Истории Учиха

Величайший из Учиха (1)

      Изуна Учиха был достойным шиноби своего клана, одним из лучших шиноби, но этого было недостаточно. Перечитывая послание Рикудо, юный Учиха не мог решиться на этот шаг.       «В час величайшего горя и величайшей нужды откроется великая сила крови моей. Смертью дражайших устлан путь к силе великой» — слова, известные Учихам из главной ветви. Слова, которые спрятали от клана несколько веков назад, заперев плиту под землёй. Слова, значение которых описывают древние хроники, страшные хроники.       — Ты уверен, брат? — голос Мадары звучит хрипло и устало.       Уже несколько дней они закрылись в архиве старейшего из убежищ клана, перебирая старые свитки в поисках пути к спасению. Сенджу становятся все сильнее, а братья Учиха стоят на месте. В последнем бою им не удалось даже удержать позиции, не то что наступать.       — Это единственный шанс удержать клан. Если промедлим, не докажем свою силу, то клан восстанет.       Изуна говорил правду, старательно уклоняясь от ответа на вопрос Мадары. С тех пор как умер их отец, Учиха Таджима, дела клана идут все хуже. Мадаре шестнадцать и он не глава, не лидер. Он великий полководец, один из лучших бойцов клана за последние три поколения, но не лидер.       Старший из выживших детей Таджимы не был лидером и политиком, он не был управленцем, способным организовать жизнь своих людей вне поля боя. Он не знал, как решать конфликты вне военной практики и не мыслил себя мудрым хранителем знаний.       Изуне было четырнадцать, и, по меркам стариков из совета, он был пугающе молод для правой руки главы клана. Сам юноша признавал некую правоту этих слов, ведь у него не было харизмы Мадары и не было опыта отца, однако Изуна не сдавался. Признать правоту стариков сейчас, означает передать власть над кланом им, а там их семья утратит свое влияние, став одной из старейшин и лишившись звания главной.       — У нас нет выбора, — добавил Изуна. — Сома должен умереть.       Эти слова горечью отдались во рту младшего из братьев. Сома Учиха был полукровкой, их с Мадарой единокровным братом, что сумел пробудить шаринган и довести его до трёх тамое. Более того, Сома доказал, что не зря его приняли в клан, встав почти вровень с гениями клана, Кьедай Учиха.       — Ради клана, во имя будущего и за прошлое, да будет так, — сказал Мадара и закрыл глаза.

***

      Приближаясь к полигону, Изуна просчитывал риски. Все лишние люди убраны, пусть приказы от него едва ли не саботировали, но качественно надавить на всех удалось, так что в окрестностях никого нет.       Сам Сома явно заинтригован «Величайшим секретом Учиха» и явиться точно в срок. Главное, чтобы его никто не спугнул.       «А может это будет даже лучше»       Встряхнув головой юноша отогнал предательскую мысль из головы и сосредоточился на главном: «Я лидер клана, я должен стать величайшим лидером клана, я должен быть самым убедительным лидером клана. Это все происходит, потому что я плохой лидер»       В хрониках говорилось, что Мангекье даёт своему обладателю то, чего он желает больше всего. И именно на это настраивал себя Изуна, застыв в шаге от самогендзюцу.       Наконец, меж деревьев показался полигон. Оглянувшись, младший Учиха не увидел ни брата, ни ловушек. Подозрительно застыв, он подал условный сигнал.       — Изуна? — получив подтверждение, Мадара появился прямо на против брата, — почему так долго? Ты почти опоздал!       — Прости, старший брат. Наших «благодарных соклановцев» пришлось едва ли не пинками разгонять.       — Они ничего не заподозрили?       Голос Мадары немного дрогнул, было видно, что он сильно нервничает.       — Заподозрили конечно, но мешать не будут, а потом… потом будет слишком поздно нам противостоять.       Доступ к хроникам есть не только у главной семьи, но и у семей старейшин, пусть их доступ и сильно ограничен. Однако братья не исключали того, что у них есть собственные архивы.       — Я тут подумал, Изуна, может ну его, этот Мангекье? Клан почти три века обходился без него и оставался сильнейшим в наших землях. Может эти знания были забыты не просто так?       Лицо Изуны исказил гнев, а в глазах загорелся шаринган.       — Ты струсил?! Великий и ужасный Учиха Мадара струсил?! У нас нет выхода, все уже решено!       Чем громче кричал младший из братьев, тем сильнее его раздирали собственные сомнения. Однако он быстро подавил их, как мантру повторяя, почему это происходит и чего ему не хватает.       — Прости. — сказал Мадара и отвернулся, стараясь не смотреть в глаза брата.       — Я понимаю тебя, но это действительно необходимо. Ловушки готовы?       — Да, смотри.       После этих слов Мадара с помощью иллюзии показал, где и как он устанавливал ловушки.       — Отлично, тогда ждём.       Спустя двадцать минут к полигону прибыл последний из «Троицы Учиха». Сома был крепким коренастым парнем пятнадцати лет. На нем было стандартная форма клана, за исключением доспехов, и катана на поясе.       — Ребята? — спросил Сома, осмотревшись.       — Привет.       — Мы ждали тебя, проходи, друг.       Изуна улыбнулся настолько искренне, насколько мог в тот момент, но этого было недостаточно.       — Ты какой-то странный сегодня, что-то случилось?       Сома подавил смутное беспокойство, ведь чего ему бояться?       — Нет, все в порядке. Подойди, нам нужно показать тебе, что мы нашли в архивах.       Мадара подбросил в руке свиток, подзывая единокровного брата.       Как только Сома сделал несколько шагов его ноги едва не попали в капкан. С разных сторон полетели кунаи и сюрикены, а Мадара пустил в него огненный шар.       Отчаянно уклоняясь и отбивая атаки, Учиха спросил.       — Что это значит?!       — Прости, но так надо. — прошептал Мадара и выдохнул Огненного Дракона.       — Почему…       Сома хотел задать ещё один вопрос, но не успел: клинок Изуны пробил его лёгкое, чудом не задев сердце.       — За что? — прошептал парень, смотря в глаза Мадары.       — Так надо. Во имя прошлого и ради будущего.       После этих слов, катана старшего Учихи срубила голову Сомы.       Смотря на отрубленную голову единокровного брата, Изуна ничего не чувствовал, совершенно ничего. Пустота.       «Неужели все это было зря?»       Паника и отчаяние поднималось внутри парня, он чувствовал как нечто чёрное и липкое заполняет его.       «Неужели Сома погиб зря? Неужели мы не не сможем удержать клан? Проиграем Сенджу?!»       Мысли младшего из братьев метались подобно загнанным зверям, по щекам потекли слезы.       Посмотрев в глаза Мадары, Изуна увидел вместо трёх тамое узор, которого не было в архивах.       «У тебя получилось, брат, значит все это было не зря!»       — Этого? — Мадара посмотрел на свои руки. — И мы хотели этого?! Ненавижу!       С катаны старшего брата сорвалась волна огня, испепелившая тело Сомы и несколько деревьев.       — Мадара…       — Ненавижу!       В глазах брата Изуна увидел безумную ярость и всепожирающую ненависть, в первую очередь к самому себе.       — Мадара! Послушай меня! Да, это больно, да горько, но ради этого мы пришли сюда. Ради этого отдал свою жизнь Сома, и ради этого мы пожертвовали последним осколком нашей семьи. Неужели ты бросишь все это? Семью? Клан? Меня?       — Эта сила проклята, Изуна. Замолчи, не говори.       Изменённые тамое вращались в глазах молодого главы, слившись в черный круг.       — Очнись, Мадара! Мы все прокляты! С самого рождения! Сенджу наше проклятие! Они убили отца, мать, братьев, они забрали у нас все! Они лишили нас права быть собой! Только обретя могущество, мы сможем уничтожить их, покончить с этой войной раз и навсегда. Неужели ты не хочешь, чтобы твой сын не шел в поле с кунаем в руках уже в пять? А ведь если Сенджу пропадут, это станет явью! Мы сильнейший из кланов, мы потомки Рикудо, и наша сила невообразима! Уничтожив Сенджу, мы наведём порядок, свой порядок! С твоими глазами мы справимся со всеми! Хьюга! Курама! Хогоромо! Все они пыль у нас под ногами, с силой мангекье мы сокрушим их! Отринь сомнения, Мадара! Стань сильнейшим из Учиха! Стань величайшим лидером клана, дабы эти старики, превратившиеся в шакалов, не смели покушаться на твое наследие!       Мадара застыл и не шевелился, его мангекье стал полностью статичен, а радужку его глаз окружили тонкие, зелёные круги.       «Что происходит?»       Прислушавшись к себе, Изуна едва не завыл от ужаса. Пришедшее к нему осознание своих способностей, в купе с состоянием Мадары, напугало младшего Учиху.       — Отмена! Отменить приказ!       Глаза Изуны заболели, и он выключил шаринган.       — Мадара?       — Я стану сильнейшим из Учиха. Стану величайшим лидером клана, дабы эти старики, превратившиеся в шакалов не смели покушаться на мое наследие, — монотонно пробормотал старший из братьев, после чего закрыл глаза. Спустя секунду он открыл их и посмотрел на Изуна.       — У тебя не получилось?       — Получилось, старший брат. Пойдем домой, нужно сделать много дел.       Мадара устало закрыл глаза.       — Голова болит, последние минут пять как в тумане.       — Возможно, это последствия мангекье?       — У тебя тоже?       — Все в порядке. Пошли, старший брат, пора брать власть в клане. Главное, верь мне, я не допущу падения клана. Не допущу, чтобы мы отошли от своего пути.       «И я не допущу чтобы ты оступился, Мадара. Ты станешь тем, кем я сказал тебе стать. Главное, чтобы ты не сошел с пути, даже ценой своей жизни»       Кивнув своим мыслям, Изуна направился вперёд, планируя, какие ментальные установки он поставит на старейшин.

Финал