Так нельзя

Шастун открыл глаза от холодного прикосновения, открыв глаза, всё так же, лёжа на дороге, он видел, как начинается зима. Снег начал идти хлопьями, медленно касаясь земли, и оседая на поверхностях. Антон был слишком легко одет, на улице -2°, а на нём лишь домашняя футболка, спортивные штаны и осенняя ветровка. Пальцы, нос и щеки парня налились алым оттенком. Он не мог даже приподняться на руки, чтоб встать, настолько не было сил, да и желания, наверное, тоже. Нет смысла жизни, ему не нужна школа, экзамены, институт, ничего не нужно... Кроме Арсения. Но и тот сломал его. Боли в лёгких не было до первой попытки подняться. Со стоном Антон смог поставить окаменевшую руку, чтоб упереться об неё и всё же встать. Со второй попытки ему это удалось и всё тело пронзила острая боль, а из глаз брызнули слезы. Стоя посреди пустой дороги Антон казался таким беспомощным, бесполезным. Боль в груди не утихала, а слезы не переставали капать из зелёных глаз. Потянувшись за телефоном, парень понял, что его нет. Они забрали только его, сигареты и ключи остались на месте. Достав из помятой пачки сигарету, он поднёс её ко рту, слегка обхватив губами поджёг кончик и сделал двойную затяжку. От ядовитого дыма боль в груди стала ещё больше, но это уже не волновало Антона. Сделав пару шагов он понял, что может идти. Шатаясь он дошёл до своего подъезда и поднялся на последний этаж. В подъезде было тепло, поэтому Шастун лёг прямо на пол, свернувшись клубочком и ещё полчаса не мог уснуть, обдумывая произошедшее. *** -Арсюш, я поехала, разбуди Антона, - мама стояла в прихожей, готовясь выходить на работу. -Конечно, - мужчина подошёл и обнял её одной рукой. Она нежно посмотрела на него и кинула воздушный поцелуй, а затем удалилась из квартиры. Дверь в комнату Антона была закрыта, пару раз постучавшись, Арсений понял, что парень не проснулся и решил зайти. Комната была пуста, ни одежды ни телефона там не было. Обеспокоенный отчим сразу стал набирать знакомый номер, но отвечал автоответчик, проговаривая одну и ту же фразу. Арсений быстро накинул на себя куртку и вылетел из квартиры, думая, что первым делом сделать: поехать в школу и проверить Антона там, или подняться на их место на восемнадцатом этаже. Попов выбрал второе, и поднимаясь в лифте, его вдруг затрясло, он чувствовал неимоверную панику внутри, будто собирался выступать на большой сцене с тысячами зрителей. Выйдя из лифта он бесшумно поднялся по лестнице и посмотрев влево не поверил своим глазам. Он увидел своего мальчика, который еле дышал, завернувшись в тонкую ветровку. -Антон, малыш, - шепотом произнёс мужчина, сев на корточки рядом с парнем. -Уйди, - Антон не спал уже около часа, от холода и боли в теле не мог уснуть, но и домой прийти не мог. Мерзко видеть мать и отчима, мерзко от себя, своего вида, своих мыслей. Как он только мог поверить этим голубым глазам? -Мальчик мой, Тош, что с тобой, где ты был? - мужчина всё так же сидел возле парня, положа свою руку на его, а на глазах наворачивались слезы от такого вида. -Уйди, - повторил Антон. Лишь слово из четырёх букв он мог выдавить из себя, сглатывая ком в горле. -Вставай, пойдём домой, - по щеке мужчины катилась слеза, ударяясь о руку. -Не могу, - шёпотом произнёс мальчик, - мне больно. -Где? - мужчина начал ощупывать парня под курткой. -Ммм, - застонал Антон, когда мужчина коснулся рёбер. -Тош, что случилось? - глаза отчима покраснели от слез. -Меня...избили, - Шастун признался, попытавшись развернуться, но ничего не вышло. -Тише, я возьму тебя, - Арсений потянулся к парню и взял его на руки. В таком положении в лифт они не поместились бы, поэтому мужчина спускался по лестнице. Преодолев восемнадцать этажей и расстояние от подъезда до машины, он уложил в неё парня, а сам сел за руль. Всё это время Антон молчал, в ту ночь он возненавидел Арсения. Но помощь принял, так как сам не мог себе помочь. -Что с телефоном? - Арсений обернулся на парня, что лежал на заднем сидении, согнув ноги в коленках. -Украли. -Отвезу тебя в больницу, - мужчина отвернулся к окну, чтоб подросток не видел его слез. -И уедешь в школу? - спросил Антон, не надеясь ни на что, но в душе теплилась надежда, что отчим останется с ним. -Нет, сейчас позвоню, - Попов взял телефон и вышел из машины. Он договорился с директором о том, что пару дней не выйдет на работу по срочным семейным обстоятельствам. На это время его класс возьмёт на себя учительница русского. *** -Арсений Сергеевич, кем вы приходитесь Антону Шастуну? - напротив стоял невысокий мужчина в белом халате и стопкой бумаг в руках. -Отчим, - неуверенно ответил брюнет. -Рентген показал, что перелома и трещин нет, это ушиб, пройдёт через недели три, я выпишу рецепт и можете забирать парнишку, - мужчина кивнул и направился в свой кабинет. Арсений вошёл в палату, где лежал Антон. Безумно больно видеть мальчика в таком состоянии, а главное-понимать, что это по его вине. -Тош, сможешь встать? Сказали ушиб, сейчас рецепт выпишут, - Арсений подошёл к кровати и протянул парню руку. Но тот не принял этого и встал сам. *** Поднявшись в квартиру, Антон первым делом пошёл в ванную. Ему хотелось смыть всю эту грязь с себя, как физическую так и моральную. Ему было противно от сових мыслей, от своего тела, состояния, в целом от своей жизни. Он ненавидит Арсения так же сильно, как и любит. Но ни первого, ни второго говорить ему не будет. Он растворился в потоке горячей воды. Взяв мочалку, он вылил на неё почти половину тюбика геля для душа и начал с силой шëркать тело. Жёсткая мочалка оставляла красные полосы на нежной коже мальчика. Таким образом он хотел заглушить свою моральную боль физической, но этого оказалось мало. В шкафчике над раковиной лежала пачка лезвий для бритвы Арсения. Антон вспомнил об этом, достал одно и на выдохе провёл остриём по внутренней стороне предплечия. Капли крови выступили на свежей ране, а затем струями полились по руке парня, падая в воду и окрашивали её в розоватый цвет. Одного пореза недостаточно. Уже с большим нажатием Антон проводит полосу рядом с предыдущей, рана выходит глубокой и кровь сильно сочится из неё. Антон смывает её горячей водой, но та не прекращает идти. Выкинув лезвие в раковину, он выключает воду, выходит из ванной и зажимает рану полотенцем. Последнее пропиталось кровью, Шастун повесил его на крючок, надел нижнее бельё и домашнюю тельняшку, которая прикрывает руки и вышел. На диване в гостинной сидел Арсений и ждал мальчика. За время, пока Антон мылся, Попов успел три раза покурить. -Тош, ты как? Тебе надо поесть, - вслед за парнем в его комнату зашёл и мужчина. -Уйди, Арсений, я не хочу видеть тебя и есть я не хочу, - спокойно ответил Антон, расправляя кровать, всё так же не поворачивась к отчиму. -Что это? - Арсений одернул руку парня, кровь из свежих ран замарала светлую тельняшку, что заметил старший. -Отъебись! - крикнул Антон и вытолкал Арсения из своей комнаты. Мужчина остался стоять за закрытой дверью, а по щеке предательски скользила слеза, за ней вторая. Как же я ненавижу себя... Арсений вышел из квартиры и отправился в неизвестном направлении. Он шёл медленно, еле переставляя ноги. Антон видел его в окно. Ему было настолько плевать, что он безэмоционально лёг на кровать и закрыл глаза. Во тьме появились океаны и бархатный голос отчима, их совместные воспоминания, их поцелуи, его нежные руки и всё, то с ним связанно. По виску катилась слеза, которую Антон в упор не замечал. Мысли о мужчине не дадут ему спокойно жить, он предал его, но так же был самым любимым человеком, которого парень только встречал, а теперь он ушёл, да, возможно он вернётся за вещами, но от этого не лучше.