They don't believe in us. But I believe.

Драматизировать свою жизнь до такой степени, что любая, даже самая незначительная мелочь обернётся истерическим припадком, это уже слишком, даже для Джерарда, забитого собственными страхами, убеждениями и расстройствами. Для Джерарда, который как брошенная собачка готов наброситься на первого встречного, вилять ему хвостиком, уткнуться мокрым носом в щеку и облизывать руки. Он готов на всё. Лишь бы не остаться в одиночестве. Не остаться в одиночестве. Уэй отчаянно впивается своими бледными, замерзшими пальцами в чужой шарф, такой полосатый, до ужаса колючий и разноцветный, яркий настолько, что в глазах рябит, но это не было особой проблемой, потому что он практически ничего не видел из-за пелены слёз, напрочь перекрывшей любой шанс на то, чтобы разглядеть хоть что-то. И всё же чувствовал себя позорно, он ощущал острую необходимость спрятаться. Скрыться от окружающих, да просто от всего, от озлобленного мира, полных ненависти подростков и вообще людей. Утешение пришло спонтанно, Джерард прижимается лицом к груди Айеро. —Месяц—, забвенно повторяет он, будто бы для самого себя. Его нос утыкается в куртку друга, а от Фрэнка пахнет чем-то неуловимо знакомым, каким-то травмирующим детским воспоминанием? Звучит довольно глупо. —извини, у меня были проблемы, я..—Фрэнк запинается, кажется. И Джерард чувствует как неумолимо быстро колотится его сердце, так сильно, словно вот-вот выскочит из грудной клетки—я не хотел тебе это говорить, но у меня серьёзные проблемы в семье, мой отец...слушай, давай просто забудем об этом, пожалуйста..—Его рука боязливо опускается на голову Джерарда и холодная ладонь спустя мгновение начинает слабо поглаживать черную макушку, так, как она могла бы гладить кота, или любую другую милую зверюшку. —больше не оставляй меня одного, прошу, не бросай меня, не позволяй мне остаться в одиночестве, я умру. Правда—, Он сильнее вжимается в чужую куртку, чувствуя как к горлу вновь подкатывает ком из невысказанных слов, огорчения и обиды. Всё тело пробивает мелкая дрожь, ему плохо, настолько плохо, насколько кажется не было ещё никогда. —Джи, о боже мой...Джерард!—Айеро взволнованно обхватывает лицо друга руками, чуть отстраняя его от себя. —тебе нужно домой, серьёзно..—беспокойство Айеро читается в каждом жесте, он действительно напуган, он кажется никогда не встречался с таким раньше. —останься со мной на ночь, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...—сквозь всхлипывания, то и дело заикаясь тараторит Уэй, повторяя одно, и то же слово —я останусь.— Путь до дома Джерарда занял по меньшей мере час, а потому лёгкий ветерок и успокаивающий голос Айеро сделали свое дело. Истерика прошла практически бесследно, пожалуй за исключением покрасневших глаз. Они даже успели зайти в парочку магазинов, купить кассету с фильмом ужасов, (хотя Фрэнк и настаивал на комедии), несколько банок газировки, попкорн, огромное количество жвачки, пачку сигарет (по инициативе Фрэнка) и пару пакетиков растворимого кофе. —ты видел как он её разорвал???? ого!! тут кровь похожа на клубничный джем!!—Джи безостановочно хихикал над дешёвыми сценами насилия, запивая всё ежевичной газировкой, а ещё, он то и дело поворачивался к Фрэнку, чтобы поделиться своими яркими впечатлениями от фильма. Тот в свою очередь разделял восторг Джерарда, нередко произнося задумчивое "да..", " ничего себе", "ага" и "вау", но всё же не упускал возможности покурить, свесив ноги с подоконника, пропуская очередную постельную сцену, во время которых оставшийся в одиночестве Джерард, в полутьме внимательно изучал свои острые коленки в пижамных штанах. Фильм кончился. Его сменила пластинка с песнями Дэвида Боуи, винил всегда завораживал Уэя, даже несмотря на то, что он давно устарел, хотя и само понятие "устарел" в этом доме использовалось только по отношению к людям. В его голове жило чёткое убеждение в том, что виниловые пластинки выигрывают по своему звучанию. —я хочу попробовать,—неожиданно произносит Джи, подкравшись к Фрэнку, и пока тот не опомнился, он ловко перехватывает сигарету из его пальцев, тут же делая затяжку. —эй, ты соврал мне, новички так не затягиваются!—Фрэнк в шутку ударяет Джерарда по плечу, сразу же заливаясь приглушённым смехом. —а я и не говорил...—он улыбается, высовывая руку из окна и стряхивая пепел. Уэй точно не помнит когда начал курить, это не важно, важно то, что сейчас он ощущает себя искренне счастливым. Курение одной сигареты на двоих - сближает. И не только потому, что помимо никотина, вы к тому же делитесь слюной, нет, хотя это довольно мерзко, но нет, причина не в этом. Просто это так. В мире много необъяснимых вещей, прибавиться одна - никто и не заметит. —ты такой красивый..— —что?— Джерард кашляет, а Фрэнк улыбается. Это странно, очень-очень странно и неожиданно. Неожиданно это только для одного из них, для второго это более чем в порядке вещей. —я сказал, что ты чертовски красивый, Джерард—,повторяет Айеро, на этот раз, ещё громче, чем в предыдущий, по всей видимости не находя в своих словах и доли странности, что само по себе странно. —спасибо, но...я так не считаю, если честно,—Джерард докуривает и выкидывает сигаретный окурок, запивая горечь во рту остатком "газировки", которая за время просмотра фильма превратилась в обычный сок, слишком сладко. —Джи, я серьезно, ты самый невероятный человек из всех, что я знаю.—голос Фрэнка звучал так уверенно, но при этом мягко и в нём, как казалось Джерарду, было что-то такое...Невозможно манящее. Настолько привлекательное, что Уэй мог заверить себя в том, что отдал бы за этого человека свою жизнь, если бы он только попросил, он бы отдал ему все свои деньги, всё своё время, посвятил ему все свои рисунки. Если бы он только попросил. Он верил ему, ровно настолько же, насколько боялся своего собственного доверия.