Истории Учиха

Во имя прошлого и ради будущего (18)

      Учиха Мадара был сильнейшим из шиноби клана. В своем поколении ему не было соперников в мастерстве, силе глаз, силе техник и мастерстве обращения с мечем. Даже его отец, Таджима, не мог победить Мадару уже в четырнадцать лет и сыну главы клана казалось, что сила, достигнутая путем упорных тренеров, способна решить все проблемы.       Оглянувшись на плиту Рикудо, Мадара с отвращением снова прочитал проклятое послание: «В час величайшего горя и величайшей нужды откроется великая сила крови моей. Смертью дражайших устлан путь к силе великой»       В ярости старший из выживших детей Таджимы сжал кулаки. Он отчаянно не хотел делать того, что предлагал Изуна. Сила, которая пробуждается при потере самых дорогих людей, по определению проклята. Какой смысл в силе, если тебе некого защищать?       Посмотрев на лицо Изуны, Мадара отвернулся. Выбор между братьями, между Сомой и Изуной, между тем, кто с детства имел лучшее, и тем, кто всего достиг сам, выбор между законным ребенком своего отца и бастардом со стороны, которому самые правильные плевали в спину.       «Как? Как мы дошли до этого?»       В ответ на эту мысль в голове развернулась цепь событий. Смерть главы клана, их отца. Таджима был одним из старейших шиноби клана, дожив до глубокой старости и в сорок семь лет умерев в бою со своим извечным врагом, забрав его с собой , после этого клан возглавил Мадара. Спустя год, шестнадцатилетний Учиха мог констатировать — он не справляется. Насколько же просто все на поле боя, настолько же сложна жизнь вне его. Юному главе было жутко стыдно, что его младшему брату пришлось взять на себя обязанности, которые должен выполнять он сам, ведь иначе главенство над кланом у него просто отобрали бы. И не скажи ему об этом Изуна, сам Мадара до последнего ничего бы не подозревал, проклятые старики!       В течении последнего года у их семьи, от которой осталось только двое братьев и не признанный как наследник Сома, отбирали власть под видом «помощи юным защитникам клана». Учиха Иширо и Учиха Токумо, лидеры этого заговора, ведь их дети были обручены, и сын Иширо мог претендовать на лидерство кланом по праву силы, в случае, если дети Таджимы погибнут на поле боя.       В клане Учиха не существовало настолько показательного деления на основную и побочную ветви, как у тех же Хьюга, однако ещё со времён Индры, полумифического основателя клана, сложилось так, что семь семей, ведущие свой род от его ближайших сторонников вели клан, и одна из этих семей путем интриг или путем получения подавляющего превосходства в силе, избиралась главной. В случае, если семья теряла свои позиции, то есть силу и влияние, ее отстраняли, возвращая на место старейшин, и избирали новую главную семью. Остальной клан, не принадлежащий к этим семьям не был слугами или рабами, если некий Учиха покажет свою силу и обретёт влияние в остальном клане, будучи их выдвиженцем, то он тоже может стать главой клана, пусть и случалось такое очень редко.       Главное преимущество семи семей — это архивы, которые вели их предки. Свитки, полные знаниями о техниках, о мире, о древних демонах и духах, которых в прошлом подчиняли себе Учиха. Одним из этих знаний был Мангекье Шаринган, сила, что возносит своего обладателя на вершину клана, сила, что стоит самого ценного, что есть у любого Учиха — его близких, тех, кто делает существование в этом мире жизнью, позволяя хоть ненадолго разогнать мрак, что живёт в глубине души.       — Ты уверен, брат?       Этот вопрос Мадара задаёт не в первый раз. Слишком противится вся его суть самой идее убить брата, одного из последних осколков их семьи.       — Это единственный шанс удержать клан. Если промедлим, не докажем свою силу, то клан восстанет.       «Клан восстанет. Какая удобная замена слов «старики нас пошлют на убой, или отравят, чтобы посадить на мое место Яширо», — подумал Мадара и замолчал.       На самом деле было наивно думать, что за более чем девять веков ни одна из семи семей не была вырезана или не пресекалась. В самые разные периоды количество семей старейшин уменьшалось и до трёх, а то и вовсе оставалась только одна, которая уничтожала оппозицию и конкурентов за власть над кланом.       Почему тогда кланом правят семь семей? Традиция. Ну, и удобство, ведь остальному клану намного проще объяснить, что власть они не силой взяли и силой ее можно отобрать, а получили в наследство «от самого Индры, как тот завещал нашим предкам». На самом деле любой Учиха, обретя достаточное могущество может поднять свой статус. В случае, если семей не хватает и есть вакантное место, то такой представитель клана получит место в совете старейшин.       Раньше братьям эта система казалась странной, однако теперь, получив информацию о мангекье, братья поняли, что скрывалось за витиеватыми формулировками об обретении силы.       Вот только эта система уже давно не работает. Триста лет назад информация о высшей форме Шарингана была скрыта, и с тех самых пор только единожды одна из старейших семей пресекалась. Ей коллегиально нашли замену и постарались сделать вид, что так и было, что ничего не произошло. И вот, спустя полвека после этого события, ещё одна из старейших семей, главная, может пересечься.       Без Мангекье Шарингана семья Таджимы ничем не отличается от прочих, и если они погибнут в бою, то это будет плохо, ведь ещё один столп старой системы будет разрушен, клан не слеп, и вопросы по типу: «А мы чем хуже?» будут повсеместны. Их отравление станет катастрофой, ведь такого Учиха могут и не стерпеть, ведь в клане все всегда решала сила. Чем ты сильнее, чем сильнее твой шаринган, тем ты лучше, тем более тебя уважают, и если старейшины начнут травить своих, то в клане может начаться внутренняя война.       — Ради клана, во имя будущего и за прошлое, да будет так, — сказал Мадара и закрыл глаза.

***

      Закрепив связку кунаев на очередной ловушке, Мадара отвлекся. Юноша всё ещё не хотел верить, что убийство брата — единственный путь. Нужно было придумать что-то ещё. В конце концов втроем у них могло хватить сил неожиданно вырезать остальные семьи! Да что угодно, только бы не убивать своего, такие мысли витали в голове Учихи пока он крепил леску.       В конце концов о мангекье запретили даже говорить, и о чем-то это да говорит. К тому же прошло три века, и клан не потерял каких-то важных позиций. Может опереться на простых Учиха и задавить старые семьи? Нет, это ещё сильнее ослабит действующую систему, да что там, это разрушит ее, и риск войны внутри клана возрастёт.       Так, в спорах с самим собой старший Учиха делал то, что должен был. Закончив, он принялся ждать.       — Изуна? — спросил, Мадара, ожидая условленного знака, увидев комбинацию печатей Блуждающих Огней, он направился к брату — Почему так долго? Ты почти опоздал!       — Прости, старший брат. Наших «благодарных соклановцев» пришлось едва ли не пинками разгонять.       — Они ничего не заподозрили?       Если остальные семьи поняли, для чего они все это делают, то скоро тут будет группа элитных бойцов, верных старейшинам, и вдвоем им будет очень тяжело справиться со всеми ними.       — Заподозрили конечно, но мешать не будут, а потом… потом будет слишком поздно нам противостоять.       Решившись, Мадара решил изложить часть своих выводов брату. Может Изуна что-то придумает? Может он оказаться умнее?       — Я тут подумал, Изуна, может ну его, этот Мангекье? Клан почти три века обходился без него и оставался сильнейшим в наших землях. Может эти знания были забыты не просто так?       Лицо Изуны исказил гнев, а в глазах загорелся шаринган.       — Ты струсил?! Великий и ужасный Учиха Мадара струсил?! У нас нет выхода, все уже решено!       Слушая крики брата Мадара, разочарованно выдохнул.       — Прости, — сказал Мадара и отвернулся, стараясь не смотреть в глаза брата.       — Я понимаю тебя, но это действительно необходимо. Ловушки готовы?       — Да, смотри.       После этих слов Мадара с помощью иллюзии показал, где и как он устанавливал ловушки.       — Отлично, тогда ждём.       В ожидании старший из братьев перебирал все новые и новые аргументы, в поисках решения, и не находил его. Спустя двадцать минут пришел Сома.       — Ребята? — спросил Сома, осмотревшись.       — Привет, — на что-то большее старшего Учиху просто не хватило.       — Мы ждали тебя, проходи, друг.       «Изуна, откуда столько лицемерия? Неужели ты не понимаешь, что происходит?» Мысль мелькнула в голове Мадары, но была быстро задавлена любовью к брату.       — Ты какой-то странный сегодня, что-то случилось?       — Нет, все в порядке. Подойди, нам нужно показать тебе, что мы нашли в архивах.       После слов Изуны Мадара достал пустой свиток, как и было условленно. Как только Сома подошёл достаточно близко, двое братьев активировали ловушки.       — Прости, но так надо.       Эти слова отсекли путь назад, в прошлое, где все было пусть и не хорошо, но намного лучше, чем будет в ближайшем будущем.       — За что? — прошептал парень, смотря в глаза Мадары.       В этом «За что?» было столько отчаянья и боли от предательства, что старший из братьев с трудом заставил себя поднять катану.       — Так надо. Во имя прошлого и ради будущего.       Как только голова Сомы слетела с плеч, Мадара увидел, увидел, что могло бы быть. Несколько часов назад они поговорили с Сомой, и тот поддержал их план по вырезанию старейших семей. Несколько часов назад они поговорили с Сомой, и тот, узнав о мангекье начал отговаривать их от этой затеи. Полчаса назад поговорив с Сомой они решились на мангекье и тот сам, добровольно отдал свою жизнь. Несколько минут назад…       — Этого? — если бы юного главу спросили, он и сам не смог ответить к кому он обращался, — И мы хотели этого?! Ненавижу!       Ярость, всеослепляющая ярость, и ненависть к себе, к своей трусости, к своей глупости. Чёрная бездна засасывала Учиху, и только родной голос смог достучаться до него.       «Изуна?»       — …ты бросишь все это? Семью? Клан? Меня?       Большинство слов Мадара прослушал, но он слишком хорошо знал брата, последнего брата, и догадывался, что тот говорил.       — Эта сила проклята, Изуна. Замолчи, не говори. Его глаза, его новые глаза переключились, и тепер показывали не то, что могло быть, а то, что будет, левому глазу стало значительно легче. Он видел, как глаза Изуны изменяются, видел, как сила его правого глаза обращается против него, но не хотел противиться.       «Изуна, делай что знаешь, и будь что будет»       А потом, смотря в глаза брата, Мадара забыл все — мечты, желания — все это перестало иметь значение, ведь перед ним возникла Цель.       «Я стану сильнейшим из Учиха. Стану величайшим лидером клана, дабы эти старики, превратившиеся в шакалов, не смели покушаться на мое наследие»       Эта цель была понятной, желанной, и Мадара не хотел ей противостоять, за одним маленьким исключением.       «Я сделаю все это ради защиты брата»       Как только внутренний мир старшего Учихи стабилизировался, он открыл глаза. Что-то спрашивая, что-то отвечая, глава клана Учиха твердо решил во что бы то не стало спасти брата несмотря ни на что, ведь без брата этот мир не имеет права на жизнь.

Финал