За все нужно платить, Валькирия!

- Дева, нарушившая мой запрет, решившая умереть из,-за ненавистного Бога, открой глаза! Я снова хочу тебя видеть- услышала Лив, и почувствовала ужасную боль на месте рун, так больно не было даже когда они появлялись. Но Лив стерпела, не хотела будить мужа, да и часть силы Локи, ей помогала. - Чего тебе Всеотец?- ответила она, и вопреки желанию, ее голос дрогнул, что не осталось без внимания Одина. - Лив, ты валькирия! Ты должна на крылатом коне парить над полями битв и решать, кому из воинов, павших в бою, попасть в Вальхаллу. А не умирать в Мидгарде и уж тем более не таять в объятиях лжеца! - Мне кажется, мы уже говорили об этом - устало произнесла женщина, а после, вздохнув, продолжила - делай со мной что хочешь, мне все равно, только не трогай его! Набравшись смелости, Лив вздернула подбородок, встретившись своими глазами с одним глазом Одина, стараясь вложить в этот взгляд всю любовь и преданность к Богу Огня. Всеотец внимательно разглядывал земную валькирию, а после жутко улыбнулся. - Надо же какая преданность! Валькирия, да ты готова умереть за его общество и внимание. Ты даже заключила договор с ведьмой Железного леса, а все из-за того кто сейчас развлекается с девами, мною посланными. Эти слова набатом прозвучали в голове женщины, он сейчас с другими, он кого-то ласкает, кого-то целует как ее до боли в губах, до нехватки воздуха. Нет, этого не может быть, может быть раньше, но не сейчас, не после тех слов возле стены ее дома. Один смотрел на метания валькирии, и продолжал усмехаться, ведь знал куда ударить, чтобы девушка из волевой и сильной, превратилась в безвольную тряпку. Но необходимо было ее уверить окончательно и показать, чтобы она видела и знала, за кем идет, на кого меняет службу у самого Всеотца. - Я конечно не силен во лжи, но правду с легкостью покажу - проговорил Всеотец, махнув рукой и раскрыв перед Лив картину, которая принесла больше боли, чем любые ее страдания за всю жизнь. Локи сидел на лавке, откинувшись к стене, его жилетка сброшена, рубаха расстегнула, а по груди с любимыми веснушками и родинками, блуждали четыре руки. Он пил мед, глаза его приоткрыты, но не сосредоточены. Девушки, одна рыжая, другая брюнетка, оглаживали его тело, иногда спускаясь к бугорку в брюках. После брюнетка взяла инициативу на себя и начала целовать его грудь. Он улыбнулся и рукой опускал ее ниже. Лив смотрела на эту картину и не могла оторваться, каждое поглаживание, поцелуй, прикосновение этих девушек к ее Богу, по ощущениям будто ломал одно ребро в теле девушки. Ей казалось, что она задыхается от боли, но не могла отвести взгляда его рука на их волосах, рыжая начинает стягивать штаны, он улыбается, одобряет. В этот момент Лив зажмурилась и тихо сказала: -Хватит!- голос не дрогнул, но Всеотец остался доволен произведенным эффектом. Он улыбнулся кончиком губ, и выжидающе смотрел одним глазом на девушку, а когда устал от молчания, то тихо спросил: -Какие мысли по поводу увиденного, валькирия? - Я не верю, не верю тебе, уходи Всеотец и больше не возвращайся! Я не твоя валькирия, и никогда ей не буду! Он посмотрел на нее с огромной долей жалости, а после хмыкнул и исчез, а Лив оказалась в своей кровати. Она тихо, чтобы не будить мужа поднялась и побежала к выходу из дома. Девушка неслась, в чем спала, прикрывая рот, чтобы не закричать, чтобы не выпустить всю ту рвущую грудь боль, не испугать и не разбудить родных. Лив выскочила босиком на холодную улицу, прибежала во двор ее дома, там упала на колени, сильно прикусила руку и кричала почти бесшумно, как будто звук проходил через все ее тело, принося боль. Она до хруста сжимала пальцы, пыталась отдышаться, из груди шел немой крик, тело ломало. -Локи, умоляю, скажи, что это ложь, прошу тебя!

***

- Отлично, вы все здесь. Сейчас быстро забираем свои вещи и уходим, времени мало – сообщает Локи, а после нетерпеливо осматривает не сдвинувшуюся от костра компанию, глазами показывая, что он попал в очередную заварушку. - Ты никуда с нами не пойдешь, возвращайся туда, где предал Лив - жестко сказала Лиод, а после встала, вытащив меч - я вечность мечтала всадить его в тебя, вот видимо время пришло! Локи, совершенно искреннее не понимал, с чем связано такое поведение друзей, ведь он ничего не сделал, почему они так настроены, но времени выяснять, не было. - Сначала давайте уйдем, а потом ты убьешь меня! - Мы не побежим от брошенных подружек!- отрезал Сагр, а Локи наконец-то понял причину обиды друзей, и громко и неуместно для данной ситуации засмеялся. Он все больше заходился хохотом, под удивленные взгляды компании, а когда он отсмеялся, заговорил: - Вы подумали, что я с ними? Да это посланницы Всеотца. Вы что не почувствовали? От них же стариком разило на километр. Ну, я их запечатал, правда, ненадолго, поэтому нужно быстро забрать вещи, и уходить, поговорим обо всем на Скидбладнире. Компания не верила Локи, но и проверять его утверждение не хотела, поэтому уже через десяток минут, они медленно плыли навстречу Ёрмунганду. Локи, после короткого объяснения, которое заключалось в том, что он почувствовал, отвлек и запечатал, сел на свое привычное место и задремал. А через некоторое время, услышал голос своей валькирии. - Локи, я хочу видеть тебя!- она впервые рвалась в его сон, ранее никогда сама не приходила, да и его попытки пресекала. Локи без разговоров создал иллюзию, и ждал ее на плавучем острове. Лив вскоре появилась, ее лицо было заплаканным, она держалась за грудь, будто испытывала боль. Локи подхватился, взял ее за руки, хотел обнять, но девушка не позволила, и даже выхватила свои ладошки. - Золотко, что случилось? - За что ты так со мной?- только и смогла выговорить она, пока не стала задыхаться. Локи казалось, что в нее бросили Мьёльнир, и у нее сломаны ребра, так больно было Лив. Каждое слово, каждый вдох давался ей с трудом, девушка закусывала ладошку, пыталась загнать слезы обратно, но они текли по щекам. Локи видел и чувствовал боль, но не понимал что произошло. Трикстер снова предпринял попытку сблизиться, но Лив не позволила. - Не смей! - захлебываясь в немой истерике, прохрипела девушка, и подняла на него взгляд. Такого отчаяния он никогда еще не видел, ни у кого - Доволен? Вот она я, валькирия Одина, слабая и уничтоженная тобой? Ты доволен Бог лжи и коварства? - Лив, что случилось? Девушка усмехнулась и, смотря прямо в его невероятно-красивые золотые глаза, сказала: - Брюнетка и рыжая, ласкали тебя, а ты не сопротивлялся и даже наслаждался! Один мне все показал! Локи я не глупая, понимала, с кем связалась, и знала о твоем образе жизни. И убежала я не только из-за проклятья, а еще, чтобы не портить твою замечательную жизнь. Зачем ты тогда пришел? Зачем позволил поверить в себя снова? За что Локи? Я ведь возможно единственное существо в девяти мирах, которое до сих пор готово умереть за тебя! - Лив, послушай, эти девушки были посланы Всеотцом, я это сразу понял. Я их отвлек на себя, а после запечатал, как тогда Хугина и Мунина, помнишь? У меня и в мыслях не было менять тебя на них! - Локи прекрати лгать, умоляю! Выполняй обещание перед Ангрбодой, а после заберешь меня, и она сделает то, что обещала мне. Больше мне говорить не о чем, кроме того, что я тебя безумно люблю! Прощай! - Лив, стой, прошу, поверь мне, еще один раз! - кричал трикстер, но девушки больше не было рядом. Локи, развеял иллюзию и снова оказался на корабле, а на улице все еще была ночь. Если верить его предчувствию, то через пару часов, они подплывут к Ёри. До этого момента необходимо было узнать, о чем договорилась Лив с Бодой, а после третировать сны бывшей смертной и умолять ее о прощении. Как он мог не подумать о том, что Всеотец тоже может быть хитер, ведь схватить его с помощью дев, было бы слишком просто, а воздействовать на него через Лив, это отличный план. Трикстер потянулся, немного размялся и, не стесняясь, зашел в каюту к девушкам. Он знал, что Лиод спит чутко, и нужно было как-то максимально деликатно разбудить Боду. Локи, прикоснулся к ее плечу, немного нагревая руки, девушка вздрогнула, а увидев, кто перед ней, натянула одеяло на грудь, которую ётун видел множество раз. - Локи, что ты здесь делаешь?- шикнула ведьма, а он приложил палец ко рту, показывая, чтобы она помолчала, она понимающе, кивнула, и Локи прошептал: - Нам нужно поговорить, одевайся, я жду тебя наверху. Трикстер поднялся на палубу, зная, что ведьма придет, она никогда ему не отказывала, женщина как слепой котенок шла за Богом, не зная, куда это ее приведет. Сейчас повезло и это привело в объятия, того кто заслуживает, кто будет нежен и ласков, в объятия того, кто не Бог лжи и коварства. Такое прозвище резануло по сердцу Локи, ведь это слова его женщины. Лив никогда не называла его так, даже в шутку, даже во время их игр, сегодня он видел абсолютно сломленного человека, а не свою валькирию. Он даже и не хотел думать о том, что сделал это сам и все вспоминал, какой Лив была в последнюю их встречу в Мидгарде. Женщина источала счастье, так самозабвенно его целовала, согласилась разделить с ним вечность. Но сегодня на него смотрели другим взглядом. Глаза Лив были лишены ненависти или обиды, она совершенно пуста, и как будто готова к смерти. - Зачем великий и ужасный меня разбудил?- неожиданно услышал он шутливые нотки в голосе ведьмы, улыбнулся на ее выпад, при этом понимая, что разговор будет не из легких. Он взмахнул рукой, и через мгновение у него оказалось два кубка с медом, один из которых он протянул женщине. Она долго сомневалась, но все-таки приняла алкоголь, повторив свой вопрос. Локи решил не ходить вокруг да около, и сразу же выпалил: - Каким обязательством ты связана с Лив? Ведьма вздрогнула, ведь не планировала рассказывать Локи об их с Лив договоре, она знала, что он не позволит этому случиться. А, еще не смотря на свое отношение к мидгардке, Лив просила сохранить тайну. Ангрбода молчала, и Локи это стало злить. - Ангрбода ты знаешь меня несколько веков, я шут, плут, изменник, но не дурак. О чем вы договорились в больнице? Что ты должна будешь сделать? - Убить ее - тихо ответила ведьма, больше не желая скрывать, а Локи, подавился медом от неожиданности. Он прокашлялся и хриплым, но жестким голосом сказал: - Повтори! - Лив попросила убить ее, как только она надоест тебе. Я дала согласие, но откуда ж я знала, что это произойдет так быстро - зло ответила ведьма и хотела отвернуться, но Локи не позволил ей этого. Он взял ее подбородок своими длинными и теплыми пальцами, против воли ведьмы, возбуждая в ней былые теплые чувства. - Ты не веришь мне? - Нет, слишком часто ты мне врал - отчеканивает из последних сил Ангрбода и замолкает. Она сморит на Локи, и возможно ждет извинений за все то, что он ей причинил, но их не будет. Локи также не сводит с нее глаз, а после говорит то, что окончательно уверяет ведьму не питать иллюзий на его счет: - Лив, я не сказал и слова лжи! А тебе не позволю, завершишь обряд! - У нас соглашение, и я сделаю то, что она потребует – жестко ответила ведьма , а Локи и не мог припомнить когда она в последний раз была такой. Хотя он вообще ничего не мог вспомнить о матери своих детей, кроме ее податливого тела, мягкого для него нрава, и заботы, которой Бода одаривала трикстера каждый раз. А он был молод, лих, считал, что все забудется, что дети это не серьезно, искренне верил в то, что не оставляет на сердце ведьмы рубцы, ожесточая ее. Но с Лив он так поступить не мог, одно воспоминание о ее страданиях, приносило горечь во рту и боль. Он обязан достучаться, она должна пустить его в свой сон и он заставит ее выслушать и снова поверить. - Локи, а расскажи мне о детях, я же не видела их с раннего детства, а ты периодически навещал – произнесла Ангрбода, уже не злясь и внимательно рассматривая лицо бывшего возлюбленного. Он вздохнул и горько сказал: - Хель я не видел, хотя когда был в милости Всеотца, просил о встрече. Но получал либо Мьёльнир в грудь, сломанные ребра и смех над собой, либо обещание навсегда отправиться к дочери. Я немного успокоился, ведь как ты говоришь, с нашей девочкой встреча неизбежна, а вон Ёрмунганда и Фенрира я видел чаще, особенно Ёри. И Локи пустился в свое любимое времяпрепровождение, а именно в разговоры. Но в этот раз истории Локи очень нравились Боде, ведь повествовали о ее незаконно отнятых малышах. Ведьма, слушала о том, как Локи тайно пробирался к Фенриру, как тот чуть не откусил ему руку, за очередную проделку. Как он приплывал на разных кораблях, только чтобы прочесть сказку Мировому змею. - А однажды историю ему рассказывала Лив – сказал Локи, а ведьма заметно погрустнела, ведь даже эта взбалмошная мидгардка, видела ее малыша. Похоже, с ее детьми виделись все, кроме самой ведьмы. И чем она это заслужила, маленьким неподчинением и связью с Локи? Трикстер увидел перемену настроения бывшей женщины, но ничего не предпринял, это уже не его забота, да и никогда не была. - Она рассказала ему очень хорошую историю, такой я раньше не слышал, про мальчика и розу – тихо сказал Локи, все еще вспоминая пустые глаза своего Золотка, ее разочарование и смертельную тоску, которые были совсем не похожи на ее настроение, в день, когда она говорила с его сыном. Локи непривычно тяжело для себя вздохнул и продолжил дальше травить байки об их детях, не замечая, как становится светлее, и как Бода, засыпая, клонится к его плечу. Локи должен был разбудить ведьму, убрать с себя, но он продолжал смотреть на нее спящую, в этом было что-то такое завораживающе неправильное, что он ничего не предпринял. А солнце неумолимо шло вверх, заставляя отвечать за свои поступки.

***

На рассвете обеспокоенный Джек снова не нашел жену в кровати, и тяжело выдохнув, отправился на ее поиски. Он не мог оставить ее в беде, ведь любил с самого детства, а она совершенно не замечала полного подростка живущего по соседству. Лив росла буквально на его глазах, становилась невероятно красивой, умной и интересной. А потом увлеклась историей, стала ходить в экспедиции, на одной из которых пропала. Тогда Джек участвовал в поисках, утешал ее ныне покойных родителей, делал вид, что они близкие друзья, хотя Лив вряд ли его знала. Так прошло много времени, а когда все потеряли надежду, Лив появилась как из неоткуда. Но она вернулась, странной, грустной и с огромной татуировкой на спине и руке. Девушка замкнулась, растеряла знакомых, парни перестали за ней ухаживать, и тогда на горизонте появился Джек. Он всегда понимал, что Лив его не любит, но готов был быть рядом даже как друг, только чтобы с ней. Со временем Лив привыкла к нему, освоилась, одомашнилась, появились дети, а с ними домашние хлопоты, а потом неожиданно раковая опухоль. Девушка приняла, это легче чем ее муж, она даже говорила, что была готова, но мужчина сдаваться не хотел. Было много лет борьбы, слез, показной силы, за которой пряталась непроглядная тоска и боль от будущей потери. С момента болезни странности Лив, приобретенные во время исчезновения, только увеличивались. Женщина перестала быть католичкой, все говорила о скандинавских Богах, а ночами звала Локи. Джек понимал, что скорее всего ее мозг с опухолью, воспроизводит картинки того, что она изучала большую часть жизни, но иногда Лив переходила границы. Она звала Бога, разговаривала с ним, втащила в эту «секту» детей. Мужчину волновало и то, что когда Лив уйдет, он не сможет ее похоронить по своим законам. Он всю жизнь молился Христу и совершенно не знал, как это делать спорному скандинавскому божеству. Джек находит Лив на заднем дворе, она спит на земле, руками зарывшись в газон, лицо заплаканное, опухшее. Он нежно поднимает ее и несет в комнату, а женщина открывает глаза и, видя мужа, начинает плакать. Она не кричит, не причитает, даже почти не всхлипывает. Просто льет слезы горько, больно, выжигая, остатки здравого смысла и рассудка. Лив утыкается в полную шею мужа, целует и шепчет: - Прости меня Джек, прости за то, что разрушила твою жизнь! Он же гладит жену, прижимает сильнее, несет в ванную, чтобы своими руками ее вымыть, а после уложить в кровать, а когда она уснет сторожить ее сон. Джек любит ее так сильно, что это даже не нормально, но ничего не может с собой сделать. Он кладет ее на кровать и наслаждался такой странной близостью, понимая, что совсем скоро она покинет его навсегда. Лив тянется к мужу, впервые за долгое время впивается в его губы, неосознанно начинает стягивать с него вещи. Он включается, целует губы, шею, переходя на грудь. Он бы и дальше ласкал ее, если бы не слезы, которые ручьями лились из глаз жены. Они сразу гасят пыл мужчины, Джек прекращает ласки, убирает руки Лив с себя, и просто ложится рядом, а она утыкается в его грудь и плачет, тихо и виновато. - С кем я соперничаю, Лив? – спрашивает он в надежде, что она признается, что скажет о том, что твориться в ее душе. - С Богом – честно отвечает валькирия, зная, что муж не поверит, но больше не хочет врать. А еще женщина с ужасом понимает, что уже простила своего Бога, и хочет его выслушать. Видимо гордости в ней не осталось, она закончилась тогда, когда Лив впервые вкусила губы Локи в чертогах Ванадис.

***

Солнце стало вставать и над Скидбладниром, озарив чудесную картину, где ведьма спала на плече Локи, а он также задремал, положив свою голову на нее. В этот момент Улль, не нашедший возлюбленной в ее каюте решил подняться наверх и увидел то, что разбило его сердце. Он хотел уйти, снова уйти, но не смог, возмущение и боль сделали свое дело и он рявкнул: - Локи, Сурт тебя дери! Бода подпрыгнула, обнаружив себя на плече бывшего мужчины, а рядом разъяренного Улля. Она знала, что ничего не сделала, но не двусмысленность позы, выдавала желаемое за действительное. - Улль, я случайно заснула - начала говорить, ведьма, но он ее оборвал, испепеляя взглядом Локи. Бог Огня напротив выглядел расслабленным и не думал не о чем кроме Лив, это помогало существовать в этих мирах. - Выслушай, нас, а потом будешь меня бить - сухо сказал он и ухмыльнулся. - Нет, Локи хватит! Я не верю не единому твоему слову. Тебе мало тех девок, и Лив, которую ты увел у меня из под носа. - Лив никогда не была твоей!- в необычном для себя тоне ответил Локи и встал, смотря прямо на друга. - Хорошо, валькирия действительно всегда была твоей, но Бода. Ангрбода, ты же сама говорила, как была невыносима жизнь с Локи, так зачем снова кинулась к нему в объятия? - Улль, пока ты не наговорил ей того, о чем будешь жалеть, заткнись и выслушай!- жестко сказал Локи, но мужчина его не слушал, в нем кипел гнев, обида и боль предательства. Улль взял свой лук, и натянул тетиву, в это время корабль сильно наклонило влево, потом вправо, волны как будто сошли с ума, все повыскакивали из своих кают. А корабль все раскачивался, вещи полетели за борт, Андвари схватил шляпу, кто-то удерживал провизию, все пытались не упасть в воду, уже не разбираясь в том, что произошло. И тут они почувствовали знакомый запах серы, и из морских пучин показалась голова, которая жалобно выла: - Мама, мама, мама….