Тайна пропавших детей

      Утро явно нельзя было назвать добрым. Шарлотта проснулась от головной боли и топота по лестнице, после чего последовал не менее громкий возглас:       «Иниго, будь тише! Лотта вчера поздно пришла, дай ей выспаться».       Сегодня был выходной, а значит — сын Эстеллы не пошёл в сад. Поэтому решил разбудить всех вокруг. Но Шарлотта не злилась, вряд ли он сделал это специально. Зато злилась на кое-кого другого…       Закрыв глаза, вспомнила минувшую ночь, до сих пор не веря, что всё произошло наяву. Пронзительный взгляд Рэя, его горячий язык у неё во рту, жгучие прикосновения, пошлые шлепки, непрекращающиеся стоны…       Шарлотта протяжно провыла, накрыв лицо подушкой. Могла поклясться, что её щёки горели безудержным пламенем.       «И как я до этого докатилась?»       Докатилась уже давно, вот только в этот раз всё пошло совсем не по плану. Шарлотта привыкла всегда контролировать ситуацию, но сейчас же… Её инициативу перехватили и нагло отобрали. Рэй никак не вылезал из мыслей, в отличие от всех предыдущих партнёров. Болезненным гвоздём вбился в самое сердце, которое теперь истекало кровью.       Да, без сомнений, он удовлетворил её во всех смыслах — и приятно сделал, и магию восполнил, которая до сих пор прохладной вибрацией отдавалась в солнечном сплетении, стоило к нему приложить ладонь. Вот только… Не было бы всё столь ужасно, если бы не их чёртов разговор. И зачем его было заводить? Снова поцапались, снова не поняли друг друга.       Шарлотта в гневе откинула подушку в другой конец комнаты, сбив ею торшер, и села на кровати, уставившись в окно, за которым без изменений плыли серые тучи и хлестал ветер.       Рэй пытался заниматься нравоучениями в очередной раз, но разве она просила? Хотела ли она, чтобы после секса ей говорили о том, как сложен этот мир и что нельзя никому доверять? Когда несколько минут назад она полностью доверила себя в его руки. Честно говоря, было плевать на его секреты и тайны, плевать на то, что он часто увиливал от определённых тем, ведь она и сама не славилась длинным языком. Но, в конце концов, Шарлотта считала, что хотя бы после секса они смогут… Нормально поговорить?       Не тут-то было. Только не с Рэем.       Измученно вздохнув, Шарлотта свесила ноги с кровати и поспешила одеться. Вчера ночью она не очень красиво выгнала Дарию, сказав, что будет присматривать за Эстеллой с Иниго без неё. Они договорились днём встретиться в таверне, и что-то подсказывало, что Шарлотта проспала больше дозволенного.       Успокаивала себя, прокручивая в голове одну и ту же мысль: она изначально смотрела на Рэя лишь как на способ восполнить запас чар. Хотела цинично использовать его, что, собственно, и сделала. Он не мог не догадываться. Но какие цели преследовал он?.. Неужели решил воспользоваться случаем и просто перепихнуться? Несомненно, в стиле большинства мужчин, но работает ли такое с Рэем?       Шарлотта чертыхнулась, потому что пуговица уже в третий раз не желала правильно заходить в прорез на рубашке.       «Грёбаный Давельгейт! Даже одеться нормально из-за тебя не могу!»       Он раздражал её. Бесил до пелены перед глазами и шума в ушах. Ещё никто никогда не доводил её до такого состояния. И ужасно нервировало, что она совсем не знала его. Не понимала. Не чувствовала. В первую встречу он легко выкинул её из своей головы, потом позволил поцеловать, вчера залечил рану и одновременно нагрубил, а что дальше?       Рэй сказал, что не ненавидит её. Сказал, она оживляет этот серый мир, но тем не менее умудрился всё испортить, или Шарлотта себе надумала? Про жертву и хищника?.. Вряд ли бы он трахнул её, если бы собирался убить — это чересчур даже для Рэя. В любом случае, он бы не разделил ложе с той, кто ему противен. Верно? Верно.       Утро отрезвляло. Охлаждало былой пыл и усмиряло вчерашнюю истерику. Вот почему нельзя принимать поспешных решений — всегда необходимо оставлять время на «подумать». Сегодня ситуация уже не казалось такой уж трагедией, но неприятный осадок по-прежнему остался. Возможно, Шарлотта ожидала нежности от Рэя, снисходительности. Ведь он говорил, как она красива, обнял, когда замёрзла, поинтересовался самочувствием, а потом… Его будто подменили. Как в одном полукровке могут уживаться две настолько разные личности? Он говорил, что Шарлотта не следит за собой, а сам-то?       Настолько неоднозначных мужчин в её жизни точно ещё не было. Умудрилась же увязнуть в болоте…       «И вообще, на кой чёрт я забиваю себе этим голову? Будто бы мы с ним давние супруги. Мы не обязаны угождать друг другу».       Спешно поздоровавшись с Эстеллой и Иниго, Шарлотта схватила тост со стола и убежала в таверну, не желая опаздывать ещё сильнее.       Пока она добиралась до пункта назначения, мысли не переставали крутиться в голове, и Шарлотта успела окончательно убедиться, что проблема не в ней или Рэе, а в том, что они слишком разные. Как противоположные полюса. Она напридумывала себе одно, а когда он не оправдал её ожиданий, решила спустить на него всех собак. Шарлотта изначально видела его настрой, но всё равно поддалась. Поддалась, чёрт возьми, не сумела устоять — и это, пожалуй, гложило её сильнее всего. Она злилась на себя и свою слабость — оттолкнув, кинулась к нему вновь, запустив необратимый процесс.       Да, обидно, что он считал её ребёнком. Возможно, это его способ указать на незрелость её действий? Как будто он в двадцать три года был умудрённым старцем. Шарлотта выживала, как могла, и он не имел права критиковать её, не зная, через что ей пришлось пройти. Не зная всего… И если ему что-то не нравится, он может засунуть свои язык и мнение в одно очень тёмное место!       С такими мыслями Шарлотта зашла в таверну и притормозила у входа, увидев спускающихся по лестнице Дарию и Рэя. Они активно что-то обсуждали и жестикулировали. Дария выглядела крайне недовольной, даже раздражённой, а Рэй… в своём репертуаре оставался абсолютно непоколебимым.       Сама не зная, зачем это делает, Шарлотта юркнула за угол — в коридор без единого окна. Темнота скрывала её от чужих глаз, позволяя оставаться незамеченной. Удостоверившись, что Рэй и Дария сели за один из столиков, Шарлотта приложила ладонь к каменной стене и прикрыла веки, глубоко задышав.       Однажды учитель показал ей, как можно, не выдав себя, подслушать чужой разговор в помещении. Для подобного действа требовалось немного больше магии, так как эта способность не была врождённой у Шарлотты. Но благо вчера она неплохо подпиталась и сегодня могла бы разнести всю таверну в мелкие щепки, если бы захотела.       Лёгкий холодок пробежался от ладони к стене и незримым, едва ощутимым ветерком поплыл в главный зал, где сидели посетители за столиками. Плавно перетекая по полу, он добрался до финальной точки и смешался с воздухом вокруг призраков «Умбры». Теперь Шарлотта могла слышать их разговор так, словно стояла рядом с ними.       — Она вчера пришла вся взвинченная! Вышвырнула меня из дома, даже спасибо не сказав, и захлопнула дверь перед носом. Не верю я, что это никак не связано с тобой! — тихо возмущалась Дария, стараясь не привлекать чужого внимания.       Рэй не произнёс ни слова в ответ. И Шарлотта совершенно не удивилась — из него всё надо тянуть клещами.       — Молчишь? Значит, я права! Что, трахнул её, да? И она узнала о твоей маленькой тайне? Иначе где ты мог пропадать полночи?!       — Не ори на всю таверну, Дария! — прорычал Рэй таким угрожающим тоном, что Шарлотту передёрнуло, но она продолжила сосредоточенно вслушиваться.       — Удивительно, что на твоём лице нет того удовлетворения, как было с другими. Неужто не понравилось? Или она сумела задеть тебя? Неужели хоть кто-то вправил тебе мозги? Господи, Рэй! Когда ты уже прекратишь этим заниматься? — Дария была на пределе.       — Тебе-то какое дело? Тоже мне, глас совести… — отстранённо произнёс он, и Шарлотте неистово хотелось увидеть его лицо в этот момент, но она не могла подвергать себя риску быть раскрытой.       — Мне какое дело? Вы своими играми в кошки-мышки стопорите всё расследование! Вот какое мне дело. Надоело смотреть, как ты обманываешь девчонок.       — Я никогда не делал это насильно! Никого из них ни разу… — Он осёкся, но продолжил: — не обидел! И давай не будем тут об обманах говорить — в штабе они сами на меня вешаются, хотя всё знают. Ты делаешь из меня монстра, хотя это не так.       — И что, сколько уже насобирал? Десять? Двадцать? Тридцать? Тоже мне Коллекционер! Не зря тебе дали такое прозвище. Опробовал уже? В чьё прошлое заглянул с утра пораньше? Её способность слишком необычна, чтобы пройти мимо, да?!       — Хватит, Дария! Не в этом дело! — Он стукнул кулаком по столу, и этот громкий звон подскочившей посуды ударил по перепонкам Шарлотты, после чего связь оборвалась. Она сползла по стене и, зажмурившись, зажала уши.       Опробовал… В чьё прошлое?..       Не верила, просто не верила услышанному! Он что?.. Он…       Перед глазами замелькали картинки, и догадки сложились в единый пугающий пазл. Вот как он сумел залечить рану, вот почему вырвал из своей головы и им было не холодно на ледяной земле этой ночью, вот почему скрывал свою истинную силу… Потому что он крадёт их у других!       Тело обдало волной из мурашек, и Шарлотта съёжилась. Сердце бешено заколотилось, ком тошноты, застрявший в глотке, подобрался крайне близко, отчего едва удалось сдержать позывы. И мир вокруг закружился. Завертелся дьявольской колесницей, унося остатки шаткого самообладания в бездну.       Он использовал её! Вот чего он хотел. Вот почему согласился взять к себе в команду — потому что изначально продумал всё наперёд!       Шарлотта сбивчиво задышала, приложив ладонь к груди, попыталась восстановить дыхание, но никак не получалось. Больно, слишком больно… За рёбрами неистово жгло, словно там разгорелся самый губительный пожар. Думала, что сумеет принять любой исход, любую причину поведения Рэя, но нет… Только не такую.       Нельзя никому доверять… Она и не собиралась. Рэй в этом оказался чертовски прав! Лучше бы она даже не думала с ним спать, потому что это было опасно не только для её чар, но и для головы. В глубине души Шарлотта знала об этом, но всё равно поддалась, всё равно перешагнула через запретную черту!       И что же теперь делать? Идти туда, к ним, как ни в чём не бывало? Не вариант… Шарлотту било мелкой дрожью, тело стало ватным, и оставались силы лишь опираться спиной о стену, чтобы окончательно не завалиться на пол.       Но это не отменяло того, что срочно требовалось поговорить с Рэем. Как ему вообще подобное пришло в голову… Коллекционер. Хотелось столько ему сказать! Выплеснуть всё, что копилось долгое время! Шарлотта стала бомбой замедленного действия, время которой было практически на исходе.       Ждать Рэя у номера… А кто сказал, что он пойдёт туда? Похоже, как бы Шарлотта ни противилась, выйти в зал всё же придётся. Ухватившись рукой за стену, она помогла себе подняться, после чего вытерла влажные ладони о мантию. Внутри всё до сих пор содрогалось, но чем быстрее она разберётся с этим дерьмом, тем будет лучше.       Шарлотта нервно усмехнулась. Кто вообще сказал, что с этим можно разобраться?       Шумно затянув воздух, она собрала волю в кулак и уверенно вышла в основную секцию, направившись чётко к дальнему столику, за которым сидели Дария и Рэй. Один из официантов что-то сказал ей, но она бесцеремонно проигнорировала его, даже не удостоив взглядом.       — Шарлотта, — завидев её, прищурился Рэй и… напрягся? Неужто настолько устрашающе она выглядела?       — Доброе утро, — следом поздоровалась Дария.       — Кому как, — язвительно дёрнула уголком губ Шарлотта. — Рэй, поговорим? Наедине, — мимолётно кинула взгляд на Дарию. — И не здесь.       — Поговорим, — холодно ответил он и, скрипнув стулом, поднялся на ноги. — Дария, не уходи далеко, чтобы не потеряться.       Они развернулись и пошли по лестнице наверх. Хорошо, хоть хватило ума отвести в место, где их никто не увидит и не услышит. Шарлотта этого и добивалась.       Каждый шаг отдавался в голове тупым ударом, раз за разом становясь громче и громче, отчего боль в затылке и висках вернулась. Шарлотта то разжимала, то сжимала кулаки весь путь до номера. Больно впивалась ногтями в ладони. Нервничала. Сходила с ума. Смотрела в широкую спину Рэя, идущего перед ней, и мысленно метала в неё невидимые ножи.       Как только дверь захлопнулась и Рэй предусмотрительно закрыл её на замок, в глазах Шарлотты вспыхнул огонь, и она выпустила всю переполнявшую её ярость, перестав сдерживаться.       — Ну ты и подонок, Давельгейт! — воскликнула Шарлотта и со всей силы пихнула его в грудь, совсем слегка использовав телекинез, но этого хватило, чтобы Рэй отлетел в стену. Плевать на его ненависть к ударам, плевать на всё! Ведь он же наплевал на неё!       — Ты сдурела?! — От неожиданности он на миг опешил, округлив глаза. Но быстро пришёл в себя, стремительно ухватив Шарлотту за запястья в момент, когда она хотела заехать ему по лицу.       — Как ты посмел? Как ты посмел?! Сколько таких было до меня? Скольких ты обворовал, мерзавец? Пусти меня! — Она извивалась в его руках, пыталась вырваться, но Рэй был слишком силён, чрезмерно силён, не оставляя ни единого шанса. Гнев выжигал не только изнутри, но и снаружи. Шарлотта вся горела. Глаза вмиг покраснели, стирая былую зелень в радужках, а белки испещрило алыми сосудами.       — Всё-таки подслушала, — разочарованно произнёс он.       Одним движением прижал Шарлотту к стене и расставил её руки в стороны, пригвоздив их своими. И не просто пригвоздил, а силой переплёл их пальцы. Вжался всей грудью, не позволяя вырваться. И Шарлотта обнаружила, что не может больше использовать против него телекинез.       «Какого чёрта?..»       Она снова дёрнулась, но безуспешно. Задрала голову и обжигающим взглядом посмотрела в наглые глаза Рэя, который ни капли не раскаивался. Ни на грамм!       — Прекрати! — не выдержав, впервые за всё время поднял голос Рэй, чуть ли не прокричав. — Как будто ты не использовала меня в своих целях! Все мы знаем, чего тебе хотелось с самого начала, как только ты поняла, что поцелуй со мной восстановил слишком много сил. Так, как не бывало с другими!       — Но я не крала ничего у тебя! — в сердцах выкрикнула она так, что засаднило в горле.       — Я тоже не крал! — выпалил он.       И Шарлотта замерла в резко образовавшемся безмолвии. Лишь их сбивчивые дыхания, переплетаясь между собой, нарушали звенящую тишину. Грудные клетки соприкасались, часто вздымаясь. Показывая, что оба на пределе.       Нахмурившись, Шарлотта скептично взглянула на Рэя из-под бровей.       — Врёшь! Я всё слышала.       — Скопировал. Я скопировал твою врождённую магию и забрал себе! Моя способность позволяет дублировать чужие умения через секс и в дальнейшем пользоваться ими. Это ничем тебе не грозит.       — Ненавижу! — Шарлотта вновь взбесилась, как загнанный в клетку зверь. — Ненавижу тебя! И не смей говорить, что это одно и то же. Ты знал! Знал, для чего нужен мне, а я ни хрена не знала! Ты водил меня за нос и продолжаешь это делать!       — А если бы знала, переспала бы? — Он хищно прищурился и приблизился, оставив между их губами расстояние не более, чем в дюйм.       Шарлотта задержала дыхание, резво забегав глазами по его лицу.       — Д-да… Нет… Не знаю… Не знаю я! Чего ты ожидаешь от меня услышать?       — Примерно это и ожидал, — низко произнёс Рэй таким тоном, словно лишний раз удостоверился в собственных домыслах.       — Ты слишком хорошо устроился! Чародеек трахаешь, чтобы копировать чары. Людей, чтобы пополнять их! — Шарлотте было так больно, что она перестала контролировать себя. Говорила всё, что приходило на ум, не фильтруя слова.       — Мне не нужно никого трахать, чтобы пополнить силы! Я полукровка. Моя человеческая половина восстанавливает недостаток магии у чародейской. Я не обладаю таким потенциалом, как вы. Да и вообще… Причём тут это?!       Удивительно, но он впервые по собственному желанию выдал ей что-то новое. То, о чём она не знала. Но стоило ли оно того?..       — При всём, Рэй! При всём, чёрт тебя подери! Поэтому ты вырвал меня из своей головы? Это очередная украденная магия?!       — Иммунитет к воздействию чужих чар. Я тогда не замер со всем остальным миром, — уже спокойнее ответил он, а его глаза потухли. Словно он… почувствовал себя виноватым? Да не может быть! Это был бы не Рэй, он же никогда не виноват!       — Как удобно! Отпусти уже меня, в конце концов! — Шарлотта дёрнулась, брызжа ядом. Ей было противно находиться рядом с ним. — Я не ударю тебя телекинезом! Пусти!       И неожиданно он отпустил. Отступил, отшатнувшись, словно находясь в трансе. А Шарлотта, подловив момент, теперь уже сама вцепилась в его руку.       — Хотел попробовать мои силы на вкус? Так получай! — И, крепче сжав мужское запястье, второй рукой она вцепилась Рэю в горло, и они в ту же секунду провалились во тьму.

***

      Шарлотта и Рэйкор оказались посреди детской комнаты, окрасившейся в приглушённые краски. Солнце едва проникало через плотные шторы, тонким лучом отражаясь на стене и полу. Разбросанные игрушки, облепленные плакатами стены… Складывалось впечатление, что в этой спальне проживало сразу несколько детей.       — Какого чёрта?! — за спиной раздался разгневанный голос Рэя.       — Однажды учитель сказал мне, что если я встречу кого-то с силами, подобными моим, мы вместе сумеем отправиться в воспоминания любого существа. Сейчас мы в твоём прошлом. Посмотрим? — Шарлотта пригнулась ртом к своему плечу, но так до конца и не обернулась к Рэю.       — Не смей! — Он попытался схватить Шарлотту за руку, но его ладонь прошла насквозь.       — Мы здесь всего лишь фантомы, не старайся. И пробудем столько, сколько захочу я. Теперь ты со мной, и остановить меня некому, — абсолютно спокойно проговорила Шарлотта, чувствуя своё преимущество перед ним. Хоть раз. Все эмоции сошли на ней, боль настолько обуяла Шарлотту, что не осталось никаких сил.       Разговор прервала распахнувшаяся дверь, с треском ударившаяся о стену. В спальню спиной забежал испуганный мальчик лет четырёх. Из янтарных глаз ручьями текли слёзы, лицо с красными следами от ударов припухло. Он закрывался ладонями, кричал, умолял… Следом ворвался мужчина с кожаной плетью в руках. Тот самый, кого Шарлотта видела в самом первом видении. Отец Рэя.       — Не надо! Папочка, прошу! Я не хотел, оно само! — Рэйкор спрятал лицо за руками, и удар плетью пришёлся по нежной коже, оставив на ней ярко-розовые пятна, на глазах налившиеся фиолетовыми кровоподтёками.       — Само? Само?! — Голос мужчины был похож на рык хищного зверя, но никак не на человеческий. — Предметы сами не меняют форму!       Ещё один хлёсткий удар и очередной душераздирающий детский крик. Шарлотта зажмурилась на миг, не в силах наблюдать за происходящим.       Маленький Рэй упал на пол и отчаянно пополз назад от настигающего его отца. Наткнувшись ладонью на игрушку, болезненно прошипел, а потом упёрся спиной в стену. Это был конец…       Шарлотта прикрыла рот ладонью, в ужасе распахнув глаза.       — Ты порченый! Порченый! Как на нас будут смотреть соседи? Чародейское отродье в семье людей! — Он снова ударил его и снова, на коже проступила кровь, ручьями потекла по бледным рукам, но мужчина не останавливался. — Не смей больше… Не смей применять магию! Забудь о ней!       Шарлотта испуганно оглянулась на Рэя позади себя, но он напряжённо наблюдал за разыгравшимися событиями остекленевшими глазами, не обращая на неё никакого внимания. Лишь крепко сжатые кулаки выдавали его состояние. И на секунду Шарлотте стало противно от самой себя: она заставила Рэя окунуться в воспоминание, которое он наверняка пытался запереть на задворках памяти. Вновь вытащила его наружу, разбередила рану.       Ею двигало желание причинить ему такую же боль, как и он ей… Но разве так можно? В кого она превратится, если будет делать всё назло?       Отшагнув назад, Шарлотта закрыла глаза. В тот же миг видение перед ними зарябило, медленно растворяясь, а затем они и вовсе оказались в другом месте — посреди тренировочного зала с огромным рингом, ярко освещённым софитами. В тёмном помещении свет падал исключительно на него. Со всех сторон столпились молодые мужчины и женщины: одни кричали, другие напряжённо наблюдали за боем.       Шарлотта подошла ближе. Рэй больше не пытался выкинуть её из головы, бросив жалкие попытки, и замолчал, не произнося больше ни слова.       На ринге бился юный Рэй, на вид ему было не больше тринадцати. В руках крепко сжимал два кинжала с извилистыми клинками. По пояс обнажённый, тёмные волосы влажными прядям спадали на лицо, липли к потной коже. А всё те же янтарные глаза блестели от злости, испепеляя противника. Тот был раза в два выше Рэя, да и явно старше. Он гадко ухмылялся, словно уже знал о том, кто выйдет из боя победителем.       — Ты проиграл, сопляк! — хохотнул противник и сделал выпад, от которого Рэй лёгким движением увернулся, не дав задеть себя острой сталью.       Пока тот болтал, Рэй всё время молчал. Больше защищался, чем атаковал, ибо все попытки атаковать громила легко отбивал. Он уже заметно устал и боролся из последних сил.       — Давайте уже! Или вы девицы, решившие станцевать на балу?! — зал разорвал громкий голос, принадлежавший мужчине из первого ряда. Шарлотта сузила глаза и узнала в нём призрака, который забрал маленького Рэя из семьи. Неужто самый главный? Он скрестил руки на груди и недовольно, с толикой отвращения, следил за происходящим на ринге.       — Скоро ты закончишь так же, как и твой дружок — Тьерри! — ехидно фыркнул громила, брызнув слюной.       Лицо Рэя тотчас изменилось, перекосившись в чистейшем гневе. И, поддавшись эмоциям, он рванул на противника. Громила отскочил в сторону и, толкнув Рэя в спину, грубо прижал его к канатам, дважды глубоко резанув по груди. Дорожки крови быстро потекли по кубикам торса, пачкая светло-серые брюки и крупными каплями срываясь на белоснежный пол ринга. Рэй не издал ни звука, стерпев боль, а затем, получив удар ногой, и вовсе упал на колени. До последнего пытался бороться, давать отпор, но всё было тщетно. В итоге противник слез с Рэя только тогда, когда тот отключился.       Шарлотта обернулась, не увидев рядом с собой Рэйкора. Воспоминание пошло по второму кругу, словно нажали кнопку «проиграть заново». И оно будет зацикливаться до тех пор, пока Шарлотта не решит переместиться в иное место.       Она прошла сквозь толпу зевак, похоже, таких же призраков, как и сам Рэй, и отыскала его у одной из колонн в тени.       — Счастлива?       — Мне жаль, — поджала губы Шарлотта.       — Вот не надо только этого, — возмутился он, стрельнув в Шарлотту осуждающим взглядом.       — Поэтому ты не терпишь, когда тебя бьют или толкают, — констатировала она.       — Много ума не надо, чтобы догадаться.       — Кто такой Тьерри? — пропустив мимо ушей колкость, спросила она.       Рэй хмуро посмотрел на неё исподлобья. Пожевал нижнюю губу, словно обдумывая, стоит ли отвечать.       — Очевидно, мой друг. Мёртвый друг, — ровным голосом произнёс он, но нервно дёрнувшийся кадык выдал истинные чувства.       — Что с ним случилось? — свела брови в единую линию Шарлотта.       — Ты решила за раз распотрошить меня, поковырявшись во всех внутренностях? — ощетинился он.       Шарлотта молча уставилась на него, скрестив руки на груди. Показывая, что не отступит.       — Он повесился. Не выдержал. Мы вернёмся обратно или продолжим прогулку по моей памяти?       Шарлотта и так уже поняла, что каждое второе воспоминание об «Умбре» будет связано с чем-то подобным, и она не желала лишний раз наблюдать за этим. Достаточно проучила.       Шарлотта тыкала наугад и уже второй раз попадала на насилие… Складывалось впечатление, что Рэй только из него и был соткан. Привык всю жизнь находиться в напряжении, в борьбе, в попытке защитить себя. Им пользовались, его недооценивали, над ним издевались, и в ответ он делал ровно то же самое. С ним были грубы, и он отвечал тем же.       Закрылся. Не доверял. Не подпускал.       — Сколько тебе лет? — неожиданно спросила Шарлотта.       Рэй несколько удивлённо посмотрел на неё, но ответил:       — Тридцать семь. Что это тебе даст?       — Хочу понять, как долго ты в «Умбре».       — Отними пять, — без особого энтузиазма дёрнул уголком губ он.       — Ты сказал, твоя врождённая способность — дублировать чужую магию. Почему в детстве ты менял форму предметов? — Шарлотта не собиралась выпускать его в реальность, пока он не ответит на её вопросы.       — Потому что у меня их было две. О второй я узнал позже. Сильно позже. А теперь верни меня в реальность, Чарли. — Он пронзительно посмотрел глаза в глаза, и она невольно вздрогнула от этого жёсткого и требовательного взгляда.       — А если я не хочу? — пожала плечами она, сглотнув слюну. — Ты сделал мне больно, я не собираюсь слушаться тебя. Больше нет.       — Ты пожалеешь об этом. — Рэй распрямился и подошёл ближе. — Я обладаю той же способностью, значит, могу попытаться и сам отсюда выбраться.       — Нет. Это я применила магию. Не ты, — отрицательно покачала головой Шарлотта.       — Тогда верни, мать твою! Я не намерен больше смотреть на… — Он втянул воздух через стиснутые зубы и резко махнул рукой в сторону ринга. — На всё это!       — Не нравится? — зловеще улыбнулась она. — Каково это, а? Чувствовать себя бессильным… Ни на что не способным? Когда тебя просят об одном, но ты получаешь в ответ совершенно иное. Или вообще ничего не получаешь.       — Поверь, я знаю, каково это. — Рэй приблизился к ней настолько близко, насколько мог. Навис скалой, жёстко смотря сверху вниз.       — Тогда почему обращаешься так с другими? Почему, зная, как это ужасно, делаешь так же больно и остальным? Обманываешь? Играешь в собственные игры, правила которых известны лишь тебе одному?       — Потому что я эгоист, Чарли. Неужели ты ещё не поняла? В этом мире можно рассчитывать только на себя, что я и делаю.       — Значит, идти по головам — твой стиль жизни? — Она гордо смотрела ему в лицо, не дёрнув ни единой мышцей. Совершенно не боялась его.       — Это помогает не потонуть и оставаться лучшим. А ещё больше никто не смеет не то, что трогать меня, даже смотреть в мою сторону.       Она хмыкнула ему в лицо и отшагнула назад.       — Да уж, даже я не докатилась до такого, — лишь произнесла Шарлотта, после чего щёлкнула пальцами.

***

      Они вернулись в номер таверны. Рэй вновь стал собой: янтарные глаза зажглись, и он скинул со своего горла руку Шарлотты. Внезапно подхватил её под талию, крепко впившись пальцами в кожу через слои тканей, и оторвал ногами от пола.       — Пусти! Что ты делаешь?!       Они одновременно завалились на кровать. Пружины матраса под весом двух тел скрипнули, и Рэй оказался поверх Шарлотты. Она упёрлась обеими ладонями в его грудь, в любой момент готовая применить телекинез, и плевать, сколько магии это из неё высосет. Но Рэй не собирался делать больно. Одной рукой скользнул по лицу, а второй… крепко ухватился за плечо, смотря глаза в глаза. Крайне сосредоточенно. Немигающе. Время застыло, а секундная стрелка на часах перестала двигаться. И, когда до Шарлотты дошло, что он делает, было уже слишком поздно.       — Не смей! — лишь успела вскрикнуть она, а потом они заново утонули во тьме.

***

      — Нет… Нет… Нет! Какого чёрта?! — Шарлотта затараторила, глазами бегая по до боли знакомой хижине. Снова эти приглушённые краски и отчётливое понимание, что ничего не изменить. У неё тоже были тайны, причинившие столько страданий, что она хотела забыть о них навсегда.       Шарлотта молниеносно развернулась так, что волосы разлетелись в разные стороны, и в ярости испепелила взглядом Рэя. А он, изогнув бровь, безмятежно уставился на неё в ответ, будто бы мысленно говоря: «Один-один, Шарлотта».       — Пошёл вон отсюда! — прошипела она. — Ты не смеешь… Не вздумай!.. — Воздух предательски заканчивался в лёгких. Шарлотта подбежала к Рэю, желая сделать хоть что-то, хоть как-то повлиять, но сама же попалась в собственную ловушку.       — Давай посмотрим, — только и произнёс он, отчего Шарлотта завелась пуще прежнего. Но их перепалку прервал её же голос за спиной, и она неуверенно обернулась, отчаянно желая провалиться под землю.       — Лайнор, ты убиваешь себя! — воскликнула она, хлопнув тяжёлой дверью хижины. Совсем юная, ей было не больше шестнадцати. Так странно смотреть на себя со стороны…       Парень, немногим старше неё, сидел за столом, а точнее, чуть ли не лежал на нём. Его кудрявые светлые волосы растрепались в разные стороны, на лице полыхал нездоровый румянец. Рядом стояла полупустая бутылка со спиртным, а в воздухе витал запах перегара.       — Проклятая бездна! Лайнор! — Шарлотта толкнула его в плечо, и тот, наконец, перевёл на неё ярко-жёлтые глаза. — Снова надрался! Ну что же это такое… Учитель запретил тебе! Где опять отыскал эту дрянь? Ты же знаешь… — Её голос сорвался на всхлип, когда она увидела, что Лайнор смотрит на неё совершенно пустым взглядом. — Ты же знаешь, это убьёт тебя… — Она обессилено присела на лавку рядом с ним и, едва дотронувшись, погладила по лицу.       — Ты не понимаешь, Ча-а-арли, — протянул её имя он, прокартавив. — Эта штука даёт немыслимые силы! И не нужно восполнять их с помощью природы. А тебе… Не нужно будет ни с кем спать!       — Это ты не понимаешь, что несёшь! Сначала всегда так кажется, но чародеи слишком быстро привыкают к спиртному. Этот яд отнимет твои чары! Посмотри на себя! Посмотри, в кого ты превратился! — Она сжала его лицо в своих руках. — Нам нельзя, Лайнор…       — Ты не веришь мне! — Он откинул её руки в сторону, обозлившись. — Мы же вместе тогда попробовали, помнишь? Ты же видела, на что способно это… — Лайнор коротко взглянул на бутылку. — Ты же чувствовала!       — Это всё был обман! Почему… Почему ты губишь себя? Я не смогу без тебя, ты мне как брат! Мы всю жизнь были вместе с учителем, только мы втроём, не смей оставлять меня, слышишь?!       — Я никогда не оставлю тебя, лучик. — Прищурившись, он растянул губы в пьяной улыбке. Сжал руку в кулак, а когда разжал, в ладони появился бутон лилии. Нежно-розовый, как любила Шарлотта. Лайнор аккуратно прицепил цветок к ярко-рыжим волосам и улыбнулся. — Мы со всем справимся. Ты ещё увидишь…       — Унеси! Унеси нас отсюда, Рэй! — Шарлотта отвернулась и, спрятав лицо в ладонях, в полном отчаянье покрутила головой. Готова была разрыдаться, прекрасно помня, чем закончилась всё для Лайнора и куда отправились его обещания.       К удивлению, Рэй послушался. Пожалуй, впервые.       Но лучше бы он их не переносил.       Они оказались возле окна той же хижины, но уже через пару лет после предыдущих событий.       — Почему мы прячемся? — нахмурился Рэй.       — Господи… — прошептала Шарлотта, когда поняла. — Ты решил убить меня? Скажи, зачем ты это делаешь?! — Не выдержав, она присела на корточки, зажмурившись, и схватилась за волосы. — Захотел сделать больнее, раз я провела тебя по самым ужасным закоулкам памяти?       — Я цепляюсь за твои эмоции, как и ты за мои. Я не знал, куда они нас приведут. Это… призраки? — ошарашенно произнёс он, прислонившись к толстому стеклу. — И… твой учитель?       Шарлотта не могла смотреть. Казалось, ей ломают рёбра, выворачивают наизнанку. Сердце разрывалось на части, лёгкие горели. Она продолжала сидеть с закрытыми глазами, покачиваясь. Ведь и без того помнила каждую деталь этого дня, будто бы всё произошло минуту назад.       — Какого чёрта?! — прорычал Рэй и хотел было дёрнуться к двери, но врезался в невидимый барьер так же, как и Шарлотта в воспоминании Фреда.       — Не получится, ты в моей голове. А я не заходила в хижину, — абсолютно бесцветным голосом произнесла Шарлотта, даже не подняв на Рэя взгляд.       — Что происходит? Они… Это «Умбра» убила твоего учителя? Почему ты не сказала?! — Он упал на колени рядом с ней в попытке заглянуть в лицо, но Шарлотта не реагировала.       — А что я должна была сказать? — неожиданно прошептала Шарлотта, подняв на него увлажнившиеся глаза. — Привет, меня зовут Шарлотта, и вы убили моего учителя, поэтому я ненавижу вас? Мы все знаем, чем вы занимаетесь…       — Нет-нет. Нет, твою мать! Это всё… Бред какой-то… Этому должно быть объяснение! — Он махнул рукой на хижину. — «Умбра» не убивает просто так!       Шарлотта смотрела на него, как на умалишённого, уже ничего не соображая. Неожиданно рядовое убийство чародея вызвало такую волну эмоций в Рэе, настолько вывело из себя, что, пожалуй, даже Шарлотте это никогда не удавалось. С чего он так разозлился? Ведь они, призраки, пачками уничтожали чародеев… Что значит — «не убивают просто так»?       — Не понимаю, — покачала головой Шарлотта, всё ещё говоря слишком тихо.       — Об этом я и хотел тебе рассказать. Но не при таких обстоятельствах! Рано, ещё слишком рано!       Шарлотта пристально уставилась на Рэя, следя, как бегали его глаза, как нервно он проводил ладонью по волосам и зажимал переносицу. Воспоминание шокировало его. Это невозможно отыграть. И Шарлотту озарило… А ведь он давно говорил, что «Умбра» не та, чем все её считают. Так что же?..       — Ты расскажешь мне об этом прямо сейчас! — Прорезавшийся голос полоснул сильнее клинка из зачарованной стали. И Рэю не оставалось ничего, кроме как согласиться.

***

      Шарлотта с хрипом затянула воздух, когда они вновь оказались посреди номера. Яркие краски настоящего мира ударили в глаза, голова стала чумной от долгого нахождения в прошлом, и Шарлотта машинально скинула с себя не особо сопротивлявшегося Рэя, скатившись с кровати на пол. Села, прижав ноги к груди, и пыталась надышаться, стиснув ладонями пульсирующие виски. В уголках глаз скопились тёплые капли крови, и она растёрла их указательными пальцами, оставив на бледной коже алые следы.       Рэй присел рядом, вид у него был не лучше: потрёпанный, с покрасневшими глазами, а под носом запеклась кровь. Он дышал так же часто и прерывисто, как и Шарлотта.       — Ты идиот, — прошипела она. — Нельзя столько находиться в воспоминаниях, а тебе и подавно. Ты полукровка и впервые пользуешься этой силой. Сдох бы там, и всё. — Шарлотта перевела на него укоризненный взгляд.       Он лишь покачал головой и, прикрыв глаза, уткнулся затылком в матрас.       — Ты спросила вчера, откуда я столько знаю о магии. — Его голос сорвался на хрип, и Рэй прокашлялся, после чего продолжил: — «Умбра» не просто организация, которая борется с монстрами и защищает людей. Те, кто слышал о нас, верят именно в эту байку, но на деле… Помимо всего, у нас тренируются чародеи с высоким потенциалом.              Шарлотта округлила глаза, проделав взглядом невидимую дыру в скуле Рэя, который так и сидел с опущенными веками.       «Что?.. Да ты издеваешься!»       — Это большая тайна, потому что мир не принимает чародеев после событий шестидесятилетней давности. Но это не говорит о том, что такие, как ты, не имеют права на существование. Да, многие погибли, но не все. Выжившие превратились в изгоев, а те, кто родились позже, не застав восстание, попросту не знают, как пользоваться своими силами — Академии закрыты, учеников не берёт практически никто, боясь быть пойманными. И можно было бы отпустить это, если бы все чародеи обладали исключительно низким потенциалом. Но ведь есть и те, у кого он от рождения, в силу наследственности или из-за постоянного развития высок. Как, например, у тебя. И если чародей с таким запасом магии не научится управлять ею, может случиться вторая катастрофа. Куда более масштабная. Поэтому «Умбра» не убивает всех без разбору — лишь тех, кто нарушил закон, кто поистине опасен — наравне с монстрами из Иного мира. Мы, наоборот, помогаем. Некоторые чародеи попадают к нам в раннем детстве, кто-то уже достаточно взрослым, но место находится всем.       Шарлотта закрыла лицо ладонями, протяжно простонав. Это какое-то безумие. Бред. Неправда! Всё, во что она верила, чем жила… Оказалось пустотой. Ложью. И проще было увериться, что Рэй лжёт, чем признаться себе, что была неправа.       — Тогда откуда столько рассказов о том, что чародеев убивают? Находят мёртвыми? Пропавшими?       — Пропавшие — это, скорее, те, кто добровольно отправился в «Умбру». Что ещё могут думать об этом люди и чародеи, не знающие правды? У нас любой без вести пропавший уже на автомате причисляется к мертвецу. Что до канав… Думаешь, только «Умбра» убивает? Так же, как люди расправляются друг с другом, подобная участь может настигнуть и чародеев. Далеко не каждый умерщвлён руками призраков. Повторюсь, только злостные нарушители могут быть преданы земле.       — Но мой учитель ни в чём не виноват! Он был самым добрейшим чародеем из всех, кого я знала! Взял меня и Лайнора под опеку, когда все от нас отвернулись. Даже родители! — Шарлотта расфокусировано посмотрела на Рэя. В голове творился настоящий хаос из мыслей, ядовитыми жалами впивающиеся в разум, и она уже ничего не понимала, ничто не воспринимала.       — Теперь ты понимаешь, почему это ввело меня в ступор? Почему я так обезумел? — Он раскрыл глаза и покосился на Шарлотту.       — Получается, когда ты говорил про штаб и что… — Она замялась. — Что все вешаются на тебя сами, ты имел в виду именно чародеек? Вы живёте бок о бок?       — Да. И порой тренируемся тоже вместе.       — Безумие какое-то, — рассеянно покачала головой Шарлотта, вновь отвернувшись. — Не понимаю. Если «Умбра» воспитывает чародеев, почему об этом не заявить открыто?       — Потому что «Умбра» — не государство, не правящая сила. Людей в разы больше, и нельзя это вот так взять и вывалить на всех. Всё закончится очередным восстанием, протестом, и чёрт знает к чему ещё приведёт. Зато наши чародеи могут жить, как обычные люди. Не боятся быть раскрытыми и всегда находятся под защитой «Умбры». Возможно, однажды нам удастся переменить ход истории.       — Почему… Почему ты мне не рассказал? К чему было столько тайн? — Шарлотта резко села набок, намертво вцепившись пальцами в матрас, и вперилась взглядом в Рэя.       — Потому что хотел посмотреть на тебя до конца. Я почти сразу заметил, что у тебя достаточно высокий потенциал и ты неплохо владеешь магией для самоучки. А ещё… Ты ведь принесла кое-что в жертву, чтобы расширить свои возможности, не так ли?       Шарлотта закусила губу, прекрасно понимая, о чём он говорит. Слишком умный, слишком много знает, в том числе и о том, что она больше не сможет иметь детей. Опрометчиво позволила этой ночью кончить в себя и невольно выдала свой маленький секрет. Шарлотта едва заметно кивнула, но Рэйкору этого хватило.       — Прежде, чем звать к себе кого-то из взрослых чародеев, мы всегда за ними… наблюдаем. Большинство из вас слишком категорично относятся к «Умбре», а призраки не могут рисковать, приводя к себе тех, кто однажды захочет устроить переворот, затаив обиду. Я думал… расправиться с монстрами и только после тебе рассказать. Посмотреть на тебя в действии, хотя сегодня… ты достаточно доказала, чуть не размозжив меня о стену, — с горечью дёрнул уголком губ он. — И при этом не упала в предсмертных конвульсиях, как в прошлый раз в лесу. А ещё, что бы я себе ни думал, всё же доверилась мне, раз позволила случиться тому, что случилось этой ночью у водопада.       — Это всё твои силы. Почему от тебя я зарядилась лучше, чем от обычных людей?       — Не знаю. — Он пожал плечами. — Многие чародеи говорят, что полукровки куда мощнее людей. Возможно, вы тянете не только человеческую энергию из нас, но и крупицы магии, которая в чистом виде не даёт вам ничего, но в таком… Оно же всё смешано в полукровках — не отделить друг от друга.       — У меня сейчас голова лопнет. — Шарлотта вновь помассировала виски. — Но это не отменяет того факта, что ты меня использовал.       — Мы оба использовали друг друга. И я так же доверился тебе, ведь ты могла в момент моей беспомощности и слабости, пока мы предавались утехам, попросту пришибить меня магией, — подметил он, нахмурившись. — Но не отрицаю того, что имеешь полное право злиться. За это ты достаточно взяла, ворвавшись только что в мои воспоминания. Ещё никто не вёл себя настолько нагло со мной, настолько дерзко. — Шарлотта уже хотела было возмутиться, но увидела тень улыбки на его губах. Он… оценил? Сумасшедший!       — Ты тоже залез, куда тебя не просили, — насупилась Шарлотта. — Или думал, буду молча терпеть? Магия для меня всё — моя жизнь, мой смысл существования. И я слишком трепетно к ней отношусь, слишком по-собственнически. Ты же посмел её сдублировать и добавить в свою копилку. Как какой-то дурацкий трофей!       — Ведуны слишком редкие, уникальные создания. Не мог я упустить такую возможность, уж пойми. — Он повернул голову вбок, перекатившись затылком по матрасу, и посмотрел прямо в глаза Шарлотте. — А ещё мне просто тебя захотелось. Не стал бы я спать с той, к кому душа не лежит.       «Мерзавец. Душа у него не лежит, зато кое-что другое лежало… стояло! Даже и не думает извиняться!» — прошипела про себя Шарлотта. — «Захотелось ему! Мне тоже много чего захотелось! Или это такой неудачный способ сделать комплимент?»       — Я позабуду обо всём дерьме на время расследования. Мы близки к финалу, и я не хочу, чтобы наши… взаимоотношения мешали делу. В конце концов, речь идёт о моей подруге, и я не могу её подвести. Но потом… Потом мы разойдёмся. Не желаю иметь ничего общего с тем, кто настолько не думает о чувствах других.       — А я всё же советую тебе поразмыслить.       — О чём? — вскинула бровь Шарлотта.       — Думаешь, я просто так тебе рассказал про «Умбру»? Как только мы разберёмся с монстрами, я хочу, чтобы ты отправилась с нами в штаб.