steal the show

      Пробуждение дается ему с таким трудом, будто последние три дня Нью только и делал, что вагоны с рисом разгружал, а не предавался веселью в клубах, пока Макс решает деловые дела.       Голова болит нещадно, и он спешит нырнуть под подушку, прячась от надоедливого солнечного света и пытаясь вернуться в царство Морфея прежде, чем сознание проснется окончательно. Блять, да что такого он вчера делал, что на утро настолько хуево?       Он лениво перебирает события вчерашнего вечера в голове, пока не натыкается на осознание, что он и правда не помнит как и чем закончилась ночь. Ведь он не пил? Нет, танцевал, наслаждался вниманием, пока не встретил того красивого незнакомца, и…       Нью резко подрывается на кровати, тут же жалея о поспешности своего решения: в висках пульсирует с такой силой, будто его голову спутали с церковным колоколом. Он коротко стонет, прикладывая прохладные пальцы к вискам и осторожно массирует кожу. Боль постепенно отходит на второй план, а на первый выходит то, что Нью мог бы заметить с самого момента своего пробуждения, если бы не боролся сейчас за жизнь почти в буквально смысле - он не в своей кровати. Это не его постельное белье, и он почти всегда плотно задергивает шторы ночью (в частности и ради комфорта Макса), а еще…       Еще боковым зрением он видит чужой силуэт, застывший в углу комнаты.       Рефлексы срабатывают раньше здравого смысла, когда Нью с тихим всхлипом дергается на кровати так, будто незнакомец только и ждет, чтобы напрыгнуть на бедную жертву (жертва он, если что), хотя тот вообще не двигается и враждебных намерений не показывает. Только Нью забывает, что это не его кровать - широкая, любимая кровать, - и, не рассчитав размеров, кубарем валится вниз.       Незнакомец коротко фыркает, когда из-за противоположного края кровати показывается макушка и два прищуренных глаза.       Вампир. Тот самый вампир, с которым Нью надеялся провести приятный вечер. А теперь он непонятно где с раскалывающейся башкой и синяками на коленках.       В нем вопреки логике поднимается такая волна гнева и негодования, что Нью моментально встает на ноги, пальцем обвинительно тыча в незнакомца:       — Ты!       Только вот дальнейшие слова застревают комом в горле, потому что да.       Он.       Вампир.       Они наедине в незнакомом помещении, а вчера его вроде как силой утащили из клуба и привезли сюда. Макс всегда говорил ему не провоцировать незнакомых вампиров, Нью никогда не слушал его. Возможно, в данной ситуации этот скилл окажется критичным, поэтому он медленно опускает руку, сжимая пальцы в кулак.       В дневном свете ему удается детальнее рассмотреть незнакомца. Лучи клубных софитов прекрасно смотрелись на чужой коже вчера (Нью ненавидит признавать этот факт), но то, как солнечный свет выгодно подчеркивает его внешность, пусть незнакомец и стоит в той части комнаты, куда не падает прямой свет, - располагает и пугает одновременно. В теплой атмосфере залитой солнцем комнаты его черты смотрятся мягче, гораздо мягче, чем он помнит вчера. Прямой аккуратный нос, слегка растрепанные смольные волосы и бледные, вытянутые в прямую линию губы. Он помнит их, вчера ему показалось отличной идеей добавить этим губам немного красок. На контрасте с этим чего только стоит тяжелый взгляд темно-красных глаз, неотрывно следящих за Нью. У Нью с самосохранением все отлично, он прекрасно понимает, что за такими взглядами не стоит ничего хорошего, и когда вампир наконец отмирает, складывая руки на груди, - обычное, ничего не значащее движение, - Нью непроизвольно делает шаг назад, заранее готовя себя к возможной атаке.       — Закончил истерить?       Он еще не начинал истерить, но ради спасения собственной задницы готов отложить этот момент на определенный срок.       — Что тебе от меня нужно? — он старается вложить как можно больше уверенности в этот ответ, надеясь, что перед ним хотя бы не эмпат, который сможет распознать чужой страх в первые секунды.       Но вампир не спешит с ответом, вместо объяснений смеряет парня внимательным взглядом, коротко хмыкая в конце, будто оценивает. И вообще-то у Нью нет комплексов по поводу внешности, и может сейчас не самое подходящее время, чтобы цепляться за то, что какой-то там недоделанный вампир, возомнивший себя суперзлодеем, оценивает его, Нью, коротким “хм”… Но господи, как же это раздражает.       — Ты хоть знаешь, кто я? — начинает он, готовый разразиться тирадой о том, кто он, и парень у него кто, и на кого этот вампир вообще решил бочку катить, но оказывается эффективно заткнутый вампиров, который вопросом на вопрос:       — А ты знаешь, кто я?       Нью непонимающе хлопает глазами. А он должен? Вампир по растерянному виду своего гостя понимает, что ждать ответа не придется.       — Ты пробудешь здесь пару дней, пока мы с твоим парнем не уладим пару вопросов. — с каждым словом глаза Нью округляются все больше, когда: — Я - Зи.       — Не может… Сука! — он моментально бросается к двери, но та захлопывается буквально перед его носом, оставляя Нью одного в помещении. Ну, как одного - на пару со всепоглощающим страхом, потому что если этот вампир не соврал, и он действительно является Зи, то Нью не просто в заднице, потому что из нее хотя бы есть выход (чаще всего), он в абсолютном тотальном пиздеце. И, кажется, живым отсюда не выйдет.       — Выпусти меня отсюда! — он колотит в дверь, дергая ручку и осыпая проклятьями любого, кто может услышать его по ту сторону, но толку от этого, конечно же, нет.       Нью устало приваливается спиной к двери, потирая ладонями лицо. Он с ужасом думает о том, что вчера едва ли не поцеловал кровного врага Макса, а теперь… теперь он здесь. Тупо дожидается дня своей кончины, потому что иначе он не может представить исход этой ситуации.       Они редко говорили о бизнесе, потому что ядром их с Максом отношений никогда не были рабочие дела. Ему сразу дали понять, что люди в бизнесе вампиров не приветствуются, даже когда ты встречаешься с основоположником оного. Даже когда вы вместе уже почти два года и планируете сохранить этот статус еще как минимум лет на десять, люди в бизнесе вампиров не приветствуются. Нью и не спорил: ему неинтересно возиться со способами заработка денег, ему нравится находить новые способы их тратить.       Они редко когда говорили о Зи, а если Макс что-то о нем упоминал, то это чаще были ругательства вперемешку с откровенной ненавистью. Однажды он даже сказал, что Зи мог бы лишить его самого дорогого - возможности любить.       Дело в том, что исходя из рассказов Макса, Зи был жутким собственником. И это распространялось не только на его любовные интересы, но и на дружеские отношения. Причина, по которой ему пришлось изгнать Зи из клана, появилась примерно в то же время, когда встретились Нью с Максом - Зи приревновал. И пригрозил убить человека, если тот посмеет встать между ним и Максом.       Положа руку на сердце, Нью и не собирался становиться между кем-то, потому что на момент знакомства с Максом все, чего он хотел - это выбраться из того ужасного клуба, в котором он продавал свою кровь за деньги, чтобы выжить. Собственно, там они с Максом и познакомились, когда его люди наведались в заведение с целью разузнать кто такой смелый открыл точку питания без разрешения главного вампира. И обнаружили, что почти все люди, работающие там, делают это совсем не ради собственного удовольствия, и далеко не в самых безопасных условиях.       Он помнит этот день как сейчас, когда его за шкирку вытянули из тесной комнатки, в которой ему приходилось обитать по 16 часов в сутки в ожидании очередного желающего утолить жажду, и велели склониться перед новым хозяином клуба.       Новым хозяином был Макс, и у них как-то все слишком быстро завертелось с первых секунд их знакомства.       Нью коротко вздыхает, несильно ударяясь затылком о дверь позади себя. В какой же он заднице.       Получается, Зи вернулся, чтобы отомстить? Неужели он считает, что Макс оставит его в живых после того, как тот додумался похитить его любимого фаворита? Зи нарушил не одно правило, когда решился на такой бездумный поступок.       Нью хоть и не лез в дела вампиров, но их законы помнил как Отче наш - некоторых вампиров казнили и за меньшее. Ему даже страшно представить какой показательный суд ожидает Зи и всех его поддельников, когда Макс явится за ним.       Без сомнений, спустя уже сутки Нью будет нежиться в уюте их общего дома, вспоминая события этого дня как страшный сон.

***

      На третьи сутки Нью понимает, что все идет не по плану. Вряд ли, конечно, можно назвать мучительное ожидание планом, но другого у него пока нет. Идет четвертый день, но Макс по-прежнему не приехал.       И это заставляет Нью серьезно нервничать.       С Зи они видятся каждый день по несколько раз, потому что тот приносит еду и одежду. И книги. И телефон.       Нью удивляется, когда выйдя из душа в первый день, находит на краю кровати стопку книг и простенький смартфон. Он кидается к телефону, будто тот является решением всех его проблем, и в другой ситуации это было бы именно так - он мог бы позвонить Максу, написать в твиттере, что безумный вампир похитил его и удерживает против воли, - если бы телефон был подключен к интернету. После дальнейшей инспекции он обнаруживает, что в тот даже не вставлена симка, а пароля от здешнего вайфая он не знает. Зато в галерее натыкается на несколько скачанных фильмов, два из которых - ужастики. Нью коротко фыркает, понимая, что из вариантов как убить время у него только просмотр “Чумовой пятницы” и чтение трилогии Лизы Джейн Смит. Нью смотрит на стопку книг, по порядку читая корешки: “Охотник”, “Погоня”, “Убийство”, и нервно сглатывает. У этого вампира какое-то нездоровое чувство юмора.       Но он не спрашивает. Когда Зи появляется в его комнате во второй раз, они не говорят. Как и все последующие разы, когда вампир сгружает поднос с едой на письменный стол, взамен забирая предыдущий, нетронутый.       — Тебе нужно поесть. — тихо добавляет он, глядя на по-прежнему полные тарелки.       Нью в ответ только фыркает и отворачивается к окну. В частности потому, что желудок предательски урчит при виде свежего хлеба, двух жареных яиц с украшающими их ломтиками хрустящего бекона. Но в основном потому, что он не собирается принимать ничего из того, что вампир ему дает. Да он лучше с голоду помрет, чем примет свое поражение и станет дожидаться расправы. Как будто вампир специально закармливает его прежде, чем выпить досуха.       Как только вампир покидает комнату, Нью бросает еще один взгляд на поднос с едой. Господи, бекон пахнет так великолепно, что он неосознанно облизывается, гипнотизируя взглядом румяные полоски свинины. Может, только разок?       Нет. Он коротко мотает головой, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, и утыкается взглядом обратно в окно. Со второго этажа, где находится его комната, открывается прекрасный вид на сад у дома, и Нью проводит здесь большую часть времени, изучая недоступный для него внешний мир, когда устает от просмотра “Чумовой пятницы”. Два других фильма он принципиально игнорирует, потому что ненавидит фильмы ужасов. А еще потому, что попал в свой собственный, и дополнительные впечатления ему не нужны.       Он прислоняется щекой к прохладному стеклу, вспоминая запах свежего воздуха и тепло солнца на коже. Окно, как он и предполагал, не открывается, хотя он задергал блокиратор до смерти в надежде, что тот однажды поддастся.       Живот призывно урчит, требуя еды, и Нью почти сдается, потому что третьи сутки без еды - вообще не его тема. Он любит кушать; любит сладкое, соленое и острое, любит мучное и жирное… Господи, как он любит поесть! Но нет, он напоминает себе, что не поддастся. Он - блокиратор!       В саду начинаются копошения, и Нью вытягивает шею, чтобы получше видеть, что происходит внизу, но часть его обзора блокируют раскиданные под окнами кусты. Краем глаза ему удается зацепить фигуру, кажется, Зи, хотя он не уверен. Он не знает, сколько вампиров живет в этом доме, не знает, сколько из них находятся здесь в данный момент. В доме прекрасная звукоизоляция, за время нахождения здесь он не слышал ни одного постороннего звука, чужого голоса или шагов за дверью. Даже Зи, кажется, плавает по воздуху, потому что Нью ни разу не слышал его шагов.       Копошение в саду не стихает, и теперь он уверен, что незнакомая фигура - это Зи. Сложно ошибиться, когда вампир поворачивает голову и смотрит прямо на него. Нью мгновенно отпрыгивает от окна, чертыхаясь про себя. Вампир вышел на улицу средь белого дня? Не то, чтобы это новость - солнечный свет их не убивает вопреки стереотипам, - но повышенная светочувствительность по-прежнему заставляет многих вести ночной образ жизни или хотя бы избегать прямых солнечных лучей. Макс, к примеру, предпочитает все дела решать исключительно в ночное время, валяясь с Нью в кровати до позднего обеда.       Он так скучает. Почему он до сих пор не приехал? Неужели Зи попросил что-то такое, что даже Макс не способен гарантировать?       Он обязан был уже приехать, обязан был спасти Нью еще пару дней назад. На глаза наворачиваются непрошеные слезы, и он спешит смахнуть их тыльной стороной ладони, пока другая на автомате тянется к тарелке с беконом. Ему это правда нужно, еда всегда помогала ему успокоить нервы, а третий день без запретных калорий накладывает свой отпечаток на и без того потрепанные нервы Нью…       Нет. Вампир только этого и ожидает. Вдруг там яд? Вдруг Нью поест и в следующий момент окажется в пыточной, прикованный к стене и готовый сделать все, что угодно, лишь бы его отпустили.       Он раздраженно выдыхает, собираясь нанести визит в ванную и налить себе стакан прохладной воды, как взгляд цепляется за дверь. Приоткрытую дверь!       Нью в ужасе распахивает глаза. Это ловушка! Этот вампир считает его настолько тупым, ожидая, что тот поведется на открытую дверь? Он может и не смотрит фильмы ужасов, но прекрасно знает, как все устроено: сейчас он выйдет, набредет на какое-то помещение, залитое кровью с перепачканными ножами и пилами на стене, а потом… Потом он и сам окажется прикованным к стене и готовый сделать все, что угодно, лишь бы его отпустили. И он, кажется, уже представлял этот сценарий.       Нью на цыпочках приближается к дверному проему, якобы невзначай приваливаясь плечом к стене рядом. А что? Просто шел и решил отдохнуть. Через небольшой зазор между дверью и косяком он видит, что коридор полностью пустой.       А если это не ловушка? Что, если Зи просто идиот и забыл закрыть дверь? Это единственный шанс Нью выбраться отсюда, учитывая, что вампир по-прежнему может находиться в саду. Да, ему не пройти через главный выход, но здесь наверняка найдутся другие возможности для побега. Нью маленький, он сможет пролезть и в окно.       Он отводит взгляд в сторону, якобы наслаждаясь видом из окна - хотя с этого расстояния он едва видит верхушки деревьев вдалеке, - и мизинчиком аккуратно подцепляет край двери. Не смотрит туда, чтобы в любой момент сказать, что просто стоит, пока дверь по миллиметру бесшумно открывается. Еще пара минут, и он может видеть целый коридор, заканчивающийся лестницей, по обе стороны которого расположены по две двери помимо той, которую сейчас любовно гладит Нью. Спасибо за то, что не скрипела.       В коридоре по-прежнему ни души, и он рискует осторожно высунуть голову из комнаты, чтобы оглядеться по сторонам. За ее пределами стоит гробовая тишина. Нью не удается уловить ни единого звука помимо собственного заполошного дыхания - возможно, из-за него и не удается, - как и установить наличие хоть какой-то живой (или нет) души в поле зрения.       Черт. И что дальше? Вампир наверняка играет с ним, заставляет Нью усомниться в своих решениях, хочет, чтобы он добровольно сидел в комнате, даже если путь на волю так близко. Это какая-то тонкая психологическая игра, Нью уверен в этом. Вампир хочет, чтобы Нью захотел быть его заложником.       Хрен ему. Он не будет сидеть здесь и дожидаться своей кончины. Нью не для того выгрызал себе путь на самую верхушку, чтобы так просто отказаться от всего и сложить руки. Он - фаворит одного из самых могущественных вампиров в Таиланде, и на то есть свои причины. Когда каждый второй человек мечтает занять твое место и не пренебрегает практически любыми методами добиться своего, нужно иметь определенный внутренний стержень, чтобы оставаться у руля. Он уверен, Максу он нравился именно за это: Нью никогда не лез за словом в карман, не сомневался в своих действиях и умел преподнести себя так, что у присутствующих вокруг не оставалось сомнений на счет того, а на своем ли он месте. Он был на своем месте. И он не собирается отдавать его кому-то еще, даже если ему понадобится убить всех вампиров в ожидании Макса.       Он быстро преодолевает коридор, останавливаясь у лестницы, и выглядывает из-за перил. Внизу видна часть гостиной: ему удается разглядеть кромку дивана, журнальный столик и два кресла по обе стороны от него. Комната залита солнечным светом, и, судя по отсутствию каких-либо звуков, пустует.       Смелость Нью увеличивается с каждым шагом по лестнице вниз, и он тихо радуется тому, что в этом доме хотя бы уделяют внимание полу: ни одна половица не издает даже малейшего скрипа.       И вот она, дверь на волю! В глазах Нью она едва ли не сияет божественным светом, такая манящая, стоит только протянуть руку - и заветная свобода у Нью в кармане. Он в несколько шагов преодолевает гостиную и уже намеревается протянуть руку к ручке и положить конец своим мучениям, как слух различает едва уловимый шелест бумаги. Где-то совсем рядом, ближе, чем Нью хотелось бы думать. Он так и замирает с протянутой рукой, не решаясь обернуться.       По ощущениям проходит как минимум две вечности, пока кто-то позади него не решает подать голос. И Нью очень бы хотелось, чтобы слух обманывал его сейчас.       — Чего ждешь?       Он тяжело сглатывает накопившуюся слюну, медленно оборачиваясь на голос, и встречается взглядом с темно-красными глазами.       — А я могу? — это самый тупой вопрос, который можно задать в этой ситуации. Но ему стоит отдать себе должное: он устал, голоден, на стрессе, а еще в нескольких метрах от него на диване полусидит его похититель с книгой в руке, лениво переворачивая страницу.       — Нет.       Нью издает истеричный смешок. А что бы он ему сказал? Конечно, Нью, твой час заточения подошел к концу, и теперь ты можешь быть свободен, спасибо за твое терпение, оставь отзыв на букинге о том, как тебе условия пребывания.       Он так и остается стоять в тишине комнаты, прерываемой только перелистыванием страниц книги. “Искусство войны” - гласит обложка, и второй смешок, который издает Нью, больше похож на нервный. Но вампир, кажется, потерял всякий интерес к внезапному гостю (если вообще нашел его изначально), потому что следующие пять минут Нью нелепо переминается с ноги на ногу, не зная куда деть себя, пока вампир безучастно скользит глазами по книжным страницам.       Что там он себе говорил? Он уверен в себе, он знает себе цену, он выберется отсюда, а потом заставит Макса ползать в ногах за то, что в первую очередь оставил его одного, а потом и за то, что вызволял его слишком медленно.       — Ты должен выпустить меня отсюда! — уверенно говорит он, указывая рукой на дверь.       Зи насмешливо выгибает бровь, впрочем, не отвлекаясь от чтения. Нью это уже начинает раздражать, он не привык, когда его игнорируют настолько откровенно.       — Ты не имеешь права удерживать меня здесь! Тебя казнят за похищение и нанесение ущерба человеку! Ты хоть представляешь, что сделает с тобой Макс когда приедет сюда? Ты и твои люди будут молить о пощаде, а я буду стоять в стороне и наблюдать за тем, как вы пресмыкаетесь перед ним, прося оставить в живых.       Эта тирада, кажется, имеет свое влияние, потому что Зи, наконец, поднимает на него взгляд, и Нью тут же жалеет о своих словах. Если бы взглядом можно было убивать, он бы уже давно был мертв от того, с какой интенсивностью темно-красные глаза сверлят сейчас в нем дыру.       — Разве я тронул тебя?       Нью закатывает глаза. То, что Зи за все это время не подошел к нему ближе, чем на несколько метров, не отменяет того факта, что он по-прежнему его похититель.       — Выпусти меня!       — Обязательно. — мягко обещает он. — Как только твой парень выполнит мою просьбу.       — И когда это произойдет? — Нью нетерпеливо переминается с ноги на ноги, скрещивая руки на груди. — Почему он до сих пор не здесь?       Зи в ответ только коротко пожимает плечами. Как это он не знает?       — Если ты не начнешь есть, велика вероятность, что ты не дождешься этого момента.       При упоминании еды живот Нью в очередной раз напоминает о себе, и это, кажется, не остается без внимание вампира. Он слабо усмехается, жестом указывая в сторону кухни по правую от него сторону.       — Чувствуй себя как дома.       Вот еще. Нью гордо задирает нос, намеренно не встречаясь взглядом с вампиром, и зло топает в сторону кухни. Благодаря открытой планировке гостиной, совмещенной с кухней, он по-прежнему может держать Зи в поле зрения и не переживать, что тот решит накинуться на него со спины. Он не думает, что это произойдет, не думает, что у Зи есть намерения вредить ему больше, чем сейчас, - иначе как он будет возвращать его Максу, - но его учили быть начеку наедине с незнакомыми вампирами. Это выученная реакция, не более.       Он открывает холодильник, что-то раздраженно бурча себе под нос, и тут же присвистывает: его содержимое ломится от обилия еды. Неужели здесь есть другие люди помимо него? Должны быть, потому что запасы явно рассчитаны не на одного человека и не на кратковременное пребывание.       Он выуживает из недр холодильника ломтик хлеба и какую-то колбасу, старательно игнорируя боковую дверцу, забитую пакетами с темно-красной жидкостью. Значит, в этом доме не питаются свежей кровью? Относительная редкость в условиях того, что в их время найти человека, который готов стать ходячим источником еды, проще простого.       Нью любопытно. В резиденции Макса все без исключения питаются от живых людей: никаких тебе пакетов с кровью, синтетических заменителей или подавителей голода. Зачем так себя мучить? Невысказанные вопросы свербят на кончике языка, когда Нью запихивает в рот сразу половину наскоро собранного бутерброда, но он решает, что это не его дело. Он в принципе не собирается вовлекаться в устои этого временного - не по его воле, - жилища.       Вместо этого он облокачивается локтями на кухонный остров, тщательно пережевывая бутерброд. Отсюда ему прекрасно видно вампира, по-прежнему безучастно погруженного в книгу, и это прекрасная возможность рассмотреть его поближе.       Несмотря на то, что они виделись каждый день по несколько раз в день, Нью не смел удостоить вампира вниманием больше, чем на пару секунд, и то только для того, чтобы показать степень презрения к нему. Сейчас же, когда ему невольно приходится задержаться с ним в одном помещении чуть подольше, он видит, что вампир не изменяет своим предпочтениям. Как и днями ранее он облачен в строго монохромную одежду: широкие черные штаны, простая черная майка да накинутая на плечи кожанка. Волосы небрежно спадают на лоб, прикрывая хмурый взгляд вампира. В этот раз черты его лица грубее, сосредоточеннее, когда он смотрит в книгу. Чисто байкер, случайно забредший в библиотеку. Нью ненавидит то, насколько ему нравится этот вид.       — Поешь нормально. — говорит вампир, не отрываясь от чтения. Нью, захваченный своими наблюдениями, резко вздрагивает от внезапно нарушившего тишину низкого баритона.       Он хмуро осматривает кусочек хлеба, зажатый в пальцах.       — Мне достаточно. — не говорить же вампиру, что он не умеет готовить. Он вообще мало приспособлен к самостоятельной жизни, считая, что нет смысла учиться тому, что за тебя делают другие. В его доме есть целый ряд вампиров или людей, готовых помочь ему с ежедневными потребностями. К тому же, наверху его ждет остывшая яичница, которую, так и быть, он готов приговорить по возвращению в комнату.       Только пока он не спешит туда возвращаться, намеренно оттягивая момент, когда вампир прогонит его обратно. В комнате скучно, “Чумовая пятница” засмотрена до дыр, и Нью при желании мог бы уже по памяти разыграть целые куски фильма в обеих ролях. Из сопутствующих развлечений только наблюдения за садом, в котором не то, чтобы многое происходит. Нью только иногда краем глаза удается уловить фигуры незнакомых ему вампиров, шастающих по внутреннему двору. Вот и сейчас, когда он поворачивает голову к окну кухни, он видит за стеклом неизвестного ему вампира. Сколько их здесь?       — Здесь есть другие люди?       — Нет.       — Сколько здесь вампиров?       Ответом на этот вопрос служит раздраженный вздох вампира. Нью даже не нужно поворачивать голову в его сторону - он продолжает вглядываться в кухонное окно, - чтобы почувствовать чужое раздражение. Может, если Нью включает стандартного надоедливого себя, его выгонят отсюда пинками под зад?       — Думаю, тебе пора.— не тот ответ, на который он надеялся, но он и сам понимает, что сейчас тестирует чужое гостеприимство на прочность. Он коротко хмыкает, возвращаясь в гостиную, и пока у него есть такой шанс… Он кладет свой телефон на журнальный столик.       — Мне нужны нормальные фильмы. Романтические комедии, экшены, на крайний случай фантастика, но не… — он абстрактно машет рукой в воздухе, внезапно осознавая, что сейчас может обидеть чужой вкус. Ему было бы плевать на это в другой ситуации, но эта обязывает выбирать слова. — В общем, что-то легкое. Да, что-то… такое.       Последние слова сходят на нет, потому что взгляд цепляется за ярко-синий стеклянный контейнер у стены за спиной вампира. А из контейнера на него лупят два огромных глаза, сердито уставившихся на Нью.       — Это… — он озадаченно открывает рот, не понимая, как правильно сформулировать свою претензию к тому, что уродливая рыба едва ли не молнии мечет в него с расстояния нескольких метров. — Почему оно такое страшное?       Звучит больше как претензия. Претензия к тому, почему он внезапно чувствует себя глубоко оскорбленным неуважительным поведением рыбехи в свою сторону. А та даже не пытается скрыть отвращения в сторону Нью. Да он прямо видит по ее морде степень отвращения к себе, он клянется!       — Не слушай его, милая, это не тебе. — Нью переводит ошарашенный взгляд на вампира, который едва не сюсюкает в сторону животного. На эти слова та широко открывает рот пару раз - Нью клянется, оно фыркнуло бы, если бы не вода, - вальяжно машет хвостом и исчезает где-то за камнями. — Будь вежлив с Прасковьей.       Укоризненно добавляет он теперь в сторону Нью.       С кем?!       — Она первая меня спровоцировала… — больше по инерции начинает защищаться он, где-то на подкорках сознания понимая, насколько глупо выглядит сейчас в попытках оправдать свое поведение… с рыбой? Но Зи прерывает его раньше.       — Если это все, то тебе пора. — и хотя это не приказ, он слышит как твердо и настойчиво звучит вампир сейчас. Не так легко и непринужденно, как минутами ранее, когда предлагал поесть, не так обходительно и нежно, когда говорил с рыбой.       Нью обиженно поджимает губы. Еще бы, с рыбой наверняка приятнее вести беседы, чем с ним. Он кидает на вампира недовольный взгляд, прежде чем зло потопать наверх и с силой хлопнуть дверью в спальню.       Ну вот, теперь он еще и без телефона.