steal the show

      Зи с детства не любил истории про криминал. Ну, если бы Зи вообще помнил что-то о своем детстве, то первым фактом назвал бы этот: он никогда не любил истории про криминал. Тем удивительнее то, что в жизни он пошел именно по этой тропинке.        Еще более удивительным он считал память: можно прожить короткую и наполненную яркими воспоминаниями жизнь, а можно как Зи – длинную, очень длинную по человеческим меркам жизнь, и запомнить только отдельные ее фрагменты, а остальное слить в калейдоскоп из «ну там ходил, это делал, где-то жрал, когда-то трахался и, пожалуй на этом всё».       По человеческим меркам, Зи где-то за сотню, по меркам вампиров – он совсем еще зеленый юнец-огурец, который удивительным образом стал сначала членом преступной группировки где-то в 90-ые, потом за рекордные пять лет добрался до позиции правой руки Макса, а еще через три – разработал собственную точку сбыта наркоты в Бангкоке. Благо, по части природы у него с Максом проблем нет - тот тоже когда-то неудачно напоролся на клык вампира и стал… ну, тем кем стал. Сначала большим боссом, потом приятелем, потом другом, а еще позже – полноценным деловым партнером. Единственный статус, который Макс не менял уже на протяжение пары сотен лет, и более тридцати для Зи от момента их знакомства – лидер клана бангокских вампиров.       В 90-ые они промышляли рэкетирством стандартным для большинства жителей Таиланда на тот момент, только среди своих. Зи тогда только вернулся в Таиланд в 89-ом году после почти 20 лет скитаний по миру и осознания, что дома лучше. Работы не было, жрать было нечего, за свои 85 лет на тот момент он не имел за душой ни гроша, потому что стиль жизни у него такой был. О финансовой грамотности в его семье в те годы еще не знали, а быть вечно молодым и вести соответствующий образ жизни – проще простого.       С Максом они сошлись быстро и решили, что заработать быстро и мало – легко, а вот зарабатывать много и в перспективе, чтобы хватило еще на пару сотен лет безбедного существования (если повезет не схлопотать серебряную пулю) – задачка, требующая серьезных умственных вливаний. Сначала создали группировку своих, потом пошли заявлять права на район, потом на чужие районы, еще позже – на чужих людей. А когда не осталось с кого и что можно было бы спросить, принялись за людей. Вернее, за их потребность тратить лучшие годы своей жизни на наркотики.       Вариант был беспроигрышным: вампирам охотнее работается по ночам, когда спрос на всякие таблеточки-порошочки повышенный; вампиры быстрые и ловкие, от полиции валят на раз-два, а если не валят, то какому смертному захочется вступать в перепалку с клыкастым, которого не берут обычные пули? У вампира не попросишь наркоту в рассрочку, не откажешься платить, в принципе к нему не сунешься без конкретного предложения и возможности заплатить за него. В Таиланде 90-ых, когда люди только начинали допирать до факта существования вампиров на этой планете, Зи с Максом уже вовсю подготавливали почву и знакомили смертных с перспективой того, что с этого момента не они – высшее звено в пищевой цепочке.       Так оно и получилось. Пока люди судорожно выясняли как с этим бороться, Макс впервые в 2002 году вынес на повестку ночи насущный вопрос: «Куда двигаться дальше?» Бангкок уже была под их контролем, регионы с распростертыми руками ждали их в гости, да и на то, чтобы открыть свои точки сбыта и поставить туда проверенных людей много времени не ушло – туда отправились ребята, которые были с ними с самого начала, которые проверенные временем и которые не променяли бы общие принципы на возможность быстрой, но кратковременной наживы. К тому моменту все понимали, что тягаться с Максом невозможно.       В канун Нового Года 2002 вопрос о том, чем бы им заняться, отпал сам собой. И начался тотальный всепоглощающий вампирский пиздец. Из-за бугра пришла весточка, мол, не посмотреть бы многоуважаемым господам Максу и Зи на перспективу того, что вампирская кровь может делать с человеком? Зи тогда еще подумал – чё за бред, они и так знали, что их кровь делает с людьми. Человека кусают, дают ему кровь, а через сутки – оп, оживший мертвец. Общепринятый факт, аксиома, реалия нашей жизни, которую до этого никто даже и не думал оспаривать.       Зи, кстати, на 98-ом году своей жизни пока не превратил никого в вампира, потому что это по сути как нянчиться с абсолютно невменяемым ребенком, у которого на уме только пожрать и потрахаться, при этом почти всегда сделать это одновременно, но этот ребенок никогда не выпорхнет из родительского гнезда. Он навсегда останется твоей ответственностью на целую вечность (если повезет), но при этом его нужно научить как питаться без того, чтобы ненароком не убить, как трахаться без того же, как не нарваться на осиновый кол и много других вещей, которые нужно было знать воспитанному вампиру, уважающему себя и своих товарищей. Новообращенным людям было сложновато смириться с концептом бессмертия до первой (и последней) серебряной пули.       Из-за бугра подсказали: «Попробуйте дать человеку кровь без этапа умерщвления», и картинка сложилась. А потом уже и открылись перспективы создания нового общества, где вампиры – полноправные его члены, едва ли не неприкосновенные, потому что то, что давали они – было лучшим подарком человечеству. Вампиры, которые сотнями лет вынуждены были скрывать свое происхождение, теперь вышли «на свет» с гордо поднятой головой и вполне четким требованием: «Вы оставляете нас в покое, запрещаете охоту и даете карт-бланш на поставку крови в любую точку Таиланда, а мы в свою очередь гарантируем полную безопасность людям в обществе вампира и прекращаем поставку наркотиков».       Потому что теперь в них не было нужды.       Зи никогда бы не поверил, если бы не увидел собственными глазами, что кровь вампира может сделать с человеком. Чистый наркотик, но органический и без вреда организму. Ну, здесь все же стоит сделать ремарку: при длительном использовании или при неправильной дозировке он абсолютно точно вас убьет, но на это в любом случае все закрывают глаза. Если захотеть – то и от банана убиться можно при должной фантазии и упорстве.       Кровь вампира дарила чистый кайф, но при этом еще и давала нехилый бонус к физическим и умственным способностям. Подготовиться к важному экзамену за 15 минут вместо трех дней? Хлебни крови. Есть десять подруг, но всего лишь один член, и ты скорострел? Хлебни крови и желательно позови еще три подруги. Эта фигня не отпускает часов восемь, но практически не имеет отката (кроме того, где ты хочешь чувствовать себя таким все время, а не только пару часиков). Кровь позволяла работать без сна трудоголикам, излечиваться от рака онкобольным, повышала общую продолжительность жизни, укрепляла семьи (из личных фантазий Зи) и, наконец, дала людям самое ценное – возможность прожигать свою жизнь под кайфом без особо сильных потерь для организма и с особо сильными потерями для кошелька.       Когда они с Максом начинали свой кровавый «бизнес», они и подумать не могли о том, что в конечном итоге он таковым станет в прямом смысле. Но, как и любой бизнес, он обязан приносить выгоду обеим сторонам. Здесь все оказалось еще проще. Во-первых, вопрос денег отпал с концами. Максу больше не нужно было думать об импорте, логистике, запасах. У него был свой нескончаемый, никогда не портящийся и всегда имеющийся под рукой запас. Он на правах вампирского революционера устанавливал собственные правила и цены. Зи на правах вампирского революционера контролировал исполнение этих правил, и последующие пятнадцать лет они положили на то, чтобы довести систему до (почти) совершенства.       Популяция вампиров значительно меньше человеческой, следовательно, контролировать ее гораздо легче. Многие вампиры, помня о том, как им приходилось буквально выживать до нулевых, были благодарны за возможность больше не бояться быть убитыми. Благодарный вампир – верный вампир. Верный вампир всегда расскажет, если кто-то живет не по правилам. Кто живет не по правилам – не живет.       Макс заключил с тайскими властями пакт о неприкосновенности, взамен запретив охоту на людей. И в этом действительно больше не было необходимости. Зачем охотиться на того, кто приходит к тебе по собственной воле? Человеческая кровь – единственный источник питания вампиров, ради которого в былые времена приходилось выслеживать добычу, а потом еще месяц голодать до следующей жертвы, теперь была в избытке. Зайди к левому человеку домой и предложи пару капель собственной крови за возможность месяц в любое время подпитываться от него – и он выжмет из себя все без остатка. А главное – все по обоюдному желанию!       За человеческую смерть, по неосторожности или забавы ради, лишали головы. Макс следил за этим лично. Этот мир, пусть и новый, по-прежнему был достаточно шатким, да и они не хотели рисковать возможностью жить без ограничений из-за тех, кого такое положение вещей не устраивало. Были организованы клубы, где вампиры и люди могли взаимодействовать друг с другом. Люди приходили туда за дозой, вампиры – за человеческой кровью. Кто принципиально не хотел становиться «вампирской подстилкой», как таких прозвали в народе, мог заплатить за желание приобщиться к повальному тренду на вампирскую кровь. Макс купался во всем этом как сыр в масле, обеспечив своему виду безопасное существование, получая деньги за продажу дозы и имея прибыль с клубов по всему Таиланду как самостоятельных развлекательных заведений. Паразитизм постепенно сменился на почти уверенный мутуализм.       Почему почти? Скажем так, белая полоса имеет свойство иногда заканчиваться. Для Зи этот момент настал чуть менее двух лет назад.

***

      — Я ведь просил по возможности сделать все тихо. — Зи переступает через повалившееся перед ним тело, открывая вид на слабо-освещенную дверь в конце коридора. Там, со скрещенными на груди руками стоит Бун, смерив Зи укоризненным взглядом. Между прочим, он сделал невозможное, когда все же смог протащить их сюда обоих целыми и невредимыми. Так что не Зи сейчас рассказывать о выбранных Буном методах проникновения, когда поставленная задача гласила только одно: "Это наш единственный шанс”. Вот Бун и взял от него по максимуму, остальное - сопутствующие потери.       — Жить будет. — он равнодушно пожимает плечами, приоткрывая дверь. Комнату мгновенно наполняет беспорядочный гул голосов, который делает почти невозможным распознать играющую мелодию, и только по отголоскам тяжелых битов Буну удается распознать, что играет техно. Он морщится, плотно закрывая дверь. — Полчаса, Зи, больше времени не могу дать.       Зи уже намеревается проскользнуть в следующее помещение, когда на плечо ему ложится тяжелая рука. Он переводит вопросительный взгляд на Буна.       — Ты ведь обещаешь, что с ним ничего не случится?       Зи коротко выдыхает. Это то, что он не может пообещать даже будучи уверенным в исходе сложившейся ситуации, но по правилам Вселенной - он абсолютно не ебет каким местом судьба повернется к нему, когда он выйдет из этого клуба в следующий раз. Как оказалось, Вселенная в принципе не очень-то справедлива к Зи в последнее время. Он не имеет права обещать такое, как и врачи не имеют права давать своим пациентам гарантий, но он все равно говорит:       — Он будет в порядке.       Основное помещение клуба встречает его спертым алкогольным воздухом и надоедливыми лучами стробоскопов, хаотично мечущихся по помещению. Ему нужно налево, поближе к танцполу, но перед этим он решает сделать стратегическую остановку у бара, втискиваясь между потных тел и жестом подзывая к себе бармена.       — Впервые? — тот окидывает его заинтересованным взглядом, в котором Зи не видит и намека на враждебность. Пока все идет неплохо. — Не видел тебя здесь раньше.       — Решил попробовать что-то новое. — простодушно отвечает он, заслуживая от бармена добродушную улыбку. — Виски есть?       Кто-то по правую от него сторону абсолютно бесцеремонно кладет ладонь на бедро Зи. В другой ситуации он мог бы грубо отпихнуть незнакомого человека от себя, в этой же терпеливо дожидается заказанного напитка и давя из себя виноватую улыбку кому-то вправо от себя, спешит затеряться в разномастной толпе.       Путь до танцпола он помнит как свои пять пальцев. Обогнуть колонну по левую от себя сторону, пройти мимо ниши в стене, где обычно любят уединяться парочки, и встать на платформу у стойки диджея, откуда открывается вид на весь танцпол. Он помнит этот маршрут от и до, мог бы пройти по нему с закрытыми глазами, и этот факт больно царапает уязвленное когда-то давно самолюбие.       Макс постарался, наверняка всадив в ремонт клуба немалые деньги. Он выглядит модным, современным, технологичным со всем обилием техники, свисающей под потолком, но это не то место, которым его задумывал Зи. Как иронично: даже в плане интерьера их вкусы больше не сходятся.       Зи опирается на перила перед собой, крутя в пальцах стакан с виски, и бегло осматривает собравшуюся внизу публику. Он замечает его практически сразу, потому что сложно не заметить плавно раскачивающуюся фигуру в центре танцпола, вокруг которой словно стая волков собрались с десяток вампиров, неотрывно следящие за каждым движением парня перед собой. Зи только сейчас замечает, что количество взглядом, устремленных на фигуру внизу гораздо больше: то тут, то там он цепляет отдельные лица, чьи голодные глаза смеряют каждый миллиметр тела парня, который невпопад слишком энергичному биту плавно выписывает восьмерки бедрами, скользя ладонями по груди вверх и в воздух, будто пытаясь поймать луч стробоскопа тонкими пальчиками. Зи даже отсюда видит как молочно-белая кожа парня подернута легкой испариной, когда тот запрокидывает голову вверх, обнажая шею. Это, кажется, производит особый эффект на собравшихся вокруг него зевак, некоторые из которых начинают нетерпеливо переминаться на месте, но сократить дистанцию не смеет никто.       Красивый. Зи понимает, почему Макс выбрал именного его себе в фавориты. Он думает о том, что все собравшиеся в этом помещении прекрасно понимают, почему Макс выбрал его. Единственное, чего Зи не понимает по сей день - как можно было променять их дружбу на смертного мальчишку. Пусть и такого красивого.       Музыка плавно сменяется на что-то более легкое, и это, кажется, не нравится парню внизу, потому что он резко переводит хмурый взгляд на диджея, а потом скользит в сторону. Как Зи и планировал, салютуя фигуре внизу полупустым стаканом, когда любопытный взгляд парня задерживается на нем.       Все как он планировал.       Лицо парня мгновенно озаряется озорной улыбкой, и он кивает самому себе, будто что-то решая в эту секунду, прежде чем покинуть танцпол под разочарованные взгляды публики.       У Зи остается меньше пятнадцати минут. Примерно через час каждый в этом клубе будет знать, кто именно навестил им визит, через час каждый в городе будет знать, какой была истинная причина визита, и ему нужно добраться до границы к тому моменту, когда слух дойдет до Макса.       Зи уже сейчас может представить как тот будет багроветь от злости, когда поймет, что менять охрану спустя два года - не самая лучшая идея.       Отпускать своего фаворита в клуб одного - не самая лучшая идея.       Предавать Зи - не самая лучшая идея.       Он потратил месяцы на то, чтобы спланировать свой визит сюда. Миллионы бат ушли на получение информации, к которой он не имел права получать доступ, но найти противников хваленной системы правления Макса было гораздо проще, чем Зи предполагал. Гораздо проще по сравнению с временами, когда они шли рука об руку. А дальше - долгие недели ожидания, пока им наконец не повезло: Макс уехал в командировку на целые пять дней, что было невиданной удачей - раньше он и на сутки не оставлял город без присмотра. Раньше Зи никогда бы не удалось подобраться к своей цели так быстро и так легко.       И он не намерен упускать этот шанс.       — Ты красивый. — мягкий голос по правую от него сторону с трудом пробивается через гул музыки.       — Ты тоже. — потому что какой смысл врать об очевидных вещах. Перед ним сейчас стоит настоящее произведение искусства. Вблизи Зи видит, что лицо парня усеяно россыпью глиттера на щеках и переносице, и в искусственном свете он будто видит созвездия на чужих щеках, целые галактики, ютящиеся на светлой коже и…       Зи прекрасно понимает Макса.       — Ты странно смотришь на меня. — парень смущенно хихикает, кокетливо смахивая со лба пару выбившихся прядей. Он мило смущается, и Зи думает как это возможно - развязно танцевать под взглядами десятка голодных вампиров, но краснеть от одного комплимента в свою сторону?       — Прости. — он отвечает легкой улыбкой, виновато качая головой. — Видеть тебя на танцполе было феноменально, но вблизи ты еще прекраснее.       Слова срываются сами собой, и Зи даже не удивляется тому, как легко ему удается лить мед в чужие уши, пока парень перед ним заметно расслабляется, с задумчивой улыбкой накручивая пару черных прядей на палец и делая шаг вперед. Зи не говорит такие вещи в обычной жизни, он в принципе не может похвастаться умением видеть прекрасное в обыденных вещах, но и это не обыденная ситуация. Поэтому он думает, что это уместно, это подходит под то, что он собирается сделать дальше, это подходит им.       — Познакомимся?       «Познакомиться» - Зи никогда не нравилась эта формулировка. Людям почему-то не нравится говорить «отведай меня» или «выпей моей крови», но нравится «знакомиться». Универсальный способ сказать вампиру, чтобы пососал твоей крови или выебал тебя до потери сознания. Можно одновременно. Вот что теперь подразумевается под фразой «давай познакомимся» в сторону вампира.       — Я знаю укромный уголок. — он протягивает руку парню, дожидаясь, пока чужая маленькая ладошка накроет его, и крепко сжимает ее. Парень смущенно улыбается в который раз, хотя Зи может четко уловить нотки предвкушения в его глазах, прежде чем потянуть за собой. Он думал, что потребуется применить вампирский морок, уболтать парня или в крайнем случае попытаться увести силой, но тот даже не сопротивляется, послушно плетясь за Зи, пока они покидают пределы танцпола. Все кажется слишком легко, до ужаса легко, и сердце Зи начинает заполошно биться (условно, он уже не помнит, какого это) как только в поле зрения возникает та самая дверь черного входа, через которую он оказался здесь.       — Приватные кабинки в другой стороне. — парень слабо дергает его за руку, пытаясь обратить на себя внимание, но Зи оказывается быстрее и, воспользовавшись чужим замешательством, вталкивает растерявшегося парня в темный коридор прежде, чем он успеет забить тревогу или кто-то из охраны засечет их.       — Подожди, но это ведь…       Начинает парень, но не успевает и слова вставить, как оказывается грубо прижат к холодной стене. Под нос тычется отвратно пахнущая тряпка, и он пытается сопротивляться, правда пытается, но почему-то его тело не поддается контролю, вмиг становясь ватным, и все, что он слышит:       — Надеюсь, ты простишь меня.       Прежде чем провалиться в сон.