это не больно, успокоить себя и свои ощущения.       Луи аккуратно стянул с него рубашку, целуя его губы, щеки и подбородок и потянулся к штанам. Гарри опирался ладонями о кровать и внимательно наблюдал, как Луи, стоя на коленях, расстегивает его джинсы, возвышаясь над ним. Гарри четко видел возбуждение Луи, его торс и напряженные руки. Решение пришло в голову позднее, чем движения тела — Гарри наклонился к Луи, обхватил ладонями его ягодицы и принялся целовать его тело. До груди он не достал, поэтому начал с живота, медленно спускаясь к пупку, ощутив у себя в волосах сильные пальцы. К губам сразу же потянулись руки, Гарри нежными движениями огладил бока Томлинсона, начал расстегивать ширинку и пуговичку на штанах и далее стягивать их вместе с боксерами.       — Не сегодня, — улыбнулся Луи, с трудом отстранив Гарри от своего члена прежде, чем подросток успел обхватить его губами. Парень неловко из-за сковывающей ноги одежды встал на пол и потянул за собой Гарри. Луи стянул с себя штаны вместе с бельем, откинул их и посмотрел на подростка, приподняв брови.       Стайлс сразу же начал повторять его действия, пока Луи шел к комоду, из которого нужно было выудить баночку лубриканта. Гарри, избавившись от одежды, бросил ее к вещам Луи, повернулся лицом к кровати и стащил покрывало. Как только он это сделал, на одеяло плюхнулась голубая бутылочка — Стайлс тут же захотел взять ее и изучить. Но не успел.       Тело Луи прижалось к нему сзади, вызывая табун мурашек по спине. Теплые руки обхватили его поперек талии, чуть прижимая к себе, а влажные губы коснулись затылка и двинулись к уху. Гарри закрыл глаза, чуть откидывая голову назад, наслаждаясь ласками Луи, который намеренно игнорировал возбуждение подростка, водя пальцами по нежной коже живота.       Одурманенный, Гарри не сразу заметил, как оказался на локтях и коленях на кровати — опомнился он только тогда, когда перед глазами оказалась голубая бутылочка, о которой он же успел забыть.       — Лу? — позвал он.       — Ммм? — Томлинсон навис над Гарри, прижимаясь к нему — кожа к коже.       — А это точно необходимо? — Гарри наклонил голову вниз и задрожал, чувствуя мокрые поцелуи Луи, которыми он спускался все ниже и ниже по спине.       Целуя очередной выступающий позвонок, увлеченный этим занятием Томмо прослушал вопрос и просто промычал что-то нечленораздельное в ответ. Руками он гладил бока подростка, губами исследовал каждый миллиметр открытой кожи, языком изучал каждую родинку, прикрыв глаза. После первого влажного касания в ямочку на пояснице, Луи заметил, как подросток сжался и услышал тихий испуганный стон.       — Хаз? — позвал он, поднимаясь и прижимаясь щекой к лопатке парня       — Это… — задохнулся подросток, снова задрожав. — Это так смущает, — выдохнул он.       Луи крепко зажмурился и потерся носом о незащищенную кожу Гарри, вдыхая ее аромат, кружащий голову. Он бережно обхватил талию Гарри и применил запрещенный прием — прижался членом прямо между ягодиц подростка.       — Ох… — дернувшись, Гарри схвати руками простынь и заскулил от возбуждения. Жар от прикосновения заставил все нервы натянуться, а вспыхнувший в груди огонь отдался приятным щекотанием в паху, от чего затряслись ноги, и Стайлс прогнулся в спине, тем самым еще сильнее прижимаясь к Луи.       — Гарри… — глаза Томмо закатились от крышесносных ощущений, и он сильно сжал пальцами бока Гарри, громко дыша через стиснутые зубы. На секунду он подумал о том, что мог бы наплевать на все и как можно быстрее оказаться внутри подростка. Но прежде, чем Стайлс успел начать тереться о него, Томмо отстранился и, зажмурив глаза, попытался привести свои нервы в порядок, иначе все грозилось разрушиться из-за его нетерпеливости и несдержанности.       — Лу?.. — просяще позвал Гарри тихим голосом, пытаясь противиться силе рук Луи и снова прижаться к нему. — Я так хочу…       Этот разбитый голос взорвал фейерверки под веками Луи, он со стоном склонился над Гарри, утыкаясь носом ему между лопаток.       — Боже… — выдохнул он, а затем снова вдохнул пьянящий аромат тела своего соулмейта. Размеренно дыша, он разжал пальцы и снова медленными поцелуями опустился вниз — в этот раз Гарри не попытался отстраниться и сжаться. Он скорее замер в волнующем предвкушении неизвестности.       Луи провел руками по ягодицам Гарри и немного раздвинул их, подросток вздрогнул и все-таки дернулся вперед, снова заскулив. Томмо наклонился и одарил каждую поцелуями, ощущая, насколько ему нравится это делать. Он почувствовал напряженное тело подростка от позы и страха, поэтому он ласково погладил бедра Гарри, успокаивая, и продолжил покрывать поцелуями нежную кожу.       Когда он почувствовал, что напряжение Гарри уменьшилось, он аккуратно опустил губы между ягодиц и нерешительно коснулся языком сжатого колечка мышц, просто пробуя на вкус.       Гарри тряхнуло от ощущений, руки подогнулись, и он упал, вжавшись в одеяло лицом. Томмо отстранился и позволил себе улыбнуться, наслаждаясь этим стоном. Он продолжил свои ласки — провел языком от яичек почти до копчика и услышал сдавленный всхлип.       Гарри так хорошо чувствовал Луи, что закусил пододеяльник, заглушая свои стоны от каждого нового широкого прикосновения языка. Он и представить себе не мог, что ему будет настолько сносить голову от этих движений.       До слуха Луи все равно донеслись глухие звуки, он немного отстранился, снова позволяя себе улыбнуться, и далее прижался ртом к мокрому от слюны отверстию и проник языком внутрь.       Гарри задохнулся, его член дернулся, и тело подалось навстречу ласкам:       — Луи-и-и, — застонал он.       Томмо ощутил, как колечко мышц сжалось вокруг его языка, умоляя о большем. Он шумно втянул носом воздух и опустил руки на бедра подростка, удерживая. Он начал медленно приносить удовольствие своему мальчику, кружа языком нежными касаниями, убеждаясь, что ему действительно это приятно. Когда он услышал свое имя, повторяющееся словно молитва, он понял, что это доказательство того, что, да, Гарри очень нравится. Его дрожащие движения бедер навстречу языку Томмо, тихие стоны и рука, что так отчаянно потянулась к члену.       — Малыш, — улыбнулся Луи, вытерев губы от слюны, и перехватил ладонь Гарри, на мгновение сплетая их пальцы. — Еще рано.       Гарри застонал, не в силах вымолвить и слова, снова сжал одеяло в кулаках около своего лица. И когда он не почувствовал новых касаний, отчаянно прошептал, облизывая губы:       — Луи, пожалуйста, сделай что-нибудь…       Томмо улыбнулся и потерся носом о мягкую кожу ягодиц Гарри. Он снова сжал руками бедра Гарри и на этот раз двинулся чуть глубже, слыша захлебывающийся стон сверху от внезапного проникновения. Подросток снова подался назад, надеясь на чуть больше языка Луи в себе.       Томлинсон на миг сдался, слыша этот стон эхом у себя в ушах, и начал работать языком внутри Гарри, чередуя мягкие проникновения с размашистыми и поверхностными касаниями. Он старался делать все в медленном и нежном ритме, слушая стоны и всхлипывания Гарри от каждого его движения. Луи проник чуть дальше, и Стайлс дернулся, а потом снова подался назад:       — Еще, Лу, пожалуйста…       Томмо проигнорировал и просьбу, и свой истекающий от возбуждения член. Он начал буквально трахать Гарри языком, намеренно не задевая самую желанную для Гарри точку. Луи пришлось сжать бедра Гарри, чтобы удержать прыткого подростка, который с каждой неудачной попыткой найти нужный угол, разочарованно дергался и скулил.       — Луи… — полувыдох, просящий и нуждающийся Гарри сходил с ума. Ему так хотелось желанной разрядки, ему бы хватило пару таких же ужасно приятных касаний языка Луи к его точке наслаждения. Он сосредоточился на том, чтобы получить свое удовольствие, и начал тереться о простынь. Никто из парней и не заметил, как длинные ноги подростка от каждого нового движения его тела разъехались в разные стороны. Гарри удерживался буквально в паре миллиметров от одеяла, чтобы опираться на коленки и просить большего, подаваясь к языку Луи.       — Луи, пожалуйста… — еще раз застонал Гарри, он так хотел кончить, что просто сорвался, и крупные слезы потекли по его лицу от отчаяния.       Томмо нуждался в этом, нуждался в том, чтобы воплотить ту злополучную картинку из головы в жизнь, и отстранился. Слезы стали сигналом для Томлинсона — настолько далеко он заходить не собирался. Он приподнялся и перевернул Гарри на спину, который ни о чем больше не думал, кроме как о том, насколько близок он к оргазму, чтобы насладиться этой прекрасной картиной. Луи раздвинул ноги Гарри и со стоном вернулся к своему занятию — ему так нравилось приносить удовольствие своему соулмейту, что он практически даже и не думал о себе, о том, что с каждым новым отчаянным звуком сверху его член отдавался болезненной пульсацией.       Он застонал, и Гарри выгнулся, снова вцепившись руками за одеяло, и Томмо пришлось схватить его за бедра и удержать. Он сильнее прижался к Гарри, почти касаясь носом его мошонки, двинул языком глубже и снова коснулся простаты подростка. Тело Стайлса снова поднялось, стон вперемешку со всхлипом в попытке поймать немного больше воздуха заставил Луи коснуться его комочка удовольствия еще раз и еще, доводя Гарри до исступления. Из-за потери опоры и крепких пальцев на своих бедрах подросток лишился возможности насаживаться на язык Томмо и просто сорвался на крик. Луи снова застонал, потому что, как бы он ни старался держать соулмейта, его ноги сжали его голову от этой вибрации.       Гарри был на краю, действительно на краю, он замер, ощущая предоргазменное напряжение тела и тугой узел жара, стягивающийся в животе. Еще несколько касаний языка, и подросток с именем Луи на губах утонул в нирване. Луи сделал еще несколько касаний и поднял голову, улыбаясь. Его челюсть немного болела, но он полностью проигнорировал это, поднялся на затекшие ноги и неловко наклонился над ничего не соображающим парнем.       И вот оно! Луи увидел картинку уже не под закрытыми веками, не в своей голове, а действительно увидел ее своими глазами. Влажный, раскрасневшийся и тяжело дышащий Гарри с разбросанными по одеялу, спутавшимися и еще более завившимися от пота кудрями, лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь последними секундами оргазма.       Внутри Томмо все ликовало, он начал глубоко целовать Гарри, который не сразу понял, что происходит. И когда до него дошло, он сразу же ответил на поцелуй и обвил шею руками Луи, выгибаясь, чтобы коснуться кожи Луи.       — Ну как? — оторвавшись от губ подростка, спросил Луи. — Это было смущающее?       Подросток, полностью пришедший в себя, застонал, уткнулся в шею Томмо и приглушенно проговорил:       — Это было просто потрясающе, — Луи тихо засмеялся, погладив влажные кудри.       — Поздравляю, ты стал взрослым.       — Еще нет, — ответил Гарри, заглядывая в глаза Томлинсона, перед лицом которого появилась бутылочка лубриканта. Стайлс потряс ей и соблазнительно улыбнулся, потеряв последние остатки смущения.       — Серьезно? — выгнул бровь Луи.       Улыбка подростка померкла, лицо приобрело серьезное выражение, и в следующую секунду Томмо громко охнул. Пальцы Гарри плотно обхватили его член, и он медленно провел рукой вверх и вниз.       — Стой, — Луи отстранился и перехватил подростка за запястье.       — Я могу отсосать тебе, — предложил Гарри.       — Блять, и я еще побоялся слова «вылизать», — закатил глаза Луи.       Щеки Гарри покрылись румянцем, но, несмотря на то, что он получил оргазм, ему хотелось, чтобы Луи тоже кончил.       — Ну так что? — он нетерпеливо потянулся к члену Луи. Томмо снова толкнул его руку, покачал головой с улыбкой и наклонился к подростку:       — Если ты так настаиваешь… — и накрыл его губы поцелуем, забирая бутылочку из пальцев соулмейта.       Луи снова сел на колени, раскрыл лубрикант и выдавил немного себе на пальцы, поглядывая на Гарри, который внимательно изучал его действия и его самого взглядом. Как только баночка отлетела на кровать поодаль, Гарри приподнялся на локтях и неуверенно развел бедра.       Томмо ласково провел пальцем по немного красному колечку мышц, уже немного растянутому после его языка, и наклонился к Гарри, снова целуя, опершись второй рукой около его лица. Первый палец проскользнул почти без особого сопротивления, и подросток шумно выдохнул, ощущая наполненность.       Луи двигал рукой осторожно, слушая учащенное дыхание Гарри. Сам он был максимально возбужден, почти до боли. Он торопился и слишком быстро добавил второй палец, Гарри зашипел и схватился за плечо Луи, зажмуриваясь и раскрывая рот.       — Прости… — Луи сходил с ума от осознания того, что с каждым движением пальцев он сам приближается к разрядке. Он отвлекся всего на несколько секунд — выдавил еще немного смазки, чтобы пальцы вошли легче и Гарри не не испытвал сильного дискомфорта.       — Все хорошо, — слабо улыбнулся подросток, приоткрыв глаза, и тут же снова зажмурился — движения Луи стали быстрее и жестче, от чего его член снова затвердел.       — Блять, — Томмо закрыл глаза, потому что если он продолжит смотреть на растрепанного и возбужденного подростка под собой, то кончит сию же секунду. С третьим пальцем он не спешил и добавил его только тогда, когда почувствовал, что подросток расслабился и начал подаваться пальцам навстречу, и добавил еще немного лубриканта.       Гарри открыл глаза и стал наблюдать за Луи и движениями его руки, что находилась между его бедер. Он невольно задержал дыхание — его соулмейт был таким красивым: узкие губы сжались в тонкую линию, брови нахмурились, что выдавало его напряжение и сосредоточенность. Маленькие бисеринки пота выступили на лбу и стекали по вискам и шее, вызывая желание слизать их языком.       — Ты такой красивый, — прошептал Гарри пересохшими губами.       Томмо поднял взгляд на Гарри и застонал, опустив голову словно в обреченности. Замедлив движения, он окончательно вынул влажные пальцы и услышал звонкий нуждающийся стон подростка.       — Ты уверен? — задал вопрос Луи, устраиваясь между бедер мальчика и беря смазку и выдавливая большое количество себе на пальцы.       — Да, — на выдохе ответил Гарри.       — Точно? — Луи обильно смазал свой член.       — Блять, Томлинсон, не сейчас такие вопросы надо задавать! — воскликнул вновь возбужденный подросток.       Томмо уже не смог остроумно отреагировать на это — он аккуратно прижался головкой члена к Гарри и двинул бедрами, собирая все остатки выдержки и самоконтроля. Ощутив, насколько это узко и горячо, он сжал в кулаках многострадальное одеяло и откинул голову назад, протяжно застонав.       Гарри обхватил его талию ногами, а руками потянул на себя, и Луи упал на локти, утыкаясь носом в шею подростка. Он тяжело дышал, стараясь не толкнуться сразу и на всю длину, слыша сбивчивое дыхание на ухо. Вопрос повис на губах, когда Гарри решил сменить тактику, поняв, что Луи с каждой секундой теряет связь с реальностью и способность контролировать ситуацию. Он прекратил обхватывать Луи и с неимоверным усилием толкнул его в грудь, перевернув на спину и усевшись сверху.       Луи широко распахнул глаза и разочарованно простонал от потери того минимального контакта. Он посмотрел на Гарри, который подарил ему несмелую улыбку. Томмо приподнялся и коснулся ягодиц подростка и развел их в стороны, пока Гарри выгнулся, чтобы обхватить член Луи ладонью и направить в себя.       Луи скользнул внутрь и снова протяжно застонал, откинув голову назад, когда понял, что Гарри медленно опускается на него. Его пальцы сжали бедра Гарри, который уперся руками ему в грудь и полностью принял его в себя, и он бессвязно прошептал:       — Ебаное дерьмо…       Гарри дышал настолько громко, что Луи потерялся в ощущениях, не понимая, чье это дыхание. Он тихо что-то бормотал, умолял Гарри немного потерпеть, когда принял сидячее положение и начал двигаться, поглаживая влажную от пота спину подростка, его бедра и ягодицы.       Мальчик уткнулся парню в шею, крепко обхватив ее руками, и с каждым новым движением стонал все громче, особенно, когда его член терся о живот Луи, а соулмейт попадал по комочку нервов, и просил больше…       Томмо понимал, что он за вечер продержался достаточно долго и достойно, когда тело стало отзываться первыми ощущениями оргазма. Он слепо поцеловал Гарри в ухо, щеку и подбородок, обхватив его член рукой и начав двигать ей в одном темпе.       — Луи-и-и… — снова простонал подросток, когда Томлинсон, ускорив свои движения, попал по простате. Луи толкался почти что с жадностью, ловя с влажных губ новые стоны и всхлипы вперемешку с шумным дыханием, с силой сжав бедра мальчика, оставив его член без внимания.       Ноги Гарри задрожали, и он начал падать на Луи, когда тот поднял голову, накрыв его рот в новом страстном и смазанном поцелуе. Толчки Томмо стали резче и отрывистей, пока Стайлс утопал в этой близости, ощущая, как его собственный член трется о живот Луи.       Томлинсон толкнулся в последний раз и, упав на спину, кончил внутрь Гарри, даже не успев подумать о том, что натворил. Он все еще продолжал инстинктивно двигаться, пока Гарри со стоном сжался вокруг него и снова кончил с его именем на губах.       Подросток повалился на него, и они несколько минут лежали в такой позе, приходя в себя. Луи не помнил, чтобы у него в жизни был хотя бы один такой яркий оргазм. Он расплылся в улыбке и запустил пальцы в мокрые и спутанные кудряшки на затылке Гарри.       Томлинсон аккуратно вышел из Гарри, чувствуя, как его собственная сперма капает ему на бедро, и неуверенно взял подростка за плечи. Стайлс, расслабленный, взмокший и уставший, сполз с Луи и слабо улыбнулся в ответ, давая понять одним лишь взглядом, что ему все понравилось и он ни о чем не жалеет.       Последнее, что удалось сделать Томлинсону — это вытереть Гарри и их животы нижним краем одеяла, съехавшего наполовину на пол, и накрыться им. Засыпая, он почувствовал приятное тепло мягкого тела подростка, что так расслабленно прижимается к нему, и обнял его за талию рукой, уткнувшись в его кудри.