Зов бездны

      Они стояли вдалеке от основного скопления горожан, спрятавшись под боковыми нефами великого храма Барбатоса. Синеющая тень укрывала их от посторонних глаз. Никто не догадывался, что три самых важных человека Мондштада нервно перешептываются, надеясь, что их маленький секрет не вырастет до абсурдных размеров. Магия теплого летнего дня, таившаяся в мягких дуновениях ветра, прозрачном запахе выпечки, исказилась и превратилась в тревогу, которая на это время стала частью существа Джинн, Кэйи и Дилюка. Троица с усилиями переводила дух, каждый старался придать своему лицу более спокойное выражение. Кэйа был благодарен прошлому себе за то, что закалил тело и дух. Дилюк тщетно вспоминал все похожие случаи. А Джинн осталась довольна хотя бы тем, что Эмбер, которая так любит выбегать на волю, согласилась выполнить ее просьбу и не выходить за крепостные стены, пока проблема не будет решена. Она также попросила ее отметить примерное место на карте, чтобы сузить область поисков.       – Эмбер необходимо отдохнуть и желательно вообще забыть об этом. Я попросила Барбару и Ноэль присмотреть за ней. Надеюсь, ей станет легче, – еле слышно сказала девушка. Во рту у нее пересохло.       – Надо заметить, ее рассказ звучал очень убедительно, но верить мне в это совершенно не хочется. Давайте не будем делать поспешных выводов. Тем более, она все ещё под впечатлением, – сказал Кэйа, но Джинн покачала головой:       – Ты видел ее? Помнишь ее глаза, голос дрожал. Да я ее впервые такой вижу.       – В подобных историях испуг и воображение делают большую часть.       – То есть, она это придумала?       – Я этого не говорил.       Дилюк держал карту с пометкой в руках, рассматривал с выражением, с каким оценщик драгоценных камней рассматривает самый любопытный экземпляр. На его бледном лице появились сомнения, и он вмешался в разговор:       – Было бы прекрасно, будь это фантазия. Но бесполезно пытаться узнать что-то новое из того, что мы услышали. Могу сказать наверняка, концовка ее истории абсолютно правдива. Эмбер была в страхе и дезориентирована, она выбежала из кустов так, будто за ней гнались. Может ли человек довести себя до такого сам и за короткий срок? Может ли шум листвы, ветра и капель дождя быть настолько пугающим?       – Для начала, этого никто не должен знать. В округе слишком много любопытных глупцов, – сказал как отрезал Кэйа.       Дилюк согласился.       – Придется самим решать вопрос. Джинн, в первую очередь, разузнай что-нибудь полезное у Лизы. Очень надеюсь, что среди ее волшебных книжек и стихов найдется подсказка.       – Ты опять хочешь делать все в одиночку? – спросила девушка.       – Если сер Кэйа хочет, он может пойти со мной, – неожиданно дерзко предложил Дилюк.       Капитан кавалерии театрально развел руками.       – Вы так на меня смотрите, что у меня не остаётся выбора.       – Собирайся, – скомандовал Дилюк. – Жду тебя на мосту через двадцать минут.       – Ого, так скоро.       – Опоздаешь — пойду без тебя.       – Ты что, уже готов?       – Я всегда готов, – с достоинством ответил Дилюк и после простился с магистром.       Джинн коснулась плеча уходящего в путь Дилюка.       – Будь осторожен, – она нежно посмотрела на него и смутилась.       – Конечно, – он взял ее теплую руку в свою и легко сжал. Не решаясь долго так стоять, он нехотя отпустил ее, поклонился и ускоряющимся шагом двинулся к лестнице.       Сердце Кэйи кольнуло неясное тяжёлое чувство.       – Джинн, – он замедлился, перебирая разрозненные мысли в попытке найти что сказать. Он не хотел с ней говорить о лишнем, но случайно вырвавшееся слово могло сдать его. – Спасибо за помощь.       На ее жемчужном лице появилась улыбка, искренняя, но усталая улыбка магистра Ордо Фавониус.       – Вы же мои друзья. И это моя обязанность как магистра.       Джинн была очень ответственной. Кэйе нравилась ее эта черта. Другой раз он подшучивал над ней, когда девушка днями и ночами сидела корпела над бумагами. Их связывало прошлое, одинаковое стремление сделать жизнь города лучше и один человек, который был не только у него одного любовным интересом. Несмотря на методы Кэйи, которые отличались от стандартных, девушка его не осуждала. Это всё – лишь способ достижения целей. Он уважал ее и то, что она делала. Пройдя через многое рука об руку, Джинн стала для него особым человеком, он по-своему ее любил, и поэтому он ни за что и никогда не обидит чувства доброго Рыцаря Одуванчика.       Кэйа Альберих – капитан кавалерии без кавалерии. Учитывая теперешнее свое положение, он выполняет косвенные поручения, а также играет роль главного советника. Водрузив обязательства на свои плечи, Кэйа и сейчас с азартной решимостью идёт помогать сводному брату. Он был уверен, что даже такой запутанный клубок распадётся на отдельные нити в его ловких руках. В минуты его торжества над препятствиями, Кэйа был совершенно неотразим. От него исходила сила, заставляющая подчиняться его словам и подчиняться с обожанием. Те, кто хоть на короткий срок получали доступ в округ Альбериха, уже не могли об этом забыть; им казалось, что он не случайно выделил их из среди толпы. Вкупе со своими внешними данными и умом он быстро завоёвывал все сердца необычайной наблюдательностью, подкупающей любезностью речей. Причем делалось это так натурально и легко, что победа бывала одержана быстрее, чем побежденные успевали в чем-либо разобраться. А лисья улыбка являлась ничем иным, как точкой в конце интригующего романа.       Попрощавшись с Джинн, Кэйа за короткое время сократил расстояние между ним и Дилюком. По дороге он забежал в Долю Ангела чтобы забрать свою накидку с меховым воротником, оставленную после вчерашних не вполне удачных увеселений. На ум ему пришло взять с собой рюкзак с вещами и ещё одно, что определенно пригодилось бы; поэтому он отыскал самую длинную верёвку из всех веревок Мондштада.       Дилюк был там, где и сказал. Он стоял у мостового ограждения, запрокинув голову и опираясь на гранит руками расставленными за спиной, чуть наклонившись назад. Он смотрел в необъятное небо. Там наверху пролетали большие птицы с размашистыми крыльями, а внизу у ног ковыляла стайка голубей, клюющая все, что можно было съесть. Дилюк перевел взгляд в сторону приближавшегося движения. Он был невероятно красив и задумчив.       Братья встретились.       – Это будет наше небольшое приключение, – стараясь выглядеть сурово сказал Дилюк.       Кэйа улыбнулся его кроткой фразе.       – Напомни, когда мы были напарниками в последний раз?       – Когда ловили хиличурла на винокурне.       Сияющий диск солнца освещал напарникам дорогу. Они выдвинулись и ещё долго шли молча. Погода к ним благосклонна. Это время года, когда волшебство природы оборачивает пейзаж сочной листвой и награждает теплотой, когда оказываешься свидетелем живописного творения. Вчерашний ливень был скорее частным случаем, нежели чем-то регулярным, поэтому осадков сегодня, тем более, никто не ждал. Слева пропахали кристальные бабочки. Приятно. В таком окружении мысли иногда отказываются работать.       Дилюк и Кэйа три часа бродили по узким тропам, зашли в рощу, обогнули скалистый выступ, спустились в ложбину, поднялись на холм, но так и ничего и не нашли. Капитан кавалерии вертел карту, Дилюк сидел на камне и вздыхал.       — Мы тут точно все обошли, – возгласил Кэйа. Он ещё не устал, но определенно, эта ситуация потихоньку поддразнивала его.       – Да... – отрешенно сказал Дилюк. Он расположился в тени дерева и рисовал на песке палочкой какие-то закорючки.       – Это не вопрос. Я в замешательстве.       – Мхм-мг-угу...       Видя недовольство на лице Дилюка, Кэйа сказал:       — Расслабься, воспринимай это как милую прогулку.       — На милых прогулках не идут через крапиву десять метров, – он вышвырнул палку из рук, та улетела куда-то далеко.       Кэйа вскинул бровь.       – Хм? Ты так говоришь потому что бывал на таких?       – Что если да?       – Я горжусь тобой, мой братишка, – ответил он с лукавым прищуром. – Это была... Джинн?       – Надо продолжить поиски, – прервал этот неуместный диалог Дилюк.       Кэйа заходил кругами на месте.       — Не сходится... Может, нам нужен кабан-проводник?       Дилюк порывисто соскочил с камня и побежал в заросли травы. Капитан кавалерии от неожиданности чуть не выронил карту. Похоже, что-то в его словах заставило Дилюка сорваться с места.       – Ты куда?! – воскликнул Кэйа.       – Искать кабана!       – Вдруг нападет?       Дилюк уже значительно отдалился и его громкий голос зазвучал приглушённо из высокой травы:       – Так пусть сгорит!

***

      Магистр шла в просторную библиотеку — гордсть Ордо Фавониус и владения Лизы Минчи. Там предлагался широкий выбор для исследований и развлечения. Джинн направилась туда и оказалась в помещении достойных пропорций, с пурпурными коврам, узкими, но вытянутыми окнами, через которые просачивался свет, панелями из ароматного кедра на стенах, высоким потолком и шикарной люстрой над читальным залом. Везде царила тишина, если не считать редких перешептываний посетителей и звука перелистывания страниц. Тишина — было первым пунктом в своде Правил библиотеки, за нарушение которого были даже установлены наказания. Джинн прошла через ряды утонченных книжных полок, которые почти трещали от груза знаний, и встала у одного из столов. Перед ней на удобном стуле, сидела нога на ногу главная библиотекарша. На ней было фиолетовое платье и такого же цвета широкополая ведьминская шляпа. На столе догорали свечи, а Лиза придвинувшись поближе к огню, читала толстую черную книгу. Она быстро водила зрачками по строчкам и не переставала при появлении магистра. Видимо, она хотела дочитать абзац до конца. Ведьма хлопнула книгой и медленно подняла глаза на Джинн. Поля шляпы частично заслоняли ее лицо, но когда она повернулась к подруге, оно оказалось благосклонным и выражающим интерес. Зеленые глаза сверкнули из под тени шляпы и игриво поприветствовали Джинн. — Здравствуй, моя сладкая, — в голосе Лизы всегда звучало кокетство. — Рада видеть тебя. Они старались разговаривать как можно тише. — Вижу, тебе не терпится мне что-то такое эдакое рассказать, — сказав это, она приглашающе похлопала по стулу рядом с ней. — Ты проницательна, — сказала Джинн и села. — Что такое? — Уф, — выдохнула подруга, — Сложно… — Не бойся, ты же знаешь, я умею хранить секреты, — она подмигнула, — никто же до сих пор не знает о размере полового чле- Джинн спохватилась и жестами попыталась заставить ее замолчать: — Лиза! — она сказала это громче, чем планировала, что даже некоторые занятые посетители обратили внимание на звук. Джинн раскраснелась и прикрыла лицо от накативших на нее чувств. Хорошо, что они сидели в отдалении и никто их не увидел. — Ха-ха-ха, — проказливо засмеялась Лиза. — Все. Я ничего не говорила! — … Хорошо, но больше так не делай. — Без проблем, моя конфетка. Джинн вкратце рассказала о возникшей проблеме, опуская лишние подробности. Детали она могла бы рассказать только в более уединенном месте. — Ты знаешь что-нибудь об этом? В твоих книгах могут быть подсказки? Лиза серьезно сдвинула брови и протянула: — Хм, любопытный запрос… — она застучала пальцами по книге. Подруга не торопила ее. — Я думаю…что… Джинн выжидающе придвинулась к Лизе. — Хм… что… здесь такого нет! — подытожила ведьма. Магистр сокрушенно опустила плечи и потускнела в лице. — Но! — Лиза улыбнулась и продолжила речь. — Ходили слухи… что дед одной из местных храмовых служительниц был любопытной персоной. — Так? — Он коллекционировал старинные книги, вырезки из газет, непопулярные собрания текстов, даже сам сочинял что-то. Одним из его интересов были подземные галереи. Однажды в порыве какого-то бешенства вырыл глубокую яму у себя во дворе. Он был нелюдим, выходил только ночью. Соседи поговаривали, что он сошел с ума. Наверно, это было лет семьдесят назад и об этом уже никто не упоминает. — Слухи… — Я сама стала свидетельницей этих слов. Две старые монахини, кланяясь статуе Барбатоса, сетовали о здравомыслии одной из своих коллег. Они боялись, что безумие передается по наследству. Но как и говорю, это было очень давно. Даже не знаю, жива ли та служительница… Джинн кивнула и поблагодарила подругу хоть за такие обрывки информации: — Большое спасибо. Тогда придется найти ее.

***

      В Мондштаде каждый второй ходил на кабана, и Дилюк один из них. Он пригнулся к земле и беззвучно проскользнул меж тернистых лоз. В нем заиграл охотничий энтузиазм, в глазах заискрились огоньки. Неведомое чутье подсказывало направление. Спустившись в неглубокий овраг, где животные могли укрываться от жары, он замедлился.       – Тихо! – шикнул Дилюк. – Не выглядывай!       Кэйа пробирался позади.       – Ты его видишь? – шепотом поинтересовался он.       – Я сказал тихо!...       Дилюк обнаружил цепь следов от копыт, теперь курс держал увереннее. Он сделал знак рукой, и братья бесшумно пошли к цели.       – Следы видны отчётливо, но в них есть какая-то... – красноволосый охотник подбирал слово. – неестественность...       – Что ты имеешь в виду?       – Хм, как будто здесь танцевали?       – Может, борьба?       – Нет, тогда бы они были глубже и сильнее смазаны. Тут... больше похоже на медленный кружащийся танец. Узор следов повторяется. И мне кажется...что это не типично для кабанов, – иронично закончил Дилюк.       – Определенно.       Следы вели через поваленные деревья, огибали пни и в конце скрылись под пологом тернистого шиповника. Братья настороженно подкрались к кустарнику, готовясь встретиться с диким животным. Они посмотрели друг на друга и после обоюдного кивка, Дилюк резко раздвинул скрывающие обзор ветви.       Перед ними возник пейзаж, который они никак не ожидали сейчас увидеть. Это было то самое место, которое описывала Эмбер: у подножья высокой каменной глыбы все было окутано мхом, уродливые корни торчали из земли, витиеватые растения наподобие лиан протягивались с одной выступающей части скалы до другой, мутный пруд, который больше походил на болото. Это место находилось в забытой расщелине. Был ещё день, но проникавший сюда свет не мог достать до всех участков и, казалось, поглощался самой средой. Строй могучих старых тернов, узловатых, иссохших, толщиной не уступающих дубам, стал непреодолимой стеной между этим и остальным миром. Пустынное безмолвие плотно замыкало пространство в своем бездушном уединении. В воздухе стоял мерзкий запах гниющей тины. Глаза и дух словно противились мрачного места, от сереющей оболочки, скрывшей, так интересовавший их, провал.       – Нашли... – прошептал Дилюк.       – Даже днём тут неприятно, – в голове Кэйи промелькнули отголоски вчерашнего рассказа. – Бедная Эмбер.       – Отметь это на карте.       Кэйа достал карандаш из кармана жилета и начертил на карте жирный черный крест.       – Думаю, мы где-то здесь. Что ж, – он убрал карту и карандаш обратно. – Предлагаю осмотреться.       Они не спеша начали обыскивать территорию, долго делать это им не пришлось. Каменная конструкция вызывающе выглядывала из-за груды неопределенных обломков.       Кэйа вытянул палец.       – Там! – сказал он, и поспешил в указанном направлении.       – Зоркий глаз.       – Да, и не только. Смотри, какой красивый, – Кэйа похлопал ресничками.       – Все! Не отвлекайся, – бросил Дилюк.       Они осторожно приблизились к зияющему провалу, склонились над ним, и Кэйа нервно спросил на выдохе:       – Что думаешь?       – Скверно.       – Это точно не колодец. Их так не строят.       – Выглядит старым, я бы даже сказал – древним, но хорошо сохранился.       – Идёт прямиком в центр земли. Интересно, глубоко?       – Свет не проникает внутрь даже на полметра.       – Густая тьма...– завороженно проговорил Кэйа.       – Там очень глубоко, – утвердил Дилюк. – Так темно, будто там что-то шевелится.       – Нормально видеть в темноте силуэты. Наш мозг так устроен.       Ещё минуту они блуждали глазами по бесконечно углубляющимся стенкам странного провала, все пытаясь уловить некую многовековую тайну.       – У меня есть веревка, – припомнил капитан кавалерии.       – Отлично.       – Кого привяжем?       Дилюк не оценил юмор.       Тут Кэйа снял с плечей рюкзак и положил его на самое чистое место, которое только можно было здесь найти. Он начал расстёгивать ремни, и в этой тишине не раздавалось ни одного звука, кроме лязганья бляшек. Дилюк решил отвлечься и смотрел на брата. Кэйа извлёк довольно крупный прямоугольный фонарь и поставил его со стуком перед братом.       – Теперь надо привязать к ней, – он так же выудил неряшливо сложенную веревку и передал Дилюку.       Тот сделал надёжный узел на ручке и поджег фитиль. Оранжевый огонек задрожал, а потом разгорелся. Кэйа приподнялся, чтобы вместе с ним наблюдать за спуском света. Дилюк навис над бездной, сжимая фонарик.       – Эй, слышишь! Не стой так! – встревоженно крикнул Кэйа и потянул Дилюка ближе к себе.       Дилюк рассмеялся над его реакцией:       – Иногда ты даже забавный.       – Какой ты... – выдал Кэйа возмущённо. Он хотел сказать ему что-то обидное, но решил не накалять ситуацию. – А-а, не важно!       Дилюк начал медленно спускать фонарь; достаточно тяжёлый чтобы натяжение веревки читалось. Дребезжащие отблески огня зализали сырые внутренности провала, их хватало для освещения радиуса. Ниже. Ещё ниже. Напряженные взгляды устремились к колышущейся искорке. Кэйа наблюдал рядом.       – Метров...одиннадцать?       Глубже. Дилюк, перебирая руками, ровно спускал и спускал фонарь. Пламя начало тускнеть, пожираемое вязкой пучиной. Но все равно ещё видно.       – Больше двадцати, – отсчитывал Кэйа. – Двадцать пять...       Огонек полностью исчез, будто его и не было.       – Сколько метров веревка?       – Сто двадцать будет.       – Следи, – распорядился Дилюк. Он был сосредоточен.       – Половина ушла.       Веревка постепенно продолжала погружаться в черноту.       – Он все не кончается.       – Восемьдесят, – отчеканил Кэйа.       – Кто мог прорыть его?       Вопрос остался без ответа.       – Девяносто...       Через десять метров, Дилюк почувствовал, что натяжение ослабло.       – Дно... – без капли энтузиазма утвердил Дилюк.       – Уверен?       – Да, чувствую, – он свободно поболтал веревкой. – Сто метров!       – Как гора Ли Юэ, – Кэйа сглотнул слюну и потускнел в лице. – Тащи обратно.       – Ладно.       Дилюк потянул верёвку на себя, но вдруг остановился.       – Зацепилось за что-то?       – Ох. Постарайся. Поднять ее.       Он попробовал снова.       – Вот, все. Пошло.       Тут ему что-то опять показалось. Дилюк замер.       – Верёвку дёрнули!       – Не может быть! – всполошился Кэйа. Он вплотную подошёл к напряжённому Дилюку и вперился взглядом в верёвку.       – Дёрнули говорю!       – Дай я, – он выхватил верёвку у брата и попробовал сделать тоже самое. – Ничего подобного не чувствую. Я подниму фонарь. – с этими словами он потащил свой груз.       Дилюк хмыкнул.       – Неужели?! – раздался резкий голос Кэйи.       Что-то внизу связывалось через волокна с людьми наверху.       – Дилюк?... Это странно...       Внезапно веревка сильно дернулась, натянулась и одним порывом стремительно понеслась вниз, Кэйа не успел ничего сделать и его тело бесконтрольно швырнуло вперёд. Его тащили на дно.       – Брось чёртову верёвку!       Он перевесился через край и повис вниз головой. Все произошло слишком быстро, Кэйа только сейчас судорожно расцепил руки. Темнота настигала. Дилюк успел его схватить и удержать за ноги.       – Я держу! Держу! – в беспамятстве повторял брат. Он схватил его посильнее и вытянул из провала.       Через полсекунды они вместе повалились на рыхлую землю и громко задышали. Оставшийся конец веревки молниеносно пронесся перед ними и канул в бездну. Кэйа не шевелился. Он лежал лицом в грязи и смотрел сквозь Дилюка.       – Надо же, я... чуть не умер... – безжизненно проговорил Кэйа.       Дилюк не сводил с него неистовый взгляд.       – Ты! – он задыхался от нахлынувшего гнева. – Почему ты сразу... Ты... Не умеешь ... Кххх... Разжимать пальцы?! Ещё бы чуть-чуть! Ты бы мог... Идиот!       – Я... – в мыслях все смешалось. Его голос сливался с общим безмолвием. – Я...       – Вот дерьмо! – прокричал Дилюк и ударил кулаком по плитам.       – Спасибо тебе. – очень спокойно и с несвойственной ему робостью сказал Кэйа. – Я выпал из реальности...меня парализовало. Я не хотел. Но спасибо. Спасибо ещё раз. – Он замолчал, не зная, что ещё сказать.       Ещё некоторое время они сидели в том же положении, в котором и упали. Звенящая тишина наполняла пространство. Дилюк понемногу успокаивался. Кэйа тоже пытался вернуться в обычное состояние, но ему было сложнее. Он почувствовал прикосновение смерти, ее властный поцелуй в тандеме с объятиями темноты. Он был внутри, смотрел туда, а оттуда смотрели на него. Холодок пробежался по коже. Кэйа наконец решил встать на ноги. Дилюк покосился на него.       – Ты не ранен? – уже сдержанно спросил он.       – Нет. – Кэйа мельком осмотрел себя. – Все впорядке. А ты как?       – Лучше некуда, – он сильно стиснул зубы и нахмурил брови.       – Я в долгу перед тобой.       Спаситель отмахнулся, поднялся с земли и халтурно отряхнул одежду.       – Это место... злое. – сказал он и развернулся к бездне. Там все так же неустанно шевелилась тьма. – Никто не должен сюда и близко подходить. Это место надо оградить, перекрыть, засыпать, скрыть... Уничтожить.       Кэйа потёр виски и отпрянул от провала.       – Братишка, мы здесь долго, – он перевел тему.       – Знаю! – выпалил Дилюк. Его сердце все ещё бушевало, ведь эта огромная пасть чуть не сожрала его... брата. Он хотел узнать кто или что посмело это сделать. – Точно все хорошо?       – Да.       – Я понесу твой вещи, – внезапно сообщил Дилюк.       – Да не надо, – отпирался Кэйа, но брат уже закинул его рюкзак себе на плечо.       Завершив диалог несколькими измученными звуками, они выдвинулись к дому. Выходя из ущелья, Кэйа ещё раз проверил правильность поставленной отметки, кивнул своим мыслям и побрел за Дилюком. Дорога была долгой, но не такой долгой как сначала. Они пару раз останавливались выпить воды и перекинуться фразами.       – Может, это были хиличурлы? – с призрачной надеждой спросил Кэйа.       – Было бы прекрасно. Ведь их так легко убить.       — Знаешь, с этим можно было бы разобраться куда быстрее. Если мы скажем нашему знаменитому путешественнику…       — Что там куча драгоценностей, и он сам прыгнет туда.       Кэйа невольно рассмеялся, воображая эту сцену. Зная о пристрастии Итера к золотым сундукам, все так бы и случилось?       — Мы не будем так делать, — закончил Дилюк.       — Конечно, не будем.       Дилюк был голоден, а аппетит Кэйи совсем отбило. Усталость начинала давать о себе знать. Они ускорили темп и дотемна успели добраться до долгожданных городских ворот.