My hope

Две тысячи сто сорок девятый год

Потрёпанный внедорожник с многочисленными от столкновений вмятинами мчался по пустынным улицам, с большим трудом объезжая препятствия в последний момент. — Минхо! — крикнул парень за рулём, слегка повернув голову в сторону для лучшей слышимости, продолжая смотреть на дорогу. — Тот ублюдок ещё на хвосте? — Да! — так же громко ответил парень, запуская последний из кобуры нож в гнавшееся за ними существо, — Чан, сверни на следующем переулке! Хёнджин, мне нужен пистолет! — скомандовал рыжеволосый. Без лишних слов блондин вытащил нужное оружие из чёрной спортивной сумки и, сняв с предохранителя, передал его Минхо. На большой скорости машина сворачивает с главной дороги, и её заносит в сторону обломков многоэтажного здания. Но руки, крепко сжимающие руль, успевают вывернуть его в последний момент и избежать удара. Выстрел. Затем ещё несколько, пока тварь не падает на землю, а Чан не нажимает на педаль тормоза. — Откуда он там появился? — прервал тишину Хёнджин, переводя дыхание. — Неужели они подбираются всё ближе к нашему району? — Видимо, так и есть… Нужно готовиться к худшему и запастись провизией. — предложил Феликс. — Поехали. Он скоро очнётся, — рыжеволосый парень внимательно наблюдал за тушей, распластавшейся в самом центре перекрёстка. — Или вы ждёте, когда он запрыгнет к нам? Напоминаю, если вы не видите, что дверей у нас нет. — Я что-нибудь придумаю. — вытирая пот с лица, произнёс Чан и тронулся с места. «Жизнь в этом месте напоминает настоящий кошмар. Вроде ты и прикладываешь все силы для того, чтобы проснуться, но когда открываешь глаза, то понимаешь, что ничего не изменилось. Заброшенные заводы, руины когда-то жилых домов и плесень, которая, кажется, уже въелась в наши лёгкие. Неудивительно, если пройдёт ещё немного времени, и мы сами покроемся ею изнутри. Изо дня в день нам приходится бороться за свои жизни: искать пропитание, выезжать на разведку в поисках новых людей и искать всевозможные способы победить этих существ, которых мы называем «Глэбирами». Сгорбившиеся твари с четырьмя лапами и длинным хвостом, с которых стекает чёрная, как и они сами, слизь. Изо рта вечно текут слюни, а их голод, кажется, неутолим. Только вот едой они считают нас, людей. Для них мы словно мошки, которых легко прихлопнуть. Скорость гораздо быстрее человеческой, что даёт поймать жертву без особых усилий, а ужасающий звук, исходящий из их рта в поисках добычи, напоминает скрежет зубов. Когда слышишь его, то непроизвольно подкашиваются ноги, и страх овладевает тобой, не позволяя здраво мыслить, тем самым делая тебя ещё более беззащитным перед ними. Но самое большое преимущество Глебиров — они неуязвимы. Никакое оружие не может их ранить, только на время оглушить. Вот таков наш мир. Никто из выживших не помнит своего прошлого и как они здесь оказались, но все приходили в себя в одном и том же месте». — писал Минхо в дневник, который нашёл на одной из вылазок, по дороге в лагерь. — Ты опять что-то пишешь? — заметил Хёнджин и подсел ближе к парню. — Да, — ответил он, продолжая черкать ручкой, в которой заканчивались чернила. — Никогда не знаешь, как могут развернуться события. Возможно, кто-нибудь в будущем найдёт этот дневник, а информация в нём спасёт чью-то жизнь. — Я смотрю, ты не теряешь на… — Хёнджин, — перебил того Чан. — Уже подзабыл, кто именно спас тебя от Глэбира, когда очнулся здесь и по незнанию чуть не забрёл прямо в их лапы? — Ладно, я понял. Молчу. — Ребят, — после долгого молчания заговорил Феликс, всматриваясь в одну точку. — Кажется, там человек. — Где? — спросил Хёнджин, пытаясь найти место, в которое направлен взгляд его товарища. — Вон там, — указал на большую лужу возле здания. — Парни, проверите? — Хорошо. — ответил Минхо. Вместе с Хёнджином они слезли с машины, прихватив с собой оружие, и направились к указанному месту. Подойдя ближе, парни убедились, что Феликс был прав. В луже действительно лежал молодой парень, которого они здесь раньше не видели. — Новенький? — спросил блондин, осматривая его. — Не знаю, скорее всего. Проверь его пульс. Парень сделал то, что сказал ему рыжеволосый, и после кивнул со словами: «живой!» Аккуратно подняв за подмышки и ноги, Минхо с Хёнджином понесли его до машины, чтобы отвезти в лагерь.

***

В нос ударил запах спирта, и парень медленно начал открывать глаза, привыкая к солнечному свету. Голова раскалывалась так, будто по ней ударили кирпичом, причём несколько раз, а попытка пошевелиться отдавалась острой болью во всём теле. — Ты как? — Феликс заметил, что новенький пришёл в себя и склонился над койкой, всматриваясь в его глаза. — У-уже получше. — только заговорив, он почувствовал, как сильно пересохло в горле. — Сколько пальцев я показываю? — Три, — парень зажмурился от того, что Феликс преподнёс их слишком близко к его лицу. — Можно водички? — Ой, извини, — обернувшись, он взял с тумбочки наполненный стакан и подал парню. — Держи. Жадно глотая воду, он параллельно осматривал место, в котором находился: комната была средних размеров, отдалённо напоминающая медицинский кабинет. Отличие состояло лишь в том, что здесь было слишком грязно, и язык не поворачивался назвать это медицинским учреждением. Крышка стола, находившегося у стены, была сломана, а подкосившаяся ножка ещё чудом держалась, поддерживая его от падения. Таким был не только стол, но и вся остальная мебель. Даже вместо привыкших картин комнату украшали лишь паутина и плесень. — Где я? — допив, парень протянул Феликсу пустой стакан. — Это долгая история, сначала тебе лучше отдохнуть. Меня зовут Феликс, а тебя? — Джисон. — Дай угадаю. Кроме своего имени и возраста больше ты ничего не помнишь? — Не совсем… Помимо этого, помню ещё ослепивший меня яркий свет и чьи-то отдалённые голоса. От удивления парень напротив расширил глаза. Помимо того, что его нашли в непривычном для них месте, так ещё он помнит что-то кроме шаблонных воспоминаний остальных. Кажется, это первый подобный случай. — Давай так. Сегодня ты отдохнёшь, а завтра я скажу кому-нибудь прийти к тебе и провести экскурсию. Договорились? — спокойным голосом спросил блондин. — Хорошо… — ответил Джисон, чувствуя как начинает проваливаться в сон.