Вторжение

      — А другого ничего нет? Я не хочу рождаться у этой ужасной женщины!       — Есть, почему? Выбор есть всегда, но только в этой оболочке и в этой жизни ты сможешь получить нужные уроки. Остальные — топтание на месте. Твой Дух уже заждался тебя.       — Понимаю, — вздохнула Душа. — Но мне страшно! А если эта женщина убьёт меня или сделает инвалидом?       — Нет, ты видела основные события, ты выживешь. Нужно перетерпеть лишь вначале, потом тебя удочерят, у тебя будут хорошие детство и юность, ты станешь музыкантом и проживёшь достойную жизнь, — убеждал голос.       Душа вздохнула, она никогда не видела того, кто определял её дальнейший путь, хотя была здесь уже далеко не впервые.       — А в этой жизни будет моя родная душа, с которой мы уже так много прошли вместе?       — Будет, но показать её воплощение я тебе не могу — это против правил, ты ведь сама знаешь.       — Но я же узнаю её, да? Мы будем вместе? — заволновалась Душа. Складывалось впечатление, что остаться без своей родственной души она боится гораздо больше нежели появиться на свет у той мерзкой алкоголички.       — Знаешь, это странно и не правильно, но вопреки всему, вы всегда узнаёте друг друга.       — О, тогда хорошо! Значит, будем вместе!       — Этого я не говорил, — ответил голос. — Вы с ней настолько родственные и тождественные, что как элементарные частицы: сперва усиленно притягиваетесь, а потом начинаете отталкиваться.       — Выходит, не будем? — приуныла Душа.       — И да, и нет. Вы не сможете жить вместе, но и расстаться у вас тоже никогда не получится… И вообще! Вы надоели мне обе! — проявил вдруг эмоцию обычно равнодушный ко всему голос. — Скорее бы ваши Духи уже забрали вас. Хватит вопросов, ступай. Тебе пора!..       Душа хотела что-то ещё спросить, но не успела, вдруг почувствовав вокруг себя новое тело — маленькое совсем и ещё не до конца сформированное. Здесь было тесно, темно и некомфортно, воняло спиртным и сигаретами. Даже питание, поступавшее через пуповину, больше походило на яд…       Душа вздохнула — да уж, та ещё мамочка ей досталась! Скорее бы выбраться из этой гадкой утробы на свет!..       … — Ябеда! — кричали большие мальчишки — уже школьники — и шпыняли её друг к другу, как мячик. Ей хотелось закричать, объяснить им, что она ничего никому не говорила! Это кто-то другой! И не могла. Во рту уже был солёный привкус крови — кажется, ей разбили губы… Или нос… Она не знала точно.       — Не не…надо! Не я… Это не я… — прохрипела девочка лет трёх, но никто не услышал.       — Тёмную ей! — раздалось откуда-то справа, и малышку потащили по коридору в первую попавшуюся спальню. Толкнули на кровать и придавили лицо подушкой, продолжая бить. Она больше не пытались кричать, понимала — бесполезно. Когда дышать стало совсем нечем, она потеряла сознание…       … — Мы идём домой, да? — подпрыгивала от нетерпения всё та же девочка, когда женщина, что назвалась мамой, наконец-то вышла из кабинета директора интерната.       Она пробыла там, казалось, целую вечность! Дверь закрыли неплотно, и Света слышала разговор, правда большую его часть не понимала. Хотя самую суть всё же уловила — вредная директриса до последнего отговаривала маму забирать её домой! Говорила про неё какие-то гадкие вещи: что у неё куча каких-то диагнозов… Что это вообще такое? Про то, что её обижали тут, в интернате (что было чистой правдой!), били по голове и устраивали «тёмную», и теперь она из-за этого отстаёт в развитии. Каком таком развитии? От кого отстаёт?.. А ещё директриса говорила, что не надо её брать, потому что она вообще не жилец, и что у них есть много здоровых детей…       Света многое из сказанного не понимала и сидела как на иголках. А вдруг мама и правда передумает? Вдруг захочет забрать с собой кого-то другого?!.       — А ты купишь мне куклу? — после долгого молчания спросила она уже в трамвае, на котором они ехали домой.       — Конечно, Светочка, — кивнула женщина, крепко державшая её за руку, — я куплю тебе самую красивую куклу, которая будет в магазине.       — А шоколадку?       — И шоколадку, дорогая.       — А…       — Мы с бабушкой купим тебе всё-всё! Не переживай! — улыбнулась мама Лия. — Ты прости, что я так долго не приходила за тобой, ладно? — Света серьёзно кивнула. — Поверь, у тебя будет самое замечательное детство! Я для тебя всё сделаю.       — Верю, — просто ответила малышка. И она действительно верила, ведь мама не поддалась на гадкие уговоры и взяла именно её. Как же можно было сомневаться?!       — Ты обязательно вырастешь большой, сильной и красивой, — обещала мама.       — И умной?       — И умной, — с небольшой, едва заметной заминкой согласилась Лия Давыдовна. Ей было в тот момент плевать на все жуткие диагнозы, которыми была исписана толстенная медкарта доверчиво смотревшей на неё девочки. Женщина верила — у них всё будет хорошо…       … — Как это «неродная»?.. — прошептала кудрявая, симпатичная светловолосая девушка лет двадцати с небольшим. Все слова противным комом застряли в горле, а она собиралась сказать так много! Ей очень хотелось объяснить наконец маме, что она не будет больше ходить в институт, потому что не видит себя медиком. Хотелось рассказать про музыку, что она для неё — всё! И да, да, признаться наконец, что они с Катькой вовсе не подруги, вернее, не только подруги…       И всё это тяжёлым камнем застряло где-то внутри. Единственное, что она смогла, это не наговорить самому родному человеку обидных гадостей, вертевшихся на языке, а лишь молча развернуться и пулей выскочить из квартиры на Кавалергардской.       Слёзы катились по щекам и душили её. Света перестала вытирать их и просто брела вперёд, не разбирая дороги. Привычная, устоявшаяся жизнь в один момент рухнула. Как ей теперь быть, она не знала. Зато поняла наконец, почему внешне не похожа ни на кого из родных, почему не блещет умом, как мама, и не обладает бабушкиным стальным характером. Всё оказалось просто — она им чужая! Она никто, отброс. Девочка без роду и племени…       В городе было сегодня особенно темно — ночное небо затянуло мрачными грозовыми тучами, а разбитые фонари горели через один, лишь слегка разгоняя мрак. Посыпавшийся на голову мелкий дождь казался чем-то естественным и очень нужным сейчас, потому что скорбел вместе с ней…       Лишь пробродив под этим дождём до самого утра и промокнув до нитки, Света смогла принять для себя важное решение: она никто и звать её никак? Так она станет, обязательно станет кем-то! Станет популярной и уважаемой, сделает себе имя и всем докажет, что она тоже чего-то стоит, что не зря появилась на свет. Она будет много зарабатывать, чтобы обеспечить свою мамочку. И плевать, что неродная! Она у неё самая лучшая мама на свете! И вот тогда больше никто не сможет сказать ей «ты никто, ты отброс общества»…       … — Проходите, проходите… — Светлана завязала узел наспех накинутого халата и гостеприимно распахнула дверь перед гостями. Маман умотала вчера на дачу к подруге, и она до рассвета куролесила с очередной пассией, лишь полчаса назад выпроводив её из дома. Не удивительно, что не выспалась и напрочь забыла про договор с Виолеттой и гостей!       — Свет, познакомься, это Диана, — Суровцева указала взглядом на мрачного вида девицу в больших круглых очках. Девушка молча кивнула.       — А это Светлана, я тебе про неё рассказывала! — представила её Виолетта. Сурганова решила быть вежливой — всё-таки в культурной столице живёт! — и протянула ладонь для приветствия. Гостья нехотя вытащила руки из карманов джинсовки и коснулась её руки кончиками пальцев и… Света вздрогнула. Что случилось, она не поняла: тело вдруг от макушки до ступней будто бы прошиб разряд электрического тока, уши заложило, в глазах потемнело на несколько мгновений. А в голове прозвучал голос: «…вы всегда узнаёте друг друга!»…       Светлана охнула, испугавшись, и отступила на шаг, отдёрнув ладонь. Она не поняла, что это за странный голос возник в голове, зато осознала очень чётко — вот она! Её родственная душа! Та самая, с которой они в этой жизни не смогут быть вместе, но и не расстанутся никогда!..       Откуда пришли эти знания, Света не могла сказать, тем более, что они появились лишь сейчас, в виде воспоминаний, а тогда… Тогда она ничего такого не ощущала, совершенно точно! И от этого было ещё страшнее!       А дальше… Дальше словно прорвало плотину — воспоминания перестали приходить кусочками, они хлынули на неё сплошным потоком. Как цунами, как потоп…       … Вот их репетиции и первый робкий поцелуй, который безумно смутил их обеих. И ладно бы юную Динку, так ведь потерялась в эмоциях и она сама!..       Вот конкурс и отъезд Дианы домой. А она будто оторвала от себя что-то, какой-то кусочек души уехал с этой девочкой в далёкий Магадан, и нужно было что-то срочно делать!..       Вот она уже там, где встаёт солнце, на самом краю земли. И такое приятное удивление в зелёных глазах Дианы и… странная её нерешительность!.. Будто Динка и не ждала её вовсе! Позже, гораздо позже Света узнает о том, что, увы, не стала для этой девочки тем же, что и она для неё. Как оказалось, у неё дома была другая любовь…       А потом были долгие, холодные и одинокие ночи в маленькой, выстуженной насквозь комнатушке. И нечастые визиты Дианы, и запах чужих духов, и следы чужих поцелуев на её шее…       И да, вполне ожидаемо пришло отчаянье. Лютое! Безграничное! Когда больше всего на свете хотелось бросить всё и сбежать домой. В родной Питер, под бочок к мамулечке и дорогим друзьям… И как-нибудь сделать так, чтобы никогда даже не знать эту зеленоглазую девочку, что свела с ума с первого взгляда!       Да она бы так и сделала, наверное, если б предательски подло не закончились деньги…       А общение с Дианой худо-бедно продолжалось. Они стали вместе петь где только могли, чтобы заработать, и «доросли» однажды до «Империала» — крутого местного казино-ресторана…       И случилась всё-таки однажды та долгожданная ночь на узком скрипучем диване, а утром…       Свете очень хотелось бы сказать, что то утро стало переломным для них, и всё изменилось, но нет. Утром Диана ушла домой в тёплую и уютную квартиру, а после института снова отправилась к Лике…       И ведь Динка даже не скрывала от неё, что мечется между ними и не может выбрать. На вопрос Светы: «Что делать ей?» — Диана ответила просто, но от этого не менее жестоко: «Ждать». Ей предлагалось сесть на попу ровно и ждать…       В лютом вечном холоде она не помнила толком, как проходили дни и ночи. В какой-то момент ей стало всё равно на чужие запахи и отметины, Света смирилась и ждала, но не выбора любимой, а того момента, когда хватит денег не обратный билет.       И однажды чудо произошло, вот только у авиакасс её поджидала Диана с небольшой дорожной сумкой в руках.       — Я лечу с тобой, тятя денег дал на билет, — заявила любимая, и Света кивнула.       — Ты выбрала? — лишь спросила тихо.       — Нет, выбрали за меня, — прозвучал честный ответ. — Она не хочет меня больше видеть.       — Ясно, — снова болванчиком кивнула Света. На душе было горько и противно, но её, Светина, любовь от метаний Дианы не умерла и никуда не пропала. Она готова была простить и начать всё сначала уже в родном Питере, поэтому согласилась и сказала: — Хорошо, летим…       И был Санкт-Петербург, и попытка жить на Кавалергардской с мамой, и неуживчивый Динкин характер, так что вскоре им пришлось снять маленькую комнатку в коммуналке, чтобы жить отдельно…       И, вроде бы, всё у них стало налаживаться, когда из новостей посыпались эти сообщения о вторжении, и она, Светлана, отправилась на сборный пункт. А вот дальше была пустота…       Сколько она не пыталась вспомнить хоть что-то — ничего! Одна только пустота и какая-то непонятная серость вокруг.       Света попробовала открыть глаза и… У неё не вышло! Попробовала пошевелить рукой или ногой — тоже ничего. Боли вроде нигде не было, но складывалось впечатление, что тело её не слушалось. Может быть, она умерла? Но это явно не было тем хорошо знакомым ей местом, куда попадает после смерти душа. Здесь не было никого и ничего, просто темно и всё! Ни звука, ни лучика света — ни-че-го…

***

      — Не уходи никуда сегодня, — предупредила Сурганова, когда Диана привычно собралась было вечером смыться из дома.       — Почему? — зависла девушка, перестав шнуровать ботинок. — Мы хотели посидеть с друзьями немного.       — Мне не нравятся твои посиделки, ты приходишь после них всегда пьяная, — заявила Светлана, а Диана поймала себя на том, что её дорогой Светик не стала бы говорить с ней в подобном тоне. — К тому же у меня сегодня запланирован секс.       — Ш…што?!.. — не поверила своим ушам Арбенина. Секс? Запланирован? Это вообще как, блять?!       — Ты слышала, — спокойно ответила Света. — Я помою посуду, а ты сходи пока в душ, а то уже сто лет не мылась. От тебя воняет, как от бомжа на помойке!       Диана нервно сглотнула, стряхнула с ноги кроссовок, повесила на место куртку и, зло пнув по дороге несчастный тапочек, заявилась на кухню. Сложив руки на груди и облокотившись о дверной косяк, прямо спросила:       — Я не поняла, ты хочешь потрахаться со мной?       Сурганова выключила воду и поморщилась.       — Я сказала другими словами, но да, суть от этого не меняется.       — Угу, но… Почему?       — Что почему? — вскинула брови Света. — Секс — это естественная потребность организма, такая же, как голод или жажда, например. И этому организму, — Сурганова развела руки, демонстрируя себя, — он необходим точно также, как и всем остальным. Что не так? Что тебе не нравится?       — Всё! Мне всё не нравится! — мгновенно завелась Арбенина. — Если вы такие древние и умные, что же до сих пор не выяснили, что мы, люди, занимаемся обычно не сексом, а любовью! Мы делаем это, потому что любим и хотим конкретного человека, понимаешь? А тупо за сексом это вон, к проституткам!       — Я уже говорила тебе, что вы путаете понятия, но не будем разводить демагогию, — примирительно выставила ладони вперёд Светлана. — Тебе нравится это тело, разве не так? — Диана ошалело молчала, с очевидным ведь не поспоришь. — Ты хорошо чувствуешь его, знаешь эрогенные зоны и то, что приносит максимальное удовольствие, так? Тогда почему ты хочешь, чтобы я пошла к проститутке? Разве ты не можешь удовлетворить потребности этого организма?       Арбенина несколько раз открывала и закрывала рот, но так и не нашла, что возразить. Объяснять, что помимо тупой механики нужны эмоции, расе, у которой Души рациональны и продуманы абсолютно во всём, как роботы, видимо, было бесполезно. Они не поймут. Да и… Если она откажется, эта чокнутая вторженка и правда ведь попрётся к шлюхам! А представить себе, что Светку трахает кто-то другой она вообще не могла. Нет, конечно, Диана знала, что Сурганова была та ещё блядь, но именно что — была! До неё! А потом она стала принадлежать лишь ей одной, Арбенину это устраивало и делится она ни с кем не хотела…       — Ладно, хер с тобой. Я иду в душ. Но если тебе что-то будет не так…       Диана отлепилась от двери и скрылась в коридоре, услышав уже оттуда:       — А ты сделай, чтобы всё было так, а то ведь и правда баб вокруг много, найду того, кто удовлетворит.       — Чего?! — взревела Арбенина, мгновенно покраснев и вваливаясь обратно. — То есть, ты прямым текстом мне угрожаешь изменой?       Света закатила глаза.       — Господи, какие же вы отсталые! Измен не бывает в принципе, потому что никто никому не принадлежит. Все души свободны и равны. Разве у вас не так?       — Так, но когда любят, хотят быть только с этим человеком! Больше ни на кого не смотрят и уж тем более не трахаются ни с кем! — заорала Диана. — А то, что ты называешь любовью, это блядство какое-то!       — Это свобода, глупая, — усмехнулась Сурганова. — Абсолютная свободная любовь.       — Да пошла ты с этой своей свободой!       — Куда? К проституткам? Хорошо, как скажешь, — повела плечом Светлана.       — Стоять! Щаз! Разбежалась! — перегородила ей путь Диана. — В кровать вали, а я в душ. К шлюхам она пойдёт… Ну, надо же, а… — и Диана действительно скрылась за дверью ванной комнаты.       Светлана снова, как ни в чём ни бывало, пожала плечами и отправилась в комнату.       Арбенина с остервенением надраивала жёсткой мочалкой своё тело. Мысли в голове скакали ужаленными в жопу гиппопотамами…       … Боже, докатилась! И как она будет сейчас заниматься любовью неизвестно с кем?!. И ладно бы этот неизвестно кто ей нравился, а это!.. Монстр в теле Сургановой! Надо же было так вляпаться… И почему в неё никто не вселился? Трахались бы сейчас два инопланетных чудовища и всё!..       От таких мыслей Диана злилась и заводилась ещё больше и к моменту, когда выключила воду, поняла, что просто-напросто сейчас пойдёт и убьёт эту тварь! Жалко было только Светкино тело. А вдруг её душа сможет как-нибудь освободиться? И куда она тогда денется?..       В конце концов, Арбенина решила, что будет представлять себе Свету. Авось и прокатит. Лишь бы эта тварь не открыла рот, чтобы снова поучить уму разуму…       — Заходи, чего застыла? — Сурганова стояла перед зеркалом голая и рассматривала себя в зеркале. При виде её обнажённого тела, Диана сглотнула и облизнулась, как кошка на блюдце со сметаной, что не осталось незамеченным.       — Скажи, чем тебе нравится это тело? — утробно промурлыкала Сурганова. Диана скривилась, и та, что была теперь Светой, поспешила уточнить: — Нет, я правда не понимаю. Она невысока, худа, задницы и груди почти нет… Далеко не лучший вариант женской особи вашей расы. Так что тебя в ней привлекает? Вон, аж взгляд сразу потемнел!       — Н…не знаю, я никогда не рассматривала её вот так, частями… — глухо выдохнула Арбенина. — Она для меня прежде всего очень интересная личность, и эта личность принадлежит только мне.       — О, ну так я и думала, ничего общего с любовью, — фыркнула Светлана. В глазах на миг промелькнула чертовщинка. Её! Светкина!       — А ещё за взгляд, — быстро добавила Диана, — и нет, можешь не пялиться в зеркало, ты его не увидишь.       — Почему ещё? — нахмурилась вторженка.       — Потому что глаза — это зеркало души, — ехидно скривила губы Диана. — А ты не она!       — Понятно, — начала злиться Света. — Будем честны, тебе она не нравится, вот и всё. Ну и ладно, твои проблемы, — Светлана подошла к кровати, улеглась и растянулась на ней. — Чего встала? Давай, люби! Вы же так это называете…       Арбенина проглотила комок в горле. Да уж, всё как обычно у неё пошло через жопу! Эта идиотка своими разговорами сбила весь настрой!       Диана медленно подошла к кровати и опустилась на самый край, через силу подняла руку и коснулась плеча, отчего резко дёрнулась, как от ожога, и уставилась на распластанную перед ней девушку. Такого не могло быть, но ей показалось, что это Света!       — Что-то не так? — инопланетянка распахнула глаза, и наваждение тут же исчезло.       — Так, всё так… Только закрой глаза, пожалуйста, — ни на что особо не надеясь, попросила Диана.       И да! Снова случилось чудо! Пальцы то и дело прошибали разряды тока, как бывало только в моменты близости со Светкой! Знакомые мурашки побежали по рукам и спине, и да, чёрт возьми, да — тело под её руками реагировало именно так, как делала бы это Света!..       «Любимая!» — отчаянно про себя позвала Диана, накрыв аккуратную грудь ладонью и чуть сдавив сморщенный сосок.       «Я здесь, Динь!» — вдруг услышала она в своей голове и ошарашено замерла.       «Нет-нет! Не останавливайся, прошу тебя! — воскликнул Светин голос. — Иначе она снова возьмёт вверх! А я… я слабее, никак не могу справиться с ней… Помоги мне, родная! Дай вспомнить тебя, дай то, ради чего стоит бороться!»       И Диана дала. Всё, что только могла и на что была способна. Кажется, с такой неистовой страстью она ещё ни разу не брала свою Светку!..       Перед полуприкрытыми веками плыло и качалось. Ей чудилось, что всё вернулось на круги своя, что они на любимой крыше — только они одни! И тёплая питерская ночь вокруг, и звёздное небо над головой…       «Я лю… люблю тебя… — Диана уже не удивилась, когда снова зазвучал в голове Светин голос. — …огромным небом!..»       «Я хочу… любить тебя… руками…» — улыбаясь, мысленно закончила Диана.       Это были строчки из её последней песни.       «Последней!.. Господи боже мой! Неужели Светка больше никогда ничего не напишет и не споёт?!» — от этой мысли стало так страшно, что Диана, закусив губу, стала любить ещё яростнее, ещё ожесточённее. Так, словно в последний раз!..       — М-да, неплохо, неплохо, — услышала Диана, когда следом за любимой почти словила оргазм и без сил упала лицом в подушку. — Это было приятно, не ожидала от тебя такого… Спасибо!       — Пожалуйста, — глухо и зло выдавила Арбенина, понимая — ну, вот и всё, эта тварь опять справилась со Светой! — Ты удовлетворена? Я могу быть теперь свободна?       Сурганова кивнула, и Диану будто ветром сдуло. Она выскочила из квартиры, как ошпаренная. В голове шумело, низ живота побаливал от того, что она так и не получила разрядку, но это были мелочи. Ей отчаянно, позарез надо было выпить чего покрепче и… подумать…       Мысли в голове шарахались, как безумные, ведь, если она не сошла с ума, то выходит, Светка жива! Она где-то там, внутри этого сраного безэмоционального инопланетного монстра. Надо только её оттуда как-то достать, но вот как? Вот в чём вопрос!..