За все нужно платить, Валькирия!

- Я вызываю тебя на Хольмганг! Пусть Тюр рассудит нас - говорит Тор, смотря на отца, не отводя взгляда, и у всех открывается рот от удивления, даже Фенрир встает в полный рост, почти, что порвав цепи. - Что ты несешь, сын мой? Ты поднимешь руку на родную кровь?- удивленно спрашивает Одни, а Локи даже присвистывает от такой наглости, пытаясь выбраться из-под Мьельнира. - Я всего лишь делаю тоже самое, что и ты отец мой!- отвечает Бог грома и призывает молот, освобождая трикстера, а тот падает, морщась от боли, и пытаясь как можно быстрее срастить сломанные ребра. - С приходом нарушительницы границ в наши миры, я метаю в тебя молот в сто раз чаще - шутит Тор, и под общее удивление подходит, подает руку Локи, которую трикстер принимает. Им больше нечего делить, обиды забыты, споры решены, ребра сломаны, но скоро зарастут. - Прямо сейчас отец, выйдем и решим все наши споры! – издает жуткий крик Тор, и от него просыпается Фригг, с единственной мыслью, пусть Локи все еще будет жив. Самой было противно от этого, сама ненавидела себя, но не о чем другом больше думать не могла. Верховная богиня знала, что трикстер никогда не будет принадлежать ей. Справедливости ради она думала, что Локи не способен чувствовать ничего кроме похоти, но появилась эта «Лив». И для обычной мидгардки Локи сделал намного больше, чем для каждой из тех с кем придавался усладам. Но Богиня все равно думала только о нем. Она осматривается, находит Локи сильно помятого, но не менее сексуального и Сурт знает, как сдерживается, чтобы не подбежать, не погладить, не утешить. - Будет по-твоему – соглашается Один, заранее понимая, что скорее всего умрет. Он стал слаб, болезнен, и уже не может рассчитывать на милость сына, убив его брата. Конечно, он и сам не гордился содеянным, но одержимость властью, могуществом, закрыла ему глаза и сделала абсолютно сумасшедшим. А нездоровое влечение к Локи, всех кто ему был близок или необходим для дальнейшего величия, даже пугало Всеотца. Он конечно же знал какую силу Лив может дать Локи, знал и то, что подпитываясь ее верой трикстер был способен на многое поэтому должен был разлучить их. Всеотец надеялся, что сможет привлечь девушку властью, силой, могуществом, и она предаст Локи, станет служить Одину. А если этого и не случиться, то просто тихо умрет, также ослабив Бога огня и коварства. А еще он очень хотел сделать трикстера изгоем, заставить бояться, жить вечно оглядываясь, пугаясь, сбегая, пока сам восседал бы на креслах, в окружении припевал. Но они обыграли самого Всеотца, верховного Бога, с помощью всего лишь любви. *** Круг образовался быстро, правила были оглашены, мечи на выбор предоставлены, щиты выставлены. Один впервые за долгие годы снял свое облачение, оставшись в рубахе и штанах, также напротив стоял и его сын. Толпа свирепствовала, не отдавая никому предпочтений, но косо посматривая на помятого Локи, который, не боясь, наблюдал за этим хаосом с травинкой в зубах. Многие смотрели на него с ненавистью, другие с интересом, особы женского пола игриво строили глазки, и только одна с любовью и почитанием. Фригг отделилась от воинствующей толпы, где насмерть будут драться ее сын и муж, и последовала к тому, к кому тянулась ее душа. Она прошла мимо удивленного цверга, уставшего вана, не одобряющей это действо бывшей валькирии, немного удивилась объятиям Бога охоты, сына великой Богини Сиф и ведьмы Железного леса, и приблизилась к Локи. Он уже присел на уши какому-то воину, рассказывая тому интересные только для себя истории, не обращая внимания на полнейшее равнодушие и нарастающее раздражение собеседника. Фригг дернула Локи за рукав, тот почувствовал, кто отвлекает его, но обратить на нее внимание сразу было не в его стиле. Поэтому Локи широко улыбнулся «собеседнику» и сказал: - Я знаю, что ты хочешь услышать окончание истории, скоро вернусь и продолжим. Воин радостно вздохнул и скрылся в толпе, чтобы Локи его больше никогда не нашел. Фригг это даже позабавило, но она вмиг погрустнела, когда поняла, что все скоро закончится. И теперь на долгие годы, а может и навсегда Локи не будет с ней придаваться утехам, не будет веселить и злить толпу, пить мед с видом, как будто занят важным делом, ведь будет со своей мидгардкой. - Что ты хотела?- вывел ее из раздумий, хриплый, пьяный, но такой родной голос. А действительно, что она хотела? Что хотела верховная Богиня, жена Одина от Бога обмана? Очередную порцию унижений, насмешек, шуток, издевательств? - Фригг сейчас начнется веселье, и я бы не хотел его пропускать, говори, что хотела и я пойду. - Хотела узнать, как ты?- вырвалось у нее, и Богиня закрыла лицо руками, ведь было стыдно, очень стыдно. Так стыдно, что хотелось убежать, но от этого станет еще хуже, поэтому Богиня стойко выносила то, что сама и сотворила. Вместо прямого ответа, он ухмыльнулся, сократил расстояния между ними, своими длинными и до одури сексуальными пальцами взял ее за подбородок, подняв голову выше. Он смотрел ей в глаза, а она плавилась, как будто огонь выжигал все что было ранее, оставляя только его. Второй рукой Локи провел по ее лицу, и Фригг потянулась за лаской. Он очертил ее глаза, скулы, нос, спустился к губам, настойчиво нажал на них, и женщина приоткрыла рот, впустив его пальцы. Локи снова усмехнулся, приблизился еще немного, Богиня языком играла с фалангами, а он, прикусив ее мочку уха, прошептал: - У меня все отлично, я снова победил! Он вытащил пальцы из ее рта, и отошел на то же расстояние, унося свой божественный запах и Фригг снова была готова убить его, хотя секунду назад могла бы есть с его руки. - Пойдем, сейчас твои сын с мужем будут сражаться - сказал он и уже хотел уходить, но верховная Богиня схватила его за руку. - Фригг я не хочу пропустить ни минутки представления, поэтому отпусти меня!- зло прошипел Локи, но она проигнорировала это, сжала его руку сильнее, и, смотря прямо в глаза, спросила: - Почему она? Локи, в очередной раз, услышав этот вопрос, только ухмыльнулся и, подойдя ближе, ответил: - Потому что, она Золотко! *** Бой был в самом разгаре, не один противник не уступал, и ни один из них до сих пор не верил, что способен на убийство оппонента, ведь сражались сын и отец. Но иного пути не было, слишком много Один положил на трон своего величия, и достаточно боли причинил своим близким. Локи много пил, подначивал толпу, заставляя не отводить глаз от творившегося безумия, ведь безумие было его стихией. Он то провоцировал воинов на драки внутри круга, то искренне поддерживал удачные действия Одина или Тора, в общем, веселился под взором недовольного Сагра. Ван же несколько раз обводил глазами всю вакханалию, и не мог найти себе места, ему было тошно, неприятно, противно и хотелось домой. Там фиалки без него пропадают, конечно, прям здесь мир рушился, а он все о фиалках, но не мог, да и не хотел он думать, ни о чем другом. И тут и его коснулась теплая женская рука, которую он не сразу узнал, а обернувшись, увидел Фрейю. - Приветствую тебя Фрейя! Зачем потревожила меня? - О Сагр, оставь эти формальности для других, давай отойдем, вижу насилие, старого вана уже не прельщает. -Так, что ты хочешь от меня?- спрашивает Сагр, отойдя немного от воинствующей толпы. - Узнать как моя дочь - говорит Фрейя громче желаемого, обращая на себя внимание некоторых зевак, и незамедлительно снижает тон - Я не видела Ванадис со времен, как вы были здесь в последний раз, да я была груба с ней, но ведь не хотела ничего дурного. - Просто желала выдать ее за первого встречного? - За тебя бы я отдала ее без раздумий - внезапно произносит Богиня, ухмыльнувшись, как и Сагр. Но через некоторое время он тяжело вздохнул, и сказал: - Все, что я о ней знаю, это то, что она осталась в башне и, похоже, возвращаться не собирается. - Да она выбрала жизнь беглянки, ну что ж так тому и быть - хмыкнула Фрейя, и отошла, пройдя мимо Лиод с надменным видом, на что великанша церемониально поклонилась, не скрывая усмешки. - Ты стала весьма ехидна в своем затворничестве – шутит подошедший Сагр, а Лиод, улыбаясь, парирует: - Это все влияние Локи! А в это время Тюр все никак не мог рассудить отца и сына, как будто противился тому, что происходило. Они оба были измучены, изувечены, понимали, что еще немного и все будет кончено для одного из них, но никак не могли дать слабину, ведь были одной крови. - Отец, я никогда бы и не подумал, что такое может случиться! Но я не собираюсь сдаваться, ведь я Тор. - Знаю сын, знаю! Поэтому и не подумаю уступить! - ответил ему Один, и Тор подавил чувства вины и любви, которые моментально возникли у него и заставляли проиграть. Бой завязался с новой силой, слышен звон мечей, и их удары о щит, звук казалось, был таким громким, что мог быть услышан во всех мирах. Время потеряло всякий смысл, и текло как медленная река, и многим уже наскучило однообразное действо, хотелось развязки, даже Локи устало зевнул. Но тут Один пошел в наступление, стал яростнее прижимать Тора, и внезапно открывавшись получил удар мечом, пронзившим его насквозь. Наступила зловещая тишина, Один упал на колени, послышались глухие стуки от падения его меча и щита об землю, все замерли. Ведь прям сейчас на их глазах умирал верховный Бог, казалось, что этого не может быть, но оно происходило воочию. Тор бросился к нему первым, не смотря на обиду, злость, разочарование, сейчас от его собственной руки, умирал отец. - Отец!- прокричал Тор и небо озарилось десятками ударов грома, Бог так вымещал всю боль последних часов. К нему подбежала Сиф, и он даже не оттолкнул ее. Печаль и горечь утраты отражалась на каждом лице, кроме Локи. Он не скрывал своего счастья, ведь снова победил и наказал того, кого ненавидел всей душой. - Как давно ты знал, кто убил Бальдра?- спрашивает неожиданно подошедший Улль. - Да практически сразу, я же мастер обмана, и не мог не заметить его в произошедшем. - И ты молчал? Почему не сказал раньше? - А что бы это изменило? - ответил Локи и оставил возмущенных Улля и Ангрбоду, подошел ближе, ведь сейчас должна вершиться судьба миров, и он не хотел пропускать ни минуты веселья. - Теперь я ваш повелитель, ведь победил в честной борьбе! Но сначала давайте, проводим отца достойно!- прокричал Тор, и воины, согласившись, выразили глубокое уважение, Богу грома, понимая, что мир изменится, но в тайне надеясь, что не так кардинально. -Тор, ты храбрый воин, мы готовы присягнуть тебе в верности!- проговорил один из павших в бою воинов Вальхаллы, а остальные поддержали его. Тор купался в принятии, почитании, и уже стал забывать о своем горе и о мертвом отце. Как казалось, забыли и все, кроме его верных валькирий, которые, подняли погибшего повелителя, вытащили меч из его поверженного тела и подготовили лодку для того, чтобы отправить его в священную реку Гьёлль в объятия той, которая ждала его многие века. А Локи, наблюдая за этим, надеялся, что дочь оценит такой подарок. - Им все равно кому служить!- сказал в никуда, ухмыляющийся трикстер и отошел подальше, присев на землю, вытащив мед. Сейчас он не хотел компаний, не желал назойливого присутствия любого создания. Он хотел только поскорее пробраться к Тору, оповестить о желании забрать Лив и уйти в Мидгард. Он закрыл глаза, облокотился на стену какого-то строения и пил глоток за глотком, пока не услышал тихие шаги: - Да кого там еще несет!- произнес Локи вслух и услышал ответ ведьмы: - Это я, нужно обсудить, что делать дальше! Локи тяжело вздохнул, но не стал шутить или язвить, ведь понимал, что жизнь и здоровье его Золотка сейчас в руках этой женщины. Он сделал несколько глотков меда и, откинувшись от стены, открыл свои рыжие и немного кошачьи глаза, уставившись на ведьму. - Ты много пьешь! – ухмыляется Ангрбода и садиться рядом, но не слишком близко, и это даже веселит трикстера. - Я Бог, со мной ничего не будет – парирует он, откинув даже возможность внезапной заботы, а женщина не противится и все понимает. - Какие у нас планы? - Сейчас я дождусь пока Тор сможет со мной поговорить, обрисую ему ситуацию, что не опасен и всего лишь хочу спасти Лив, а потом пойду за ней, приведу сюда, а ты снимешь проклятие. Все просто! - Со смертью Одина оно будет прогрессировать помни об этом, все нужно сделать быстро, и мы пойдем с тобой – отчеканила ведьма, в дружеском жесте сжав его руку, а после отправилась к Уллю, который впервые за долгое время говорил с матерью. Локи наблюдал, как Ангрбода подходит к лучнику, а тот обнимает ее, не скрывая своей привязанности. Его позабавило и то, как неодобрительно Сиф кивает головой, развивая те самые золотые волосы, за которые Локи тянул, когда втрахивался в нее. Он снова отвлекся и чувствовал злость, поэтому решил допить мед и действовать. Еще пара глотков влилась в его горло, и он был готов на разговор с Тором. Бог огня медленно, пьяным, но уверенным шагом начал приближаться и Тор заметил трикстера, кивком указав на небольшой ангар. Локи согласился и незамедлительно пошел туда, доверяя тому, кому казалось, никогда не мог бы верить. - Хотел говорить, говори!- жестко начал вошедший Тор, поглаживая молот, давая понять, что шуток и издевок он не потерпит. - Я приведу Лив в наши миры, но не в службу к тебе или в Вальхаллу, она уйдет со мной! Если позволишь нам мирно жить, обещаю дать спокойно править тебе. - Хорошо!- просто отвечает Тор и уходит провожать отца в Хельхейм, оставляя Локи в недоумении. Просто «Хорошо»- крутилось в мыслях у трикстера, и не давало ему покоя, как будто все было слишком просто. Но об этом он подумает потом, точнее они подумают, ведь он больше не один и рядом будет его Золотко. *** Лодка с телом Всеотца дотлевала, как сгорали и все его попытки победить хитрого Бога, и немного погрустив, Тор объявил пир. Действительно ничего не изменилось, кроме Локи, он впервые пропустил застолье, веселье, и вместе с Уллем и Ангрбодой покинул чертоги теперь уже не Одина, чтобы быстрее забрать Лив. Улль нашел тонкое место и через некоторое время они были в Мидгарде. Локи почувствовал кольцо и снова практически побеждал, не обращая внимание на недовольных попутчиков, Лив была рядом, оставалось только протянуть руку. *** В Осло была ночь, красивая и очень теплая, Лив не спалось, она провела очередной приятный вечер со своей семьей, и надеялась, что и завтрашний день подарит ей только счастливые эмоции. Утром она согласилась сходить с детьми и мужем в парк, и казалось, нужно было спать, набираться сил, но она никак не могла справиться с внезапным приступом бессонницы. В очередной раз, когда она укрыла покрывшегося мурашками от холода Джека, то услышала звук камушка прилетевшего в ее окно. Она застыла, и решила пока не двигаться, но тут, же этот звук повторился дважды. Три стука в окно, как он и обещал, Лив тихо, чтобы не разбудить мужа встала и выглянула на улицу, где стоял ее Бог, улыбающийся, немного помятый, но такой любимый. Она наспех оделась и выскочила, на ходу бросившись в его объятия. Снова ее окутали запахи любимого мужчины: мед, костер и лес, проникли в ее нос, принося настоящий кайф. Снова ее обвивали любимые шершавые руки, а такие желанные губы, опустились к уху и прошептали: - Золотко, пойдем домой!