Разорви меня на куски

Tear you apart — She Wants Revenge

— Ну что там? — спросила Элисон после тянущего ожидания всей команды Нила. Когда охранник тихо подошел и сказал, что Джостена ждут в "Башне Эвермора", Эндрю чуть не сорвался с упреком в виде: "Что вам еще нужно от Лисов!". Ваймак успел спохватится и сдержал того рукой. — Подождем. — коротко сказал он, и вся команда присела. Все были сильно измотаны, после срыва Мориямы приехало много машин полиции и скорой помощи, от допросов и интервью невозможно было сбежать. Хотелось лишь искупаться и погрузиться в крепкий сон в автобусе. Кевин видел, как Эндрю сдерживает себя и пытается контролировать вспышки агрессии. В конце концов, Рико попытался напасть на Нила и чуть не превратил того в инвалида, если вообще не убил. Миньярд отомстил Морияме таким же способом, каким тот когда-то сломал Кевина, выбив его из игры. Он снял с левой руки перчатку без пальцев, чтобы еще раз рассмотреть длинный и глубокий шрам на кисти. В прошлом он часто придавал внимание своей травме, упиваясь в слезах от всей той боли, что причинил ему Рико. Пока в его жизни не появился Эндрю, что помогал ему справиться со всеми душевными и физическими ранами. Это он подарил черные перчатки из того же материала, что и его повязки, одну они выкинули, а другую и посейчас носит Кевин. — Рико мертв. — с улыбкой на лице провозгласил Нил, уже наблюдая за лицами Лисов. Кто-то победно рассмеялся, кто-то просто торжественно ухмыльнулся. Лишь Кевин стоял потрясенным и каким-то потерянным. Он схватился за щеку в надежде успокоиться, но теперь там не двойка, а королева. Его главный враг номер один умер, но почему он не чувствует победы, как остальные. — Как же так? — вырывается у Ники, что не может сдержать радости и веселья. — Его убил Ичиро. — коротко заключает Джостен. Ахи и вздохи слышаться со всех сторон, но всеобщее удивление прерывает тренер: — Так обо всем этом поподробней Нил нам расскажет в поездке, а сейчас быстро дуйте свои потные задницы в душевые, и через пол часа я жду вас в автобусе. Если вы хотите хорошо отпраздновать победу, в ваших же интересах успеть на борт. Воодушевленные праздником победы Лисы разошлись. Эндрю быстро перехватил Кевина, затаскивая в одну душевую кабинку. Ему плевать, что подумают остальные, если увидят две пары ног снизу. Его не волнует абсолютно ничего, пока он видит полностью растерянного Дэя. Новость о смерти Рико подкосила его, когда-то тот был частью самого Мориямы, действовал вместе с его рукой и жил по его приказу. Частично раздел себя, оставшись лишь в компрессионном белье, закрывающим все тело, Эндрю снял всю одежду с Кевина, закинув ее на дверь. Дэй из-за всей своей обнаженности сгорбился и обхватил себя за плечи, как бы закрывая себя от Эндрю. Миньярд прокрутил кран, настраивая воду, вывел Кевина под горячие капли. — Кев, посмотри на меня. — он словил на себе слишком обеспокоенный, слишком опустошенный, взгляд нападающего, чертов Морияма не отпускает Кевина даже после своей смерти, все держит своей удушающей хваткой его за горло. — Успокойся и пойми, что он мертв, а ты жив, и ты идешь дальше. — он положил руки ему на шею, приближая к себе; огромная разница в росте мешала им контактировать лицо в лицо, но казалось бы, даже сквозь туманный омут необъятной пустоты, Кевин слышал его, слышал голос Эндрю и неосознанно слушался. Он глубоко вздохнул, поднял голову к потолку, чтобы на лицо попало еще больше воды, зачесав волосы назад. — Теперь ты свободен, никто не стоит у тебя на пути, отпусти Рико. — шептал Эндрю, пока вылил себе мыло на руки и медленно, иногда массируя, проходился по шее и плечам Кевина. — Я свободен.. — тихо повторяет Дэй и ближе льнет к Эндрю, подставляясь под его прикосновения, и ловит его ладони в тех местах, где хотелось еще раз ощутить тяжесть его рук. Он пытается убедить себя, что все то, что происходило с ним раньше не имеет значения. Ведь раньше его жизнь была полностью предрасположена кем-то другим на долгие годы вперед. И ему не оставалось ничего, как подчиняться и следовать бесконечным приказам. Так долго он не пытался бороться, считав, что смысла вовсе нет, и он сделает только хуже для всех и себя самого. Слишком много времени он провел, живя в беспросветной тьме унижений и наказаний, когда в конечном итоге остался со сломанной ведущей рукой без возможности играть вообще. Лишь только тогда Кевин наконец увидел луч света в виде Ваймака и всех Лисов вместе. Когда спустя столько времени он обрел настоящую семью. Он поверил в себя и смог избавится из многолетней зависимости от Рико, набив королеву поверх двойки. Смог выиграть его на поле, окончательно разбив и уничтожив, как когда-то разбили его. Перестал быть зависимым, ведь благодаря Нилу, теперь только он может решать, что ему делать со своей жизнью. Дэй отдаст сколько угодно денег Ичиро, если он наконец-то сможет жить для себя. Спустя столько боли и страданий он получил возможность быть счастливым. Но сожаление на его лице никуда не делось. Почему ему жаль Рико, и он не хотел его смерти. Ведь он был таким же сломленным мальчиком, все просто желавшим получить одобрение от отца, что не обращал на него внимание. Ему пришлось использовать такие гадкие методы, из-за того, что просто хотел быть любимым... — Забудь про Рико, не пытайся оправдать его, — как мантру тихо, затаенно твердил Миньярд, размазывая еще больше мыла по его спине, ведя по груди и спускаясь к линии паха. Эндрю прекрасно знал, как порой Дэй перестает видеть в Рико плохое для себя, будто в его голове стираются все его проступки, и он начинает жалеть его. Он полагал, что это уйдет с момента набития татуировки, когда Кевин полностью перестал видеть в Морияме покровителя. — Ты — не второй номер, ты — Кевин Дэй, королева, черт возьми, всего поля. — Кевин втягивает воздух, когда Эндрю как бы случайно царапает его лобок, а потом сразу заводит руки на ягодицы, разглаживая их и смывая уже стекшую вниз пену. От слов Эндрю камень с его души постепенно сваливается. Дэй чувствует, как еще больше расслабляется, прижимается к Миньярду, обтираясь своим телом об его совсем мокрую и скользкую одежду, что полностью облепила его тело. Эндрю целует его руки: ему все равно левая или правая, со шрамом или без. Он ведет губами с самого начала пореза до конца, сжимает руки Кевина, будто сейчас произойдет что-то, что он вдруг исчезнет. Смыв с тела Дэя последнее мыло, он вешает на его плечи полотенце, выгоняя из кабинки и закрываясь в ней один. Мысли в его голове путались в один большой клубок, в котором найти начало и конец не может и сам Эндрю.

***

Тренер действительно сдержал свое слово и по приезде к Эбби алкоголя было много. Много для всех, но мало для Кевина Дэя. Недостаток выпивки начал четко ощущаться тогда, когда его личная бутылка водки начала заканчиваться, а все остальные запасы уже опустошили Ники и Аарон. Как бы то ни было Дэй определенно хотел забыться в жгучем горло напитке, чтобы навсегда выбить Рико из своей головы. Забыть про него насовсем, перенеся в похмелье все дни, когда тот делал ему больно. Он уже давно понял, что, выпивая алкоголь, все его мысли уносятся далеко прочь, оставляя за собой приятное беспамятство. — Ники, вы с Миньярдом поступили слишком грубо ко мне, можно сказать обидели, — с грустью жаловался Кевин, вертя в руках уже пустую бутылку, краем глаза замечая несколько капель внутри нее и сразу же их пригубливая. — Ну что ты, Кев, мы же совсем не специально! — притворно сожалеюще, ответил Хэммик, намереваясь присесть на колени к Дэю и обнять за шею, дабы успокоить. Кевин не сопротивлялся, хотя по его взгляду видно, что он совсем не "притворно" обижен. Злобное: "Ники.", сразу заставляет кузена вздрогнуть и съехать с тела Кевина на пол. Под строгий взор Эндрю, он быстро отстал от его (не)парня, посоветовав ему, что рядом есть небольшой супермаркет. Пожелав им обоим проветрится и весело провести время вместе в этой короткой поездке, спешно ретировался, но с неким намеком подмигнув. — Поехали, — устало бурчит Эндрю, когда нытье Кевина ему уже в конец надоедает. Экси не экси, а возмущение и жалобы были вторым талантом нападающего. Через пять минут они уже ехали в чертов супермаркет, Кевин в предвкушении от будущей выпивки совсем не замечал, как Миньярд все хмурился и будто бы размышлял, смотря на дорогу, хотя в такой поздний час она была совершенно пуста. Эндрю совсем не думал о том, что пожалеет об этой, казалось бы, быстрой отлучке за повторной закупкой. Он ждал Кевина у входа уже целых пятнадцать минут, а его даже не видно на кассе. Если этот придурок потом признается, что его, по великой случайности, засосал чертов отдел с выпивкой, он даже не удивится. Хотя так все и было. У Миньярд окончательно треснуло терпение, когда он нашел Дэя с разными бутылками в руках, ведущего, наверняка, пиздецки интересную беседу с каким-то лысым мужчиной, что, наверное, раза в три его старше. Хотя он уверен, что им это совершенно не мешало, тот все куда-то указывал пальцем, показывая тот или иной сорт водки, а Кевин все доверительно махал головой, точно пьяной с совсем отсутствующими мозгами, ставля, то одну бутылку на полку обратно, то беря новую. Ебаные пьяницы. — Кевин! — взрывается Эндрю, отрывая его от незнакомца, пожалев персонал, спасая их от своего звучного гнева. — Если сейчас же ты что-нибудь не выберешь, я уеду без тебя обратно. — Да я и так уже выбрал, — возмущенно возражает Дэй, тряся в руке, наконец-таки, выбранную мудрым советом водку. — Пошли, блять. — утягивая Кевина в сторону кассы, рычит Эндрю и не обращает внимание, когда Дэй шипит от его слишком злобных щипаний кожи на руках. — Спасибо! — обернувшись, кричит пьяная голова усатому деду. Вместо того, чтобы сесть в машину, Эндрю, глубоко вздохнув, облокотился на капот. Зажигалка в его руках вспыхнула, поджигая сигарету. Его лицо все еще выглядело раздраженным, Дэю очень повезло, что он не скрутил его руки прямо там в супермаркете перед лыбящимся алкашом. Он также делал вид, что упорно не замечает все-таки виноватое лицо Кевина, который с долей аккуратности пристроился рядом. Бутылка в его руке уже не выглядела такой привлекательной, хотя все еще была желанной, он перекладывал ее из ладони в ладонь, Кевин мазнул пальцами по его предплечью, быстро одергивая руку, не решаясь коснуться полностью — Эндрю обладал сильным ударом, а ему так не хотелось получать пощечину. — Эй, Эндрю, не злись, извини меня. — в зеленых глазах плескалась надежда и какое-никакое сожаление, но Миньярд знал, что Кевин редко за что чувствует вину, просто считает, что нужно извиниться. Эндрю не реагирует, отворачиваясь от него в другую сторону, закуривая сигарету. — Эти две девчонки, наверняка, твои фанатки, разгуливают вокруг нас уже минут пять, они тебя сейчас взглядом съедят. — выдает он, что Кевин даже удивился — не этот ответ он ожидал услышать на свои извинения. Девчонки в рыжих футболках в цвет команды Лисов и чересчур коротких юбках осмелились подойти ближе, осознав, что их заметили. Позже Миньярд так и быть забывает про свое долгое ожидание Кевина, хмыкает в кулак, видя, как Дэй нервно за спиной передает ему водку, и, выдавливая свою знаменитую актерскую улыбку, фотографируется с девушками, которые рассказывают о своем ларьке с товарами для фанатов экси, и Кевин возвращается к Эндрю уже с нелепой пластиковой короной на голове, но с лисьей лапой в центре. — Тебе остается надеяться, что они не учуяли запах перегара из твоей пасти, — напрямую высказал Миньярд, когда Дэй все-таки садится в машину. На его сидении его встретила водка, что была любезно спрятана от лишних лиц. Как-никак лучший игрок в экси не может иметь зависимость в виде алкоголя. — Это не смешно, — ворчит Дэй, открывая долгожданную бутылку и выпивая сразу несколько глотков прямо из горла. — Разольешь — будешь мне всю тачку языком вылизывать, королева драмы. — наказывает Эндрю, пальцем поддевая игрушку на чужой голове. На что Кевин лишь закатил глаза и сразу порывался снять корону. — Не снимай, тебе идет, королева драмы. — все шутил Эндрю, зажимая педаль газа. — Эти девчонки правы, ты действительно постарался и заслужил награду, хоть и пластиковую. — Миньярд дотронулся пальцем до щеки Дэя с новой татуировкой. Нападающий поморщился от прикосновения, но не отстранился, давая возможность разглядеть себя получше. — Больно? — Не так сильно. — щека и правда постепенно заживала. Эндрю бросил руль, притягивая к себе Кевина, поцеловал его прямо в татуировку, от чего тот весь вздрогнул — не ожидал. — Вытряхивайся, нас уже заждались. — от резкого тормоза Дэй, не успев опомниться, чуть не улетел в лобовое стекло, ему повезло, что напиток он успел прикрыть ладонью. — Что это на тебе? — улыбается Ники и моментально утягивает золотую безделушку с головы Дэя. — Фанаты, — как-то утомленно отвечает Кевин, хотя отвечает на приветливость Хэммика такой же улыбкой, с хитрецой оглядываясь на Эндрю, который поправлял волосы, приглаживая их. Ведь полминуты назад Кевина яростно прижали прямо около входной двери, страстно целуя. Золотая корона быстро стала сувениром, заполучившим все внимание Лисов. Уже пьяная Элисон забирает у Ники игрушку, бегая по всему дому в надежде найти укромный угол, чтобы сделать селфи, но ничего не увенчивается успехом, когда парень со смешной рожей портит кадр. Игрушка переходит из рук в руки, пока каждый не успевает покрасоваться, чувствуя себя победителем — но они и есть победители. Эндрю вырывает Дэя поближе к себе из всей этой шумной беготни. Сначала они уединяются в небольшом проеме под лестницей, где снова смыкаются в поцелуе, а Кевин позволяет себе обнять Миньярда без разрешения. Но тот, кажется, не против, поэтому Дэевские руки уже во всю волю шарятся по его спине, стараясь запомнить расположение каждого позвонка от шеи до самой поясницы. Они медленно, останавливаясь почти на каждой ступеньке, уж слишком увлеченные друг другом, поднимаются по лестнице на второй этаж. Комната, отведенная для них двоих находилась в самом конце коридора — никто не знал и не хотел понимать, зачем Эбби огромный дом с большим количеством гостевых комнат. Их встречает потертая дверная ручка с повязанной красной лентой от слишком выпивших Лисов, что могут перепутать комнату с большим риском получить ножом в горло, ведь Эндрю не переносит внезапных вторжений, а особенно без стука. Когда Кевин случайно в порыве страсти спускает руки со спины за задницу, но сразу убирает их как ошпаренный, с извинением смотря в глаза Эндрю, что успел вздрогнуть. — Я не хотел.. — бормочет Дэй в еще один поцелуй, который начинает Миньярд, чтобы отвлечь такого обеспокоившегося нападающего. — Продолжай, — с хрипотцой в голосе, лениво отвечает Эндрю, спускаясь губами по нежной шее Кевина, накручивая темные волосы на пальцы. До Кевина не сразу доходит весь смысл слов Миньярда, от чего он выпучивает глаза и ищет взгляд Эндрю, как бы переспрашивая. — Подожди, что? — Дэй еще больше остраняется от него, придерживая за плечи, чтобы Эндрю не вздумал отмахнуться. Ведь еще давно, где-то в начале их отношений, он по незнанию попытался провести подобный трюк с Эндрю. На что был жестко остановлен, что его почти оттолкнули, а Миньярд слишком бурно отреагировал на его, казалось бы, ничего не значащее движение. — Никто никогда больше не прикоснется к моей заднице! — злостно буравя Дэя взглядом, предупредил Эндрю. После этого случая вопрос о сексе с Эндрю в нижней позиции никогда не поднимался. Кевин никогда больше не говорил на эту тему, не давил, не настаивал. Он был готов находится под контролем Эндрю хоть всю жизнь, ему было все равно — быть сверху или снизу. Но что случилось сейчас? Эндрю полностью одобряет его прикосновения и даже разрешает идти дальше. — Эндрю.. — снова зовет Кевин, пока Миньярд о чем-то задумался и словно замер. — Хочу попробовать, — наконец-таки выдает он и затыкает Дэя настойчивым поцелуем. Он думал над этим вопросом на протяжении двух недель, рассматривал его с разных сторон. Эндрю сам не знал, до конца готов ли он отдаться Кевину, прошлое тяжелым камнем давило на него откуда-то изнутри. Он знал, что Кевин не причинит ему боль как все остальные, ведь Эндрю учился доверять ему с самого начала их отношений, и постепенно "ничто" между ними переросло во что-то большее. Когда первым открылся Дэй, позволил Эндрю касаться его, он первым поцеловал Миньярда, первым нашел в себе силы признаться в каких-никаких чувствах, хоть и, пройдя полную стадию отрицания, Миньярд согласился с чужой симпатией и сам считал так же, но признаться в ответ не смог. Дэй и не требовал, ему не нужны были все слова нежности и любви, он умел наслаждаться чужим молчанием, но часто болтал что-то свое романтичное на французском Эндрю на ухо перед сном. Кевин еще раз аккуратно спускает руки на задницу, слегка поглаживая. Он совсем замолчал, лишь смотрит в карие глаза и выжидает разрешения. Ведь он до сих пор не уверен в полной осознанности сказанных Эндрю слов. — Боже, да, Кевин, да, — бормочет Миньярд и целует его куда-то под подбородком. Дэй осторожно сжимает его ягодицы, разминает их пальцами. Он довольствовался тем, что ему сейчас было разрешено, а Эндрю все так же целовал его, не выражая никаких признаков сопротивления, полностью одобряя присутствие чужих рук на джинсах. Дэй был действительно сосредоточен, хотя сладкие губы на его шее постоянно отвлекали. Переместившись на пояс Эндрю, он, расстегнув ширинку, потянул их вниз. С этим же движением Эндрю резко вздрогнул и будто бы хотел отпрянуть, но сдержал себя. Кевин уловил это моментально. Чужая маска желания и одобрения в миг раскололась на куски. Как бы Миньярд не пытался это скрыть внутри себя, его полностью сковывали страх и волнение. Ему было страшно продолжать, ведь с каждым движением Кевина в голове всплывали образы из прошлого, его детства: любящий тишину Джесси, грязный извращенец Сэмюэл, требовательный Стивен и сводный брат, такой, казалось бы, милый на лицо, Дрейк. Именно они разорвали его на куски. Кевин теперь не был уверен, действительно ли Миньярд этого хотел. Нет смысла говорить о том, как он мимолетно закрыл глаза, тихо прошептав: "Это не Он" — Эндрю.. — осуждающе и с неким разочарованием произнес Кевин. — Не нужно пересиливать себя, все в порядке. Он перенес руки на чужие плечи, услышав в ответ на его немой вопрос "да". Дэй не хотел делать Эндрю больно, не хотел, чтобы он проживал все это снова. Ему больно думать о том, какие ужасающие картины всплывают в голове Миньярда, такие, что никогда не сотрутся из памяти. Сейчас Кевину было позволено взять контроль над ситуацией, но он все еще не может поверить в это. Он растерян, что совсем не знает, что сказать Эндрю, еще больше падая в непонятки, когда Эндрю валит его на кровать с коротким: "Разденься." Пыл обоих приутих, остались лишь сомнения, полные неуверенности, механические действия рук Дэя смешались в единый план, непонятно кем продуманный, но все же существующий сейчас для них. Секс — это стратегия, что должна быть безопасной и надежной, ведь внутренний страх Эндрю порождает страх и в Кевине. — Эндрю, ты можешь связать меня, я знаю, для тебя это будет лучше, — прерывая тишину из тяжелых вздохов, начинает Кевин. Еще давно сначала от Роланда, а потом и от самого Эндрю в его обрывочных ответах, он узнал, что со всеми своими прошлыми партнерами он использовал наручники. Тогда он недоумевал, лишь после случая с Лютером пазл в голове сложился. Сейчас комфорт и удовольствие Миньярда превыше его собственного, неудобство от собственного связывания — последнее, о чем он хотел думать. Но посмотрев в глаза Эндрю, Кевин сразу понял, что попал в точку. Значит, Эндрю тоже думал об этом, будто сам хотел предложить, но что-то останавливало его. Он не хотел отпугнуть Дэя своими загонами. Миньярд на секунду задумывается, оглядывая комнату — ничего кроме шкафа с постельным бельем и кровати у стены. Дэй собирается привстать на локтях, но Эндрю, явно что-то сообразив, валит его на кровать снова. Он встает и куда-то уходит, но куда-то — это недалеко, ведь возвращается он с красной лентой в руках, той самой, что была повязана на дверной ручке. Кевин тушуется под взглядом Эндрю, рассматривающим полоску ткани в руках, и быстро стягивает с себя последние трусы, почему-то совсем не хотевший представлять Эндрю свой налитый член, ведь все, что они делают сейчас его так интригует, просто до жути возбуждает. Дэй вздрагивает, когда Эндрю целует его в области лопаток и спускается вниз, связывая запястья вместе за спиной. Кевин сразу морщится от количества оборотов ленты, что делает Эндрю, сразу пытается пошевелить руками, но ничего не выходит. Миньярд снова целует его в шею со спины, отпуская и отходя назад, осматривая свою работу. Абсолютно голый Кевин Дэй со связанными руками выглядит очень притягательно и сексуально, он проводит ладонью от щеки, спускаясь вниз по шее к груди, ведя по напряженному прессу ниже к паху, как бы невзначай задевает стояк, мимолетно поглаживая, отходит к стене напротив кровати. Дэй дергается, ведь так сильно хочется большего, но выжидает и смотрит на Эндрю. А он замирает, сейчас ему придется раздеться, отдасться Кевину, а этот процесс он так злополучно долго оттягивал. На него смотрит Дэй, наблюдает, как он слишком медленно снимает футболку, а еще медленнее подбирается рукой к пуговице на джинсах. Кевин не осознавал, что Эндрю сейчас проходит сотый круг, его многочисленный круг развития событий. Когда-то, чаще всего, его раздевал один из Них, разрывая его одежду, либо больно, почти разом, стягивая ее. Когда-то, в наиболее удачные разы, его просили раздеться самому, а если давали шанс на подготовку своей рукой, то Миньярд знаменовал эти дни счастливой датой у себя в голове. Он скинул с себя джинсы, остановившись на белье, снова засомневался. Сейчас он поднимет голову и увидит там извращенное животное, что так жаждет его плоти, просто мечтает всадить свой член ему в задницу, но... Эндрю видит там лишь Кевина, Кевина, который пытается прикрыть ногами свою наготу, Кевина, что не разрывает его взглядом, а смотрит четко в глаза, не на тело, а своими глазами в его глаза. Именно сейчас Миньярд видит в них искрящиеся понимание и поддержку. Дэю были чужды эти качества характера, ведь ему всегда было плевать на других, потому что пытался не утонуть в себе сам. Но с Эндрю все иначе. — Я бы очень хотел увидеть тебя без повязок, — шепчет он, все же Эндрю очень красив, очень притягателен, очень открыт сейчас. Руки связаны, а ведь так сильно хочется дотронуться до себя, ведь Миньярд вызывает в нем такие чувства, что его возбуждение показывает себя еще сильнее. В сознании Эндрю снова пробегает мысль, что нужно куда-то спрятаться или закрыть глаза Кевину, он еще никогда не был перед кем-нибудь из своих партнеров полностью голым: футболки, повязки, нижнее белье. Он постоянно находился в вакууме одежды, что как будто обволакивала его, а может и мысленно защищала. Сейчас он смотрит на повязки, они — его панцирь, скрывающие его шрамы. Такие ужасные, глубокие, отражающие всю его детскую боль, перерастающие во взрослую закрытость и отстраненность; они грубыми рубцами впились в его кожу, и сейчас Кевин просит снять все это и представить ему. А что Эндрю? Он.. он.. Он все еще сомневается, но молча снимает повязки, трусы, откладывая ножи и ленты ткани в сторону, но вытаскивая самое небольшое лезвие. Полностью обнажен, полностью открыт для Кевина. Бутыль смазки и блестящий пакетик приземляются почти рядом с подушкой. А сам Миньярд не помнит как медленно подошел, как положил лезвие на тумбочку рядом с кроватью. Кевин боязливо покосился на Эндрю, но промолчал. Времена издевок Рико давно в прошлом, сейчас он мертв. А Эндрю не навредит ему, абсолютно так же, как и он сам не навредит Эндрю. Миньярд скованно усаживается на бедра Дэя, прижимая своими его. Оба поддерживают долгий зрительный контакт, пока Эндрю не осмеливается поцеловать Кевина. Отрывочно, совсем коротко прижимался к чужим губам. Он нервничает, а Кевин дает ему время, оттягивая тот момент, что должен произойти. Его губы поднялись вверх к левой щеке, к татуировке королевы, что перекрывала цифру два — это символ Дэевской храбрости, символ протеста, протеста против самого Мориямы. Эндрю она нравилась, очень нравилась, ему нравился Дэй, что избавился от вечного подчинения и страха, он целовал королеву, целовал самого Кевина. Тот морщился при каждом прикосновении губ Миньярда к еще не до конца зажившей коже, но не отворачивался, понимая, что, если это нужно Эндрю, он готов потерпеть. Поцелуи сошли на шею, и тут Эндрю перестал нежничать, оставляя Дэю красные метки. Еще одно прикосновение к губам, уже с напором и большей страстью. Миньярд останавливается, когда Кевин вымученно вдыхает воздух в легкие, а его губы окончательно распухли. Эндрю снова молчаливо смотрит на Дэя, его взор прожигает насквозь, но Кевин терпит и стойко смотрит в ответ. То, до чего они дошли, является самым важным решением Эндрю спустя долгое время его жизни. — Ты точно хочешь этого? — снова спрашивает Кевин, его взгляд расфокусирован, но он не отводит его, выжидая окончательного ответа. — Хочу, — тихо отвечает Эндрю, пряча свои глаза за челкой. — Смотри на меня, Эндрю, — призывает Дэй, когда видит, как Миньярд затаил дыхание. Член Кевина пульсировал от жутко накатившего возбуждения, все-таки долгие поцелуи с языком и такой соблазнительный, полностью открытый, как никогда прежде Эндрю, дают о себе знать. — Сейчас ты должен помочь нам обоим. Миньярд хмыкает и находит в складках одеяла смазку, и, смазывая свои пальцы, его снова посещает чувство некого повтора, все повторяется по новой. Он быстро без особых прелюдий толкает один палец в себя. Сейчас ему очень стыдно и неуютно, но он старается не думать о Кевине рядом. Дело идет не совсем гладко, ведь свою задницу Эндрю не позволял трогать и не трогал сам уже долгие годы. Мышцы под его воздействием раскрывались неохотно, совсем туго. Эндрю морщится от неприятных ощущений, что причиняет сам себе, но как-то смягчается, когда Дэй снова поднимается, опираясь на связанные руки сзади, чтобы поцеловать его в щеку. — Потрогай себя, — говорит Кевин, а Эндрю снова хочется все это закончить, ведь два пальца все сильнее растягивали тугие стеночки. Миньярд под пристальным вниманием Кевина возвращает одну руку на член, не сильно, хаотичными движениями сдвигал плоть. Возбуждение в нем снова проснулось, что третий палец был не таким уж испытанием. Могло бы быть еще приятнее, если бы Эндрю попытался найти в себе ту самую заветную точку, чего он, будто намеренно, делать не стал. Ловкими, опытными движениями он надел на Дэя презерватив, а чуть позже постель была запачкана от большого обилия смазки. Прикусив губу и запрокинув голову так, что кадык выпирал острым углом, Миньярд направил партнера в себя. Он опускался медленно, сантиметр за сантиметром приближаясь к горячему паху Дэя. Все его тело мгновенно напряглось, все, каждая клеточка его тела отторгала контакт. Кожа ягодиц коснулась распаленных ног Кевина, и Эндрю замер, уперев руки в бедра Кевина, привыкая к новым ощущениям, немного болезненным, тянущим и пульсирующим. Оба шипят от боли, обоим неудобно, они терпят, в попытках подстроиться друг на друга, Кевин дает время привыкнуть и самому адаптироваться к такой сжатости и тесности Эндрю. — Все нормально, все в порядке, веди, Эндрю. — его ноги дергаются, стоит только Миньярду приподняться и снова опуститься, ведь это до одури приятно. Эндрю тяжело дышал, слишком медленно двигался, все старался подстроиться под ритм, а его живот вздувался от наполненности. Нет, ему не было больно, за все годы насилия он прекрасно знал, как хоть немного обезопасить себя, как подготовить, чтобы предотвратить кровь, какую позу принять, чтобы поясница меньше ныла. И хотя от его замедленности он сам себе приносил дискомфорт, а Кевин под ним выгибается, извиваясь, постанывал от давления на его член. Но ради Эндрю он не двигается, не предпринимает абсолютного ничего, все еще давал время привыкнуть. Дэй следит за серьезным лицом Миньярда, в сотый раз бормоча, что они могут все прекратить, когда он захочет. Эндрю в который раз рычит на его слова, затыкая поцелуем. В голове красной мигалкой бьется мысль, что может Кевин и прав, что все это нужно заканчивать, ведь прошлый опыт показывал обратное, ведь Эндрю ничто кроме как расходный материал для чужого удовольствия. Он игнорирует себя, стараясь забыть все, что ему внушили когда-то давно, хотя может быть, это вбил в себя он сам. Теперь ему становится трудно различить грань себя и образов кого-то другого в своем сознании, все смешалось вместе, его успокаивает лишь контроль над всем, что вверил ему Кевин, и его хриплый, но спокойный голос где-то в реальности, от которой он сейчас далеко, но их губы снова встретились, и вес сомнения стал уходить. Эндрю с какой-то новой силой покачивает бедрами, член Кевина все глубже заходит в него. Ему все не больно, или боль есть, но он почему-то ее не чувствует. Он насаживается еще раз, его раздирает сильнее, чертова привычка искупляться болью никуда не делась, все что пришло оттуда, не оставит его и сейчас, а может и вообще никогда. Он слышит, как Кевин стонет, как пытается расправить плечи, высвободив руки, но лента держит его, пережимая кровоток. Миньярд сжимает мышцами Дэя внутри, как когда-то делал он сам, на что тот снова выгибается. — Не спеши, — произносит Кевин, когда Миньярд толкается еще раз и почему-то резко набирает темп. Ему отчаянно хочется помочь Эндрю, его пустота и задумчивость на лице, и, казалось бы, незаметная дрожь в теле пугают его. Но его руки полностью связаны: он бы придержал его за талию, направил бы его бедра, убрал бы прилипшие светлые пряди со лба... Когда Эндрю снова опустился на член, вбирая в себя до основания, он откидывает голову назад, жмурясь и максимально сдерживая звуки, рвущиеся из гортани — головка четко упирается ему в простату. Миньярд упирается ладонями об грудь Дэя, смотрит в его глаза и видит, как сильно расширены его зрачки, как блестит слюна на припухлых губах. Кевин пронзает Эндрю своим взглядом в ответ, а он не сразу вспоминает, что полностью гол — без одежды, без повязок, без ничего. На Миньярда сразу находит желание вывернуть руки под таким углом, чтобы Дэй не мог видеть дорожку полосок из порезов разной формы и длины, начинающихся от кисти до самого конца предплечья. Он целовал руки Кевина этим же утром, но боялся показать свои в ответ. Опустив взгляд вниз, и в голове снова возникают позывы прикрыть свой живот, узкие выступы талии, Эндрю видит свой налитый член, на который тоже, и он не знал как давно, обратил внимание Кевин. Еще чуть ниже его встречают, такие же как и руки, исполосованные бедра, следом и какие-то слишком острые коленки, упирающиеся по бокам от бедер Кевина в простынь. Он ищет любую возможность спрятаться от такого прожигающего взгляда, совсем не замечая в широко распахнутых глазах желание такого его, обычного Эндрю, со шрамами на руках или таких же отметинах на ногах. Кевин ловит сомнение на чужом лице, что, если не знать, выглядело все так же бесчувственным, позволяет себе дерзость и подбрасывает Эндрю на бедрах, проникая глубже. Глаза Миньярда расширяются, он по случайности не сдерживает тихий стон, больше похожий на громкий вздох. Пусть больно, но это сладкая боль. Кевин напрягал мышцы пресса, чтобы дотянуться до Эндрю. Поймать его губы, завладеть его вниманием, забрать боль и заменить на ту же, что слаще. — Красивый, властный, ... прекрасный.. — на последнем слове голос совсем охрип. — Боже, просто замечательный! — все бормотал Кевин, следя за Эндрю, приподнимаясь с намеком на поцелуй. Руки, кажется, и вовсе онемели, он их просто не чувствовал, но Дэю абсолютно плевать, пока Эндрю сверху, пока он двигается и принимает его в себя полностью, он забудет все неудобства. Ему хорошо. Что бедра сами подрываются навстречу Миньярду, что тот снова стонет. Эндрю всегда тих и скован, но почему-то открытость Кевина, его слова, то как он выгибается, когда он сжимает Дэю соски, заставляют почувствовать наслаждение и его самого. Все иначе. Ведь никто никогда не дарил ему столько как Кевин. Эндрю позволяет себе прикрыть глаза, ведущем в этой игре был он, но все-таки владел им Кевин. Он позволял собой владеть. Миньярд больше не стесняется себя, не думает вообще ни о чем, а отдается и позволяет себе полностью расслабиться. Мышцы больше не замыкаются, а Эндрю сильнее толкается, еще энергичнее скачет на Дэе, то прикусывая нижнюю губу, то шумно втягивая удушливый воздух, то срываясь на стоны. Если он потом все-таки пожалеет об этом, то это будет самый приятный раз, когда его разрывают, когда его кто-то хочет, разрывают на куски до самого мяса, выжимая все, что он когда-либо имел. Слившись в единое целое, губы мазали по скулам, по приоткрытым в наслаждении губам, а их тела дрожали, требуя большего. Эндрю тяжело дышал, менял угол, скорость, доводя себя и Кевина до исступления. Внизу живота тянуло, сводило сладостной пульсацией. Миньярд застонал, его глаза закатились и, дернувшись, он позволил оргазму накрыть себя. Охватившая тело судорога натянула мышцы и нервы. Кевин зажмурился от пульсирующей тесноты нутра, обхватывающего его сильнее прежнего. Он в мельчайших подробностях чувствовал на себе оргазм Эндрю, который медленно опускался на его грудь, не в силах держать себя на ослабевших руках и разъезжающихся по простыни коленях. Эндрю собравшись, поднялся и дотянулся до лезвия на тумбочке рядом, одним движением перерезав чертову ленту. Позже оно упал куда-то на пол, оба знали, что Эбби их убьет за поцарапанный паркет, но не сейчас. Сейчас он отдал Кевину свободу, полностью обмякая. Дэй застонал, разминая затекшие кисти, но желание разрядки давило, а Эндрю безвольно позволил перевернуть себя на спину. Сколько толчков понадобилось, чтобы Кевин дошел до пика, он не считал, но спустя пару движений его ноги стали снова замыкаться, дергано метались, требуя конца, препятствуя движениям Дэя, а тело ныло от сильной чувствительности после оргазма. Стоны стали громче, Кевин двигался резче, рыча и затыкая поцелуем уморенного Эндрю. Один глубокий толчок заставил его тело расслабиться, а мышцы сократиться. Он быстро вышел из Эндрю, завязав презерватив, сбросил его тоже куда-то на пол. Он упал на бок тоже изнеможденный, в голове еще не созрело осознание сделанного полностью, лишь рядом лежал Миньярд, чье дыхание медленно восстанавливалось, как и сердцебиение, которое Кевин отчетливо ощущал, прижимая его к себе. Эндрю слишком истощился морально, а может и физически, пик его разных эмоций уже достиг своего предела. Он никогда не чувствовал столько за раз. Уже застывшая сперма на их животах никого не смущала, нагота тоже, он доверил себя Кевину, а насколько это было верным решением — мысли путались. Может дело было в недавнем оргазме, а может вся проблема крылась в маленьком, юрком червячке, что, кажется, никогда не уйдет из его головы, а лишь склонен периодически прятаться, давать волю получить удовольствие, хотя в это время роясь в самых далеких детских воспоминаниях, ведь последствия будут всегда. В какой-то степени это даже интересно, когда не можешь и слова сказать. Это как обычно, это пройдет. Хочется молиться, чтобы это ушло, но чувство только нарастает. "Лежи тихо и закрой глаза, малыш Эндрю" — Все в порядке? — Дэй пристал на локтях, в попытках уловить мысли Эндрю и поймать хотя бы его взгляд. — Чеерт, — в шутливой манере протянул Эндрю. Этот тон был похож на тот, когда он принимал таблетки. — Ты не разорвал меня на куски... — короткий смешок раздался по комнате, но на его лицо сразу упала ладонь, накрывая его безумно улыбающиеся губы.