незаконченное.

— Ну же, чувак — говорит Крейг уже в который раз, растянувшись на кровати Твика. Его синяя шапка валялась на полу, а волосы были растрепаны настолько сильно, что у Твика чесались руки чтобы причесать Такера, — ты обещал, что пойдешь. Твик, только что вернувшись с кухни с еще одной огромной кружкой кофе для них обоих (на самом деле, Крейг должен быть до безумия благодарен и счастлив, ведь Твик не делится ни с кем, кроме него), закатывает глаза. — Агх. Ты же знаешь, что я ненавижу вечеринки. И большие скопления людей, и… — И громкие звуки, и наркотики, и алкоголь, и хорошую музыку, и веселье, и все остальное дальше по списку… да, я знаю. Но ты обещал, милый, — он на самом деле обижается? Издав звук отвращения, блондин делает глоток горячего напитка, ставит кружку на стол, и принимает попытку сдвинуть Крейга, чтобы освободить себе место. Твик ложиться рядом со своим лучшим другом, их руки и бока прижаты друг к другу. Всего через секунду, Крейг засовывает холодные пальцы рук в рукав теплой пижамы Твика, чтобы согреться. За этим последовали несколько ударов, неразборчивых ругательств, и попыток защекотать друг друга до смерти. "Драка" прекратилась только тогда, когда Твик крепко сжал в кулаках волосы Такера, а тот почти вплотную лег на него, прижав холодный руки к ребрам блондина под его зеленой рубашкой. Их ноги перепутались, чувство холода исчезло. Схватка была настолько жестокой, что одеяло, которое до этого лежало в ногах, теперь кучей валялось на полу. В течении долгого молчания, оба парня собираются с мыслями. Твик ощущает жар и нехватку воздуха, но это неважно, так как он никогда и ни с кем не чувствовал себя настолько спокойно, как с Крейгом. Кривоватая улыбка Такера и его розовое лицо были настолько близко, что другой мальчик чувствовал каждый его вздох. Волосы на затылке блондина встали дыбом. Твик не помнит, когда для них стало нормальным вот так себя вести, но для него это было чем-то особенным. Его грудь болела от тяжести доверия Такера. Сейчас им по восемнадцать лет, а "встречаются" они с четвертого класса. Парень полагает, что в какой-то момент, они просто привыкли друг к другу, ибо росли бок о бок. Они составляют огромную часть жизни друг друга и почти сливаются воедино, когда находятся вместе. Каждая их встреча тихая, немного туманная… прямо как старая выцветшая фотография. Твик наслаждается их времяпрепровождением всегда и везде, когда это возможно. — Вообще-то, нет. Я имею ввиду, я не обещал, что пойду, — говорит Твик запинаясь (в основном потому, что он прекрасно понимает, что ему уже никак не выкрутиться из этой ситуации.) Как бы сильно Крейг не уговаривал его пойти к Токену, Твик знает, что тот тоже ненавидит большие шумные вечеринки. Они пропустили так много мероприятий за эти годы (оправдываясь тем, что ходили на свидания), что их друзей, в какой-то момент, это начало раздражать. В наши дни, все просто уговаривают или подкупают Крейга, пока тот не сдастся, а затем они вдвоем проходят через длинный ритуал ворчания, ругани, и безделья, вплоть до последней минуты. В конце концов, они оба всегда появляются покрасневшими и помятыми, так еще и опаздывают минимум на полчаса. Все наверняка думают, что они целовались, трахались или что-то в этом роде, предполагает Твик. Его пальцы чуть сильнее сжимают волосы Крейга при этой неловкой мысли, и тот с шипением вздыхает. — Блять, чувак, ты все еще держишь меня за волосы, если забыл, — говорит он, вытаскивая одну руку из под рубашки Твика (его живот странно дергается, когда Такер слегка проводит по нему пальцами), и блондин медленно ослабляет хватку. Затем одна рука Твика оказывается на подушке рядом с головой. Крейг сжимает его запястье и они снова пристально смотрят друг другу в глаза. С такого близкого расстояния, он может разглядеть каждую серую искорку в зрачках, каждую ресничку, каждую родинку, и каждое несовершенство на лице черноволосого парня. Твик остро чувствует его дыхание, биение своего сердца, и тепло и тяжесть тела Крейга на своем. Его щеки пылают, и он задается вопросом, знает ли Крейг почему… А потом, как и в сотни прошлых раз за последние восемь лет, Крейг отводит взгляд и прерывает момент. В отличие от тех времене, когда они были младше и старались держаться подальше друг от друга, смущенные, неуклюжие, и стесняющиеся своих странных псевдо-отношений, сейчас Такер просто опускает голову на плечо Твика без лишних мыслей. Прикоснувшись длинным носом к шее Твика, у того начинается паника. Они остаются в таком положении достаточно долго, свет от фонарей за окном становится ярче, и Твику кажется, что Крейг уснул. Возможно, им все таки не придется идти на эту дурацкую вечеринку… — Пожалуйста, малыш? — тихо бормочет Такер. Твик начинает дрожать, — Токен убьет меня. Мы не пришли на его тусовку на прошлое Рождество, и ты знаешь, что он припоминал мне это вплоть до летних каникул. Тяжело сглотнув, Твик проводит свободной рукой по голове Крейга, чтобы немного растянуть время перед своим ответом. Его мягкие волосы скользят сквозь пальцы блондина. Когда Твик слегка поворачивает голову, он чувствует уже знакомый запах цитрусового шампуня и дыма от сигарет. Крейг молча ждет, не утруждая себя тем, чтобы надавить на Твика. Он прекрасно его знал и давал возможность все обдумать. — А что мне будет с этого, а? — наконец-то спрашивает Твик, его голос был все таким же тихим. — Я позволю тебе стягивать на себя одеяло в течении всего месяца и не буду ворчать, — мгновенно говорит Крейг с едва заметной дразнящей интонацией в голосе. В ответ блондин усмехается. — Ну такое, Такер. Мы даже не спим в одной кровати, когда остаемся у меня, — его родители все еще не позволяют им делать этого. Не то чтобы им нужно было беспокоиться о том, что когда-нибудь что-то произойдёт. Крейг приподнимается, облокотившись на локти. — Тогда что мы теперь будем делать, хм? — одна его рука все еще находится на груди Твика, и он случайно задевает его сосок большим пальцем. Твика пронзает шок. Он визжит, размахивает руками, бьет Крейга локтем по затылку, и тот падает с кровати. На мгновение комнату заполняет тишина, прежде чем Крейг садится и снизу вверх смотрит на Твика с гребаной ухмылкой на лице. Твик дает своему псевдо-парню ровно три секунды, чтобы насладиться вкусом победы. Последовавшая за этим потасовка занимает еще некоторое количество времени.