За все нужно платить, Валькирия!

- Локи где мы? -  слышит он голос Лив, и его сердце готово выскочить от счастья. Все это было просто страшным сном, она наконец-то здесь, он забрал ее у всех, и девушка совсем не протестовала. Лив была готова разделить свою жизнь с Богом огня и коварства, и тот чувствовал себя от этого очень счастливым. - У меня дома  - отвечает он,  и оглядывает это место.  В этом жилище  его не было много лет. Последний раз он долго тут жил с Сигюн, и этот дом буквально  кричал о том, что в нем находилась другая женщина. Лив прошлась глазами по всему убранству, и, улыбнувшись, сказала: -Я рада, что ты меня сюда привел. Локи уложил их на мягкие перины, он не хотел секса, им впервые руководила нежность, не похоть, не желание, а именно нежность. Он хотел ласкать свою валькирию, обнимать, любить. Локи помог Лив сбросить одежду, сам тоже остался в одном исподнем, и лег на кровать в которой не лежал  ни с кем после Сигюн. Девушка прижалась к нему, и они погрузились в негу, Локи чувствовал, что его гладит нежная рука. Засыпая, трикстер слышал гром, который со временем  становился все сильнее, рука уже не просто гладила, она настойчиво стучала, и Локи проснувшись, сказал: -Золотко, можно нежнее! - Надо же, Золотко!  Давно девять миров не слышали этого обращения, я уже думала, что ты подарил его мидгардке – услышал он чужой, грубый и насмешливый голос. Голова гудела, видимо вчера он перепил, губы пересохли, хотелось воды, а еще узнать кто с ним, и откуда такой гром. Локи огляделся, увидев вышивку Сигюн на подушке, его сердце защемило, значит, он дома. Он нехотя повернул голову, и увидел Роту, валькирию Одина.   - Рота, какими судьбами в моем пристанище? - сказал он и, посмотрев на  ее вытянутое и не красивое лицо, поморщился. "Все-таки затащила меня в койку, нужно завязывать с медом". Хоть уход и отказ Лив, постоянно свербели, принося Локи боль, он  думал о своем Золотке. В его постели побывало множество женщин, даже бывшая Тора Сиф, захотела испробовать с ним мед и услады. Но никто из них не вызывал в трикстере даже доли чувств, которые он испытывал к Лив. И чтобы хоть немного притупить боль, в его жизни были мед и пиршества, на которых он был не желанным гостем.  Ну и, конечно же,  еще девицы, которые прыгали к нему в постель, по щелчку пальцев, ему даже делать ничего не приходилось.  У плута и раньше с этим не было проблем, но сейчас, когда по девяти  мирам расползлись слухи о том, как он боролся и любил мидгардку, как обнимал ее и оберегал, девицы вовсе растаяли. Каждая думала, что сможет пробудить в нем те же чувства, но это было невозможно. - Там к тебе Тор - сказала Рота, медленно надевая свой костюм, и тут до Локи дошло, что на улице светло, а значит это сын Одина так решил оповестить о своем приходе. Локи поспешно встал, оделся, и сказал валькирии: - Уходи! Рота неспешно надевала рубашку на оголенную грудь,   у  Локи от вида ее тела к горлу подступила тошнота. Он не понимал, почему больше    не одна девка  не вызывает в нем ничего, кроме ежеминутного возбуждения, а после отвращения. - Что даже не будешь меня защищать как ту мидгардку? Мы долго смеялись всеми девяти мирами, над тем как ты за ней бегал. Мы тогда даже поверили, что у тебя есть душа. Ты действительно хорошо сыграл ту роль, а теперь спасай и меня. - Безусловно, я это сделаю,  и мы вместе дождемся Тора.  Одину будет интересно, где и с кем проводит ночи  его валькирия, вместо того чтобы защищать его задницу. А  сыночек обязательно  доложит папочке, с кем тебя застал  - сказал Локи, и увидел в глазах у валькирии, то чего добивался, а именно страх.  Она наконец-то закончила одеваться и вышла через черный ход. Локи вздохнул с облегчением, у него были проблемы серьезнее, чем вздорная девка. Он мысленно готовился к бою, понимая, что его не выиграть, и нужно продумывать  пути отступления.  Трикстер  уже чувствовал вкус крови и сломанных ребер.  А Тор не заставил себя ждать, перед дверью раздались тяжелые шаги, а после стук, который знатно  удивил Локи. С каких это пор главный посыльный Одина стучится? - Заходи милочка - намерено провоцируя, сказал Локи, и Тор вошел  в хижину трикстера, не скрывая своего обеспокоенного состояния. Он сел на предложенный стул, и поставил Мьёльнир рядом, давая понять, что пришел не драться. - Зачем он отправил тебя в этот раз?- спросил трикстер, облокотившись на стену, почесывая свою бороду. -Я пришел сам! Локи от удивления, вытащил стул, сел недалеко от названного родственника, и стал вглядываться в его лицо, заметив там сочувствие.  «Да что произошло, черт возьми?» - пронеслось у трикстера в голове. - Я здесь из-за Лив! – Тор сказал это очень обыденно, а Локи вздрогнул, он так давно не слышал этого имени, из чужих уст. Бог грома увидел изменившееся лицо етуна и удовлетворенно хмыкнув, сказал – Вижу, что попал в точку,  у меня для тебя есть информация. - Не интересно - ответил  Локи, и откидываясь на стуле, продолжил - Если у тебя все, уходи. Тор пропустил этот выпад мимо ушей, и , расположившись удобнее, сказал: - Отец проклял Лив, я честно сказать удивлен, что в свой последний поход в Мидгард, ты не почувствовал  рун на ее позвоночнике. Услышав это, Локи вздрогнул, и стал складывать пазлы в голове. В последнюю их  ночь в Асгарде, Лив  гладила его, признавалась в любви, а утром просто  исчезла. Видимо она прогнала его в тот день в Мидгарде, не потому что ненавидела, а потому что любила. Сильная, но  глупая девочка, почему не рассказала, не доверилась, вместе бы что-то придумали. А еще ему было интересно, чем же надавил на нее Всеотец, что она не стала бороться.   Локи пока не находил ответов, но больше его интересовало, откуда Тор знает о проклятье.  Бог огня и коварства  поднял глаза, а Бог грома  продолжил говорить: - Отец на всех пирах  хвастается тем, как он устранил и заставил мучиться  непокорную валькирию, а тебя оставил таким же слабым и трусливым.  Я удивлен, что до тебя раньше не дошли эти слухи, хотя по тому количеству меда и дев, которые ты принимаешь ежедневно, это не удивительно. - Какое именно проклятье на ней?- нетерпеливо спросил Локи, готовый прям сейчас объявить Всеотцу войну. - Точно не знаю, но отец всегда говорит, что надавил на нее через тебя, а эта влюбленная дурочка была готова на  все, чтобы обезопасить тебя . Она даже согласилась медленно умирать на потеху Всеотцу, лишь бы ТЫ был жив и свободен. Локи сжал кулаки, в его руках против воли стал собираться огонь. Как этот старикашка мог быть таким мерзким? Наблюдать за ее мучениями, еще и хвастаться, при этом оставаясь во всех глазах великим. Это было мерзко даже для Бога коварства, Тор заметил состояние етуна, и сказал: - Я понимаю, что ты явишься к нам и хочу, чтобы ты знал, я буду биться в полную силу, защищая отца. Но и не предупредить, не мог, ведь  Лив отличный друг и компаньон, она не заслуживает страданий. Тор ушел, громко  хлопнув дверью, но он это сделал не со зла, а потому что иначе не мог. Тор был большим и громким во всем, в поступках, движениях, и в любви. Он любил Сиф, явно  пытал интерес к  Лив, но больше всего он любил своего отца, поэтому такое благородство насторожило Локи. «С чего бы ему вообще приходить и меня предупреждать?» - думал трикстер. В   добропорядочность Бога грома, Локи не верил. Тор вряд ли мог  пойти против отца, чтобы какая-то смертная не страдала. А уж тем более Тор не сделал бы этого для самого Локи, ведь  он его  ненавидел, почти  каждая их  встреча заканчивалась для Бога огня  переломанными ребрами.  И Локи решил жить как жил, когда-нибудь  его непонятная привязанность к обычной мидгардке пропадет, и он снова будет получать удовольствие от шальных девиц, не видя в каждой из них Лив. Весь оставшийся день Локи провел в своем доме, решил убрать из него все напоминания о женщинах, разлука с которыми принесла ему боль.  Каждое свое движение он сопровождал медом, и к вечеру изрядно набравшийся, Локи сделал еще один глоток и увалился спать, решив, что завтра покинет этот проклятый дом навсегда.   ***   - Локи, я  рада, что мы только вдвоем, ведь  я  скучала - услышал мужчина любимый голос, и медленно повернулся. Он увидел Лив, всю такую же молодую. Девушка лежала в его кровати и улыбалась, ее глаза горели огнем любви и азарта, и он готов был утонуть в них. - Золотко, что ты здесь делаешь? Девушка удивилась и даже обиделась такому вопросу, и надув свои восхитительные губки, сказала: - Я вообще-то бросила всех, чтобы остаться с тобой, ты обещал новый мир, а сейчас делаешь вид, что не рад моему присутствию? Локи уже ничего не понимал, реальность и сон смешались в его голове, он не знал она ли сейчас рядом с ним, или это очередной морок, с которым с каждым днем все сложнее справляться. Но она рядом, такая родная, теплая, любящая, что Локи стал притягивать валькирию к себе, чтобы поцеловать, а девушка начала активно сопротивляться. - Что такое золотко?- спросил он. - Поверил,  снова поверил! Тебя никто не любит. Ты чудовище! Ты не достоин любви Локи, ты не достоин любви, ты не достоин… Эти слова колом входили в грудь, и он  подскочил, машинально посмотрев на вторую половину кровати, девушки не было, а значит, это был очередной сон. Локи на протяжении всего этого времени  видел сны, в которых  Лив все еще лежит рядом, а потом   пропадает. А  после его недавнего похода в Мидгард,  она стала прогонять его, или говорить разные жуткие вещи.  Морок знатно засел в его голове, и жрал  изнутри. Раньше мужчине ничего не стоило выгнать его, но сейчас Локи был настолько слаб, что аж самому становилось страшно, а причина его слабости была привязанность к ней.  Локи ненавидел себя за то, что позволил этому случиться, ему много веков удавалось прожить, заботясь только о себе, но тут появилась эта мидгардка, и все пошло кувырком. Но больше всего Бога пугало, что  Один знал о том,  что у великого и ужасного появилось слабое место,  и  давил на него. Трикстер понял, что жить как раньше больше не выйдет, нужно было удостовериться в проклятье и любыми путями снять его. Локи вышел из дома и его все еще хмельные ноги повели трикстера по известному адресу в Идалир, он знал что Улль скорее всего откажет но попытаться стоило. Он увидел лучника за привычным занятием, Улль затачивал стрелы, аккуратно вытаскивая их из колчана по одной.  И в этот момент Локи почему-то стал завидовать Богу охоты, ведь у того было поистине любимое дело, он обожал своей лес, стрелы, и жил тихой жизнью, которую Локи до появления Лив считал ужасно скучной.  Ётун тихо подходил к лучнику, Улль тут же  напрягся и принюхался, потом на его лице отразилось раздражение, и он сказал: - Локи, что тебе еще нужно? Я исполнил твою прошлую волю, ты обещал больше не тревожить меня. Тристер решил не медлить, он сразу же попросил найти тонкое место, и  пока Улль не стал говорить о том, что Один ему больше этого не простит, заглянул другу в глаза и сказал: - Улль, я понимаю, что ты рискуешь, но умоляю, помоги мне, я  слаб дружище, слаб как никогда, она моя слабость, мой приговор.  И  я спасу ее даже ценой своей собственной жизни. Локи скорее всего немного лукавил, а может быть и нет, он не знал способен ли  он променять свою жизнь на благополучие Лив, но то, что он очень хочет помочь ей и себе, знал точно.   Улль одними лишь бровями дал понять Локи, что слушает, и трикстер сбивчиво рассказал все, кроме наличия Роты в его постели. И попросил доставить его в Мидгард, чтобы проверить слова Тора.    - Хорошо я помогу - начал говорить Улль, но не закончил, Локи это сделал за него. - Но не из-за тебя, а из-за валькирии. Я эти слова дружище, слышу чаще, чем приветствия. Улль, улыбнувшись, кивнул, а после сказал: - Но я пойду с тобой. А вот тут лучник удивил трикстера, спокойный домосед Улль, готов отправиться в Мидгард, чтобы спасти Лив. Не уж то и у этого славного малого есть свои секретки, и Локи даже догадывался какие. Появление Лив в их мире взбудоражило многие души, и не только Тор воспылал к ней чувствами, но и Улль. Лучник  предлагал ей свое общество, но девушку тянуло к рыжему обманщику, как ни к кому во всех девяти мирах, и она всегда выбирала его.   Локи не стал спрашивать о причинах такого решения лучника, а просто хитро улыбаясь, кивнул, от чего Улль закатил глаза. В путь отправились на следующий день, Уллю нужно было подготовиться, а Локи опустошить  его погреб. Трикстер  вел себя, как обычно, подшучивал, выпивал  мед в количестве, от которого обычный  человек давно бы умер, и также бесцеремонно лежал  на кровати Бога охоты . И, казалось бы, его и не волновало то, что происходит, но обычно горящие глаза етуна, в этот раз были пустыми и серьезными. Они вышли с самого утра, Улль с удивительной выдержкой терпел нытье Локи насчет раннего подъема, но иногда все-таки обещал пустить в него стрелу, или снова обрить. Улль уже давно не злился на Локи, и иногда даже немного гордился своей дружбой с ним, ведь мало к кому Бог огня и коварства  возвращался дважды, даже за услугой. Через время, тонкое место было пройдено и мужчины оказались на ярко зеленом лугу. Трава была мягкой, как одеяло, солнце светило сильно, и им было жарко в привычном для ветреного Асгарда одеянии. Локи прислушался к себе, и Уллю даже показалось, что от этого стало жарче,  но потом он выкинул эти мысли из головы, и спросил у великого и ужасного: - Чувствуешь? - Да золотко все еще носит мое кольцо,  но к ней нужно идти какое-то время. *** В этот раз в Осло шел дождь, окно было приоткрыто, пирогами не пахло. Улль и Локи аккуратно заглянули в дом, где увидели очень бледную, худую Лив с короткими, каштановыми волосами и тучного брюнета. «Странно, в прошлый раз у нее была длинная коса»- подумал Локи, но потом обратил внимание, что  пара ругалась. - Джек в чем я виновата? В том, что разговариваю с мальчиками? Учу их чему-то, истории рассказываю?  - Лив, они помешаны на этих богах, как и ты, сегодня меня вызывали в школу, потому что Стивен сказал, что Иисус не наш бог, и он покланяется Локи.  Я и не знал, что мы больше не католики! Лив, ты сама фанатик, и их сделала фанатиками. Что я буду с этим делать, когда ты…- прокричал мужчина и резко замолк. Он сильно сжал руки в кулаки, опустил взгляд, и в его глазах стали собираться слезы. «Он любит ее»- мелькнуло в голове у Локи, и ему даже стало жаль мужчину, ведь он знал, кому принадлежит сердце этой  женщины, теперь уж точно знал. - Потому что, что Джек? Потому что я умираю?- крикнула Лив и стянула с себя парик обнажая лысую голову. После она успокоилась и, взяв мужа за руку, стала говорить тише - Джек я умираю, давай поговорим об этом, меня может не стать в любой момент, и эту тему нельзя больше игнорировать. - Лив, я не могу об этом слышать, я не знаю, как буду жить без тебя - мужчина заплакал, а женщина обняла его, повернувшись спиной к окну. И на не закрытой топом спине, Локи увидел руны, которые моментально прочитал. Его лицо побледнело, а кулаки сжались от злости. Один обрекал  ее на эти  страдания намеренно, зная, что она не позволит навредить Локи. Это было самое подлое из его заклинаний, и он с садистской жестокостью наблюдал за тем, как она мучается, ведь не может не любить.   Локи и Улль отпрянули от окна, повисло молчание.  А через время  лучник, грустно посмотрев на трикстера, спросил: «Куда мы теперь?». -Я к Одину.