незаконченное.

К тому времени, как они вышли из дома, солнце уже давно исчезло за горизонтом, и без того низкая температура, упала еще ниже приемлемого уровня (даже для Южного Парка.) Только выйдя за дверь, Твик начал дрожать. Это были последние дни зимних каникул перед началом второго семестра в школе, так что ежегодная рождественская вечеринка Токена, наверняка, уже была в самом разгаре. Твик не был уверен, куда родители Блэка уезжали каждый год в это время года, или как ему удавалось уговорить их разрешить сыну устроить вечеринку. Особенно, учитывая тот факт, что после таких "посиделок", дом был разгромлен, буквально каждый раз. Половина школы приходит рано, они все напиваются и/или накуриваются еще до того, как включаются уличные фонари. Удивительно, что к ним ни разу не заезжала полиция, зная, какой стоял шум и грохот. Однако, главная традиция вписок Токена, которой следуют практически все – это совершать унизительные ошибки. Так много людей говорят и делают глупости, о которых сожалеют на следующее утро, но к тому времени уже слишком поздно, чтобы что-то предпринять, и Южный Парк просто переполняется слухами и сплетнями. Первые недели в школе после зимних каникул – это ебаное безумство. К тому времени, Твик старается уходить с подобных мероприятий при первой же возможности. Вы можете назвать его занудой, но он не из любителей выпивать в больших компаниях… да и пить в целом. Алкоголь творит страшную хрень с его разумом. В основном, он оставляет большую часть напитков подающим надежды алкоголикам из их компании: Клайду, Стэну и Кенни. Они с Крейгом обычно просто болтаются без дела. Такер, может быть, выпьет пару банок пива или поиграет в пивной пинг понг, а потом почувствует неизбежную сонливость, и они вместе отправятся домой. В редких случаях, они могут выкурить по косяку вместе с Токеном и Кайлом, и когда Крейгу вновь захочется спать, они также пойдут домой. Хотя иногда, в качестве разнообразия, они не делают ничего из вышеперечисленного. Вместо этого, парни просто общаются и тактично избегают импровизационного танцпола. Через несколько часов Крейг устает и, как бы дико это не звучало, они уходят. На самом деле, у Токена может случиться все, что угодно. Твик фыркает от своих мыслей и зарывается носом поглубже в свой колючий, зеленый, шерстяной шарф, который его мама связала несколько лет назад. Несмотря на это, белый пар изо рта собирается в полупрозрачное облако перед ним, когда они идут по тротуару вверх по улице. Канун нового года прошел несколькими днями ранее. Твик и Крейг провели его пересмотрев все фильмы Альфреда Хичкока и бездельничая на диване в гостиной дома у Твика, периодически попивая сладкий кофе. Когда часы пробили полночь, Твик и Крейг чокнулись кружками с радостными возгласами. Они легли спать только в семь утра; поскольку родители Твика были на новогодней вечеринке где-то в другом городе. Парни, пошатываясь, поднялись на второй этаж в комнату Твика, вместе плюхнулись на кровать и проспали двенадцать часов. Это было потрясающе. Несмотря на то, что Рождество прошло больше недели назад, большинство домов все еще были увешаны противно яркими гирляндами и украшениями. Почти во всех дворах, мимо которых они проходят, находились или надувные Санты, или светящиеся олени, прикрепленные к крышам, или яркие неоновые огни в окнах. Рядом с одним домом стояла отвратительная скульптура Санты, заглядывающего под юбку миссис Клаус. Твику это кажется совсем не смешным. Он ненавидит зимние каникулы только за это; вечно мигающие огни и дурацкие украшения делают его нервным. (Он с немалой долей горечи вспоминает тот год, когда они с Крейгом "начали встречаться", и постоянно натыкались на жуткие иллюстрации с их участием. Последней каплей стало то, что Ричард Твик заказал новую вывеску для своей кофейни с персонажами, подозрительно похожими на Твика и Крейга… С тех пор, любые изображения влюбленных парочек пугают его.) Крейг приобнимает парня за плечо, пока они идут, и Твик благорен за то, что тот отвлек его от своих навязчивых мыслей; он так и не понял, делает ли Такер это специально, чтобы успокоить Твика, или он просто привык к постоянной показухе их "отношений". В любом случае, Твик ценил это. Прижавшись к Крейгу, его тревога на время испарилась. Всего лишь через пять минут ходьбы, они услышали грохот металлической музыки, доносящийся из дома Токена. Крейг издает нечто среднее между вздохом и смехом. Твик просто дергается. К тому времени, как они добираются до поместья и выкрикивают свои имена человеку, охраняющему ворота, чтобы тот вычеркнул их из списка, нервозность Твика переросла в настоящие судороги. Несмотря на то, что Крейг прижимает его к себе, блондин чуть ли не падает лицом вниз на обледенелую подъездную дорожку. Ебаный господь, неужели обязательно включать музыку настолько громко? Это просто отвратительно. — Я хочу кофе, — кричит Твик сквозь музыку, хотя находится всего в нескольких сантиметрах от Крейга. — Чего? — переспрашивает Такер, и Твику хочется ударить его по руке. Не может быть, чтобы он не услышал его слова с первого раза. Он наклоняется ближе, почти прижимаясь ртом к уху Крейга, и орет до боли в горле. — Кофе! Судя по тому, что Крейг потирает затылок, он крикнул слишком громко. Ну что же. У него нету времени об этом размышлять, так как он уже выбрался из под руки Такера. Пробираясь сквозь болтающие группы людей, Твик не удостаивает их второго взгляда, его плечи горбятся, а руки сжимаются в кулаки. Твик не прикасается ни к кому, кроме Крейга, так что любое прикосновение лишь усиливает его дискомфорт. Толпа становится все больше, люди, вторгающиеся в его личное пространство, заставляют парня сжать зубы. Какой стресс, какой стресс, какой стресс… К тому времени, как они добрались до кухни, Твику уже пришлось тактично избежать встречи с Биллом, Фосси, Николь, Энни, Рэд, и Кевином Стоули (который, кстати, был облачен во всю возможную атрибутику Звездных Войн – голубой световой меч, плащ и так далее.) Парень был полностью готов забиться в угол в заплакать. Вместо этого, он протискивается к стойке с выпивкой (заставленной по меньшей мере дюжиной различных бутылок с крепким алкоголем, пакетированным вином и шестью упаковками пива), и нащупывает ручку буфета над головой. Благополучно схватив большую серо-голубую кружку, цвет которой напоминал ему глаза Крейга, он прямиком направляется к чайнику. К слову, Такер уже стоял там, наполовину наполнив чайник и включив его. — Самый лучший парень на свете, — выпаливает Твик, с громким звуком отставляя кружку в сторону, и проводит руками по своему лицу. Крейг, очевидно, понял, что хотел сказать блондин, даже если и не расслышал его слов, ибо надменный изгиб его брови и улыбка говорили сами за себя. Самодовольный мудак, думает про себя Твик, когда берет с полки растворимый кофе в гранулах и достает молоко из холодильника по другую сторону от Такера. Они вместе стояли в тишине. Твик готовил свой кофе, а Крейг, прислонившись к стойке, внимательно изучал потолок. В перерывах между жадными глотками, Твик впервые как следует осматривает всех в большой комнате. Перед столом с закусками околачивается кучка одиннадцатиклассников, ненавязчиво разглядывая бывших "изюминок", которые все вместе собрались в столовой. В настоящее время рядом со стойкой с алкоголем стояли несколько ребят, имен которых Твик не помнил, хотя они явно были из их класса. Один из них пил чистую водку прямо с горла. Твик дает парню час, прежде чем того вырвет в цветочный горшок или он свернется калачиком в гардеробной. Он раздумывает над тем, чтобы поделиться своей мыслью с Крейгом, но тогда ему пришлось бы оторваться от кофе. Нет, спасибо. Требуется добрых полторы кружки, которые он жадно выпивает, прежде чем решает поделиться напитком с парнем рядом с ним. Только когда Крейг наливает для них уже третью порцию кофе, Твик разрешает своему псевдо-парню взять его за руку и вывести из кухни. Твик замечает, что Такер каким-то образом умудрился стащить по дороге не открытую бутылку Джека Дэниэлса. Он недоуменно моргает при виде бутылки, зажатой в руке Крейга, и задается вопросом, не поехала ли у того крыша. Это ненормальное поведение для Крейга Такера. Тем не менее, он позволяет водить себя по огромному дому, ни о чем не спрашивая высокого парня. Крейг не пьет настолько много на больших вечеринках, напоминает себе Твик. Должно быть, он столкнулся с кем-то в коридоре, прежде чем нашел Твика на кухне, и сказал, что прибережет для них виски. Да, именно… именно, так все и было. Несомненно. Они быстро сбрасывают свои куртки и шарфы в гардеробную (если быть точнее, кабинет, находящийся ближе всего к входной двери.) Широкий письменный стол из темного дерева был полностью погребен под различными вещами, как и рабочее кресло, комод, тумбочки и большая часть пола. Сколько людей здесь уже побывало? Твику и раньше казалось, что коридор был забит битком, теперь же он беспокоится за целостность особняка. К тому времени, как они уже поднимаются по лестнице, Твик начинает жалеть, что не взял с собой весь чертов чайник. Лестница переполнена (несмотря на дискомфорт, парень протискивается сквозь толпы пьяниц, чтобы уцепиться за перила), как и каждая другая комната, мимо которых они проходят. Твик сомневается, что им удастся найти тихий уголок, чтобы спокойно там переждать это безумие. Когда они добираются до комнаты Токена, щурясь от яркого света, с облегчением видят, что их обычная банда как обычно бездельничает вместе. Токен в знак приветствия поднимает руку, сидя в своем пуфике перед телевизором. Клайд, Кенни и Джимми развалились на кровати Блэка, изучая какой-то потрепанный доисторический номер Плейбоя. Баттерс с кем-то переписывается, сидя на полу, и потягивает ледяную пина коладу. Стэн, Картман и Кайл агрессивно играют в брехню. Марш делает большие жадные глотки из своей бутылки Капитана Моргана в перерывах между раскладыванием карт. На комоде и подоконнике находятся тарелки с чипсами, разнообразные сладости, упаковки с печеньем и по несколько бутылок всего – от сидра до шампанского. Твик думает, что он упал бы в обморок от такой демонстрации богатства, если бы это был кто-то другой, помимо Токена, который настолько блаженно игнорирует свое благосостояние, что это даже мило. Твик отпускает руку Крейга чтобы захлопнуть за собой дверь и шум обрывается. Ох, спасибо всем чертям за звукоизоляцию. Теперь у Твика намного меньше шансом закончить ночь нервным срывом. — Господь Иисус, Токен, — говорит парень высоким и скрипучим голосом, — сколько, блять, людей ты пригласил? — Не будь занудой, чувак, — говорит Клайд, как всегда гнусаво. Твик бросает на него самый злобный взгляд и своего арсенала, но это бесполезно; Донован ни разу не поднял глаз с тех пор, как они вошли. Очевидно, какое бы дерьмо не было в летнем выпуске восемьдесят пятого года, это было что-то слишком очаровательное, чтобы оторвать взгляд от журнала. Ебаная мерзость. — Это наша последняя рождественская вечеринка перед выпуском, так что она обязана пройти круто, — Токен пожимает плечами, улыбается и машет рукой в сторону подушек, разбросанных по ковру рядом с дверью. Крейг делает несколько легких шагов и садится. Твик следует его примеру, обеими руками сжимая кружку (его дрожь усилилась от кофеина, или… подождите, может быть это просто тревога?) и плюхается на пол рядом со своим "молодым человеком". — Тогда какие у нас планы на сегодня? — растягивая слова, говорит Крейг, и выхватывает кружку из рук Твика несмотря на протестующий возглас, когда тот собирался сделать очередной глоток. Чувствуя себя так, словно его только что предали, Твик наблюдает, как Такер зажимает кружку между бедер, открывает бутылку виски и наливает щедрую порцию. — Ты уебок, — скулит Твик, даже когда ему возвращают кружку. Сделав вдох, он морщится от отвратительного запаха. Парень был готов вылететь из комнаты за еще одной кружкой кофе без сахара, когда Крейг кладет ему свою руку на затылок. Вопреки себе, блондин замирает. Однако не делает даже малейшего глотка. — Я думал, может быть, нам стоит сыграть во что-нибудь для разогрева, — предлагает Токен. Твик поднимает голову и замечает, что Блэк пристально наблюдает за их взаимодействиями и улыбается. Он сердито смотрит на Токена в ответ. — Воуу, полегче! Ты имеешь ввиду, что-то вроде Бутылочки? — спрашивает Баттерс. — Нет, педик, — вмешивается Картман, — все знают, что бутылочка – это игра для тринадцатилетних девочек и пидоров. Извините, парни. — Неважно, — Твик буквально чувствует, как Крейг закатывает глаза. — Три восьмерки. — Херня, жиртрест. — Иди нахуй, еврей, — Картман перемешивает огромную колоду карт. — Нет, я имел в виду… — говорит Токен. — Покер на Раздевание, — предлагает Кенни, — Семь Минут в Раю, Я Никогда Не... — Кенни, чел, какого хрена кому-то из нас захочется играть в эти игры с тобой? — спрашивает Стэн, вытирая рот тыльной стороной ладони и отставляя бутылку в сторону, чтобы положить две карты, — две пятерки. — Нихуя. — Черт возьми, чувак, как ты это делаешь? — А я тебе говорил, это древняя жидовская магия. Он использует ее чтобы прочитать наши мысли и сжульничать, потому что евреи не умеют играть по правилам. — Клянусь богу, ты, жирный кусок… — Правда или Действие! — выкрикивает Токен, прежде чем ситуация успевает перерасти в драку, как это обычно бывает, когда Кайл и Эрик находятся в одной комнате на протяжении долгого времени, — я думал, что мы могли бы поиграть в Правду или Действие. Наступает минута молчания. Твик замечает, что даже Клайд отрывается от журнала, чтобы показательно скривить рожу от такого предложения. — Чувак. Скука. — А-ага. Без обид, Токен, н-н-н-но идея полный о-о-отстой. Твик не может не согласиться. Он не думает, что когда-либо играл в Правду или Действие, и не уверен, что хочет пробовать. В нее обычно играют девочки в средней школе на ночевках. Однако, он удивляется, когда Крейг заливается саркастическим смехом. — Да вы ребята ебаные трусы. — Кстати да, — соглашается Баттерс, все еще явно расстроенный, что его идею отвергли ранее, — вы просто куча… трусишек! Это правда может быть очень весело. А еще это может навлечь кучу неприятностей, думает Твик, который был бы более чем счастлив, уже закончить эту ночь. Ему не нужно играть ни в какую игру, чтобы выставить себя идиотом. Прежние мысли о школьных сплетнях снова всплывают в его голове, заставляя кофе в желудке булькнуть. — Черт возьми, держи свой стояк в штанах, чувак, — говорит Картман Баттерсу. — Что ж, я за. Я готов на все, лишь бы не играть в эту хуету. Все равно, вряд-ли кто-то из нас будет все время побеждать. Кайл вопросительно смотрит на своего лучшего друга. — Прости, старик, просто уже неинтересно проигрывать тебе десять раз подряд. К тому же, подумай обо всем дерьме, которое ты сможешь заставить сделать Картмана. — Давайте, — мгновенно отвечает Кайл. — Юхуу! — Я согласен. Звучит очень мило, — говорит Кенни. Один за другим, все мальчики соглашаются на игру. Ну, все, кроме Твика, который сидит там, чувствуя себя потерянным и несчастным, и чье молчание (как всегда) игнорируется. Его состояние только усугубляется, когда он делает большой глоток из кружки, забыв, что в него было налито минутой ранее. Напиток тошнотворный, на вкус как грязные носки. Крейг большим пальцем поглаживает его шею, и мурашки пробегают по всему позвоночнику Твика. Парень поворачивается, чтобы взглянуть на своего спутника. Он встречается взглядом с прищуренными голубыми глазами, и, не зная зачем, делает еще один медленный глоток мерзкого напитка. Брови Крейга слегка приподнимаются, выражение лица остается тем же, и Твику кажется, что он сделал все правильно. Крейг начинает пальцами перебирать золотистые волосы, не отрывая глаз от Твика. Блондин морщится, стараясь не обращать внимание на дрожь в руках. Есть что-то такое во взгляде Крейга, что заставляет его горло пересохнуть.